Жёлтая в. Софьоне

– Ты так не говори, – назидательно предупредила девочка, – А то будут дразнить «повторюша – хрюша».

Тима промолчал, не зная, что ответить. Никакого повтора он не заметил. Слова «беретка» не существует. С этим невозможно спорить. Но у его знакомой, похоже, есть собственное мнение на этот счёт. Пусть говорит неправильно. Хорошие отношения дороже правил.

– Знаешь, как надо мёд собирать береткой? – лукаво усмехнулась новая знакомая.

Тима уже слышал, что её звали Наталка, иногда Талка, но не знал, можно ли ему называть её так по—приятельски. Или надо говорить – Наташа, Наталья, раз они не были коротко знакомы. И про мёд он тоже не знал. Это его озадачило. Он привык соизмерять свои поступки с суровым кодексом уличного мальчишки. А там были недвусмысленные рекомендации избегать девочек. Для игр в войну, слишком плаксивые, они не подходили и потому с порога отвергались, как нежелательное общество. Но теперь волей-неволей приходилось с их присутствием считаться, даже разговаривать. И этого раздела в правилах не было, что вызвало у мальчика затруднение первое время. Жизнь по правилам не вошла ещё в его кровь и плоть до автоматизма из—за постоянных болезней и пропусков боевых действий. Сталкиваясь с новой обстановкой, мальчик мысленно сверял своё поведение с кодексом, и на это уходило заметное время. Со стороны ребёнок казался тугодумом.

– Не знаю, – ответил Тима в растерянности. Он ещё не умел скрывать свои чувства и искреннее недоумение его было умилительно.

Зато девочка была резвая и загорелая, опытная и уверенная. Не успел мальчик начать расспросы, как шустрая Талка сорвала берет с его головы и бросилась бежать. Ничего такого не ожидавший Тима, кинулся за ней. Без азарта. Дальше ограды не убежит. А догнав девочку, он должен будет отнять свой берет и поколотить нахалку. Таковы правила улицы. Тиме этого не слишком хотелось. Когда догоняющий, скорее быстро шедший, чем бегущий, настиг девочку, та уже спокойно стояла у бетонного бордюра, охватив беретом ветвь акации.

– Тсссс… – прошипела Талка, делая круглые глаза, что должно было предостеречь мальчика от шумных нападок. Коварная похитительница уже что-то делала беретом! Его любопытство оказалось сильнее, чем рассудочное намерение мстить. И он молча замер на новенькой асфальтовой дорожке, блестящей маслом и радужными плёнками. Пчёлы в обилии кружились вокруг них, старательно обрабатывая жёлтые цветы акаций на кустах и белые на деревьях. Умиротворённо смотрела Талка на владельца берета. А он всё ещё ничего не понимал, оглядываясь, не видит ли кто. Отовсюду мальчика и девочку закрывали цветущие ветви. Зрителей не было и формальностями можно было пренебречь. Стало понятно, что можно запросто обращаться к девочке.

– Талка, – уверенно произнёс Тима. Он был так твёрд оттого, что панибратское отношение с её стороны позволяло и ему не стеснятся. – Зачем ты куст держишь моим беретом?

– А там пчела. Она сейчас решит, что попала в тёмный улей. Оставит мёд на подкладке. Немножко жди. Пчелу выпустим, а мёд можно будет слизнуть, – подмигнула Талка полтора раза. И пригнувшись ближе к берету, поколдовала, – Пчела, пчела! Дай мне мёда!

Тут она осторожно приоткрыла берет. Оттуда, действительно, выбралась настоящая пчела, которая тут же ушла в вертикальный полёт с деловитым жужжанием. Наталка сияла самодовольной улыбкой полководца, выигравшего битву. Мальчик проникся к новой подружке шатким уважением. Любая случайность и он девочку оттолкнёт сразу же, как не оправдавшую доверия. До сих пор он опасался пчёл. Видел однажды укушенного пчелой мальчика, с раздутой рукой и очень расстроенного. Но, оказывается, можно вполне свободно играть с ними, если знаешь, как это делается! Тима поднялся на бордюр и внимательно осмотрел ветку. Она была самая обычная. И пчёлы, несколько пчёл на ней были вполне знакомы на вид. Насекомые были слишком заняты, чтобы обращать внимание на мальчика.

Упираясь друг в друга головами, дети осторожно развернули берет и осмотрели его внутри. Тут же нашлась крупная капля прозрачного парного мёда! Некоторые убеждены, что это цветочный нектар, а не мёд, но охотники за сладостью в такие тонкости не вдавались.

– Можешь съесть, – великодушно предложила Талка. Но, заметив колебания нерасторопного мальчика, мгновенно слизала каплю. Глаза её закатились от удовольствия.

– А мне? – запоздало пожелал Тима.

– Рука в окне! – замечательно находчиво откликнулась рыжая ловкачка.

Тима хотел обидеться. Но, похоже, обижаться на Талку себе дороже. Кто знает, сколько у неё в запасе дразнилок? Да и берет она протянула владельцу с дружелюбной улыбкой.

Тима взял берет, а про себя решил – Зачем ссорится с такой интересной девочкой? Побить всегда успею.

– А теперь ты лови! – засмеялась Талка, заведя руки за спину и помахивая кистями, точно крыльями.

Никто не мешал их охоте ещё долго. Поочерёдно дети обманывали доверчивых пчёл и наслаждались свежей сладостью. Ткань была уже в нескольких местах насквозь мокрой от слюны, настолько старательно Талка выкачивала мёд из подкладки чужого берета. Затем девочка предложила пристроить берет внутри куста, а самим уйти. Зачем добывать мёд по капле? Пчёлы натаскают его побольше и тогда после тихого часа можно будет съесть всё сразу. Эта затея Тиме понравилась. Очередную добычу не съели, а оставили для примера пчёлам, откладывать мёд. Берет пристроили в ветвях. Сами ушли.

За обедом Тима был рассеян и его порцию второго успешно слопал сосед.

В тихий час юный охотник за мёдом не спал. Заметив это, воспитательница велела ему просто лежать. Дело для непривычного человека сложное – уснуть среди бела дня по команде. И воспитательница особо не настаивала. Едва Тима дождался прогулки. Перемигнувшись с Талкой, он помчался к своему тайно оставленному в кустах берету. Девочка бежала за ним. Каково же был их удивление, когда они ничего не нашли! Ни берета, ни мёда – ничего! Тима было заподозрил подвох. Уж ни потащила ли сноровистая рыжая его берет вместе с мёдом, пока был тихий час? Когда он ненадолго закрыл глаза? Да и бежала она сзади еле-еле. Это могло быть потому, что она знала, где теперь берет и потому не спешила. Но подумав хорошенько и посмотрев на вполне настоящее расстройство девочки, Тима оставил подозрения. Остаток дня прошёл в азартной суете на детской горке и в песочнице.

Забирая вечером мальчика из детсада, мама поинтересовалась насчёт нового берета сперва у Тимы. Тот пояснил только, что берет пропал, когда его оставили в кустах акации. Подробности способа добычи мёда подручными средствами усталого бухгалтера не интересовали. Затем мама спросила о берете у воспитательницы. На всякий случай.

– Ах, с этим беретом нехорошо! – воскликнула та в сердцах.

Оказалось, что пока дети спали, нянечка другой группы увидала берет в кустах и хотела его подобрать, чтобы вернуть владельцу. Но внезапно на неё напали пчёлы и сильно искусали. Бедняжка спряталась в сторожке. Берет сволокли пожарным багром, ошпарили кипятком, излупили палкой, потоптали каблуками и сейчас его можно получить в сторожке у задней калитки. Несколько загрязнённый.

Мама отправилась в сторожку и увидела там искомый берет на штакетном заборе в совершенно непотребном виде. Она отряхнула берет, осторожно уложила его в свою сумку и вернулась к воспитательнице посоветоваться. Та объяснила, что дети носят панамки. И верно. У всех детей были панамки. Оказалось, что приобрести такую панамку невозможно. Они очень редко бывают в продаже и моментально раскупаются. Зато панамку можно очень просто изготовить самим. Мама получила выкройку и даже в компенсацию за испорченный берет половинку ветхой, желтоватой от времени наволочки, из которой, однако же, вполне можно было соорудить панамку. Как у всех, скреплённую единственной пуговкой на затылке.

Когда в следующий раз выздоровевший Тима пришёл в садик, на голове его была вульгарная панамка на бледной костяной пуговице от наволочки вместо эффектного берета. Ловить пчёл панамкой было никак невозможно. В этом головном уборе было два вентиляционных отверстия таких размеров, что ладошкой не закрыть. Так что дети ещё легко отделались. Пчелиные укусы могли оказаться намного опаснее для них, чем для взрослого.