Мир уже не будет прежним

– Очень любопытно, – откликнулся Романов. – Надеюсь, информация об исследованиях ещё не стала достоянием гласности? Никто из биологов не собирается пока писать статью в «Науку и жизнь»?

– Работы проходят в засекреченной лаборатории под моим личным контролем. Задействованы всего три человека, об их участии в этом проекте знаю только я, присутствующий здесь Кирилл Трофимович Мазуров и ещё двое, на которых я могу положиться как на самого себя.

Посвятив обсуждению этой темы ещё несколько минут, решили перейти к следующим вопросам.

– Как мы и договорились, кончину Андропова используем в наших целях, – сказал Цвигун. – Буквально на днях мы собираемся через СМИ обвинить агентов западных спецслужб, республиканских националистов и прозападных диссидентов в организации покушения на верного ленинца, преданного сына нашей партии, героического чекиста Юрия Владимировича Андропова. После этого комитет начинает «закручивать гайки», организуя тотальную зачистку всех перечисленных и вычищая из околовластных кругов всю эту прозападную шайку, прежде опекаемую Андроповым. Имеется в виду группа якобы учёных-экспертов, будущих «перестройщиков» и «реформаторов». Под одну гребёнку с ними попадут и андроповские кадры в КГБ. Одновременно устраиваем слежку за всеми предателями во властных кругах, выясняем круг общения, собираем компрометирующий материал. Кроме того, готовится компромат на ряд близких к Устинову генералов. У нас уже имеются сведения об их нечистоплотности, хотя по сравнению с воровством XXI века, с делом тех же Сердюкова и Васильевой, они ещё просто дети. Но лучше рубить гнилое дерево на корню. Далее берём, так сказать, за жабры Чазова, компромат найдём и на него. Или просто намекнём, что министры здравоохранения тоже иногда умирают от обширных инфарктов. Он должен будет накачать Леонида Ильича таблетками до невменяемого состояния, затем на политбюро товарищами Кулаковым и другими нашими сподвижниками оглашается компромат на Устинова. Надеюсь, фактов будет достаточно, чтобы Дмитрий Фёдорович отправился в отставку, а Министерство обороны возглавил нынешний руководитель Генерального штаба Вооружённых сил Николай Васильевич Огарков. Кстати, не мешало бы Огаркова уже понемногу привлекать на нашу сторону. – Цвигун обвёл пристальным взглядом собравшихся и продолжил: – Далее мы с Петром Ивановичем нейтрализуем Щёлокова и Чурбанова, гарантируя им почётную отставку и сохранение нажитого непосильным трудом. После чего давим на Громыко, Гришина и иже с ними – компромат у нас всегда под рукой – и с их помощью организуем перевод Брежнева на декоративную должность председателя КПСС. Как он, впрочем, сам и хотел. Продвигаем в генсеки Григория Васильевича Романова, а в предсовмина – Петра Мироновича Машерова. А дальше, получив всю власть в свои руки, отодвигаем на третий план потенциальных предателей. Те же Горбачёв, Ельцин, Шеварднадзе, Алиев, Рашидов… Хотя Рашидов – фигура неоднозначная. Помните, что о нём писал Губернский? После того, как вскроются факты аферы и воровства в УзССР, он покончил с собой. Но именно при Рашидове в республике буйным цветом начали цвести национализм и русофобия. Думаю, можно ему сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. Или расстрельная статья и позор на всю семью, или он сдаёт всё ворьё в своей вотчине (а заодно выдаёт известные ему факты об аналогичных преступлениях в соседних республиках), помогает выкорчёвать всю гниль, вернуть в казну наворованное – и за это получает амнистию и никаких уголовных дел, никаких политических обвинений. Затем назначение послом в тихую уютную европейскую страну с сохранением всех регалий, возможность писать и издавать книги и впоследствии – персональная пенсия союзного значения. Отдельным пунктом у меня тут стоит Гвишиани и его команда будущих «младореформаторов». Не хватало нам ещё Кохов и Чубайсов у власти с их залоговыми аукционами. Пусть вон руководят лесозаготовками в Сибири. Заодно не мешало бы как следует прошерстить Институт США и Канады (который правильнее было бы назвать институтом Агентов влияния США и Канады), а также МГИМО, где среди преподавательского состава уже полно прозападной швали. Да и некоторые студенты из числа так называемой «золотой молодёжи» успели прогнить, несмотря на возраст. Кроме того, надо не забыть Институт мировой экономики и международных отношений. Его ректор Николай Николаевич Иноземцев, может, и не при делах, но там со времён прежнего начальника Евгения Самуиловича Варги собрался такой прозападный гадючник… Именно из ИМЭМО, по словам Губернского, вышли многие идеологи «рыночных реформ». Ну и начинаем наводить в стране порядок, понемногу отодвигая её от пропасти.

Настала очередь Ивашутина держать ответ. Как обычно, глава ГРУ добросовестно подготовился к докладу, выдавая чёткие, без всякой «воды» формулировки.

– По Пакистану и Северному Йемену… В обоих случаях не без нашей, признаюсь, помощи, предотвращены военные перевороты. Заговорщики, в первом случае это Зия-уль-Хак со своими приспешниками, а во втором – генерал аль-Гашеми, были казнены. Отношения с нашей страной после этих случаев укрепились ещё больше. Сейчас у нас на очереди Афганистан. Приход к власти Дауда у нас многими был воспринят неоднозначно. Однако, несмотря ни на что, Советский Союз и Республика Афганистан осуществляют совместные экономические проекты, афганская армия закупает у нас вооружение, а их офицеры проходят в СССР обучение. Дауд сумел нормализовать отношения с соседями, с теми же Пакистаном и Ираном. Если вместо Дауда придут революционные авантюристы Тараки, Амин и прочие, то неизбежно и очень быстро разгорится гражданская война с известными последствиями. Наша страна встанет перед выбором: либо лезть в чужую драку, сопряжённую с большими человеческими потерями и экономическими расходами, как это было в прожитой Губернским реальности, либо допустить банды исламистов к границам советской Средней Азии. СССР не нужно ни то ни другое. – Ивашутин сделал передышку, отпив воды, и продолжил: – И ещё коснусь темы Ирана. Сейчас Рухолла Хомейни обретается в Ираке, а в следующем году переберётся в Париж, откуда продолжит вести подрывную деятельность против нынешнего иранского правительства. В 1979-м, как мы помним из рукописи Сергея Андреевича, он возглавит переворот, и на следующие десять лет станет лидером Ирана. Если Хомейни и его окружение вовремя отправятся к гуриям, к власти при поддержке СССР вполне может прийти просоветское правительство «исламских социалистов» во главе с Раджави. Значит, и тут нормализация между Ираном и Афганистаном выгодна Советскому Союзу.

– А что с Ираком? – спросил Цвигун.

– По нашим сведениям, коммунистов там понемногу начинают поддавливать, а вот в 1979 году, уже после того, как Саддам Хусейн сядет в президентское кресло, всё завершится запретом компартии. Если объект не ошибся и не приврал, но причин сомневаться в правдивости его слов я не вижу, надо бы просветить президента Аль-Бакра, что его любимый племянник Саддам намерен его свергнуть и упрятать под домашний арест, где он в 1982-м умрёт, скорее всего, не своей смертью. А соратникам Саддама по правительству Ирака и руководству партии БААС можно подкинуть информацию, что Саддам намерен, сев в президентское кресло, большинство из них отправить к гуриям. И после такого, что-то мне подсказывает, соратники и Аль-Бакр Саддама самого зароют в пустыне, благо места там достаточно. Тогда, глядишь, не случится и предсказанной Губернским ирано-иракской войны в 1980 году. Но в любом случае для СССР геополитически Иран важнее Ирака… Так как, товарищи, у кого какие мнения?

– Что ж, Пётр Иванович, – подытожил Машеров. – Всё разложили по полочкам, даже придраться не к чему. Получается, вам и карты в руки, а Семён Кузьмич вам в помощь.

Цвигун поймал на себе взгляды товарищей и согласно кивнул.

– Можно сделать предложение? – спросил Романов.

– Да, конечно, Григорий Васильевич, – на правах председательствующего разрешил Машеров.

– Как вы смотрите, товарищи, на то, чтобы привлечь к нашей работе секретаря ЦК КПСС Якова Петровича Рябова?

– А, о нём же Губернский тоже упоминал, – кивнул Цвигун. – Это тот Рябов, который курирует отрасли военно-промышленного комплекса. Якобы из-за разногласий с Устиновым угодил в опалу и в 1979-м переведён на должность первого зампреда Госплана СССР.

– И который Ельцина своим преемником назначил на пост Первого секретаря Свердловского обкома партии. Правда, о чём пожалел годы спустя. Если опять же верить вышеупомянутой рукописи, – добавил Кулаков.

– Я всё это читал, – согласился Романов. – Но Рябова я знаю лично, и в бытность свою первым секретарём обкома Яков Петрович проявил себя с лучшей стороны, терпеть не мог интриг присосавшихся к партии пиявок. Часто в конфликте вставал на сторону рядовых, но правых по сути членов партии против руководителей парторганизаций, давивших тех, кто их критиковал. Причём критиковавших по делу. А до этого прошёл путь от токаря до начальника цеха и не понаслышке знает, что такое стоять у станка. На его стороне молодость и перспективная должность секретаря ЦК. Если бы не Устинов, то Рябов далеко пошёл бы.

– Ну а что, давайте подключим молодого партийца к нашей работе, – высказался Мазуров. – Кто будет проводить с ним непосредственную работу?

– Раз уж я взялся за Ельцина, то и с Рябовым, его предшественником, как-нибудь разберусь.

– Ну и ещё один из самых важных на сегодня вопросов, – тяжело вздохнул Машеров. – Мы тут с Кириллом Трофимовичем и ещё одним нашим общим знакомым, председателем колхоза Николаем Николаевичем Тертышным, по-свойски посидели недельку над одним документом и сочинили следующее… Я вам всем раздам по экземпляру, естественно, с просьбой хранить его как зеницу ока, а пока зачитаю вслух. Своего рода постулаты будущей экономической политики. Итак. – Машеров откашлялся, глотнул воды и приступил к чтению: – «То, что создано на деньги страны и трудом народа, только им и должно принадлежать. Хочешь заняться своим бизнесом – построй его сам, с нуля, за свои. Тогда и станет ясно, кто трудяга и хозяин, а кто просто ворюга и спекулянт, которому лишь бы хапнуть то, что плохо лежит.

Можно допустить что-то вроде кооперативного движения. Только это не должны быть спекулянтские торгово-закупочные кооперативы, как при Горбачёве, скупавшие дешёвые товары в государственных магазинах и перепродававшие их, многократно задрав цены. За это должна быть расстрельная статья, тем более что таким способом деньги в них отмывает криминалитет. Хочешь торговать? Торгуй только тем, что сам произвёл. Или услугами, которые сам оказываешь, например, в сапожной мастерской или ателье по ремонту одежды.

Любой советский гражданин может открыть кафе, пекарню, цех по пошиву одежды или обуви, производству мебели, посуды, игрушек, произведений народных промыслов. Покупают грузовик или легковой пикап – и развозят товары. Покупают лодку – и ловят рыбу в морях, озёрах и реках. Строят свою ферму по разведению животных или рыб. Желающим можно разрешить выписываться из колхоза и создавать своё хозяйство, но не где захочешь, а в определённых местах, а именно: в Нечерноземье, где много пустых земель и заброшенных деревень, в Сибири, на Дальнем Востоке – в последнем случае должны быть налоговые льготы. Это будет полезно и геополитически, увеличив население приграничных с Китаем районов.

Добыча всех полезных ископаемых должна находиться в руках государства. А также вся энергетика, трубопроводы, морской, речной, воздушный и железнодорожный транспорт со всей инфраструктурой, связь, строительство любой государственной недвижимости, ВПК, космическая отрасль, научная сфера, медицина, образование, внешняя торговля, финансы, пищепром, кроме мелких кафе, пекарен и тому подобного.

Должна оставаться и государственная торговля как альтернатива частникам, чтобы не задирали цены. При этом надо максимально устранить главного раздражителя народа – советского торгаша – хама, вора и создателя дефицита и пустых прилавков. Госторговлю надо максимально автоматизировать и компьютеризировать, чтобы покупатели шли не к тётке за прилавком, а к торговому автомату, заправляя в него деньги или засовывая карточку. Расчёты внутри СССР, особенно между предприятиями, надо максимально перевести на безналичный расчёт, автомат отправляет в специальный контрольный центр при ОБХСС, сколько в него было заложено товара, сколько куплено, эти цифры сверяются с количеством пришедшего на базы и отправленного в магазины, тут особо не поворуешь.

Кроме того, необходимо поощрять создание предприятиями, включая колхозы и совхозы, своих фирменных магазинов, в которые продукция идёт напрямую. Несколько предприятий могут создавать такие магазины вскладчину.

По мере развития компьютеризации стараниями Жореса Ивановича и других учёных создавать интернет-магазины, так, чтобы из Петропавловска можно было заказать товар, произведённый в Тирасполе, с доставкой. Но это уже на перспективу, дело не ближайшего будущего.

На рынках тоже прижать местную мафию. Каждому колхозу и совхозу выделяется своё место, на которое приезжают фуры с продукцией и автобус с персоналом, и не только торговки, но и крепкие мужики и парни как группа поддержки. Начальство рынка уже не решает, кому торговать, а кому нет, а просто следит за порядком, получая списки торгующих и перечень товара. То есть выполняет свои прямые обязанности.

Опять же, чётко обозначено, где и какой колхоз или сов хоз торгует, чтобы покупателю было ясно, на кого жаловаться в случае чего.

Что касается частной и государственной собственности. – Машеров сделал ещё один глоток. – Ведь есть еще и коллективная. И именно она больше всего подходит социалистической стране. Ещё Ленин заявлял: „Фабрики рабочим, а землю крестьянам”. А на самом деле как получается? Практически ни в одной стране соцлагеря средства производства де-юре не перешли в руки тех, кто на них работает. Коллективная общественная собственность была подменена национализацией. Но национализированные производства де-факто становятся собственностью бюрократа, который обычно в лучшем случае управляет этой собственностью из рук вон плохо, а в худшем – ещё и корыстно. Так было и с колхозами, которые, по идее, должны стать кооперативами крестьян, а фактически оказались в полной власти бюрократа. Почему трудящиеся в СССР во время прихода к власти Ельцина и его приспешников не сопротивлялись капитализации и приватизации? Да потому, что не считали свои предприятия своими. Для них это были предприятия государственной бюрократии. А тут либеральная пропаганда им втюхивает про „частного хозяина”, который придёт вместо бюрократа, дурака и вора, и будет как в Европе и Америке. Надо заранее выбить у прокапиталистической пропаганды козыри, чтобы народ про своё предприятие чувствовал – это моё, не трожь!

В лёгкой промышленности и в совхозах государству достаточно иметь блокирующий пакет, а основная доля будет у коллектива. В тяжёлой промышленности, добыче полезных ископаемых, пищепроме, производстве лекарств, строительстве, кроме объектов особой важности, и других производствах кроме опасных, например химических, издательском деле доли государства и коллектива должны быть равны. На транспорте, кроме воздушного, в энергетике, кроме атомной, у государства контрольный, а у коллектива – блокирующий пакет.

Возникает вопрос, что делать с алкоголиками, бракоделами и тому подобными личностями, оказавшимися среди акционеров народных предприятий? А таких надо гнать взашей по решению коллектива, причём по закону они будут обязаны продать коллективу свою долю. А чтобы коллектив эту долю не зажимал, она должна облагаться немаленьким налогом, и тогда у коллектива будет стимул побыстрее найти стоящего работника и передать ему эту долю.

Только в ВПК, космосе, на воздушном транспорте, связи, на опасных производствах, в финансах, медицине и других ключевых отраслях государственный контроль должен быть полным, хотя и коллектив через избранный совет или комитет должен иметь свой голос.

Аналогично СМИ, как электронные, так и печатные. Независимых средств массовой информации не бывает по определению, любые СМИ априори зависимы от своих владельцев, поэтому в СССР ими должно владеть только государство.

Колхозы и совхозы надо освободить от диктата чиновника. Что, где и когда выращивать – решают не в обкоме или райисполкоме, а непосредственно на селе. Тем, кто выращивает то, что нужно государству, – льготные кредиты, ГСМ с большой скидкой, технику в лизинг на льготных условиях. При этом собранный урожай колхозы и совхозы должны не отправлять на базы, где его сгноят (не считая закупок Госрезерва), а хранить у себя, причём государство будет за это платить. Но и штрафовать, если сгноили. Вот тогда дефицита продуктов в СССР не будет».

– О-го-го, как же много предстоит сделать, – почесал бровь Романов.

– Вам же, Григорий Васильевич, всем этим и руководить, если всё у нас получится, как задумываем, – сказал Кулаков. – А уж мы вам в помощь. И кстати, у меня предложение по Лапину… Он же грамотный профессионал, сейчас, правда, восстанавливается после болезни, но в будущем мог бы ещё принести пользу. Например, на перспективу можно создать что-то вроде американской корпорации «Свобода/Свободная Европа», только на советский лад. Назвать ее, к примеру, «Корпорация „Независимость”», Это будет группа радиостанций, в отличие от Иновещания СССР, формально «независимых» от властей СССР. Например, «Радио „Независимая Европа”» будет находиться в ГДР и вещать на Западную Европу, «Радио „Независимая Азия”» обоснуется в Монголии или Вьетнаме и будет вещать на Азию и страны Океании. «Радио „Независимая Америка”» будет находиться на Кубе и вещать на Новый Свет, «Радио „Независимая Африка”» – на Мадагаскаре или другой островной стране с социалистическим правительством у берегов Африки и будет вещать на Чёрный континент. Никакой агитации в лоб за коммунизм, социализм, СССР или против империализма и капитализма. Эти радиостанции должны специализироваться на вытаскивании грязного белья власть и деньги имущих в проамериканских странах и вообще всех симпатизантов США и врагов СССР. Кто, где и сколько ворует, как правители и олигархи продают интересы своих стран Вашингтону, как Штаты унижают эти страны, используют их как поле боя в будущей войне… Все это разбавляется музыкой и песнями оппозиционно настроенных певцов и групп, которым закрыт доступ к электронным СМИ и записывающим студиям, находящимся в руках властей и проамериканской олигархии. Да-да, есть там и такие. Ну а между делом завуалированно будет подкидываться позитивная информация об СССР. Лапин с такой работой справится, надо только задать ему рамки, чтобы не допускал излишней и прямолинейной идеологизации и кондовости.

– Дельное предложение, – озвучил мнение собравшихся Мазуров. – Только бы здоровье Сергея Георгиевича не подкачало. Надо бы навестить его, что ли, какие-то контакты навести уже сейчас.

– Тоже верно… Ну что, ещё есть какие-то вопросы или можем быть свободны? – поинтересовался Кулаков. – А то у меня встреча через полтора часа в Совмине.

Когда все уже одевались, Машеров негромко попросил Цвигуна ненадолго задержаться.

– Семён Кузьмич, тут такое дело, – немного смутившись, начал Машеров. – Недавно у нас с Губернским была личная встреча, он мне передал кое-какие бумаги по реорганизации телевидения. И заодно попросил при случае сказать вам, что вспомнил после того, как написал свою первую рукопись о будущем положении дел в стране. В общем, согласно официальной версии, в январе 1982 года вы застрелитесь во время тяжёлой и продолжительной болезни. Хотя по другой версии, вам помогли уйти люди Андропова. Ну, Юрия Владимировича, как видите, уже и самого нет, так что теперь вам необходимо обратить пристальное внимание на состояние своего здоровья.

– Хм, спасибо, учту.

Выдержке Цвигуна можно было позавидовать, ни один мускул не дрогнул на его лице…

– Пётр Миронович, Кирилл Тимофеевич! Посадка через десять минут.

Машеров вышел из задумчивости и поднял глаза на симпатичную стюардессу. С этой он летел второй раз, если считать вчерашний перелёт из Минска в Москву. Где их, интересно, таких находят, словно на подбор? Или это только для правительственных рейсов выделяют столь обаятельных красавиц?

– Спасибо, Ирина, – кивнул он, прочитав на лацкане её форменного пиджака «Ирина Севостьянова». – Ремни пристёгивать?

– Обязательно, Пётр Миронович.

Из аэропорта, распрощавшись с Мазуровым, Машеров поехал не домой, а на работу. До вечера ещё оставалось время, а он чувствовал себя не настолько уставшим, чтобы терять часть рабочего дня. Забот у него всегда хватало, а после того, как на его жизненном пути появился Губернский, дел и вовсе стало невпроворот. Постоянные перелёты, встречи, ночные посиделки в кабинете за решением политических и экономических задач теперь уже не только Белоруссии, но и всего СССР… Да если уж быть откровенным перед собой, то и плетение интриг стало тоже его головной болью. А куда деваться, если история не оставляет выбора?!