Приключения Кларенса Хантера, путешественника по мирам

Неужели эту красоту придется разрушить? Может, «они» ждут посланника, чтобы предложить мир и сотрудничество? Перед мысленным взором встало суровое лицо полковника:

– Тебе придется убивать. Безжалостно и беспощадно, – сурово говорил он. – Не задумываясь – никаких угрызений совести, никаких колебаний. Или ты, или они. Действуй решительно, смело и быстро. Как с подружкой, с которой ты в постели первый и последний раз. Убей врага! Это – приказ! Выполнить его – твой долг!

Тонко запищала система предупреждения об атаке. Полукруглые бочонки с уродливым подобием вытянутых рук плыли в воздухе, лениво покачиваясь из стороны в сторону. Они окружили истребитель, образовав что-то вроде кольца. Самому тупому стало бы ясно, что этот хоровод запросто может оказаться смертельным. Что ж, дорога вверх заказана, остается только падать.

Хантер швырнул машину вправо и вниз, проскочив между скал. Впереди – закрытые гермоворота. Во всяком случае, очень похоже. Створки распахнулись, пропуская машину в призрачный сумрак.

На радаре появились отметки. Странный плоский прямоугольник выстрелил – зеленые трассы прорезали полутьму. Заскрежетали защитные поля. Хантер бросил истребитель в вираж, поймал врага в прицел и нажал на гашетку. Сверкнула вспышка и враг развалился на куски. Из стен выскочили еще несколько прямоугольников. Наверное, боевые дроны. Какие они тупые! Но как же их много! Истребитель завертелся волчком – Хантер не без труда превратил вражеские машины в груду лома.

В дальнем углу, точно пасть голодного зверя, распахнулась створка ворот. Хантер подивился рационализму неизвестных «существ» – так он их мысленно назвал. Наверное, местные «волшебники» не хотели, чтобы пришелец ломал им двери! А может, у них была какая-то своя, недоступная человеку логика.

Истребитель вылетел в большой зал. Голубоватое сияние лилось откуда-то сверху. На полу валялся непонятный предмет, и Хантер прошел прямо над ним, пытаясь разглядеть подробности неизвестного механизма. Раздался металлический звук, сменившийся приятным жужжанием.

Прямо под залп выскочил знакомый прямоугольник. Хантер снес его и удовлетворенно хмыкнул: нейтронных пушек стало четыре! Разработанная Невтриносовым система работала великолепно. Противник, не желая того, сам снабжал своего убийцу.

Уже через несколько минут все слилось в сплошную мешанину стрельбы, вспышек и разлетающихся обломков. Враг давил числом. Хантеру пришлось с боем пробиваться сквозь коридоры, залы и склады. Куда? Да кто его знает?

Истребитель проскочил над длинным черным цилиндром. Что-то жалобно звякнуло, на дисплее вспыхнула надпись «ядерные ракеты готовы, установите мощность боеголовки». Чего мелочиться? Хантер без колебаний выставил максимум и помчался дальше.

Дверь распахнулась, радушно приглашая его на бой. «Впереди – множественные цели», – сообщил информатор. Хантер мгновенно оценил обстановку, выбрал ядерную ракету, нажал на кнопку пуска и нырнул в укрытие, за емкость с ярко-голубой жидкостью. Помещение залил ослепительный свет, стены зашатались и завибрировали, но устояли. Зато крыша здания разлетелась вдребезги. Емкость лопнула, и светящаяся жижа хлынула на пол.

Истребитель швырнуло в сторону. Полоски защитных полей поползли вниз, и Хантер облегченно вздохнул: какое счастье, что он на всякий случай нырнул в укрытие. Нет, ядерными ракетами лучше не пользоваться. Надо приберечь их для кого-то большого и важного.

Оставляя за собой десятки разбитых дронов, кромсая оборудование, подбирая ракеты и снаряды к найденной на каком-то складе автоматической пушке, «Луч» проник в самое сердце чужого города. Двери открывались одна за другой, схватка сменялась схваткой.

Внезапно гостеприимство закончилось: большие ворота остались замкнутыми. Хантер разочарованно вздохнул: неужели у «существ» есть что скрывать? Наверное, там какое-то сверхмощное оружие. Он нажал на гашетку, и залп нейтронных пушек разнес створки.

«Луч» влетел в зал размером с небольшой человеческий город, заставленный продолговатыми контейнерами с прозрачным верхом. Хантер подвесил машину в воздухе, пригляделся и онемел. Люди. Мужчины, женщины. Они замерли в пугающей неподвижности, залитые прозрачной желтоватой массой. Живые? Скорее всего, да. Какой смысл в мертвецах? Зачем они «существам»? Что они будут с ними делать? Может, дальше будет ответ? Или хотя бы ключ к ответу?

Хантер сделал что-то вроде круга почета: здесь, наверное, десятки, может, сотни тысяч пленников! А сколько таких «хранилищ» есть еще на планете?

Он повел «Луч» к разбитой двери, и мир вдруг сжался до размера одного-единственного контейнера. Сердце бешено застучало. Красавица… Пленница покоилась совершенно неподвижно, сложив на груди маленькие руки. От кокетливых ярко-красных ногтей было невозможно отвести взгляд. Хантер встряхнул головой, и вновь прилип носом к бронестеклу.

Пленница показалась воплощенной мечтой. Светлая, чуть розоватая кожа. Длинные золотые волосы разметались, на тонком лице застыла безмятежная улыбка и неподдельное счастье. Прижаться бы к ее чувственным, чуть пухлым губам, почувствовать тепло и аромат девичьего тела, ощутить радость объятий… Хантер понял, что влюбился с первого взгляда… Он любит эту девушку, любит всей душой, всем сердцем, несмотря на то, что даже не представляет себе, кто она и откуда. Какие у нее глаза? Синие, зеленые или карие? Какая разница?

Прицельная марка скользнула по контейнеру, и Хантер в ужасе убрал палец с гашетки: так можно только погубить людей. «Луч» не умеет изучать или освобождать. Он построен для грязной, негуманной работы.

Значит, придется вернуться позже, когда миссия будет окончена, и ученые доберутся в «хранилище». С помощью всемогущей науки они освободят узников и вдохнут в них жизнь. Тогда спящая красавица бросится на шею спасителю: принцу в мятой форме уорент-офицера. Будущее казалось радужным, только никто не знал, чем же все-таки закончится эта проклятая миссия.

Хантер бросил взгляд на часы – оказывается, он не спал больше полутора суток. Он глотнул питательную смесь и помчался дальше, отстреливая всех, кто попадался ему на пути. Почему-то усталости почти не чувствовалось – наверное в сладковатую жижу добавили стимулятор. Зато теперь перед глазами стояло лицо плененной красавицы. И это делало Хантера самым лучшим бойцом во Вселенной. Теперь он знал, за что сражается.

Дверь в стене открылась, и прямо в глаза ударила яркая зеленая вспышка. Подвешенная под потолком автоматическая турель одним выстрелом снесла половину защитных полей. «Луч» едва успел зависнуть маленькой нише за неправильными четырехгранными пирамидами.

Когда защита восстановилась, Хантер поднял истребитель. Отвратительный скрежет наполнил кабину. Кроме большой орудийной установки, по рельсам на стене катались еще четыре турели. Совместный огонь полностью уничтожил энергетические щиты. На крыльях остались несколько оплавленных отверстий. Хантер плюхнул «Луч» обратно: ловушка. Шансов нет. Попробовать ракеты? Самонаводящиеся, неядерные, разумеется. Не сидеть же здесь, в конце концов! И когда Хантер приподнял истребитель над ненадежной защитой, случилось чудо из чудес.

Время остановилось. Медленно и в полной тишине в прицел вплыли рельсы с автоматическими пушками. Ожидание захвата, казалось, длилось целую вечность. Наконец, из-под крыльев выскользнули две ракеты. Нос истребителя медленно, неторопливо повернулся и, прежде чем вражеские заряды ударили по броне, еще два самонаводящихся снаряда уплыли к автоматическим часовым. Повинуясь движению ручки управления, «Луч» медленно опустился в безопасную нишу. В уши ворвалась приглушенная какофония звуков: гром разрывов боеголовок и удары вражеских залпов в стену.

Хантер выпустил еще две ракеты и бросил истребитель к стене, осыпая большую турель залпами нейтронных пушек. Обломки разлетелись в стороны – с орудийной установкой покончено навсегда. Несколько металлических листов ударили по «Лучу», оплавленные пробоины затянулись. «Броневая защита восстановлена» – сообщил информатор. Эх ты, Невтриносов. В руководстве об этом – ни слова.

Хантер осмотрел залитые резким фиолетовым светом ряды странных пирамид. Может быть это… яйца? Инкубатор? Палец лег на гашетку с написанной на ней надписью «залп»… стоп! Нельзя же убивать детей! Надежда на будущее, продолжение рода и – пламя, исходящее с неба?

Перед мысленным взором встал образ прекрасной девы в контейнере… Золотистые локоны, сложенные на груди маленькие руки с кокетливо накрашенными ногтями… Хантер нажал на гашетку, и бордовые пирамиды разорвало в клочья.

«Луч» вихрем пронесся по инкубатору. Яйца лопались, разлетались рваными ошметками, расплескивали зеленую и бордовую жижу. Понадобилось целых десять минут, чтобы вымести все начисто.

Внизу блеснуло что-то знакомое, земное… Хантер сбросил скорость и за синей матовой трубой увидел разбитый истребитель, как две капли воды похожий на «Луч».

Разбитый истребитель валялся возле стены. В крыльях чернели оплавленные дыры. Внутри, задрав голову, сидел мертвец. Человек словно пытался пробить взглядом потолок, чтобы в последний миг уходящей жизни увидеть недосягаемые звезды. «Нортон Гриффин» – прочитал Хантер надпись под кабиной, и увел машину прочь от инкубатора, ставшего могилой для отчаянного пилота.

Дальнейшие события Хантер воспринимал сквозь пелену нечеловеческой ярости и злобы. «Луч» опустошительным ураганом пронесся сквозь длинные тоннели и наполненные дронами залы, превращая в обломки вся и все.

Хантер научился бороться с огромными человекоподобными роботами, летающими бочонками и юркими треугольниками. Он уходил от управляемых ракет, уклонялся от залпов, прятался за колоннами и механизмами, встречая врага огнем. Противник огрызался. В лицо мчались разноцветные вспышки, трассы и молнии.

Скрежетали защитные поля, критически падал уровень энергии, и смерть была так близка, что, казалось, еще немного – и лезвие гигантской косы вспорет фонарь кабины. Но погибнуть – значит предать. Её.

Хантер не спал почти четверо суток. Усталость могильным холодом сковала тело. Лишь мысль о спящей красавице придавала сил. Один зал сменялся другим, и Хантер говорил себе, что в следующем он обязательно отдохнет. Нет. Очередная дверь гостеприимно приглашала его на новую битву.

Внезапно «Луч» вылетел в ярко освещенный коридор. Ворота, каждую створку которых невозможно было окинуть взглядом, остались закрытыми. Хантер ухмыльнулся и нажал на гашетку. Понадобилось четыре залпа нейтронных пушек, чтобы пробить прочный металл.

Хантер влетел в дыру с оплавленными краями и на секунду растерялся: размеры всего, что он видел в этом странном мире, меркли перед чертогом с прозрачным куполом и немыслимым орнаментом на стенах.

У дальней стены, окруженное разноцветным сияющим туманом, шевелилось нечто, похожее на свернувшуюся в клубок змею. В человеческом лексиконе не нашлось слов, чтобы описать существо. К счастью, замешательство длилось всего секунду.

Чудовище открыло огонь. Хантер двинул ручку управления, и алый сноп трасс промелькнул рядом с «Лучом». Ответный выстрел ракетой – она взрывается, не успев набрать скорость.

Воздух колыхнулся: десятки снарядов помчались прямо в лицо. Хантер, едва не раскрошив собственные зубы, направил истребитель прямо в пробитое им же отверстие. Дыра в металле стала центром вселенной. Надо успеть. Ставка – жизнь его невесты!

«Луч» проскочил ворота. За спиной загрохотало, машину подбросило и качнуло ударной волной. Створки распахнулись. Одну сорвало с петель, она медленно рассыпалась на части. Обломки усеяли пол.

Что же делать? Чудовище сбивает ракеты. А если выпустить все, что удалось накопить? Потом сигануть в маленькое окошко – и вон из атмосферы! Ядерных боеголовок двенадцать штук, на максимальной мощности должно неслабо рвануть. Потом всегда можно вернуться обратно в «чужой» город, и… Что дальше – Хантер не знал. Но надо действовать, надо что-то делать, иначе не удастся спасти её… Хантер щелкнул тумблером «полный залп» и выставил замедление.

Истребитель влетел в чертог и развернулся носом к чудовищу. И снова случилось чудо. В полной тишине, медленно и плавно, ракеты скользнули в сторону монстра. Хантер положил истребитель на крыло, и «Луч», неспешно набирая скорость, поплыл к узкому прямоугольному проему. Краем глаза было видно, как ощетинившееся алыми иглами существо пытается сбить смертоносные снаряды.

Справа и слева проплыли шершавые стены. Машина выскочила из чертога. Хантер поставил истребитель вертикально. Напрягая все силы, завывая вихревыми двигателями, «Луч» за считанные секунды выскочил в космос. Прямо перед носом открылась черная бездна портала – но только не того, маленького, а огромного, в половину неба, готового перебросить в Галактику людей бессчетное количество монстров из параллельной Вселенной. «Существа» начали вторжение.

Хантер повернул голову и в ужасе заслонился рукой: город превратился в сплошной огненный шторм. А спустя долю секунды вся планета забилась в ослепительной агонии. «Луч» швырнуло прямо в косматую черную дыру. По глазам ударил немыслимый мрак…

Портал выплюнул истребитель и схлопнулся навсегда, изрыгнув язык белого пламени. Внизу, словно огромная карта, раскинулась поверхность незнакомой планеты – ориентировка была потеряна. Зеленые материки пятнали чистую голубизну океанов, облака рваными клочьями ползли над серыми пятнами городов.

Едва соображая от усталости, Хантер погасил орбитальную скорость. Истребитель провалился, за бортом вспыхнуло пламя воздушного торможения. «Луч» помчался над центром города – человеческого города! Солнце желтыми сполохами блеснуло в окнах домов – знакомых и незнакомых одновременно.

Хантер выпустил посадочные опоры и приткнул истребитель прямо посередине большой площади. Со всех сторон бежали люди. Настоящие люди! Хантер открыл фонарь, спрыгнул на землю, шагнул и рухнул ничком.

***

Хантер никак не мог вспомнить безмятежное лицо сгоревшей в термоядерном пламени красавицы. Какие-то голоса мешали сосредоточиться на тонких чертах, маленьком, чуть вздернутом носике, глазах… какого цвета у нее были глаза?

– …взгляд на две тысячи ярдов, полковник. Попробуйте достучаться.

– Кларенс, друг, ты меня слышишь? – в мир боли ворвался чей-то отвратительно жизнерадостный голос, – Тебя наградили почетной медалью Генри Зае! За жестокость!

– Посмертно, – медленно и безучастно произнес Хантер. – Она погибла. Я ведь понял, для чего «существа» похищали людей. Им нужны были заложники! Гарантия того, что мы не разрушим их мир! А мы это сделали!

– Это война, и потери неизбежны, – пробормотал полковник и положил на тумбочку небольшую коробку и новый нагрудный погон. – Ты знаешь, таких наград всего две в Галактике!

– Хотел бы я знать, кто и за что получил первую.

Джеральд Манн состроил кислую мину:

– Об этом лучше не говорить. Давай о хорошем. Мы изучили запись бортовых камер. И знаешь, что?

– Понятия не имею.

– Неизвестно, сколько там было существ! Какая удача, что ты их того… всех в хлам! Термоядерная детонация атмосферы: на такое никто не рассчитывал. Нам повезло. Невероятно повезло.

– Зато мне – нет.

Полковник откинул одеяло, сел на койку и продолжил:

– Угадай, почему система выбрала тебя? Ты единственный, кто экономил боеприпасы! Никому не пришло в голову валить на тренажере корабль-матку пушкой! Когда мы это поняли, то хотели тебя вернуть и отменить миссию! Но ты уже был далеко. На наше великое счастье.

Хантер оживился. Он сцепил пальцы в замок, сел и сказал:

– Ваша хитроумная система полна глюков! Ее надо дорабатывать!

Полковник вздохнул.

– Наверное, надо. Но теперь нам некуда торопиться. Миссия завершена, угроза устранена. Надеюсь, ты останешься в Десантном Корпусе пилотом. Вы нам нужны, первый уорент-офицер Кларенс Т. Хантер!*

– Я хочу окончить университет и поехать на практику. Мне остался последний курс.

– Не смею препятствовать. Но сначала – лечиться! Как ни говори, а полные психи в Десантном Корпусе ни к чему.

– Можно подумать, вам подойдут слегка сдвинутые по фазе, – вырвалось у Хантера.

Полковник не сдержал улыбку.

– Сегодня «Тикондерога» стыкуется с базой. Через пару дней прилетит врач – Лилианна Андреевна Тимофеева. Медицинское светило галактического масштаба. Вдвоем вы сядете на транспорт и полетите на Питон-4 – в санаторий.

Хантер почесал в затылке и сказал:

– Не хочу. Можно мне лечиться на Полигоне?

Полковник выразительно пожал плечами:

– Странное пожелание – вместо курортной планеты лететь в забытую всеми дыру. Но если Лилианна Андреевна сочтет возможным, пожалуйста. Прошу простить, мне пора идти. Завтра из экспедиции возвращается крейсер «Бодега-бэй»*. Меня переводят на него командиром десантной группы.

– Поздравляю, – Хантер выдавил что-то вроде жуткой улыбки.

– Тринадцать лет кораблик где-то болтался, – сказал полковник и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Хантер достал из коробочки медаль. Тяжелая. Интересно, что это за сплав? На лицевой стороне звездолет на фоне термоядерного взрыва бомбил планету с орбиты. На обороте сияла надпись: «За жестокость».

– Да уж, – сказал Хантер сам себе.– Пожалуй, такой наградой можно гордиться.

Он откинулся на подушку и закрыл глаза. Снова спящая красавица улыбалась ему сквозь прозрачную стенку контейнера, снова «Луч» мчался по чужим коридорам, и в который раз мир за бездной сверкнул ослепительным пламенем.

* Может показаться, что Галактическая Конфедерация только и делает, что воюет. На самом деле Звездный Флот и Десантный Корпус многофункциональны. Они выполняют функции МЧС, обеспечивают безопасность при исследовании планет, проводят дальнюю разведку. В общем, выполняют самую грязную работу. Не зря желающих сменить «рутину на романтику» находится не очень много.

* Генри Зае – древний император, который прославился тем, что завоевывал планеты, разрушая их ковровой термоядерной бомбардировкой с орбиты. Медаль его имени выдается человеку, уничтожившему целиком враждебную цивилизацию. Впрочем, существование императора не подтверждено. (На самом деле это пасхалка).

* Пилоты в десантном корпусе на вес золота. К сожалению, их работа считается одной из самых тяжелых и непрестижных. Разумеется, и полковник, и профессор Невтриносов начали рвать бедного Хантера на части. Тем более что профессор давно мечтал получить на Полигон постоянного пилота.