Записки для моих потомков

В Африке, конечно, много хорошего. Но я всё-таки рада, что мне удалось родиться у себя на родине. Я люблю разговаривать не только пальцами, но и языком. А если б я родилась в Африке, мне пришлось бы трудновато, ведь я ни слова не знаю по-африкански.

Земля делалась всё твёрже и твёрже. Лопаты звенели и капризничали, отказываясь копать.

– Вечная мерзлота, – пояснил Павлик.

– Нужно развести костёр, и земля сразу оттает, – сказала Сардана. – Так весной делали рабочие, когда закладывали трубы, я видела.

Мы натаскали сухих веток и начали разогревать землю костром. Под беседкой стало дымно, глаза слезились, в горле противно першило.

– А ну-ка домой, домой! – послышался издалека голос Сарданиной мамы. Поспешно закидав не успевшие обгореть сучья землёй, мы разошлись по домам.

Я никак не могла уснуть, потому что в моём мозгу засела одна неприятная мысль: легко упасть в Африку, раз она внизу. А как мы вернёмся обратно? Всем известно: снизу вверх не упадёшь…

Вдруг среди ночи кто-то заорал диким голосом: «Пожар, пожар!» Я моментально проснулась. Сразу стало плохо от зловещего предчувствия, что горит беседка. А предчувствия редко меня обманывают. Беседка не просто горела. Она полыхала, как прекрасный факел! В другое время я, возможно, тотчас помчалась бы полюбоваться этой редкой красотой. Но теперь было не до любованья. Я с головой завернулась в одеяло, потея от стыда, страха и жалости. Бедная старая купеческая беседка…

Утром со мной никто не хотел разговаривать. Даже бабушка отворачивалась или смотрела сквозь меня, будто я превратилась в привидение. Я поняла, что они знают, кто вечером крутился возле беседки.

После завтрака папа взял меня за руку и повёл по дороге неизвестно куда. Видно, решил увести далеко в лес и навсегда заблудить, как Мальчика-с-пальчика, пока я не натворила ещё более страшных дел. Жаль, я не догадалась захватить камешки, чтобы бросать их по дороге и потом найти по ним обратный путь. Поэтому я сначала старалась посильнее шаркать сандалиями прямо по успевшей нагреться пыли – пусть останутся хотя бы следы. А когда папа отпустил мою руку и пошёл впереди, я стала вытягивать нитки из подола своей юбки. Ткань была сыпучая и легко отдавала нитки. С надеждой на спасение я потихоньку разбрасывала их по дороге.

Выяснилось, что мы подошли к дому Павлика. Оказывается, взрослые решили устроить тут родительское собрание. Перед дверью папа обернулся и увидел, что от моего подола остались одни лохмотья. Он схватился за голову и застонал. На стон выскочила мама Павлика с чашкой чая. Папа забыл поздороваться, схватил из её рук чашку и залпом выпил чай.

Выставив нас посередине комнаты, родители уселись вокруг. Перебивая друг друга, они говорили какие-то непонятные слова. «Вáрвары, пиромáны», – вот всё, что я запомнила. Эти обзывательные слова я вообще услышала впервые в жизни. После папа сказал мне, что варварами называют невежественных, жестоких людей, а пироманы – люди, которым нравится поджигать вещи и дома.

Объяснять родителям про Африку и операцию «МИК» – всё равно, что пытаться растолковать таблицу умножения коту Мурзику. Пришлось соврать, что мы пекли в беседке картошку. Тогда они повеселели, и Васькин папа, вытерев ладонью пот со лба, сказал:

– Ну наконец-то! А то, понимаешь, Африка-мафрика, операция какая-то…

Родители вынесли решение, что мы должны вскопать картофельное поле – это будет для нас «воспитание трудом».

Люди в селе давным-давно посадили картошку. У нас она уже взошла зеленью, а на поле у речки, где был огород папы Павлика, царили лопухи и бурьян. Нам дали бутерброды, молоко в бутылках, всучили лопаты, брезентовые рукавицы и велели до вечера подготовить землю для картофельной посадки.

Да уж, вскапывать поле – совсем не то, что искать клад. Сорняки были словно жестяные, и вчерашние водяные мозоли на наших ладонях мигом ободрались.

– Всё из-за тебя, – ворчал на Павлика Васька, дуя на пальцы, – не мог придумать Африку в каком-нибудь другом месте…

Павлик усердно воспитывался и молчал.

Минут через двадцать мы решили передохнуть. Васька влез на изгородь, Сардана и я сели на бревно, а Павлик развалился на траве, о чём-то размышляя. Было невыносимо скучно.

Вдруг Павлик вскочил и закричал:

– Ура-а!

Сардана вздрогнула, я уронила бутерброд, а Васька свалился с изгороди и порвал штаны. Не обращая на нас внимания, Павлик слетел с места и куда-то убежал. Недоумевая, мы переглянулись. Что бы это значило?

Долго ждать не пришлось: Павлик вскоре примчался обратно с рулоном ватмана и двумя большими пакетами. Их содержимое он высыпал в ведро. Оно наполнилось самыми разными богатствами: тут были рогатка, водяной пистолет, сломанный мобильный телефон, кулёк с орехами, игрушки из киндер-сюрпризов, поплавки, пачка фломастеров и ещё много-много всего. А Павлик бодро схватил лопату и начал закапывать свои «сокровища» в землю, как Буратино свои денежки!

Боже мой, подумала я, не иначе Павлика ударило солнцем, так бывает в жару.

– Ты случайно не съел какой-нибудь некачественный продукт? – участливо спросила Сардана.

– Интересно, что вырастет из пистолета? – засмеялся Васька. – Автомат?

Павлик в ответ весело махнул лопатой:

– Знайте: полезно не только откапывать, но и закапывать сокровища!

Он очень быстро закопал все вещички, кроме фломастеров, в разных местах поля. Потом разложил ватман на земле и принялся что-то писать на нём разноцветными буквами. Мы обступили Павлика вокруг.

«Объявление!!! – вот что он написал. – Любителям острых ощущений, путешественникам и всем, кто мечтает разбогатеть! Только сегодня и только для вас! Если вы настоящие искатели кладов и приключений, вы можете попытать счастья на картофельном поле у речки! Там спрятано много необходимых и ценных для жизни вещей! Приходите со своими лопатами! Торопитесь, время ограниченно!!! С уважением, Павлик Семёнов!»

Васька сам вызвался сбегать с объявлением к магазину. Через полчаса на поле «воспитывалось» уже штук двадцать мальчишек и девчонок. Огород они вскопали так, что нашим родителям и не снилось. Все ушли ужасно довольные. А больше всех были довольны мы и Павлик.

Поскольку работа завершилась, а до вечера осталось много свободного времени, мы отправились глянуть на останки сгоревшей беседки. Там кругом было черно от сажи. Беседка сгорела, сгорели горькие колючие огурчики. Обугленные доски закрыли проход к нашей африканской дырке. Рядом с канавой возвышалась горка привезённой земли и лежали жёлтые брёвна. Видимо, наши папы решили отстроить бабушкину беседку заново.

Мы нарисовали друг другу усы сажей, поиграли в купцов и разбойников и как-то незаметно совсем перепачкались. Терять стало нечего, и тогда уж мы намазались как следует. Стали как африканские дети! Мы плясали и прыгали почти до потери пульса. Из Васьки получился самый симпатичный африканец: он здорово умеет стоять на голове и дрыгать ногами.

Было жарко, солнце тоже разошлось. Мы побежали на речку отмываться и долго плескались на песчаной отмели. Потом загорали, а Васька выстругал перочинным ножом кораблики с бумажными парусами на палочках.

Течение уносит кораблики далеко-далеко. Если загадать желание, пустить кораблик и он не утонет, то желание обязательно сбудется. Мы загадали одно и то же: когда-нибудь попасть в Африку.

– Жаль, что они до неё не доплывут, – вздохнула Сардана.

– Зато у нас есть бутылка из-под молока! – закричал Павлик. – Можно затолкать в неё послание и отправить по водяной почте!

У меня самый красивый почерк, поэтому писать послание поручили мне, а придумали его вместе. Я написала африканским ребятам о нашей студёной зиме и сугробах, о том, как весело кататься на санках с горки и какие длинные сосульки растут у нас весной под крышами. И ещё о том, что совершенно неважно, есть ли в Африке клады, ведь самое главное – что мы хотим подружиться. Было бы просто замечательно найти какой-нибудь отдельный от взрослых остров, где жили бы только дети, росли бамбуки и ананасы, а зимой падал снег…

Мы отправили почтовую бутылку по течению и помахали письму на прощание. Оно быстро поплыло, торопясь в Африку.

Родительская комиссия была приятно удивлена результатами нашего «воспитания».

– Вот это дело! Не то что впустую о всяких Африках-мафриках мечтать, – сказал Васькин папа.

Мой папа спросил:

– Надеюсь, все постарались?

– В основном Павлик, – уклончиво ответила я.

– Молодец! – похвалила Павлика бабушка.

А мама Сарданы воскликнула:

– Прекрасно, когда человек умеет что-то делать своими руками!

– И своей головой, – скромно добавил Павлик.

Огородный барабан

* * *

Бабушка посадила в огороде целую грядку репы. Вот и зелень уже появилась, а репы всё не видать. Я каждый день бегаю и жду, когда же на маленьких кусточках появится репа.

– Бабушка, – спрашиваю я, – может, ты перепутала и посадила какие-нибудь другие семена?

– Репа хорошо взялась, – возражает она, – будет сладкая как мёд.

Пришли Сардана и её братишка Вовка. Он смешно картавит: вместо «р» выговаривает «г». Поэтому я его дразню:

– Вовка Сидогов пгишёл, гепу вкусную нашёл!

Вовка не обижается и только кричит мне в отместку:

– Здгавствуй, моя гадость!

Я тоже не сержусь на него. Мы вместе бежим смотреть, как растёт репка.

– Что-то на кустиках её нет, – говорю я.

– Она не на кустиках растёт, а в земле! – хохочет Сардана.

– Дугочка! Это когешки, а не вегшки! – добавляет Вовка.

– Тогда она, наверное, уже появилась! – обрадовалась я. – Давайте посмотрим!

Мы выдернули один кустик – репы нету, только жалкий крошечный хвостик. Дёрнули второй – то же самое. Дёрнули третий – нет, и всё! Ни под одним кустиком репки не оказалось.

– Она ещё не выросла, – сказала Сардана.

Мы испугались и все кустики аккуратно воткнули обратно. А чтобы не расстраиваться из-за неудачи с репой, поплескались в теплице тёплой водой и нечаянно за разговором съели все маленькие огурчики.

За обедом бабушка грозно посмотрела на меня:

– Интересно, что за хулиганы в огороде похозяйничали?

Огурцы оборвали, репу выдрали… Пришлось новую посадить.

Я пробормотала:

– Давеча какие-то мальчишки возле нашего двора лазили…

– Ох, и всыплю я этим мальчишкам, если поймаю! – воскликнул дядя Сеня. – Значит, так: ты, Валентинка, назначаешься главным сторожем огородного королевства и за всё, что в нём пропадёт, будешь нести ответ.