Российские колокола
Издательство:
Флинта
Серия:
Грани светаМетки:
сборники стихотворений,современная русская поэзия,философская поэзия,судьба России,стихи о жизни,историческая сагаКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
© Глушаков Е. Б., 2025
© Издательство «ФЛИНТА», 2025
* * *Посвящается 80-летнему юбилею Великой Победы
Предисловие
Пятьдесят лет жизни посвятил автор написанию этой книги, повествующей о наиболее драматических событиях Российской истории. Сродни древним сказителям и летописцам неспешно проходил он по измождённой страданиями земле своих предков, печалился их печалями, веселился их весельем. Неспешно текла и его книга, всё шире раздвигая берега уже миновавшего и перегоревшего.
И вот в стихотворных циклах и поэмах ожил, запестрел ярмарками, загомонил гульбищами, заблестел ратным вооружением более чем тысячелетний путь одной из величайших стран мира: путь громких побед и обескураживающих поражений, путь благородного мужества и не всегда правой силы, путь немереного богатства и неслыханной нищеты…
А между тем находилось немало скептиков, полагавших, что даже в полёте воображения невозможно пересилить забвение веков. Однако же критическому брюзжанию не удалось ослабить руку поэта, остановить движение его пера. И в опровержение главного довода литературных ворчунов: мол, «не присутствовал, не видел, не пережил», немалая часть этой книги написана от первого лица, как будто поэт сам лично являлся участником всех эпохальных событий Русской истории.
Почему же автор так поступил? Откуда явилось ему осознание своей физической и духовной тождественности тем далёким, зачастую безымянным героям? Из каких заветных источников почерпнул он ощущение кровной сопричастности к прошлому? И не только своей, но и каждого из будущих читателей этой книги?
Ответ прост. И заключается в нехитром соображении, что это наши предки, живым продолжением которых мы являемся, стояли насмерть и на Чудском льду, и на реке Каяле, и под Полтавой, и на Сенатской площади, и у стен Сталинграда… Мы стояли!
Из понимания этой несложной истины и проистекает право поэта на историзм, право пережить судьбу своего народа как собственную, и воплотить великую память уже отбушевавших поколений в метафорический апофеоз их подвига. Более того, именно язык поэзии с его живописной красочностью и образной насыщенностью позволяет проделать это с эпическим размахом и в сравнительно небольшом объёме.
При этом не происходит ни упрощения, ни уплощения, но, по примеру реальной истории, зримое остаётся зримым, а тайное тайным. Поэзия позволяет сохранить не повреждённой и эту зыбкую драгоценную грань между бытием и его сокровенной сутью. Вот почему автор в благоговении склоняет голову перед непостижимым величием путей Господних и не пытается подыскивать объяснение необъяснимому. А такового в истории нашего Отечества предостаточно.
Как сумела Россия вобрать в себя и усвоить великое множество племён и народов, причём во времена невежественные, грубые, дикие? Как смогла не только выстоять в тысячелетней схватке со своими недругами и противниками, но и разрастись в обширнейшую и могущественнейшую империю? Что за роль отведена ей Всевышним, что за миссия?
Да и сами мы кто? Варвары, держащие «щит меж двух враждебных рас монголов и Европы»? Евро-Азийский перекрёсток, на котором регулируется миграция человеческих сообществ? Эпицентр этнических циклонов и антициклонов? Спасительная бухта для слабых малочисленных народов, подвергавшихся геноциду, и могучий волнорез на пути сильных? Гарант политического равновесия между Западом и Востоком?
А в будущем что нас ожидает? Останется ли Россия важнейшим, необходимейшим элементом планетарной жизни или передаст эстафету через океан? И что для Человечества окажется насущнее – «всемирная отзывчивость русской души» или не менее масштабная отзывчивость американского кармана?
Вопросы, гадания, предположения. А за ними – тайна единственной в мире судьбы и Божьего промысла!
«Нелюбопытен, повинюсь…»
(1976)
Нелюбопытен, повинюсь.Зачем же снова окликаюУшедшее? К родному краюБылинно обращаюсь – Русь!?Пустое. Чем обеспокоен?Давно минувшею бедой?Быть может, звоном колоколенНад белокаменной водойВеков безмолвие нарушу?Приду на помощь старине?К чему томить, печалить душуУже свершившимся во мне?Затем ли, чтобы вещим слухомКоснувшись тайны древних стен,Не дать забвенья ни разрухам,Ни ликованьям?.. Да, затем!I. Повесть о блаженной Ольге
Предание нарекло Ольгу Хитрою, церковь Святою, история Мудрою.
Н.М. КарамзинЗачин
Радуйтесь, заблудшие, ликуйте!В ад сошли? До неба вознесётесь!Знайте, что и вам, земли изгоям,Богом не отказано в спасенье.Ни к святошам, праведностью гордым,Но за падшими Христос явился:Сокрушённых сердцем – приободрить,Рухнувших под ношею – восставить.Радуйтесь, заблудшие, ликуйте!Ищет вас по безднам сатанинским,По бесовским кручам и проваламДобрый, светлый Пастырь, Тот, КоторыйЗа овец своих и муки принял,Поруганье принял и распятье,Душу положить за них не дрогнулИ воскрес – даруя вам воскреснуть!Радуйтесь, заблудшие, ликуйте!Господу навстречу поспешайте!Ежели грехи у вас, как пурпур,Убелит Господь белее снега.Полно вам скитаться по долинам,Путаться в репьях, чертополохе.На лугах высоких горних пастбищОт мытарств укройтесь, отдохните.Радуйтесь, заблудшие, ликуйте!Ибо, кто из вас к Отцу вернётся,Об одном таком на небе радостьБольше, чем о праведников сотне.Так пастух, своё оставив стадо,За беглянкой пустится вдогонкуА потом, овцу взвалив на плечи,С ликованием в хлев родной приносит.Радуйтесь, заблудшие, ликуйте!Радуйся и ты, княгиня Ольга!Не тебя ли, мудрую на злое,Сам Господь на доброе наставил?Не тебе ли, горем ослеплённой,Отворил для света взор незрячий?Не тебя ль, измученную местью,Напоил святою благодатью.Радуйтесь, заблудшие, ликуйте!Радуйся и ты, моя Россия!Над твоей истерзанной землеюСнова слышен голос Божьей правды,Проповедь нагорная ХристоваСлёзные равнины оглашает:– Приходите, страждущие сердцем,Напитаю вас и успокою!Песнь первая
1«Отроки Свинельда изоделисьКрасною одеждою, оружьем.Наши ратовища, как мочало,А мечи о брони затупились.Поведи нас, княже, ко древлянам.С подлых дань возьмём, повеселимся.Ты свои пополнишь кладовые,Да и мы убогий срам прикроем…»2Так с разумной речью обратиласьК Игорю дружина боевая,Хаживал и на булгар с которой,Ужасал с которой хитрых греков.Перед нею, опытною в битвах,Расточавшей кровь – свою, чужую,Не умели устоять хазары,В страхе разбегались печенеги.3Князь дружине храброй не перечил.Как табун выводят из конюшниНа простор, на вешние угодьяОкруглить до пышности ядрёнойЗа зиму опавшие бока,Так и он своих друзей надёжных,Так и он своих бойцов умелыхНа приволье вывел попастись.4Кто не брал горстями мёд древлянскийИ не набивал им рот блаженно,Кто мехов, сверкающих древлянских,По руке волною не пускал.Кто древлянских девок и молодокНе ловил по ригам и в подклети,Не поймёт, как славно погулялиИгорь князь и ратники его.5Возвращались ввечеру, не ходко.Пьяный мёд по черепам ярился.Стонущие бабы вспоминались,Простодушных девок визг и плач.Лошадей разборчивую поступьОтягчала в тороках поклажа.Разговор, зачатый через силу,В отупенье мрачном угасал.6Князь, в седле понурившийся было,От поводьев, стёртых, очи вскинул,Голову, тяжёлую с похмелья,Задремавший было, приподнял.На своих товарищей унылыхПоглядев с весёлою насмешкой,Подивился сытости их скотскойИ сказал: «Как мало надо вам!»7Сам же, сбросив с плеч шубейку кунью,Золотые разомкнул браслеты,В грязь швырнул их сильною рукоюПод копыта своего коня.И, пустив его скакать на месте,Забирая к вывернутой морде,Укорял дружков: «Прибарахлились?»На дыбы гнедого поднимал.8«Ох, и скучно видеть ваши рожи,Ох, и тошно… Поезжайте в Киев.Поклонитесь от меня княгине,Святославу потреплите чуб.Я же с теми, кто не допил мёду,Не доцеловал древлянских женщин,Мехом нежным всласть не наигрался,За добычей лучшею вернусь».9И, коня ударом плети вздыбив,Игорь вскачь погнал его голопом.А за ним верхами припустилиОтроки любимейшие князя,Те, что всех удалей и беспечней,Те, что всех смелей и безоглядней,Что равно и славу презирают,И богатство, и любовь, и смерть.Песнь вторая
1Воротилась дружина с добычей,С многоценной добычею, славной.Да не слышно по Киеву песен;Не снуют, не хлопочут стряпухи,Не стучат на поварне ножами.У пирожника печь не дымится.В гридне княжей не сходятся гостиПошуметь за столом, посудачить.2Протрезвели, очухались малость,Но глядят исподлобья воины —Ни на княжича, ни на княгинюМутным глазом и не поведут.Бирюками в домах позакрылись,Только супятся в горе и сраме.А княгиня лежит, не вставая.Нет от милого князя вестей.3Вдруг мальчонка прибежал: «Древляне!На ладье у Боричева спускаК берегу пристали. И княгинюПросят их, посланников, принять…»Лишь на миг нахмурилася Ольга,Привставая, станом покачнулась;Только тень стремительного гневаПронеслась в изгибе тонких губ.4И уже с улыбкою, спокойноПриказала заспанным ярыжкамК берегу идти, к ладье древлянскойИ гостей с почтеньем в терем звать.Кто и знал княгиню, удивились.Кто и прежде ведал её мудрость,Изумился стати её гордой,Не земной – небесной красоте.5А когда во двор толпою робкойГости, озираючись, явились,Ольга, стоя у окна светлицы,Ласково приветила древлян:«С чем пришли?» – спросила благосклонно.Пошептались, друг за друга прячась,Потоптались под окном княгиниИ сказали:– Нас прислал князь Мал.6– Он богат, пригож; и правит нами.А когда твой муж, как волк в овчарню,С грабежами к нам пришёл, к древлянам,Мал убил его и хочет, Ольга,В жены взять тебя, коль ты не прочь… —Оглядев послов перетрухнувших:«Муж убит? – сказала, – что поделать,Если я жива и молода…7Признаюсь, мне ваша речь любезна,Но меня врасплох она застала.Разговор продолжим не сегодня.А покуда, милые древляне,Бережком к ладье своей вернитесь.В полстях меховых переночуйте.За ночь приготовясь к должной встрече,Поутру пришлю за вами слуг.8Вы же перед ними величайтесь:Мол, на конях ехать не согласныИ пешком тащиться нет охоты.Мол, в ладье несите к Ольге нас.Понесут вас на ладье холопыИ окажут честь мужам древлянским,Сватам дорогим почёт окажутИ меня порадуют, вдову…»9И княгиня, отпустив посланцев,Тут же приказала вырыть ямуПеред теремом своим дубовым.Грунт ссыпать велела за конюшней.Кто был посмышлённей – заподозрил;Кто был поумнее – догадался…Яму вырыли в четыре роста —Для посланцев четверная честь!Песнь третья
1Не спалось древлянам, не дремалось,В целу ночку веки не сомкнули.То ли плохо грели волчьи шкуры?То ли Днепр, как палица о щит,Бился о корму ладьи древлянской?А, быть может, пламенным размахомИх костры высокие смущалиНад горой на княжеском подворье?2Но, когда могучий глаз ЯрилыПо Днепровским плёсам расплеснулся,Зашумели, ожили дубравы,Отозвались рощи пеньем птичьим.По холмам зелёным над рекоюВстрепенулся Киев, пробудился.Стал народ разряженный сходитьсяНа берег у Боричева спуска.3Вот уже и княжеская челядьИз ворот повысыпала шумно;С гусельками, с песнями, с приплясомК пристани широкой заспешила.Знатным сватам поклонилась в пояс,Хлеб да соль вручает на ширинке,Добрыми гостями величает,Приглашает ко княгине в терем.4Но мужи древлянские, надмившись,Выходить не думают на берег.О наказе лестном помятуя,Кочевряжатся перед народом:Мол, на конях ехать – не поедем,И пешком тащиться – нет охоты.Если впрямь желанные мы гости,То в ладье несите к Ольге нас.5Просьбе их народ не удивился,Не решился гордым прекословить.Под ладью ослопины подсунул.И, себе на плечи принимая,Судно с корабельщиками вместеВыдернул из серебристой пены,Поднял высоко над головамиИ понёс под музыку с приплясом.6В Русских землях прежде не слыхалиО таком вниманье и почёте:Как перед ладьёй, ладьёй древлянскойВорота не то, что с петель сняли,А свалили с вереями вместе.И внесли ладью во двор обширный,Не внесли – сама она влетелаПо ветру, под парусом, на веслах!7Пыжились древляне, надувались;А княгиня, у окошка стоя,Поощряла сватов драгоценных,Мужа своего убийц кичливых.Лучше бы им было не гордитьсяИ не пялиться на верхний терем.Увидали бы тогда, бедняги,Под ногами свежую могилу.8Вот платочком Ольга помахала,Но не им отнюдь – своим холопам.И холопы, верные княгине,Вознесли ладью до нижней кровли,Чтоб улыбку чудную невестыРазглядеть могли получше сваты,Чтобы им, холопам, проще былоУхнуть сей корабль с размаха в яму.9Ой, стройна княгиня! Легче сойкиПо ступенькам лестничным спорхнула,Спрыгнула с высокого крылечка,Пробежала по двору, склониласьНад провалом, где ладья исчезла,Спрашивает: «Не ушиблись, гости?Каково вам, дорогие сваты?»– Худ о. Паче Игоревой смерти…Песнь четвёртая
1И засыпали холопы яму,И прошлись над ней с притопом, с пляской,Даже мачта скрылась под землею.Столь глубоко в чёрную пучинуТа ладья древлянская нырнула,Что не пузырится даже бездна:Лишь весло торчит, как будто кормчийО последней пристани сигналит.2Загрустила Ольга: «Вот обидно.Ой, неловки сваты, не доплыли.Как бы мне с такими, молоденькой,Во вдовицах ни пропасть, ни сгинуть?»И княгиня тут же снаряжаетСвоего гонца да ко древлянам:«Жду послов от вас поименитей.С этими народ не отпускает».3Мал в сердцах себя ударил по лбу,Ручки за спиной сложив, забегал:– Как не докумекал, не смекнул яДело поручить людишкам лучшим?По невестушке и честь должна быть.Да и мне, большому, не пристало,Да и мне, великому, не гожеПолузнатью тощей величаться.4И мужей своих знатнейших самых:Воевод, постельничих, конюших —Сильных в битве, слове и совете,Отправляет Мал послами в Киев.В греческое платье разодеты,С щедрыми обильными дарами,Чтоб на этот раз немедля ОльгуПривезли ему бы, Малу, в жёны.5И послам такая честь по нраву,Забавляет их нарядов пышность.Важно смотрят, выступают важно.Любо отличиться перед Малом,К Ольге тоже любо подольститься;Скоро государынею будет.Зла, добра ли – сватовство припомнит,А слуге и взгляд господский в радость.6Вот и Киев, вот и княжий терем.В крепких свежесрубленных воротахИх встречает княжеская челядьС песнями и пляской скоморошьей.На просторный двор сопровождает.Мол, давно их заждалась княгиня,Третий день уже, как баньку топит:Если холодна – добавит жару.7А, когда попарятся с дороги,Пыльные одежды переменят,Ждёт их Ольга за столом дубовым,Где уже и магорец поставлен.Челядь молчаливая – вельможамКаждому по венику вручила.Проходя двором, конюший МалаО весло торчащее споткнулся.8Лестно было им вниманье Ольги,Об усталых путниках забота.То ли ветерок с Днепра пробрал их,То ли утро было слишком знобким,Но, когда посольские одеждыСняли с угловатых плеч древляне,Показалось им, что здесь прохладно.И добавить жару попросили.9Ох, и жарко банька разгорелась,На ветру Днепровском распылалась.По ступенькам Ольга соскользнула,Спрыгнула с крылечка, подбежала.И, пока в оконце к ней тянуласьСкрюченная мукою ручища,Наклонясь, спросила: «Отогрелись?»– Худо. Паче Игоревой смерти…Песнь пятая
1Загрустила Ольга: «Неумехи!Те – нырнули, эти – угорели.Как бы мне с такими, молоденькой,Не пропасть, не сгинуть во вдовицах?»И княгиня, поразмыслив крепко,Созвала к себе на двор дружинуИ сказала: «Сваты все с гнильцою.Лучше к жениху сама поеду.2Ты же, моя верная дружина,Мужа сотоварищи и други,В дальний путь меня сопроводите,Но не все – отрядом невеликим.Мал жених и честь должна быть малой.А великой ваша ярость будет,Как мечи случится обнажить вамЗа супруга моего в отмщенье».3И сказал Свинельд:– Будь осторожна! —Но не стал удерживать напрасно,Зная, как любила Ольга мужа,И крутой её характер зная.А ещё Свинельд сказал:– Княгиня,Как отпразднуешь по мужу тризну,Отдых дай измученному сердцу,Не терзайся ненавистью боле.4И отправилась княгиня ОльгаКо древлянам с малою дружиной.Ну, а перед ней на конях борзыхСвадебные вестники помчались:– Радуйтесь, древляне! Ольга едет!Лучшие меды свои готовьте!Как отпразднует по мужу тризну,К пированью брачному приступит.5И уже, коней перегоняя,Через пущу, где гуляют зубры,Через кочковатые болотаДивная молва о ней летела:Что и станом сосенки стройнее,И лицом прекрасна темнобровым,И устами до того разумна,Что никто не может ей перечить.6И древляне с любопытством детскимВыходили из лесов звериных,Покидали города и сёла:Кто, не выделав лосиной шкуры,Кто, оставив поле без пригляда,Кто, лишив заботы рой пчелиный…Всем хотелось поглазеть на Ольгу,На премудрую полюбоваться.7А княгиня, взорами синеяИз-под шапки тёмной соболиной,В епанче, наброшенной на плечи,Управляла скакуном бурнастым.И гордились глупые древляне,Что у них, невежественных, диких,Самая красивая из женщинСкоро государынею будет.8Возле города Икоростеля,Где убит был Игорь вахлаками,С бодрого коня сошла княгиня,На могилу мужнюю склонилась.Не склонилась Ольга, нет – упалаНа едва-едва заметный холмик.Шапку уронила. В беспорядкеВолосы рассыпались льняные.9Ни свои холопы, ни чужиеСлов её горячих не слыхали,Что она, щекой к земле прижавшись,Мужу незабвенному шептала.А потом, поднявшись, приказалаТут над ним большущий холм насыпать,И три дня, три ночи шла работа.И три дня, три ночи всё рыдала.Песнь шестая
1А когда над мужем убиеннымГорькая вдова курган воздвигла,Приступила к тризне поминальной;И в костры, взлетевшие над рощей,Блеющая алость пролилася.Мёд бродил и пенился по чашам,И огромные воловьи тушиЖарились на вертелах огромных.2Но ни мёдом, в бороды протекшим,Ни стегном зарезанных барановСобиралась Ольга справить тризну.Пообильней высмотрела жертву.Отрокам смышлёным поручилаНаливать полней древлянам роги.И древляне, угощенью рады,Пили с легкомыслием бараньим.3И ходила Ольга между ними,Ускользая от объятий пьяных.– Где дружина наша? —Вопрошали,С хохотом протягивая руки.«Встретитесь! – княгиня отвечала, —На ладье своей идут на веслах;Нелегко им супротив теченья,Зарывается ладья, ныряет…»4И опять меда крутые пилиИ шумели пьяные древляне:– Где дружина наша? —Вопрошали,Запрокидываясь ошалело.«Встретитесь! – княгиня отвечала, —Вениками лягвы парят в баньке;Только бы в чаду не угорели…»И гулял ещё раздольней хохот!5А когда и спрашивать забылиХмеля перебравшие древляне,И уже тяжелых чаш медовыхБольше не удерживали руки,Обнажила Ольгина дружинаОбоюдоострое оружьеИ свершила тризну жуткой мести,Посекла древлян почти пять тысяч.6Не пила дружина пива-брагиИ медовых чаш не пригубила,Но была пьянёхонька от крови,Нахлесталась кровушки древлянской,Пролитой не в поединке честном,И не в схватке с волком на охоте…Так хозяин, выведя их хлева,Режет бессловесную скотину.7И глаза угрюмо отводилиКнязя сотоварищи и други, —И, не глядя, черпали мечамиДушу будоражащий напиток.Из плеча едва не вылеталаУ кого – тяжелая десница,У рубившего иною хваткойШуица грозила оторваться.8Не один в ту ночь с тоской подумал:– Ах, зачем ты, князь, уздою крепкойПовернул коня назад к древлянам,За добычей лучшею погнался?.. —А княгиня, на курган вбежавши:«Каково?» – забитым прокричала.И по ветру донеслось чуть слышно:– Худо. Паче Игоревой смерти… —9Не прорезал ночи клич победный,Над притихшим полем не раздался.Только тяжкие, глухие стоныЗолотую темень бередили.Да костров мятущееся пламя,Над кровавым пиршеством взмывая,Не желая лицезреть сей ужас,С грохотом во мраке растворялось.Песнь седьмая
1Что за дух такой неукротимыйИзъязвляет, мучит сердце Ольги?Или боль-тоску её по мужуИ Вселенная уже не вместит?Что за чувство светлый её разумДьявольскими кознями туманит?Только месть и занимает Ольгу,Только месть и радует, и тешит.2Как по Киеву, по Русским землямСобрала княгинюшка дружину,И числом великую, и силой,Славную оружьем и отвагой.Храбрых раззадорила добычей,В добродушных ненависть вдохнула.Стройная, в доспехи облачилась,На древлян злосчастных войско двинув,3И Свинельд, годами умудрённый,Игорев могучий воевода,Подле Ольги ехал молчаливо.В кудрях, набегавших из-под шлема,Седина почтенная струилась.Помыкая грозными рядами,Поводил мохнатой бровью викинг,И покорствовала рать-дружина.4Ну, а между Ольгой и Свинельдом,Ручками коню вцепившись в гриву,Игоря сынишка малолетнийЕхал, тоже облачён для брани.Узенькая серая кольчужкаПлотно облегала грудь мальчишки.Щит его, чуть больше сковородки,Слева закрывал плечо и руку.5И, когда с бряцанием тяжёлымНа галoпе мимо княжей свитыБоевые проносились рати,К матери невольно мальчик жался.И конёк его – каурый, легкий,От Свинельдова от вороноваОтскочив, шарахнувшись пугливо,К Ольгиному рыжему тянулся.6Страх по землям по древлянским стлался,Города древлянские наполнил.В поле вешнее не вышел пахарь,Проверять силки забыл охотник,А рыбак из омутов ДнепровскихНе извлёк, зарыбленные верши…Знали – не откупишься от Ольги,Знали – ни покорностью, ни данью,Что пришла она по души – знали.7И собрались, и сошлись древляне;Встали, изготовились для битвыНи для славы, ни добычи ради —Защитить дома свои и семьи.А над их рядами птица УжасС нелюдимым карканьем носиласьИ, живым заглядывая в лица,Называла мёртвых, мёртвых, мёртвых…8И копьё Свинельд мальчишке подал.Бросил Святослав. И пролетелоНад коньком его – между ушами,Боевое – под ноги свалилось.– Есть почин! —Свинельд с усмешкой крикнул.И в мечи ударила дружина,Опрокинула древлян и смяла.И, бежавши, в городах закрылись.9Но, как рысь – разумница лесная,На бесшумных на когтистых лапахУследившая себе добычу,Устремилась Ольгина дружинаПрямо к городу Икоростелю,Чтоб настичь в прыжке и загробастать,Ибо скрылись за его стеноюМужа, ладушки её, убийцы.Песнь восьмая
1Лето всё в осаде продержалаОльга злополучный этот город.Но дрались с отчаяньем последнимЖители его, поскольку зналиРуку беспощадную княгиниИ свою провинность перед нею,Перед нею, молодой вдовицей,И её сынишкой – сиротою.2И прискучила осада Ольге,Ибо унизительно бессильеВидеть оком ярым ненавистныхИ не закогтить, не растерзать их.И припомнила тогда княгиня,Что славна отнюдь не делом ратным,А своей премудростью лукавой,И решила вновь пойти на хитрость.3И сказала икоростелянам:«Все другие города мне сдались,Откупились самой малой данью;Вы одни упрямитесь, безумцы…»Отвечали икоростеляне:– Мы бы рады были откупиться.Только не возьмёшь ведь, не захочешь,А желаешь отомстить за мужа. —4И сказала икоростелянам:«Я уже сыта. Довольно мести.Надоело мне бивачить в поле.Заплатите. Ув е д у дружину».Осаждённые воспряли духом:– И меха, и мёд не пожалеем… —«Не жадна я. Со двора достанетВоробьёв и голубей – всех по три».5И опять наивные древлянеХитроумной Ольге дались в сети,Вроде глуповатых этих пташекПрямиком в ловушку угодили.Радуясь, что кончится осада,И что дети их остались живы,По дворам по икоростелянскимНаловили приживал пернатых.6Привезли их в клетках и корзинахТонкого древлянского плетеньяИ с возов трескучий хор сгрузили,Что чирикал, гулил без умолку.«Всё, – сказала Ольга, – мы уходим.Полно враждовать. Повоевали.А из ваших птичек приготовимНапоследок знатное жаркое…»7И опять поверили древлянеОльгиному ласковому слову.И, хотя оставили дозорных,Но легли спокойно, почивали.И раздала воинам княгиняВзятых птиц, и каждому велелаПривязать обернутый в тряпицуУголёк с погасшего кострища.8А когда потом рукой взмахнула,Ратники их выпустили разом,И рванулась стая из ладоней,И направилась к Икоростелю.И, не ведая, что смертный ужасНа дворы на отчие приносят,Разлетелись голуби по вышкам,Воробьи нырнули под застрехи.9И почудилось мужам дозорным,Что в иссине-чёрном позднем небеЗвёздный дождь обрушился на город —Погружённый в сон Икоростель.Только миг, и запылали кровли,И пошёл плясать от голубятнейПо высоким теремам и избамЯростный, чудовищный огонь.Песнь девятая
1Всё стояла и стояла Ольга,Всё ждала на свой вопрос ответа.«Худ о. Паче Игоревой смерти…» —Прошептала. Худ о было ей.Отомстила вроде бы? Да пусто!Воздала как будто бы с лихвою?Только сердцу нет успокоения,А ещё страшней, тупее боль.2Ольга, Ольга, кто тебя утешит,Кто тебя, премудрую, наставит,Снимет хворь с души твоей, очистит,Если всех на свете ты умней?Впрочем, и для мудрых есть спасенье,Впрочем, и они не безнадежны,Ибо мудрых через их лукавствоУловляет праведный Господь.3Ко Царьграду, в Греческие земли,Как-то раз отправилась княгиня.И княгиню принял император,Правивший в то время Константин.И, увидев – как она красива,И, услышав – как она разумна,Константин сказал:– Достойна с намиЦарствовать над нашею землей.4И, уразумев, чего он хочет,Догадалась Ольга, как слукавить,Только бы царю не даться в рукиИ свою свободу сохранить.«Я – язычница, – ему сказала, —Если хочешь окрестить, согласна;Только сам крести, своей рукою.А иначе вовсе не крещусь».5Константин совместно с патриархомВо Христову веру окрестилиЭту хитроумнейшую Ольгу.А потом сказал ей император,Что намерен взять себе в жену.«Как же? – возразила, – ты отец мне…»Улыбнулся Константин с досадой:– Эх, перехитрила ты меня!6Мудрая, слукавила княгиня.Но, от Константина увернувшись,Угодила под Господню руку,Под опеку светлую Христа.И, не чаявшая горней власти,Чудного живого обновленья,Ибо иго Господа есть благо,Прозревая, увидала свет.7И, как нам поведал Летописец,Ольга предвозвестницей явилась,Ясною денницей перед солнцем,Зорькой христианской перед светом,Первое познанье наше Бога,Нашего с Ним примиренья утро.И была жива – за Русь молилась,И по смерти молится за Русь.8И простил ей милосердный Боже,Прегрешений не вменил блаженной,Но, потомков, в слепоте упорных,Не оставил нас без наказанья.Ольгиного сына – Святослава —Взяли на порогах на Днепровских,Вынесли с ладьёю печенеги.Череп князя чашей служит им.9И, когда на Русь свалилось горе,Злей какого люди не слыхали,Разве, в баньках заперев, не жгли нас?Разве нас не резали татары?А пылающие вражьи стрелыПод застрехи к нам не залетали?Заступись за грешников, Сын Божий,Отмоли нас у Господней кары.