Операция «Яростный полдень»

Там, куда эсесовцы сумели прорваться, застигнув местных жителей в своих домах, творятся ужасные зверства и льется кровь невинных людей. Люто разобидевшись на «измену» царя Бориса, Гитлер приказал считать всех болгар недочеловеками, со всеми вытекающими из этого заявления последствиями. В ответ по частям и соединениям Балканского фронта, выдвигающимся к линии соприкосновения с противником, был распространен приказ Верховного Главнокомандующего о том, что из частей и подразделений нацистской Германии и ее сателлитов, замеченных в массовых убийствах мирного населения, в плен не следует брать ни единого человека. Солдат частей СС, замаранных в человеческой крови с ног до головы, это касается особенно.

Не остаются в стороне советские ВВС, а также российские ВКС, регулярно наносящие бомбовые удары по наступающим немецким войскам и подтягивающимся резервам. Но в любом случае, болгарской армии, отвыкшей от настоящей войны, до момента подхода к линии соприкосновения частей РККА приходилось туго. Но именно их упорство в защите того, что они уже считают своей землей, превратило задуманную немецким командованием быструю деблокирующую операцию в упорное затянувшееся сражение с неясным до последнего момента результатом, потому что Красная Армия на этот банкет все-таки успела. А это значит, что все тактические расчеты, произведенные Кейтелем и Йодлем, в очередной раз пошли прахом.

Уже сегодня утром сводка Совинформбюро под победные фанфары сообщила об успешном фланговом контрударе подвижной группы генерала Лелюшенко от Кавалы на Салоники (то есть по факту все произошло еще сутки-двое назад). Смяв германское фланговое пехотное прикрытие, несколькими днями ранее оттеснившее болгар к городку Врасна, российско-советская танковая группировка совершила стремительный марш по шоссе Кавала-Салоники и с ходу ворвалась в столицу провинции Центральная Македония, где на тот момент находились тылы германской группировки, штурмующей южный болгарский фронт. Потом последует стремительный поворот на север – и немецкие части, пытаясь спастись из греческой мышеловки, окажутся между молотом и наковальней. А следом за подвижной группой по дорогам вдоль Мраморного (по-болгарски Белого) моря в строгом порядке движутся стрелковые дивизии девятой армии РККА. Их задача – оказывать помощь греческим товарищам в освобождении их земли от немецко-итальянских оккупантов и их пособников, а также предотвращать попытки наглых островитян совать нос не в свои дела.

Основную роль в оккупации Греции играют совсем не немцы, у которых для этого просто недостаточно личного состава, а одиннадцатая итальянская армия. При этом, почуяв запах жареного, итальянцы не прорываются вместе немцами через Македонию, а тихо уходят той же дорогой, что и пришли – то есть, отступая через Албанию или эвакуируясь морским путем из портов западного побережья Греции. Италия там совсем рядом, сразу за Ионическим морем – можно сказать, рукой подать. В деле расправ над мирным населением Греции, Албании и Черногории поедатели пасты под острым томатным соусом тоже довольно многогрешны, и поэтому им совсем не с руки встречаться со злыми и опытными бойцами РККА. В степях Советской Украины после такой встречи сгинула восьмая итальянская армия, а в Греции та же судьба может постигнуть одиннадцатую армию.

Как бы их дуче ни хорохорился и ни раздувал щеки, на этой войне итальянские солдаты не равны никому. Их уже лупили русские с англичанами, более того, их армия была разгромлена уже потерпевшими поражение французами, и даже третьеразрядные по европейским меркам греки дали им такого пинка, что Муссолини пришлось звать на помощь Гитлера, ломая тому планы летней кампании… С легкостью разгромив Югославию и Грецию, немцы думали, что поставили точку в Третьей Балканской войне, но после их неудач на Восточном фронте эта точка как-то сама превратилась в запятую. И теперь начинается новая глава той же повести – на Балканы прорвалась Красная Армия и российский экспедиционный корпус. Одновременно с вышеописанными событиями удар от Софии на сражающийся в полуокружении Пирот, Ниш и в конечном счете на Белград нанесла подвижная группа генерала Рыбалко, следом за которой развертывается в боевые порядки третья армия генерала Берзарина. Можно себе представить, с какими противоречивыми чувствами граждане балканских стран в двадцать первом веке следят за транслируемыми РТ репортажами военных корреспондентов. Для одних все происходящее – это воплощение затаенных мечтаний, а другие в те же странах сходят с ума от злобы, потому что предали свое первородство за миску безвкусной общеевропейской похлебки и теперь опасаются, что история не простит им этого иудина греха.

И вот в один весьма неприятный для себя момент на рассвете двенадцатого числа солдаты 7-й добровольческой горнопехотной дивизии СС «Принц Ойген», непрестанно атакующие болгарские позиции в районе станции с говорящим названием Суково, вдруг обнаружили, что перед ними в боевые порядки разворачивается сущий кошмар Восточного фронта: механизированная дивизия «марсиан» полного штата. А за ним на марше пылит мехкорпус РККА нового строя: много местных модернизированных танков Т-34 и штурмовых самоходных орудий высокой баллистики СУ-122 и СУ-152, а также запортальных танков Т-55 и БМП-1, модернизированных боевыми модулями «Кливер». Начинается операция «Полный Абзац», часть первая; красные перехватывают инициативу и выигрывают. Прекрасная новость для сербских партизан и болгарских солдат, для немцев же – очаровательная улыбка птицы Обломинго во всей ее красе. Больше всего белокурые бестии боятся перевода на Восточный фронт, но теперь этот фронт пришел к ним сам.

Но раньше чудовищных панцеров по позициям эсэсовцев часто и точно ударила крупнокалиберная артиллерия, возвестив начало конца немецкого господства на Балканах. Все новые и новые батареи и дивизионы с марша выходили в районы развертывания и присоединялись к канонаде. Шквальный артиллерийский огонь прореживал атакующие горнопехотные подразделения, заставлял замолкать батареи, сметал с лица земли батальонные и полковые командные пункты… Румынские, итальянские или французские солдаты в такой ситуации побежали бы без оглядки, но немцы залегли там, где их застал обстрел, достали саперные лопатки и прямо под огнем принялись торопливо окапываться. Истину, известную каждому солдату еще со времен прошлой Великой войны, о том, что земля – лучшая спасительница и защитница солдата, эти фольксдойчи из Баната знали хорошо, несмотря на то, что из-за отсутствия гражданства Рейха их не призывали в вермахт.

Но стабилизация линии фронта на достигнутом рубеже не входила в планы советского командования, и поэтому за час до полудня, когда вражеская оборона еще не устоялась, танковые и мотострелковые подразделения экспедиционного корпуса и РККА двинулись вперед, нанося основной удар на левом фланге. И следом за бронированными машинами, повинуясь командам уцелевших офицеров «На нож» из полуразрушенных окопов поднялись цепи болгарской пехоты. Дальше вглубь Сербии они не пойдут, но прямо здесь и сейчас устроят германцу кровавую баню.

Замысел генерала Рыбалко, одобренный командующим фронтом Рокоссовским, заключался в прорыве вражеских позиций на левом фланге на всю глубину тактического построения, последующем окружении боевого ядра этого людоедского военизированного формирования в излучине реки Нишавы восточнее Пирота и его полном уничтожении без жалости и сомнений. Ведь эсэсовцы из дивизии «Принц Ойген» были зверьми в человеческом обличье, с одинаковым равнодушием уничтожавшими сербское, хорватское и мусульманско-бошняцкое мирное население. В нашей истории повешенными по приговору военного трибунала оказались только командовавшие дивизией эсэсовские генералы, а тут ни один солдат СС не должен выйти живым из сражения за Пирот. И неважно, что они еще не совершили большинства своих преступлений – несмотря на это, они прокляты, и нет им прощения. Впрочем, к началу наступательной фазы сражения за Пирот большая часть начальствующего состава эсэсовской дивизии была уже уничтожена артиллерийским огнем и ударами советской авиации. При обстреле дивизионного командного пункта вместе со своим штабом оказался ликвидирован и командир дивизии обергруппенфюрер СС и генерал-лейтенант войск СС Артур Флепс, и в ближайшем будущем подобная судьба ожидает и их подчиненных, включая и подхалимов-хиви из вспомогательного состава.

Историческая справка по военным преступлениям, совершенным солдатами 7-й добровольческой горнопехотной дивизией СС «Принц Ойген».

Дивизия «Принц Ойген» на 91,5 % состоявшая из этнических фольксдойче Югославии, Румынии, Венгрии и Словакии, получила печальную известность в связи с исключительной жестокостью, проявленной ее солдатами к гражданскому населению оккупированных стран. О том, какая участь ждала столкнувшихся с дивизией СС «Принц Евгений», сообщал доктор Душан Неделькович в отчёте югославской Государственной комиссии по расследованию военных преступлений:

«На что бы они ни натыкались – они всё сжигали, всех убивали и грабили. Офицеры и солдаты дивизии СС «Принц Евгений» совершили преступления исключительной жестокости. Жертв убивали, закалывали, пытали или же сжигали живьём в горящих домах. Если жертва попадалась не в собственном доме, а на дороге или в поле вдали от дома, то её убивали и сжигали там же. Убивали даже матерей с детьми, беременных женщин и стариков. Иными словами, убивали любое гражданское лицо, которое попадалось этим воякам на глаза. Часто бывало, что целые семьи, которые не предвидели такого обращения или не имели времени бежать, оставались в своих домах, и их уничтожали. Целые семьи сжигались прямо в домах. Следствию известны случаи гибели от их рук ста двадцати одного человека, в основном женщин, а также тридцати человек в возрасте от шестидесяти до девяноста двух лет и двадцати девяти детей в возрасте от шести месяцев до четырнадцати лет, которых убили жестокими методами, описанными выше…»

Кроме того, на Нюрнбергском процессе над генералами юго-восточного фронта (Седьмом Нюрнбергском процессе) были установлены следующие факты военных преступлений, совершённых военнослужащими 7-й горнопехотной дивизии СС «Принц Ойген»:

11 октября 1942 года 7-я дивизия СС «Принц Ойген» окружила сербскую деревню Крива-Река с восточного склона Копаоника (ныне сербская община Брус), а с 12 по 13 октября уничтожила почти всё гражданское население деревень Крива-Река, Мачковац, Бачевци и Мрамор. От рук эсэсовцев погибли триста двадцать жителей Крива-Реки – мужчин, женщин и детей – и несколько десятков жителей Мачковаца, Бачевцев и Мрамора. По данным югославской Государственной комиссии по расследованию военных преступлений, из трехсот двадцати убитых в Крива-Реке пятнадцать были детьми младше пяти лет; сорок пять жителей Крива-Реки были заперты в церкви, которую потом заминировали немцы. Выжившие в резне говорили, что многих жителей эсэсовцы сжигали заживо в собственных домах, а трупы некоторых людей вывезли в лес. Приказ об уничтожении Крива-Реки отдал гауптштурмфюрер СС Рихард Казерер, командир 1-го батальона 2-го полка 7-й горнопехотной дивизии СС.

В январе-феврале 1943 года, согласно оценкам Института истории Карловаца, солдатами дивизии во время операции «Вайсс I» были убиты двести семьдесят шесть мирных жителей окрестностей Карловаца. Жертвами террора стали также жители деревень в Западной Боснии и на Кордуне – с 20 января были уничтожены вместе с жителями сёла Понорац, Войнич, Велики-Козинац, Доньи-Скрад, Крняк, Велика-Црквина, Горни-Скрад, Крнячки-Грабовац, Бреборница, Будачка-Риека, Велюн, Чатрня, Крстиня, Михольско, Лисине, Клокоч, Доня-Брушоваца, Слуньски-Моравци, Велюнска-Глина, Загорье, Бандино-Село, Црни-Врел, Косерско-Село, Машвина, Липовац, Оштарски-Станови и многие другие. Подавляющее большинство убитых были сербами по национальности, хотя среди жертв резни были и хорваты.

В феврале того же года во время штурма немцами горы Грмеч и находящихся рядом высот Троврх, Тровара, Сувопольски и Яворняча из Подгрмечья бежали около пятнадцать тысяч местных жителей (преимущественно женщины и дети). К 10 февраля около тринадцать тысяч гражданских лиц сумели выбраться в расположение 2-й и 5-й бригад 4-й Краинской партизанской дивизии. Около двух тысяч гражданских погибли во время штурма (в том числе и от холода). В том же месяце недалеко от Ресановцев во время 2-го этапа операции «Вайс» дивизия совершила нападение на колонну беженцев, в результате были убиты сотни человек. Всего в ходе операции «Вайс» от рук эсэсовцев погибли три тысячи триста семьдесят человек, ещё одна тысяча семьсот двадцать два человека были отправлены в концлагеря. Одним из поводов для массовой расправы над гражданскими стал тот факт, что 9 февраля 1943 года в засаде на дороге Босански-Петровац – Ключ партизанами было убито шестьдесят солдат дивизии «Принц Ойген».

В конце мая – начале июня 1943 года, когда шла операция «Шварц», дивизия отметилась очередной волной насилия против мирных жителей. Так, солдатами дивизии «Принц Евгений» были истреблены все жители деревень Дуб, Буковац, Мильковац, Дуба и Рудинци в районе Пива (Черногория): эсэсовцы не щадили ни детей, ни стариков, ни женщин. Общее число убитых составило около четырехсот человек.

Уже после провала операции «Шварц», летом 1943 года, дивизия СС «Принц Евгений» сожгла ряд деревень Восточной Боснии. 28 июня на территории современной общины Невесине было сожжено село Дони-Дрежань (тридцать шесть человек погибло), 29 июня на территории той же общины – село Лескови-Дуб (двести восемь человек погибло). 10 июля в деревне Кошутица были расстреляны шестьдесят девять местных жителей (боснийцев) в знак мести за немецкого солдата, убитого днём ранее в стычке с партизанами; среди казнённых было шестнадцать женщин и тридцать семь детей (двадцать одна девочка и шестнадцать мальчиков). 12 июля были уничтожены мусульманские деревни Ротимля (погибло шестьдесят шесть человек, из них двадцать пять – дети младше пятнадцати лет), Кошутица (погибло шестьдесят восемь человек, из которых тридцать шесть – дети младше пятнадцати лет) и Орашье (погибло пятьдесят девять человек). Большая часть убитых мирных жителей была сожжена заживо, а не расстреляна. 9 июля, ещё раньше, в заложники были взяты семнадцать жителей деревень Смртичи и Новосеоци (община Соколац). Их загнали в один из домов сербской деревни Балтичи, а утром следующего дня расстреляли.

Осенью 1943 года в Далмации от рук солдат дивизии СС «Принц Евгений» погибло много гражданских лиц, так или иначе сопротивлявшихся эсэсовцам. Во время боёв за Сплит с 17 по 30 сентября 1943 года солдаты дивизии СС «Принц Евгений» казнили двести тридцать человек – жителей Сплита и деревень Имотски и Синь, а после захвата Сплита казнили сорок восемь итальянских офицеров, среди которых были три генерала – командир артиллерии 18-го корпуса Сальваторе Пеллигра, командир сапёров 18-го корпуса Раффаэле Поликарди и командир 17-й приморской бригады Альфонсо Чигала Фульгози. 2 ноября недалеко от деревни Велика-Бара около Бачины были расстреляны сто семь человек – семьдесят шесть из деревни Бачина, двадцать пять из Чулумы, шесть из Планы и по одному из Перачко-Блато и Барбиры. Среди жертв было сорок человек моложе шестнадцати лет. 5 ноября в Сине были взяты в заложники и расстреляны двадцать пять человек в знак мести за потери дивизии СС в боях.

28 марта 1944 года в результате сожжения двадцати двух деревень погибли две тысячи четырнадцать человек. Часть погибших была убита солдатами дивизии СС «Принц Евгений». Также в промежуток времени с 26 по 30 марта 1944 года недалеко от Сплита солдаты 2-го батальона 14-го полка СС «Скандербег» сожгли ряд деревень между местечками Камешница и Мосор, от рук эсэсовцев погибли одна тысяча пятьсот двадцать пять человек. Приказ на ликвидацию дало командование 5-го корпуса СС. Расследованием преступления занимался генерал НГХ Франьо Шимич, который сообщил Иоахиму фон Риббентропу о разрушении более чем двадцати двух деревень и гибели более тысячи человек – преимущественно этнических хорватов. Значительная часть гражданских лиц была расстреляна в собственных домах, причём выстрелы в этих случаях осуществлялись снаружи дома, а именно – через окна строений. Министр иностранных дел Хорватии направил в Берлин ноту протеста, но после этого был отстранён от должности.

13 июня 1942 года, утро. Югославия, партизанская Ужицкая республика, город Ужице, Верховный штаб Народно-освободительных партизанских отрядов Югославии.

Командир батальона спецназначения и военный советник НОПОЮ гвардии майор Алексей Пшеничный.

Известие об ударе совместной бронетанковой группировки РККА и славного экспедиционного корпуса под Пиротом и уничтожении мучительницы сербского народа 7-й горнопехотной дивизии СС «Принц Ойген» привело население Ужицы в невероятное возбуждение. Радостная стрельба в воздух и танцы-хороводы на улицах, как будто уже наступил День Победы, при этом подразумевались сами собой. Сербы – очень эмоциональные люди, и радоваться они умеют так же хорошо, как и горевать.

– Неужели, товарищи-братушки, ваша Красная Армия уже вошла в Сербию[7] и теперь бьет фашистов уже на нашей земле? – спрашивали меня сербские знакомые.

– Да, – отвечал я, – Красная Армия и российский экспедиционный корпус уже в Сербии, а это значит, что многие, кто в противном случае должен был бы умереть, в том числе и совсем уже безгрешные дети, теперь останутся живы.

Такое мне (и не только мне) приходилось повторять много раз, в ответ выслушивая здравицы в адрес товарищей Сталина и Путина, Красной Армии и всего советского-российского народа. Правда, такие беседы нам приходилось вести только с рядовыми сербами; с руководством Народной Югославской (а по факту Сербской) Республики разговоры шли уже на более серьезном уровне. Минимум эмоций, максимум конкретики.

– Мы очень рады, что советское командование сдержало свое слово и не прошло и месяца, как Красная Армия вступила на территорию Сербии, – сказал временный президент Народной Югославии Благое Нешкович. – И с Болгарией тоже получилось все так, как вы сказали. Раз – и из врага болгарская армия стала нашим союзником…

– Вот только год назад болгары вместе с Македонией аннексировали у нас, сербов, Пирот и его окрестности, – добавил его заместитель и министр финансов Сретен Жуйович, – и теперь нам неясна дальнейшая судьба этих территорий…

Генерал Бирюзов терпеливо ответил:

– Как мы вам и говорили, вопрос того, кто они – сербы или болгары – жители Пирота должны самостоятельно решить во время плебисцита, который будет проведен сразу, как только позволят обстоятельства.

Полковник Мальцев добавил:

– Насколько нам известно, эсэсовцы из дивизии «Принц Ойген» с одинаковым равнодушием убивали местных жителей без различия их национальности – так стоит ли нам, коммунистам-интернационалистам, придавать такое большое значение именно национальной принадлежности ваших товарищей? Мы уже не раз говорили вам, что если вы потащите в рот куски чужих земель, то получите все то же, что и в нашей истории, и, может, даже хуже. Нам ли не знать, что среди ваших товарищей есть мечтатели, которые хотят создать Великую Югославию – в дополнение к тому, что было при королевском режиме – натаскав куски от Италии и Австрии, присоединив по половине Венгрии, Румынии и Греции, а также целиком Болгарию и Албанию. Как я понимаю, кое-кому застит глаза лоскутная Австро-Венгерская держава Габсбургов, рассыпавшаяся на отдельные части после завершения Первой Мировой Войны.

– Да, так и есть, – с достоинством ответил Благое Нешкович, – такие товарищи среди нас имеются. И это ни плохо, ни хорошо. Нам кажется, что стремление к объединяющему началу является явлением благотворным, а не наоборот. Нам лишь непонятно, товарищ Мальцев, почему в вашем мире Югославия долго не распадалась, а потом все-таки распалась, и почему это случилось именно в начале девяностых годов, а не раньше и не позже? Я прочел книги по вашей истории, которые вы мне дали, но так и не понял, по какой причине люди, ранее объединенные в общее государство южных славян, вдруг захотели жить отдельными государствами. И даже, более того, из-за этого желания они стали совершать зверства, которые и не снились германским нацистам…

– Я, конечно, не историк, – ответил полковник Мальцев, – а потому могу объяснить эти причины так, как понимаю их сам. Начнем с того, что ядром вашей Югославии стало сербское государство в том виде, в каком оно образовалось в ходе борьбы за независимость вашего народа от турецких захватчиков. Население тогдашней Сербии было этнически однородным, к тому же в нее входило менее половины всех земель, населенных сербским народом.

– Все верно, – подтвердил Благое Нешкович, – но только я не понимаю, какое отношение этот факт имеет к распаду Социалистической Федеративной Республики Югославия из вашего мира.

– Отношение самое прямое, – со вздохом ответил Андрей Сергеевич, – чтобы маленькое мононациональное государство превратилось в многонациональную империю, необходимо соблюдение трех условий. Во-первых – наличие у государствообразующего этноса экспансионистского потенциала. Во-вторых – наличие у правящей элиты этого государства уникальной объединяющей идеи, под флагом которой будет проходить расширение его территории. В-третьих – запас времени в несколько столетий, дабы это расширение проходило поэтапно, после поглощения и полной ассимиляции предыдущих территориальных приобретений. Так росли все империи-гиганты в мире: от римской до последней, германской, и российская в том числе. Начнем с экспансионистского потенциала, и увидим, что у сербского этноса как такового его просто нет. Вы, сербы, от седой древности и до наших дней привыкли находиться в глухой обороне, защищаясь от поползновений сильных соседей: австрийцев, венгров и турок, и ни о какой экспансии у вас не шло даже и речи. Более того, за время турецкого ига вы потеряли контроль за сердцем своей страны – Косовским краем, который был постепенно заселен албанцами. О каком экспансионистском потенциале можно говорить в такой ситуации?

– Да, – с серьезным видом подтвердил начальник главного штаба народно-освободительной армии Арсо Йованович, – мы, сербы и черногорцы, очень не любим менять место жительства, и делаем это только перед лицом всеобщего уничтожения, ради спасения своих жизней и жизней своих детей. А вы, товарищи политики, лучше помолчите. Товарищ Мальцев говорит вам в глаза неприятные вещи, но все его слова – правда. У нас просто нет лишних людей для того, чтобы заселять ими огромные имперские пространства, как это сделали русские, расселившиеся по континенту до самого Тихого океана. И идеи, по которым предполагалось строить Великую Югославскую Империю, у наших интеллигентов и приблизивших их к себе правителей были книжными, вторичными, украденными частью у русских, а частью у итальянцев. И даже это, чужое, они не смогли применить правильно, не понимая, что у Сербии просто отсутствует возможность расширения и по итальянскому, и по русскому образцу. Итальянцы, несмотря на то, что апулиец или сицилиец едва поймет туринца или венецианца, все же чувствуют себя единым народом, и чувствовали это даже тогда, когда никакой Италии еще не было, а вот хорваты, македонцы, словенцы и бошняки никогда не будут считать себя сербами или там югославами…

– Югославами в конце существования единой страны считало себя ничтожное меньшинство, родившееся от смешанных браков, что-то около пяти-семи процентов, – сказал полковник Мальцев. – И когда начался распад, они оказались самыми несчастными людьми.

– Вот-вот, – сказал Арсо Йованович, – именно так. Нет у нас и огромных пустых пространств под боком, а также миллионов людей, готовых сняться с места жительства и идти навстречу восходящему солнцу осваивать новые земли. Нет у нас и нескольких столетий для того, чтобы вырастить таких людей, ибо строить Великую Югославию наши мечтатели хотят здесь и сейчас. Такую страну можно создать железом и кровью, как это сделали римские легионы, объединившие вокруг небольшого италийского города почти все земли Средиземноморья, но у нас нет такого количества солдат, чтобы проделать такой же трюк. А если мы попытаемся, то уже через поколение упадем обессиленные – и тогда все, что было завоевано огромным количеством жертв, снова попадет в руки наших врагов.

– Но все же я не понимаю, – сказал Благое Нешкович, – какой фактор до определенного момента мешал разрушению единой страны, а потом вдруг перестал действовать, и она распалась на составляющие… Как врач я считаю, что нужно не только знать симптомы болезни, но также ее причину. А иначе может случиться так, что то же явление захватит и ту Целокупную Сербию, которую вы советуете нам создать вместо прежней Югославии.

– Этого фактора у вас больше нет, – с мрачным видом ответил полковник Мальцев, – и имя ему было – Иосип Броз Тито, это маленький Наполеон, оседлавший коммунистическое движение в Югославии, отколовший его от основного потока социалистических государств, руководимого Советским Союзом, и фактически создавший эту страну под себя, под свою харизму и волю. Единственный президент-император за всю историю Социалистической Югославии, вождь и учитель, построивший идеологию третьего пути – неприсоединения ни к буржуазному Западу, ни к социалистическому Востоку, руководимому СССР – а внутри страны балансировавший между сербскими и несербскими элементами. Как только этот человек умер, слепленная по его лекалам страна сразу стала нежизнеспособной и смогла просуществовать лишь чуть больше десяти лет…