Цикл: Миртанские проделки Книга II: Хозяин снов
- -
- 100%
- +
– Главное – не сломать их. Поставь нож примерно посередине зуба, у самой десны. Нащупай кончиком лезвия место, где клык соединяется с костью. Здесь основание. И, как рычагом, поддень его. Клыки есть у волков, варгов, глорхов и мракорисов. Они ценятся как охотниками и кузнецами, так и алхимиками и просто коллекционерами.
Клык тем временем оказался у Марика в руке.
– Попробуй сам! – Марик протянул нож Михею. Тот аж подпрыгнул от предвкушения.
Через пяток минут слегка треснувший волчий клык лежал у него на ладони. Затем настала очередь Яру. За ним и Гитлин опробовал навык вырезания клыков. Стоит ли говорить об эмоциях и гордости, написанных крупными буквами на лицах мальчишек.
Пока Марик обучал сорванцов искусству извлечения клыков, из поместья лендлорда Гретира наконец-то подоспела подмога. Время, словно подгоняемое огненным ящером, закружилось в вихре суеты и забот. Когда они устроили раненого, сняли трофеи с убитых волков и устроились на ночлег — благо, лендлорд помог с этим, разместив охотника в своём доме, а раненного у знахарки — наступила поздняя ночь.
Старик долго не мог уснуть. Мысли роем кружились в голове, не давая покоя. Что делать с найденным парнем? Сколько потребует местная травница за целебные настойки и припарки? Во что ему обойдётся перевозка раненого обратно в деревню? Впервые в жизни Марика, отнюдь не отличавшегося особым человеколюбием, не мучил вопрос «Стоит ли вообще помогать?». Где-то глубоко в душе росла надежда, что этот юноша, брошенный кем-то в лесу на верную смерть, заменит ему так и не созданную семью. Станет если не приёмным сыном, то кем-то близким, родным человеком, который впитает в себя опыт нескольких десятилетий его ремесла. Тем, кем охотник сможет гордиться на склоне лет.
Мысли скакали, путались, накладывались друг на друга, вытесняя сон, который пришёл только с первыми лучами солнца.
Утром охотник чувствовал себя на удивление отдохнувшим. Наскоро перекусив, он отправился проведать раненого. По пути к глинобитной избе Марты - травницы по совместительству и знахарки всех окрестных деревень, где вчера оставил своего подопечного, Марик увидел во дворе вчерашнего мальчишку Яру. Крайне гордый собой, он что-то увлечённо рассказывал своим друзьям, активно жестикулируя. А поверх рубашки, на самом видном месте, красовалось ожерелье из синих речных ракушек, в центре которого висел тот самый, вчерашний, добытый им, Яру, огромный волчий клык.
— Щегол! — усмехнулся про себя Марик, проходя мимо как можно быстрее, надеясь, что сорванцы не заметят его и не начнут приставать с расспросами. — Когда только успел смастерить? Наверное, всю ночь ковырял, маминой иголкой, дырки. Ох, и влетит ему потом за затупившийся инструмент…
Размышляя об этом, Марик и не заметил, как добрался до хижины знахарки. Та с крайне задумчивым видом сидела на потемневшей от времени скамье, уставившись в землю, и не прекращая мяла в руках листок какой-то травы.
– Что случилось, Марта? – тревогу в голосе старика было трудно не заметить. Сердце неприятно кольнуло в предчувствии беды.
Травница вздрогнула, словно очнувшись от глубокой задумчивости, помолчала пару мгновений, не прекращая мять уже порядком подтрёпанный лист.
– Странно, Марик. Очень странно! – наконец вымолвила она, поднимая на него встревоженный взгляд.
Последовала ещё пара долгих мгновений тягостного молчания. Старик не торопил, но было видно, что его терпение на исходе.
– Этой ночью за твоим другом присматривала моя ученица Лия, – наконец начала Марта, – и примерно в полночь она подняла тревогу. Парню стало совсем плохо. Он был холодным, весь в поту, дышал прерывисто. Мы пытались влить в него лечебную эссенцию, но… – Марта замолчала, словно не решалась произнести страшные слова.
Марик, словно подкошенный, рухнул на скамью рядом с травницей и машинально потёр шею.
Знахарка продолжила, глядя куда-то в сторону:
– Понимаешь, Марик, он был мёртв. Совсем мёртв. Не дышал, сердце не билось, тело было расслаблено, как тряпичная кукла. Стали проявляться первые трупные пятна. Мы даже накрыли его простынёй. Но пока мы прибирались, убирали снадобья и прочие уже ненужные вещи, начало светать. И вдруг… крик! Такой утробный, мучительный крик, что душу выворачивает наизнанку! Моя помощница тут же упала в обморок прямо там, где стояла. У меня ноги подкосились. Ну, думаю, всё… Отродье Белиара ты нам притащил, гад старый! Схватила подвернувшийся под руку серп, подковыляла на негнущихся ногах к этому… (короткое молчание)… значит, отродью. Сдёргиваю ткань, а он весь светится, как уголь в печи, и глаза открыты. Бубнит что-то на тарабарском, хрипит, корчится весь. А потом как заорёт, будто его кипятком ошпарили! А я стою, не могу ни вперёд, ни назад, словно корни пустила в пол. Перепугалась так, как за всю свою жизнь не пугалась. Этот вроде затихать начал. Думаю, всё… превратился в зомби… или в зомбю, не знаю, как правильно. Сейчас вскочит и сожрёт меня, гадина проклятая! Схватила свои кости да девку мою, помощницу, под мышку и к выходу. Мелкая, худющая, а еле вытащила. Сердце то к заднице от страха подскочит, то к горлу подберётся! О-о-о-о-ох, натерпелась, батюшки! Дверь подпёрла чем попало, Лийку в тень положила, сама присела рядом, думаю, отдышусь маленько да к старосте побегу. Надо же что-то решать с твоим мертвяком, пока он силу не набрал…
Марик аж вскочил от этих слов:
– Мертвяком?! Что ты мне голову морочишь, землеройка! Или я не знаю, что для перерождения нужно время? Тело не может сгнить за ночь! А пока тело цело и дух в нём крепко сидит, никакая некромантская падаль его не поднимет!
– Да сядь ты, старый дурень. Много ты в магии Белиара понимаешь! – Марта сморакалась как от кислятины, помолчала пару мгновений, стараясь успокоиться, и продолжила: – Знаешь… Мы с тобой вместе воевали в рядах Робара, там, помню и познакомились. А до того я с десяток лет лечила людей и скот. Сотни людей прошли через мои руки! И не один десяток отправилась на тот свет от ран или болезней каких! Всяких смертей навидалась! Были и такие, что после смерти вставали. Но те всегда начинали гнить ещё при жизни, да. Проклятие какое-то их ело, не иначе! Да и каждому требовалось разное время для обращения… Кому неделя, кому две… Но, согласна с тобой, за ночь?! – Она посмотрела Марику в глаза. – Помнишь то старое кладбище, которое стояло ещё с каких-то непонятных времён? И которое пришлось упокоить там барону с магами… Во-о-о-т! – протянула старуха. – Я тоже видела таких красавцев. Но чтобы такое… – Она развела руками, показывая, что у неё просто нет слов.
– И что ты предлагаешь? – нахмурившись от неприятных воспоминаний, хрипло спросил бывший солдат. Сдать его магам? На опыты?
– А что ТЫ предлагаешь? Мы не знаем, что это. Почему он ожил? Он был мёртв! Это точно! И долго! Но ожил… Нет, такого не бывает! Не бывает ни-ко-г-да! – с нажимом повторила она. – Повторить тебе, старый дурак? НИКОГДА! – тревога, возмущение и неуверенность знахарки буквально сочились из каждого её слова.
– Я посмотрю, что там. В случае опасности… – после небольшой паузы Марик добавил почти шёпотом, обнимая Марту за плечи: – Я смогу его убить!
– Он совсем другой. Я сразу это почувствовала… Будь осторожен… – глядя Марику прямо в глаза, предостерегла его немолодая женщина.
– Эх… Совсем молодой парень. Он должен был жить! – перебил её охотник, словно пытаясь заглушить собственные мысли.
– Почему он так важен для тебя? Не припомню, чтобы ты был так привязан хоть к кому-то… – Марта слегка усмехнулась, стараясь разрядить напряжённую ситуацию.
– Совсем ни к кому? – Марик игриво подмигнул знахарке, встал со скамьи и направился к двери, начав разбирать баррикаду, подпиравшую вход в дом.
Через пару минут Марик уже был внутри дома знахарки. Крепкая рука сжимала старый волчий нож, охотник был готовый к смертоносному броску. Белая наволочка лежала на полу, там же, где знахарка сорвала её в порыве страха. В лучах солнца, пробивавшихся сквозь щели в ставнях, плясали пылинки, создавая призрачный ореол вокруг лежащего на столе парня.
Именно там, где он и был оставлен накануне.
Грудь вчерашней ноши мерно вздымалась. Он дышал. Охотник осторожно подошёл к нему, держа нож наготове, чтобы быстро нанести смертельный удар резко, без замаха. Прикоснулся к руке. Тёплая. Удивлённый Марик нащупал пульс. Есть.
– Чёртова землеройка! Совсем сума тут сошла! Ошиблась?! – пробормотал старик себе под нос и рявкнул во всю глотку: – Марта, зараза, иди сюда! Он живой!
Парень слегка дёрнулся от громкого звука и попытался повернуться на бок, но не смог и лишь тихо застонал. Было видно, что рана аккуратно зашита. Узкое пятно крови на повязке говорило о том, что всё идёт хорошо.
Марта с круглыми от удивления глазами, явно опасаясь, медленно подошла к столу. Осмотрела пострадавшего, хмыкнула, проделала ещё какие-то манипуляции. Что-то бормоча себе под нос, пошарила на полках, достала красный пузырёк, перевязанный синими нитками, явно что-то символизирующими, влила парню в рот немного содержимого и только тогда обратилась к Марику.
– Невероятно! Просто невероятно… Я думаю, нужно сообщить об этом магам. Я никогда с таким не сталкивалась и даже не слышала ни о чём подобном. Воскрешение… Просто невероятно…
– Даже не думай. Я не позволю сделать из парня подопытную крысу! – фыркнул охотник с металлом в голосе.
– Но мы даже не знаем, что это такое и к чему это может привести! – нахмурилась Марта, чувствуя, как надвигается беда.
– Будь добра, Марта… – умоляюще произнёс старик.
– Идиот! – с каким-то задором в голосе перебила его знахарка. – Мне интересно, как ты будешь всё это разгребать… – И, смягчившись, добавила: – Дай ему отлежаться три - четыре дня, после чего он хотя бы не помрёт у тебя в дороге. Ещё раз не помрёт! И Лие что-нибудь купи, девчонка сильно перепугалась. – Она покачала головой и тяжело вздохнула. – Поговорю с ней, чтобы не болтала …
– Спасибо, Марта! – Марик улыбнулся, чувствуя, как груз сваливается с его плеч.
– Должен будешь! – ведьма прищурилась и с каким-то бесовским азартом стрельнула глазами в сторону Марика, явно что-то замышляя. – Ах да, поживёшь у нас, пока не заберёшь своего, этого… – добавила она, не оставляя ему выбора.
Три дня пролетели как один. С волками было покончено, но оставалась проблема транспортировки больного. Получив двадцать серебряных монет за убийство хищников, собрав и обработав трофеи, Марик отправился к Гретиру, чтобы предупредить его о возможных проблемах с орками и попросить у него вола с телегой. Особых проблем не возникло, хотя и пришлось отдать две серебряные монеты в качестве задатка и одну волчью шкуру лендлорду за повозку и вола. Лия в подарок получила яркий платок, от которого пришла в восторг. А Марта каждый день охала и ахала, поражаясь скорости заживления ран у юноши.
Закончив с рутинными делами, Марик на целый день ушёл в лес за так любимой Мартой травой — царским щавелем. Пришлось забраться в самые дебри. Старик уже было отчаялся, но удача наконец сжалилась над ним, и он всё же нашёл один цветок.
Лия. Странный чужак
Шёл четвёртый день лечения этого странного парня. Лия после той кошмарной ночи ужасно боялась оставаться наедине с незнакомцем. Она даже подумывала бросить обучение знахарскому делу. Слишком страшно! Но Марта, строгая наставница, требовала, чтобы ученица прогоняла из себя страхи, связанные с лечением больных. Она сказала, что сегодня вечером Лие придётся одной присматривать за подопечным, потому что им с Мариком приспичило куда-то сходить. Вот же засада!
Уже совсем стемнело, когда пришло время её смены. Ноги подкашивались от страха, а в животе порхали перепуганные бабочки. Перспектива провести ночь наедине с ожившим, да ещё и в тёмной комнате, совершенно не прельщала.
Конечно, Лия подумывала бросить учёбу. Но потом представляла себе перспективу всю жизнь работать в поле, гнуть спину над сорняками и чесать баранов. От одной этой мысли мурашки бежали по коже. Нет уж! Уж лучше с мертвецами! Да и знахарка ей очень нравилась. Марта заменила Лие мать, которую она даже не помнила. По словам наставницы, она учила её уже восемь лет. А всего Лие было около четырнадцати. Совсем взрослая, вон пара подружек уже и женатые ходят!
Девушка зажгла пару свечей, чтобы в комнате стало светлее и уютнее. Разожгла камин. Ночи, несмотря на середину весны, всё ещё были достаточно прохладными. Затем неуверенно села на стул и задумалась, исподтишка поглядывая на парня, лежавшего на столе.
Чернявый, среднего роста, худющий, на вид лет шестнадцати-семнадцати… Он ей нравился. Нет, правда. У него были красивые черты лица, густые ресницы и жилистые руки. Но она отчётливо чувствовала, что он чужой. Совсем чужой. И это пугало её всё сильнее.
Девушка тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Она встала, подошла к подопечному, осмотрела почти затянувшуюся рану и, пересилив страх, нежно погладила его по длинным волосам.
Вдруг парень открыл глаза. Впервые за все четыре дня.
Девушка взвизгнула, как будто её ужалили, и отскочила в сторону изо всех сил. Но не рассчитала расстояние и по пути зацепилась за массивный табурет. Вместе с ним она рухнула на пол с таким грохотом, что, казалось, задрожали стены.
В испуге она подняла глаза на парня, встретилась с ним взглядом. И увидела… крайне удивлённый взгляд с не менее недоумевающим выражением лица. Он смотрел на неё так, словно она была самым странным существом, которое он когда-либо видел в своей жизни. И в этот момент Лия почувствовала, что страх отступил. Его место заняло любопытство. И ещё… что-то другое. Что-то новое и неизведанное. Что-то, что заставило её сердце забиться чаще.
Главный Герой: Пробуждение
Не знаю, сколько я пролежал без сознания. Но отлежал себе всё, что только можно. Пробуждение совпало с ощущением, что кто-то гладит меня по голове. Интересно, кто это?
Открыл глаза. Вокруг мрак, едва разгоняемый пляшущим пламенем свечей. Что, уже хоронят? Хрен вам! Я ещё жив!
– А вот я бы на твоём месте не спешил радоваться. Живой — это когда тебя не пытаются заживо закопать. А тут… погляди на эту обстановку. Может, они просто ждут когда ты в себя прейдёшь, перед главным ритуалом? Я слышал, в некоторых культурах…— бубнил Закир.
- Заткнись,- цыкнул Гед мысленно.
Надо осмотреться. Деревянный потолок, сколоченный на скорую руку. Камин, сложенный так грубо, что даже дилетант покраснел бы от стыда. Скамейки, сделанные так топорно, что, если на них сядет слон, он не только занозит зад, но и не сломает их. Везде пучки трав, баночки, керамические пузырьки, аккуратно расставленные на полках. И стоит молоденькая девушка, рассматривает, любуется.
Я хотел спросить что-то вроде: «Дамочка, что вы там потеряли?», но она вдруг подняла глаза, и наши взгляды встретились. И… каково же было моё изумление, когда она с визгом отскочила от меня, снося при этом и скамейку, и табурет. Не хило так шлёпнулась на пол с громким шлепком и последующим грохотом. Уставилась на меня ошалелыми глазами.
Я смотрел на эту взбалмошную девицу, открыв рот. Изумительная манера знакомиться, скажу я вам! Ещё пара таких знакомств, и кто-нибудь точно кони двинет. Но в таких случаях нужно что-то говорить. Наверное. В голове что-то не складывалось, и я не нашёл ничего умнее, чем:
– Здравствуй, красная девица! – от моих слов глаза сумасшедшей округлились до изумления.
– Здравствуй, – как-то опасливо ответила мне девушка. – И вовсе я не красная!
Решил наконец-то сесть, а то я окончательно отлежал себе спину, я с громким хрустом во всех костях, охами и парой нецензурных выражений всё же смог это сделать. Краем глаза заметил, как девушка, вжавшись в стену и всё шире и шире раскрывая глаза (хотя, казалось бы, куда уж шире), наблюдала за мной.
Посмотрел на руки, на ноги, да и вообще, осмотрев себя, окончательно убедился, что очередного переселения душ не произошло, и это моё тело. Ну, уже моё. Очень интересно: почему эта девица так меня боится? Розовый шрам через всю грудь я, конечно, тоже заметил. Уж не проводили ли здесь… А здесь — это где? Ну да ладно, потом узнаю. Какие-то опыты… Так, нужно что-то предпринять. Пока разомну тело. Аккуратно, чтобы не бередить рану, похрустел спиной, подвигал ногами, руками, размял шею, покрутил головой.
– Тебе нельзя пока так делать! – с тревогой в голосе выпалила девица.
– А она права, – тут же встрял Закир. – Ты, конечно, герой, но герои, которые игнорируют советы лекарей, обычно становятся трупами. Проверено. Не раз.
– Сам решу, отвали! – отмахнулся я.
– Тебя принесли умирающим, и ты ещё не успел восстановиться! – Девушка с ужасом наблюдала за тем, как я встал с кровати без посторонней помощи и начал делать странные движения. А после и вовсе, как ни в чём не, бывало, поплёлся куда-то.
Так, баночки… Что в них? Решив разрядить обстановку и хоть что-то узнать об этом месте, я осторожно, держась за стену, подошёл к стеллажу и спросил девушку:
– Ты кто?
– Я Лия! – слегка дёрнувшись, произнесла девушка.
– Что ты со мной делала? – требовательно спросил я.
– Лечила! – испуганно пролепетала она в ответ.
– От чего? – я немного повысил голос, чувствуя, как злость начинает подниматься изнутри.
– Тебя орк дубиной… Марик дотащил… Но ты умер… Потом ожил… Долго спал… И вот! – выпалила девушка на одном дыхании, вжавшись в стену и явно паникуя. – Кто ты такой?
Закир в голове присвистнул:
– Умер и ожил? И ты ещё жалуешься? Парень, это лучшая рекомендация, какую только можно получить для того, чтобы оказаться на разделочном столе у магов, в качестве подопытного. Я бы на твоём месте гордился. Ну, или попросил добавки. От орка.
Так, орк, дубина, Марик, умер, ожил, спал… Повторил я про себя, уже не обращая внимания на подтрунивание старого маразматика. То, что умер и ожил, — понятно. Читали, знаем, похоже клиническую смерть пережило тело, пока я в своём сне балагурил. То, что спал, — хорошо. Орк — здоровый, зелёный, сильный — знаем. Не в пещере жил в том мире, кампик был, в Варкрафт и прочее играл. Марик нашёл, притащил, помог — понятно. Меня лечат — ясно. Зла пока не буду делать, но и особо не буду верить. Хм. Что ей ответить?
– Ну, я человек… – неуверенно произнёс я вслух, наблюдая за реакцией девушки.
Впервые на её лице появилась хоть какая-то слабая улыбка. Она перестала вжиматься в стену, словно почувствовав, что я не представляю для неё непосредственной угрозы.
– То, что ты человек, я вижу, – сказала она с некоторым облегчением. – А как тебя зовут?
Я хотел было выпалить своё имя, мол крысёнышем меня кличут, но вовремя остановился. Так, надо притормозить. Скажу что-нибудь не то, и начнут допытываться, а я хрен его знает где, может в поселении рядом с шахтой подконтрольном эти как их, ассасинам… Не-а-а-а! Да и в баночках чёрт-те что: какие-то жабы, части тел… Вон требуха какая-то настаивается! Пожалуй, нужно разыграть потерю памяти… Театральная пауза есть, задумчивый вид, присутствует, поехали…
– Э-э-э, – я запнулся, изображая растерянность. – Я не помню… Ничего не помню… Где я сейчас?
– Ох, гениально, – ехидно прокомментировал Закир. – Потеря памяти. Классика. Теперь главное — не переиграть. А то начнёшь спрашивать, как тебя зовут, и они решат, что у тебя не только память, но и разум отшибло. Хотя… судя по твоим решениям…
– Я тебя слышу и ты мешаешь! – рявкнул я в глубины своего разума, – отвали.
Девушка отошла от стены и начала с кряхтением подниматься с пола, потирая сильно ушибленную, симпатичную попу.
– Ты в поместье лендлорда Греттира, – ответила она, немного успокоившись. – Сейчас ты в доме ведьмы - целительницы Марты. Не бойся, тебе здесь ничего не угрожает.
– Ведьмы? О-хо-хо! – вырвалось у меня.
Закир зашёлся в беззвучном хохоте:
– Ведьмы! О-хо-хо! Слушай, если она решит, что ты — подходящий ингредиент для зелья, я буду наблюдать из первого ряда. И не говори, что я тебя не предупреждал.
– Попал! Что делать дальше? Лорд Греттир… Значит, феодально-сословный строй всётаки… Хреново, совсем хреново! Если, конечно, я не феодал. А судя по моим рукам и тому, что я вот вот выдрался из проклятой шахты, явно не феодал. Вон, одни мозоли. Так - так, что я знаю о феодальном строе? Вроде бы три сословия: первое — феодалы (герцоги, графы, рыцари и бароны). Все они воюют и служат королю. Второе сословие — духовенство. Ведьмы явно не могут быть в духовенстве… Или могут? Вот зараза! И третье сословие — трудящиеся (крестьяне, разнорабочие, торговцы и ремесленники), чья главная обязанность — кормить другие сословия, не имея при этом ни прав, ни свобод. Да, погано. Ладно, всё это потом… нужно сменить тему, что-то спросить, иначе точно спалюсь… – пронеслось у меня в сознании.
Лия по-своему истолковала моё удивление и долгое молчание. Быстро поставив табурет и скамью на место, она сказала:
– Не надо бояться Марту. Она добрая. Я её ученица. Она вылечила тебя, хотя никто не верил, что у неё получится. А про потерю памяти она мне рассказывала. Такое бывает, когда сильно болит голова. Бывает, что память возвращается, а бывает, что нет. Завтра Марик хотел отвезти тебя к себе, в деревню Нейс. Там у него дом.
– Почему Марик решил обо мне позаботиться? – спросил я, стараясь привыкнуть к везде болящему телу и разминая затёкшие суставы.
– Не знаю… – Лия пожала плечами, копаясь в маленьких склянках с микстурами. – Вы чем-то похожи, но при этом очень разные. Такое ощущение, что тебя принесло откуда-то издалека… Возможно, даже из другого королевства…
– Расскажи мне об этом королевстве. Как здесь живётся? «Как к вам относятся графы и бароны?» —спросил я, наблюдая за её манипуляциями с травками и пузырьками. Миртана или Варант… куда меня занесло? Надо разузнать побольше.
Девушка усмехнулась и начала рассказывать:
– Ты совсем ничего не помнишь, да? Наше королевство называется Миртана. Им правит очень мудрый и справедливый король Робар II. Не так давно мы воевали с Варантом, а потом пережили два или три голодных года. Я уже и не помню, когда начались неурожаи: то засухи, то ливни, уничтожающие весь урожай. Такое ощущение, что так было всегда. А ещё последние три зимы были очень суровыми. Таких морозов не видели даже на самом севере королевства, только в Нордмаре. По крайней мере, так говорит Марта. Но в этом году у нас очень ранняя весна, и старики говорят, что все беды наконец отступят. И слава Иносу! Так много смертей, несчастье пришло в каждую семью. Даже отец короля Робара II не смог пережить эти страшные годы.
Девушка всё рассказывала и рассказывала, словно боясь остановиться. А я стоял в полном шоке. Миртана, Нордмар, Варант, Робар II… Чёрт меня побери, до меня только сейчас дошло! Как такое возможно? Что мир компьютерной игры, в которую я… скажем так, играл очень давно, жив и живёт своей жизнью? Невероятно! А нашествие орков? Ох, если создатели игры в нашем мире не ошиблись и в этом! Пфффф… Да… Сколько времени осталось? Когда и будет ли вообще нашествие?
– Марта рассказывала, что Марик – один из лучших охотников, которых она видела. И что у него хороший, тёплый дом. Она говорила, что он даже смог в одиночку добыть мракориса! Он многому тебя научит! – Девушка говорила не унимаясь с каким-то упоением, не давая мне вставить ни слова. – А когда я тебя увидела, то сильно испугалась. У тебя были такие раны! А когда ты ожил… ох, я даже в обморок упала! Ха-ха-ха!
Лия ещё много чего сказала. А я всё глубже и глубже погружался в себя. Всё это невероятно. Так не бывает… Чёрт бы побрал этих коммунальщиков и их прогнившие трубы!
Внезапно снаружи послышались голоса. Лия, наконец-то прекратив свой безудержный рассказ, одарила меня широкой улыбкой, мягко подхватила под руку и, мягко, повела к двери. Она явно торопилась продемонстрировать всем мои успехи в выздоровлении, но каждый шаг давался мне с ощутимым трудом. Ноги заплетались, в голове гудело, но спорить с этой неугомонной девчонкой не было никаких сил. Мы вышли на улицу как раз в тот момент, когда обнимающаяся парочка подошла к двери.
– Ему ещё рано вставать! Куда ты его потащила, дурёха?! – тут же заворчала Марта, прищурив и без того раскосые глаза. В её голосе слышались забота и раздражение.