Байки старого гнома

Однако, несмотря на дурное расположение духа Эйнара, первая половина дня прошла более или менее сносно. Удалось добыть несколько алмазных крошек. Настолько маленьких, что Тром сперва принял их за блестящий кварцевый песок. Находка придала обоим братьям сил и задора, которых хватило ровно до обеда. Перекусывали на скорую руку, храня угрюмое молчание, затем снова взялись за работу.

Когда что-то блеснуло среди черно серого гранита, Тром решил, что ему просто показалось. Скорее всего лезвие кирки поймало беспокойный отблеск чадящего за спиной факела, или же выбило искру из каменной стены. Но следующий удар развеял все его сомнения. Среди мёртвого гранита однозначно что-то было. Нечто сияющее и явно драгоценное. Тром принялся осторожно обкалывать камень вокруг искорки света. Конечно, это мог оказаться попросту кусок льда, с замёрзшим внутри древним насекомым или же осколок горного хрусталя. Такие находки случались довольно часто, особенно в северных штреках, тех что ближе всех к Пади, но сердце гнома забилось быстрей, предчувствуя удачу. И на этот раз чутьё его не обмануло. Это оказался крупный берилл. Три кристалла сросшиеся между собой в основании были закованы в твёрдый гранитный панцирь и сияли, наполненные неким странным, завораживающим, неземным светом. Тром на миг отпрянул в сторону, щуря глаза от непривычно яркого света, но, совладав с накатившим неожиданно волнением, приблизился и попробовал вытащить камень. Кристалл поддался на удивление легко, будто сам дался ему в руки. Он был тяжёлым и тёплым на ощупь, и едва помещался в ладонях. Трома окатила волной жара, исходящего от разгоряченного тела и за спиной выросла фигура старшего брата.

– Нашел чего? – спросил он, смахивая пот с густых, похожих на черную паклю бровей, – Никак самоцвет?

Тром лишь кивнул в ответ, не в силах отвести взгляд от кристалла. Прозрачные, словно стекло, грани переливались различными цветами, играя бликами пламени. В зависимости от того, как его повернёшь, камень становился то полупрозрачным густо-зелёным, похожим на изумруд, то золотисто-жёлтым, как гелиодор.

– Думаю, нам следует пойти к Ивару прямо сейчас. Как считаешь, братец? – тихо проговорил Тром.

Эйнар вместо ответа отложил в сторону кирку и направился к выходу.

– Ну, ты идёшь? – обернувшись спросил он, – До конца рабочего дня не так много осталось. Потом там будет не продохнуть от этих чумазых бородачей. Не хочу, чтобы кто-то видел нашу находку.

– Ну, что, братцы, снова ничего? – усмехнулся оценщик, завидев Йорвингов у себя на пороге.

Тром подошёл к прилавку, неся перед собой замотанный в пыльную мешковину берилл.

– Ух, ты ж, моё каменное ложе! Какой огромный!

Кустистые брови Ивара поползли вверх, когда Тром сдернул кусок грязной ткани со своей находки. Монокль выпал из глаза старого гнома и громко прокатился по прилавку. Ивар осторожно, будто боясь разбить, принял из рук Трома кристалл. Глаза старого оценщика алчно блестели. В них явно читалось нестерпимое желание обладать этим камнем. Похожие чувства отразились и на лицах вышибал.

– Сколько вы за него хотите? – сдерживая дрожь в голосе, спросил Ивар.

Эйнар открыл было рот, чтобы назвать цену, которую он тщательно обдумал по пути сюда, но Тром опередил его.

– Не продается! – отрезал младший Йорвинг, – Просто скажи, что это за камень и сколько примерно он может стоить.

Получилось немного резковато, Тром никогда не позволял себе говорить с теми, кто был старше его в подобном тоне, но тут не сдержался. Его очень нервировали те взгляды, что бросали на камень хозяин заведения и его пустоголовые охранники. Тром нутром чуял, что перед ним не обычный, пусть и очень большой, берилл. Было что-то таинственное в его тусклом сиянии, в волшебном блеске идеально ровных граней, будто успевших побывать под резцом ювелира, в радужных переливах сросшихся у основания кристаллов.

– Что ж, посмотрим, – уже привычным ворчливым голосом пробормотал Ивар.

Его брови вернулись на место, практически полностью скрыв темные глаза старого гнома. Он водрузил монокль на место и прошаркал вдоль стеллажей к дальней стенке, долго там рылся среди книг, шелестел страницами, бубнил что-то себе под нос. Наконец, выудив с одной из полок огромных размеров фолиант, обтянутый пергаментом из бычьей кожи, Ивар положил его на прилавок перед Тромом и Эйнаром. Захрустев старыми, пожелтевшими от времени, страницами оценщик открыл книгу примерно посередине и углубился в чтение. Братья терпеливо ждали.

– Ага, вот оно, – Ивар ткнул пальцем в одну из строчек, написанных красивыми, витиеватыми буквами.

Рядом с текстом помещался рисунок точь-в-точь такого же камня, что лежал сейчас на прилавке перед гномами.

– Что там?

Эйнар вырвал книгу у старика из рук и повернул к себе.

– Камень желаний, – начал читать он вслух, – Встречается крайне редко, многие считают слухи о его существовании всего лишь мифом. Так, не то… Вот! Ценность камня заключается не в его весе и размере, хоть он и поистине велик, а в его магической силе, которая заключается в способности оного исполнять сокровенные желания, нашедшего его.

Дальше Эйнар не стал читать. Он сгреб кристалл со стола, накинул мешковину, чтобы скрыть его от завистливых глаз и быстро вышел вон. Тром кинулся следом за братом. Ивар лишь сокрушенно покачал головой.

– Эх, молодость, молодость, скора на решения, тяжела на размышления, – проворчал он.

Прежде чем убрать книгу на место, он бросил взгляд на текст. «Камень сей наделён собственной душей, а возможно и разумом. Не всяк желание он исполнит, коли посчитает его неправильным, а обидевшись, на то, что используют его корысти ради и зла, то может запросто покинуть хозяина, оставив того ничем, а иногда и жестоко проучить оного, коли тот нечист на помыслы. Называют ещё сей камень в народе и на поэтический лад, слезой горного тролля или камнем непорочного сердца». Ивар снова покачал головой, вздохнул и убрал книгу обратно на пыльную полку.

– Если камень и вправду волшебный, это ж сколько всего сделать-то можно, – восхищённо проговорил Тром, когда они с братом вышли на улицу.

Они остановились на мосту через Гиблую Падь, чтобы ещё раз, как следует взглянуть на кристалл. Сейчас самый разгар рабочего дня и народу вокруг не было. Лишь на окраине Западного Конца шумно играла ребятня и женщины, переругиваясь между собой развешивали белье на веревках, натянутых между амбарами. Эйнар скинул наземь мешковину и камень засиял у него в руках колдовским светом.

– Нужно золота мешок пожелать, жену, чтобы красавицей неписанной была и любовницу ещё в придачу, тогда вообще все завидовать мне станут, – проговорил он, нервно облизывая губы.

– А я только денег пожелаю, а затем к Маргарите посватаюсь, – мечтательно протянул Тром, – Ух и закатим мы свадьбу! Весь Западный Конец будет гулять три дня, не меньше.

– К чему тебе эта толстуха? С таким камнем любая девка может быть твоей.

– И вовсе она не толстуха, – обиделся Тром, – Вечно ты мне завидуешь, братец.

– Я вот, что предлагаю, Тром, – Эйнар словно не заметил того, как надулся его младший брат, – Давай мы его просто продадим, а деньги поделим. К чему нам все эти магические заморочки. Жили без них не тужили и дальше проживём, а без денег куда?

– Шутишь?

Тром попытался забрать у брата берилл, но тот ловко увернулся от его руки.