Сложный транзит

Транзит

На мгновение все окутала мгла, свет померк на долю секунды, а когда зрение вернулось в норму, пространство перед лицом было залито мягким белым светом, но взгляд упирался в мутный пластик колпака, плотно закрывавшего обзор. Алексей поначалу даже не понял – стоит он или лежит. Ограниченное пространство, которое он сразу почувствовал, как только попытался двигаться, ограниченное зрение – все это больше склоняло к панике, а не к попыткам разобраться где верх, а где низ. Дернувшись еще пару раз, он убедился, что движения в полной мере невозможны.

«Что имеем, – Алексей успокоился и попытался собраться с мыслями, – заперт в каком-то ящике. Может быть похоронен?» От такой мысли ему стало очень не по себе. «Стоп, я все-таки стою, а стоя не хоронят. Это, во-первых. А, во-вторых, причем здесь эта совершенно дурацкая подсветка, которая освещает только меня самого?»

– Система загружена, уровень энергии в норме, – пискнул чей-то тонкий голосочек.

– Кто здесь? – автоматически вылетело у Алексея, быстрее, чем он подумал, что сказать.

– Выполняю тестирование шарнирно-узловых соединений? – как ни в чем не бывало продолжал голосок.

– Кто говорит? – еще громче и увереннее произнес Алексей. Ему не нравилось, что его так нагло игнорировали. Руками он пошевелить не мог, а место, в котором он находился, внушало опасения. Да и пластик, закрывающий лицо, мог препятствовать притоку воздуха, а, значит, если не предпринять никаких действий, то в скором времени такое состояние может привести к удушью.

В тот же момент руки-ноги его задергались, туловище выполнило пол оборота влево-вправо, со всеми суставами стало происходить что-то похожее и даже глаза выполнили круговые движения в одну и другую сторону. Алексей дергался, как марионетка, которую тянут за веревочки, а самое главное – никак не мог этому воспрепятствовать. К счастью, эта экзекуция продолжалась недолго.

– В норме. Биологическая субстанция отсутствует. Следует выполнить процедуру приобретения биоформы.

С этими словами пластик, заслоняющий зрение, откинулся в сторону, как оказалось, вместе c прижимающей его тело панелью. Ситуация от этого не стала лучше. За пластиком оказалась кромешная тьма. Подсвечивалось мягким светом единственное место – тот саркофаг, в котором Алексей очнулся. Единственной выгодой его нового положения было то, что свобода движений не была ничем стеснена. Как только он это осознал, из темноты стали проступать очертания предметов, подсвеченные зеленоватым светом.

– Активация ночного зрения. Тест пройден?

– В норме, – опять на автомате ответил Алексей, рассматривая проявившееся из темноты помещение.

Помещение вроде бы и было большим, но обилие разбитой мебели в виде перевернутых разломанных кресел, ящиков, тумбочек и шкафчиков создавали впечатление свалки и существенно скрадывали общий объем.

Слой вековой пыли свидетельствовал, что все, что здесь произошло, случилось неимоверно далеко в прошлом.

– Активация переходит в автоматический режим.

– Да кто говорит-то? – уже выкрикнул Алексей, пытаясь разглядеть хоть кого-нибудь в помещении, где он находился.

– Говорит встроенная система контроля живучести и настройки параметров. Некорректные вопросы игнорируются. Система прекращает функционирование после полной адаптации индивидуума и выполнения им задания.

– Какого еще задания? – опешил Алексей. – Я ни на что не подписывался. Это какая-то ошибка.

– Информация об ошибке отсутствует.

– Прекрасно. А информация о задании присутствует?

– Прибыть на сигнал о помощи в соответствующие координаты пространства. Модуль геолокации активирован. Координаты установлены, как конечная точка следования.

– А сейчас я где?

– В начальной точке маршрута.

– Место, что за место это такое?

– Информация отсутствует.

– Еще лучше. Как отсюда выбраться, а то я этой задохнусь в этой пыли… Ага, вот и маршрут нарисовался! – через комнату пролегла светлая пунктирная линия, упирающаяся в другой конец комнаты.

Пролегла она довольно неудобно – через разбитую мебель, через матовый пульт с двумя рядами кнопочек и огромным экраном. «Кстати целым», – отметил про себя Алексей. Но смысл в указующей дорожке был – конечная точка пути упиралась в неприметную дверь с огромным вентилем запорного механизма.

Круглое колесо сразу не пожелало поддаваться, и Алексей приложил немалые усилия, чтобы стронуть его с места. После пятиминутной возни оно досадливо скрипнуло, а потом неожиданно стало крутиться тихо и без особых усилий. Наконец оно коротко стукнуло, предупреждая, что хода больше нет, и толстая металлическая дверь подалась, медленно распахиваясь внутрь помещения.

В образовавшуюся щель была видная черная слежавшаяся земля, заполнившая весь дверной проем. Переплетенная корнями она не вывалилась из проема, оставшись стоять черной могильной плитой, перегораживая путь на волю. «Ну а ты чего хотел, – поморщился Алексей, – Судя по слою пыли на мебели, сверху этого сооружения появился уже не один культурный слой… Если оно вообще не было сделано под землей.»

Он хотел уже заняться поисками подходящего предмета типа «лопата» из поломанного интерьера, как его внимание привлекли тихие голоса со стороны дверного проема. Говорили явно снаружи, стараясь докопаться до входа в помещение, где сейчас находился Алексей.

Парень приложил ухо к земляной стене и прислушался. Два голоса чуть слышно переговаривались за толщей земли, там, где, скорее всего был выход на поверхность.

– Погоди копать, – настаивал один, тонкий нервный голос с проскакивающими визгливыми нотками, – Ты слышал? Нет, ты же не мог не слышать?

– Чаго? – ответил ровный басовитый голос в спокойном тоне.

– Как чего, он еще спрашивает чего! Скрып! Ты слышал скрып, а потом что-то звякнуло, будто железный засов кто дернул и по скобе вдарил?

– М-м-м, тебе почудилось поди. Слухай совет, перестань придумывать ходячих мертвецов и пужать ими других. Проживешь дольше, ха-ха.

– Ага, посмотрю, как ты дольше проживешь, кады с таким повстречаешься. Твое счастье, что святые угодники тя миловали.

– А ты меня не пужай. Не на-а-до. Не из таких. Я нечисть голыми руками рвал, когда у его светлости в ополчении служил.

– Рвал он… Когти, небось, рвал от повара, когда на кухне крал чего, в это я поверю. Копай давай, неча тут зубы забалтывать.

– А я что делаю? Ты уверен, что место то самое? Я тут вона скока земли наворочал, а ни гу-гу…

– Дык глыбоко, – оправдывался тонкий голос. – Старик-то мой, пока из памяти совсем не выжил, приметы верные дал. Сам собирался сходить, да вишь как оно вышло…

– А, может быть, он к этому моменту как раз и выжил из ума-то? Ой! Эй, ты чего?

– Это тебе за моего старика. А это что, по-твоему?

– Что именно, покажи-ка поближе…

– Ах ты…

Разговор прекратился, сменившись ругательствами и неопределенными выкриками. Оба голоса не отставали друг от друга в извержении проклятий, причем делали это отрывисто и с придыханием. «Дерутся, что ли?» – успел подумать Алексей, как снова раздались голоса.

– Это мои монеты, – настаивал басовитый голос, – Ты мне за копку должен.

– Болван! Эти монеты приметные. Старик прикипал их в четырех местах на поляне. Если идти от них, то место встречи двух пеших, идущих от одного края к другому и есть искомое место для копки. Понял, курья башка?

Алексею показалось, что земля перед ним дрогнула. Стала прогибаться под ударами снаружи, с нее стал сыпаться песок и мелкие камушки. Он решил не торопить события и отошел в сторону, позволяя неизвестным копателям самим пробить брешь. Сделал он это вовремя. Всего пара ударов проломила земляную стену и в образовавшийся проем хлынул яркий свет улицы.

– Автоматическая адаптация, – пискнула система поддержки.

Действительно, глаза Алексея подстроились к изменению обстановки моментально. Помещение ушло в темноту, зато свет не смотрелся ослепительным потоком, вызывающим резь в глазах.

– Ага, что я тебе говорил! – послышался взволнованный голос снаружи. – Руби землю, сейчас мы с тобой кое-чем поживимся!

Алексей увидел, как пробитое отверстие увеличилось до приемлемого размера и решил, что более ждать не имеет смысла.

– Ку-ку! – произнес он, выглядывая из прорубленного лаза.

Ближе к нему, согнувшись и сжимая в руке деревянную лопату, стоял коренастый мужик в вымазанных глиной штанах и куртке. На его лице, заросшем густой щетиной, не дернулся ни один мускул.

– Зомбак, – прошептал он и без чувств повалился носом в землю, прямо к ногам Алексея.

– Зомба-а-ак! – подхватил его товарищ, высокий худой парень лет двадцати.

С первого взгляда было видно, что землю он не копал, поэтому рассмотреть его одежду вышло получше. Бесформенные штаны с завязками на щиколотках, заправленная в них серая рубаха и широкий кушак на поясе – вот был и весь его бесхитростный наряд. Собранные в пучок черные маслянистые волосы органично дополняли образ искателя приключений.

От него веяло эпохой ренессанса в ее ранее виде. Ему бы в равной степени подошла бы, как шпага, намекающая на привилегию дворянского титула, так и серьга в ухе с линялой банданой, присущие разбойнику или пирату.

Он не растерялся, выхватил из-за пояса «Г»-образную скобу и наставил ее на Алексея. «Что это еще такое?» – только и успел подумать тот, как раздался хлопок, рука брюнета окуталась дымом, а рядом с головой Алексея прожужжала тяжелая пуля и с глухим стуком ударила в землю около самого уха.

– Так и убить можно! – возмутился парень, – Ну-ка, бросай свою игрушку… – он перешагнул тело, разлегшееся у его ног, и попытался приблизиться к стрелку, чтобы помешать воспользоваться оружием еще раз. Почему-то Алексей был уверен, что пистолету в руках брюнета требуется перезарядка.

Выбраться быстро не получилось – ноги увязали в земле, а когда он выскочил из вырытой ямы, то увидел лишь сверкающие пятки улепётывающего со всех ног молодца, бросившего и пистолет, и мешочек, из которого просыпались монеты. Наверняка те самые, о которых недавно вышел спор. Блестящие желтые бока… Неужели золото? Алексей подобрал мешочек и сложил в него выпавшие кругляшки. Взвесил в руке и произнес вслух:

– Пограбить, говорите пришли? Ну-ну…

– Нет-нет, господин зомби, – крепыш оказывается очнулся и теперь со страхом взирал на Алексея, – Мы так… по любознательности… А я только копал! Этот обещал заплатить мне, а на самом деле…

– Почему зомби-то? – с досадой спросил Алексей.

– Дык… – замялся собеседник, – Как иначе, если вона… кости одни.

– Какие ко… – Алексей перевел взгляд на свое тело и обомлел.

В темноте подземелья, где он оказался, было совсем не до того, чтобы любоваться собой. Потом, в попыхах наступивших событий, он просто не обратил внимания на необычный вид своих пальцев, хотя они и должны были намекнуть, что с его телом не все в порядке. Но, до этого ли было, когда рядом свистели пули? Зато теперь он наслаждался эффектом в полной мере.

На месте грудной клетки выпирали стальные прутья ребер, в пустом пространстве между которыми просматривалась монолитная коробка с зеленым огоньком на передней части. Столб позвоночника выглядел внушительно, а упирался он в узел шарнирных соединений, управляющих сочленениями трубной конструкции, имитирующей кости ног. Руки сделаны были по такому же подобию. Голову было не видно, но страшно было даже подумать, что она собой представляет.

– Да-да, так оно и бывает, – подал голос окончательно оклемавшийся невольный пленник Алексея, – Себя чувствуешь все еще тем же, кем был всю жизнь, а теперь бац – надо привыкать к новой реальности.

– Тебе-то откуда это известно, – буркнул Алексей.

– Мир слухами полнится, неопределённо пожал плечами тот, заметно повеселев.

– Чему радуешься?

– Вы простите меня, господин зомби, но вы зомби только-только состоявшийся будете, как я погляжу.

– И что?

– А, значит, есть меня не будете. Это ведь только потом голод приходит, когда заматереете.

– Да? И что же мне с тобой делать, расхитителем гробниц? Тоже мне, Лара Кроуфорд выискалась. Кстати, кто ты такой?

– Я-то? Дык местный я, посадский. Берном кличут. Лавка у меня в Кробурге, древности разные там, бусы, амулеты старые. Я и здесь думал, что-нибудь старинное пошукать. Народ, он, который побогаче будет, падок на такие вещи. А делать со мной ничего не надо – клянусь, я буду служить вам, господин зомби, верой и правдой. Пока не прогоните.

– Так заматерею и съем же.

– Не-е-е, я же вам нужон буду. Я же не с вами лично обитать буду, а в городе, то есть в лавке своей. Там я буду вроде свой, а на самом деле – ваш. Прямая ваша выгода.

– А тебе какой интерес? Сбежишь, как только на свободе окажешься.

– Дык клятва же… – удивился Берн.

– Да-да, конечно, – покивал головой Алексей, – Клятва – дело серьезное.

– А деньги?

– Какие еще деньги? – удивился в свою очередь парень.

– Если я теперь ваш слуга, господин зомби, то и содержать меня должны тоже вы.

– Здорово! А лавка твоя тебя не кормит? Или она тоже стала моей, а без моего разрешения ты ничего не можешь ни продать, ни взять из нее, включая деньги?

– Так не приносит она ничего. Думаете я бы подписался на такое дело, ежели бы деньги имелись? Да ни в жисть! Меня кредитор мой, господин Авен отправил. Приставил ко мне племяшку свого и отправил. Да вы, господин зом.. хм… все сами видели! Он бросил меня и утек. К дядюшке, верно. Кстати, он не только монетки уронил. Вон, я вижу, пистоль валяется. Дорогая штукенция, доложу вам.

– Забирай. Продашь – будет тебе плата год службы. Постой, – Алексею пришла в голову идея. Он спустился мимо прижавшегося к стенке Берна в подземелье и выкинул оттуда пару пыльных, но вполне целых кресла.

– Вот, еще тебе на продажу. Да смотри не продешеви – регулируемая высота, подстраиваемая спинка, износостойкая обивка. Я уверен, что в вашем городе такого нет. Унесешь две штуки-то?

– А то! – образовался Берн, – Лиги четыре до города, но, может, и подвезет кто. Я смогу и больше унести…

– Хватит, – прервал его Алексей. – Проваливай и жди. Скоро появлюсь с визитом. Ответишь тому, кто произнесет «привет от стального Лехи». Запомнил?

Он проводил взглядом удаляющуюся фигуру, груженую офисными креслами и вздохнул: что-то надо было делать со своим внешним видом. Это был вопрос номер один. Но странное чувство, что он чего-то забыл, никак не покидало его.

«Конечно забыл, – от досады он даже скрипнул зубами, – Какой такой город Кробург, далеко ли другие города, как тут люди живут, наконец? И кем они себя называют, кстати? Эх, дурак дураком, – посетовал он снова, – Это меня новая сущность сбила с толка. Надо же, зомбаком обозвали! Ха-ха, костяк-то титановый небось. Какой к чертям зомбак? Терминатор!»

Мысль про терминатора приободрила Алексея, вселяя надежду на неуязвимость и физическую силу. «Могло быть и хуже, – рассуждал он, – А в таком девайсе я что хочешь выполнить могу. Хм… а, кстати, что именно?»

– Проследуйте в обозначенные координаты для уточнения задания, – пискнул внутри него голосок, – Ориентировку по направлению получите по ходу движения.

– Да как я пойду в таком виде?

– Выполните процедуру приобретения биоформы.

– А-а-а! Ну да, как же я забыл! Сейчас вот заверну за угол и все сделаю. Как? Как я могу это сделать, не понимая, что именно, где и что мне для этого необходимо предпринят! Тут что, инструкции на каждой стене наклеены?

– Проследите к своему ложементу и запросите выполнение процедуры.

– И это все?

Алексей недоверчиво покачал головой и нехотя полез в темноту покинутого подземелья. Теперь он осматривался уже неспеша. Помимо мебели, которую трудно было не заметить, уже знакомого пульта и экрана, вдоль стены, от которой он начал свое путешествие в этом мире, стоял ряд похожих на древнеегипетские саркофаги объектов. Один из таких, по-видимому, принадлежал тому телу, в котором сейчас находился и он сам. Его закрывающая створка была распахнута, словно из него бежала замурованная там мумия. «Эта мумия – я», – хмыкнул парень.

Над каждым из саркофагов висела табличка с наименованием. Присмотревшись, Алексей смог разобрать чудные каракули, на которых значилось: скелетон один, два и так далее, по всему ряду. Но ряд не был полным. Часть саркофагов, по одну сторону от того, из которого появился парень, пустовала, что означало только одно – он был здесь не первый. Рука, коснувшаяся их оболочки изнутри, сразу же обросла комком пыли. «Когда же они вылупились? Лет сто назад?» – Алексей прошел чуть дальше, чтобы взглянуть на еще запечатанные саркофаги. Неожиданно, по мере приближения к ним, поморгав, стала включаться подсветка. В мягком светящемся ореоле на Алексея невидящими глазами смотрели, упрятанные в технологические корпуса, отливающие металлическим блеском черные черепа. Судя по однообразию оставшихся моделей, тело Алексея было точно таким же.

Некоторое время он полюбовался видом скелетонов, внешне напоминающих обгоревшего терминатора из небезызвестного фильма, а потом спохватился – надо было приниматься за наращивание биомассы.

– I'll be back, – произнес Алексей, погрозив кому-то в пустоту и шагнул в покинутый им саркофаг.

Постояв некоторое время и убедившись, что он никому не интересен, ему пришлось включать сообразиловку, чтобы понять, что пошло не так. Решив, что дело в отсутствии герметичности, которой препятствовала откинутая крышка, он подтянул ее за специальную ручку, а когда она плотно встала на место, громко произнес:

– Запрашиваю выполнение операции приобретения биоформы!

Опять ничего не произошло. «Да что же такое! Я что, все должен вручную делать?» – разозлился Алексей. Он дернулся и в этот же момент прямо перед его лицом зажглось световое меню, предлагающее на выбор несколько действий. Одно из них и было той самой пресловутой операцией. «Носом я должен выбирать?» – проворчал он, пытаясь определить, как управляться с это программой и что вызвало ее появление. Оказалось все просто – при попытке шевелить указательным пальцем, курсор устанавливался в нужную позицию, а тычок пальцем сообщал о сделанном выборе.

– Процедура активирована, – пискнул внутренний голос, а Алексей сразу же высказал в его адрес несколько непечатных выражений. «Да нафиг он нужен, если ничего подсказать толком не может», – добавил он поостыв.

Сенсоры сообщили, что тело начала заливать студенистая субстанция. Она поднималась с ног, заполняя пространство саркофага. Табло перед глазами озарилось цифрами, начавшими обратный отсчет. Взглянув на них, Алексей прикинул время нахождения в неподвижном состоянии и решил, что можно воспользоваться моментом и поспать. Переизбыток впечатлений сыграл добрую службу – он отключился сразу же, как только закрыл глаза.

Новая сущность

Казалось, что Алексей закрыл глаза только на долю секунды – моргнул, не более того, а когда он стал снова различать вокруг себя обстановку, оказалось, что он снова в той самой пещере, с которой начались странные перемещения между мирами, стоит, упираясь ногой в стену. Его сознание не смогло победить такой поток информации, отказавшись от всякого мыслительного процесса.

– Где я? – уже которой раз тупо спросил Алексей, смутно узнавая лица ребят.

– Что с тобой? – встревожилась Ирина, с тревогой заглядывая парню в лицо.

– Ты как Леха? Побелел весь, – поддержал Александр.

– Что-то мутит меня немного.

Алексей опустил ногу и, сев прямо на земляной пол, стал обувать кроссовок. Делал он это механически, просто потому что так было надо. Хотя, спроси кто-нибудь чем он сейчас занимается, он не нашелся бы, что сказать в ответ.

– Смотрите! – Ирина приблизила свет к тому месту на стене, где они видели рисунок, но сейчас белый свет высвечивал только голый камень, сверкающий в ответ яркими блестками.

– Что? – не понял Александр, – Ничего не вижу.

– Вот именно! Где рисунок?

Ребята посмотрели на Алексея. Тот закончил шнуровку и просто сидел, обхватив колени руками.

– Знаешь что, решительно произнесла Ирина, – Хватит нам в этой пещере приключений, пойдем-ка до лагеря. Тем более, что тебя Игорь с дровами заждался. Эй! – она потормошила Алексея, – Идти можешь?

В себя Алексей пришел довольно быстро. От помощи ребят отказался, даже более того – бодрым шагом первым выбрался наружу. Чтобы не возвращаться с пустыми руками Александр срубил две засохшие куцые елочки, и ребята скорым шагом поспешили к оставленным палаткам. Наверняка от Игоря они услышали бы не одно ехидное замечание, но, как ни странно, встретил их не Игорь, а Лена. Судя по ее выражению лица, отпускать шуточки в отношении ребят она не собиралась.

– Что случилось? – чутье на неприятности было у Ирины отменное.

– Змея… – Лена не удержалась и всхлипнула, – Где вы так долго ходите? Игорь сам пошел в лес, а там… А я… А он уже, и слишком поздно было…

– Лена, успокойся, где Игорь?

– Там… – она махнула рукой в сторону палатки и через секунду уже ревела у Ирины на плече.

Выглядел Игорь действительно плохо. Закатанная штанина обнажала распухшую пунцовую лодыжку, а сам он лежал в полузабытьи с испариной на лбу.

– Сильно его зацепило… Что будем делать?

– Надо очистить рану от яда!

– Посмотри на него, яд уже весь в крови! Надо срочно везти его в больницу!

– Чем? Вертолетом, если только? А дозваниваться до спасателей как собираешься?

– Хорошо, а что ты предлагаешь?

– Вынесем его в деревню, помнишь, он говорил, что она неподалеку? Там люди, они помогут.

– В такой глуши? Ты уверен, что тут есть хотя бы медпункт?

– В такой глуши люди привыкли полагаться сами на себя, без всяких докторов и прочих медицинских работников. Жизнь, она знаешь, получше всяких медучилищ заставит в медицине разбираться. Да что мы рассуждаем, вариантов-то больше и нет!

– Похоже на то… Давай только носилки соорудим, чтобы нести было удобнее. Как раз наши жерди в дело пойдут.

Палатки собирать не стали. Все нужные вещи сложили в рюкзаки девушек, а из курток и принесенных жердей собрали носилки, продев их в рукава. Ребята собрались идти налегке, чтобы сэкономить силы и сократить время перехода до деревни. Лена достала карту, которой руководствовался Игорь, минуту вертела ее перед собой, поморщила лоб, а потом махнула рукой:

– Туда!

По расчетам Игоря до деревни выходило километров пять, но ребята считали, что чуть ли не половину уже прошли и рассчитывали на час, максиму два пути. К счастью, им сопутствовала удача – дождинки не пролилось ни капли, а поднявшееся солнце светило из-за тучки, не прогревая лес до степени парилки. Сосны поредели, а потом вообще сменились полем с покошенной травой. Покос, очевидно, был недавно, потому что стерня еще не успела засохнуть и мягко ложилась под ногами. Приободрившись, ребята ускорили шаг и через пять минут перед ними раскрылся красивый вид на излучину реки и несколько домиков, уютно расположившихся на самом берегу. Деревня казалась брошенной и только свежий покос давал кое-какую надежду на еще не угасшую в ней жизнь.

У первого домика, который выглядел более нежилым, нежели остальные, на лавочке под окном сидел седовласый мужчина возраста такого, как если бы он участвовал в войне против Наполеона. Валенки, бесформенные штаны и телогрейка создавали вид типичного деревенского жителя, каким он, наверное и был сто или двести лет назад.

– Ставь носилки…

Ребята аккуратно, как если бы несли хрупкое стекло, положили импровизированные носилки на землю, с облегчением растирая руки. Старик, казалось дремал – на морщинистом лице не дрогнул ни один мускул, глаза скрывались в узких щелочках и было непонятно открыты они или нет, руки, мирно сложенные на коленях, не шелохнулись и только тонкие седые волосы приподымались, обдуваемые ветерком.

– Эй, отец! – завопил Александр, голосом старшины перед строем новобранцев, – Где мне найти врача?

– Не кричи, сынок, хорошо я тебя слышу. Не глухой, чай, – щелочки глаз старика на некоторое время приоткрылись, а потом лицо приняло первоначальное выражение.

Ребята переглянулись и с ожиданием уставились на старика, но продолжения не последовало.

– Нам бы врача… – подала голос в нетерпении Лена.

– А-а-а, врача… Так это вам в город надоти.

– А здесь есть кто? – Александр еле сдержался, не добавив слово «живой». Кроме вас? Живет тут кто-нибудь еще?