Весеннее обострение

–Откуда тебе все это известно, Миша? – спросил я.

–Разные есть сборники сплетен… Библия, например, Агада…

Между тем Нимрод и Кирилл о чем-то договорились. Они подошли к нам, и Кирилл попросил меня показать Нимроду изначальные предметы. Я снял с плеч рюкзак, достал из него мешок с золотом, пояс и пергамент, показал браслет и попросил Люси подойти поближе, чтобы Нимрод мог рассмотреть перстень. Но Нимрода заинтересовало не то, что было в мешках, а сами мешки.

–Кирилл, – сказал он. – Эти вещи сделаны из тех самых одежд. Кто-то раскроил их!..

Он вывернул мешки наизнанку.

–Смотри – здесь какие-то сложные узлы, – показал Кирилл.

Нимрод дернул за несколько шнурков и рюкзак превратился в удлиненную куртку, из которой выпали штаны. Мешок, в котором было золото, превратился в более изящную куртку и кожаные бриджи. Пояс, представлял собой два пояса, которые плотно прилегали друг к другу благодаря хитрой конструкции застежек и золотых украшений.

–Кирилл! Я снова нашел их! Если бы ты знал, как я тосковал по этим вещам!

Нимрод внимательно посмотрел на нас, потом показал на Люси.

–Ты должна одеть костюм Евы. Потому что ты ее воплощение. Не спорь. Одень это.

Люси, взяв одежду, скрылась от наших глаз за кустами. Сам Нимрод сбросил с себя свое не первой свежести облачение и через пару минут предстал в новом наряде. Когда он защелкнул пояс, выражение его лица странно изменилось. Казалось, что он неудержимо хочет чихнуть. Это продолжалось примерно полминуты, а затем огромный комар вылез из его носа, сделал круг, опустился на землю и замер, склонив голову. Нимрод глубоко вздохнул и крикнул кузнецам:

–Прекратите стучать! Комар покинул меня.

Затем, в наступившей тишине он подошел к комару и, не спеша, с наслаждением, раздавил его пяткой.

–Спасибо, – сказал он. – Я готов помогать вам в ваших поисках и сражаться вместе с вами. Мои люди начнут строить башню без меня.

В это время показалась Люси. Она выглядела великолепно. Фактически, женщина, которую я видел теперь, отличалась от Люси также как живой комар Нимрода отличался от мертвого. Она была воплощением женской силы и власти, но в ее облике не было ни малейшего намека на слабость или эротику. Сила, красивая сила – так можно было назвать ее теперешний образ.

–Я хорошо выгляжу? – спросила она.

–Как первая женщина, – сказал Нимрод на чистом русском языке и прищелкнул языком.

Все еще удивляясь тому, что Нимрод знает русский, я собрал золото, высыпанное из мешка, подобрал пергамент, на котором было написано: «Путь вниз позволит найти обладателя чаши. J.C.», и мы направились в пропасть. Нимрод, отдав указания своим людям, присоединился к нам.

–Зачем ты снова хочешь строить башню? – спросил Кирилл.

–Я хочу перевернуть Аннон и сделать его поверхностью земли. Взявшись за вершину башни, это будет легко сделать даже с помощью дельтаплана, – ответил

Нимрод. – Бран, конечно, против…

–Но Аннон другая планета, – сказала Люси. – Аннон не связан с землей…

–Люси, – сказал Нимрод. – Если Аннон другая планета, как ты оказалась в нем? Аннон – это внутренняя сторона земли. То, что ты видишь Аннон как другую планету – иллюзия.

–Возможно, – сказал Миша, – твой проект и получится. Но у вершины башни может не хватить воздуха, чтобы дельтаплан удерживался, и уж точно его не хватит, чтобы строители могли нормально дышать.

–Я все рассчитал. Вы увидите, насколько все это просто и реально. Тем более, что изобретенные мною технологии позволят построить башню за несколько дней.

Миша и Люси переглянулись друг с другом, но, видимо, решили больше не возражать.

Спускаться по гигантским ступеням было легко. Мужчины прыгали вниз, женщины подавали им вещи и прыгали сами.

Маша по пути показывала нам всякие магические фокусы с полетами. Иногда она прыгала и плавно пролетала несколько ступеней, а затем также по воздуху возвращалась обратно. Она утверждала, что в атмосфере Аннона летать куда легче и приятнее, чем на Земле. Люси это очень понравилось. Она научилась у Маши летать и при каждом прыжке ненадолго зависала в воздухе, наслаждаясь чувством свободы от притяжения. При этом она заливисто смеялась, а Нимрод ловил ее в воздухе и носил на руках. Кажется, они нашли друг друга.

Время от времени мы встречали родники с удивительно вкусной водой. Там, где ступени оказывались достаточно широкими, образовывались водоемы, в которых рыба и панцирные животные водились в огромном изобилии. Нимрод и Люси, пользуясь свойствами своих одежд, ловили их руками и передавали нам.

Так мы шли целый день. Вечером лестница кончилась, и мы оказались в болотистой местности.

–Ночь – лучшее время для встречи с отрубленной головой, – сказал Нимрод.-Так что соберите все свое мужество и пойдем к сегодняшнему хозяину чаши. Его имя Бран, и он царь Аннона.

–Кажется, сейчас нам тоже отрубят голову, – проворчал Василий.

–Не предвкушайте неизбежное, юноша, – сказал ему Кирилл.

Вася, похоже, уже раскаивался в том, что позволил втянуть себя в эту авантюру. На его лице было написано уныние, и он часто оглядывался назад. В полночь мы достигли нужного места.

Дворец Брана, казалось был построен из черного хрусталя. Он висел над болотом, излучая в ночной темноте бледно-синее свечение.

– Вот тебе и антигравитация, – сказал я Люси.

Она взглянула на меня с улыбкой и крепко двинула локтем в ребра, чтобы я не ехидничал.

–Лучше летать научись, Денис, – сказала она.

Когда мы приблизились на расстояние примерно в сотню шагов, со всех сторон послышалось бульканье и шевеление.

–Не двигайтесь, – сказал Нимрод, – и не сопротивляйтесь. Охранники дворца проводят нас к Брану.

Из болота стали возникать тощие существа, похожие на вытянутых жаб. Их глаза горели таким же бледно-синим светом, в верхних конечностях они держали какие-то странные предметы. Они окружили нас и что-то едва слышно пропищали.

–Нас приглашают следовать во дворец, – перевел Нимрод.

–Не нравится мне все это, – сказала Маша. Она взмахнула руками и поплыла по воздуху к дворцу. – Повторите мои движения, и вы тоже сможете недолго лететь. У дворца трясина.

– Она права, – сказал Нимрод. – Обычно приходилось, чуть ли не плыть по этой липкой гадости, и когда ты уже почти тонешь, из дворца бросают веревку.

Я попробовал взмахнуть руками, как Маша и Люси, и у меня получилось. Нимрод пару раз падал обратно в трясину, но нам с Люси удавалось поймать его, когда он касался поверхности болотной жижи своими подошвами.

– Вот тебе и антигравитация, – сказал Нимрод.

Я отметил, что он слишком легко для библейского человека выучил новое слово. Мы влетели в холл и плавно опустились на зеркальный пол. Миша, Вася, Люси и Маша сразу стали осматривать предметы, расположенные в комнате. Они бродили по залу, периодически восклицая и обращая наше внимание на ту или иную диковинку. Вася, правда, не восклицал. Он слишком сильно нервничал, стараясь скрыть собственный страх. Но бледность лица и дрожание рук выдавали его состояние. В холле были говорящие стеклянные пирамиды, танцующие статуи, сражающиеся голограммы и масса прочих развлечений. Стеклянные пирамиды отвечали на любой вопрос туманными формулировками. Вероятно, были настроены на произнесение случайных, заранее записанных фраз, когда рядом с ними звучит вопросительная интонация. Полутораметровые статуи танцевали, кажется, все возможные виды танцев. При этом они как-то странно покряхтывали. Голограммы активизировались при чьем-либо приближении, и потом призраки воинов начинали беззвучно сражаться друг с другом.

Мне почему-то было не до чудес. Я сосредоточенно ждал. Может быть, тоже был испуган. Кирилл со скучающим видом смотрел вокруг, а Нимрод смотрел на Люси. Она, чувствуя его взгляд, не смотрела в его сторону, но постоянно краснела. Как такая девочка могла оказаться на панели? Я бы ее отца убил.

Минут через двадцать с потолка начало опускаться какое-то подобие лифта. В нем, на подставке из белого хрусталя, мы увидели большую голову. Бран был явно в хорошем настроении и что-то напевал себе под нос. Поскольку пел он на языке строителей башни, я прекрасно понимал слова.

Прозрачный лифт опускался, пока глаза головы не уравнялись с нашими глазами. Подставка из белого хрусталя находилась в открытом со всех сторон кубе, висящем в воздухе без малейшего намека на опору или подвес.

–Приветствую тебя, досточтимый Бран, царь Аннона и окружающих его земель, – сказал Кирилл. – Мы пришли, чтобы воздать тебе дань уважения.

–Я слышал, зачем вы пришли. За чашей.

–Это правда, – сказал Кирилл.– Но мы должны ее унести из Аннона. Ты знаешь, что это вопрос сохранения равновесия Вселенной.

–Открою тебе маленький секрет, Мелхиседек. Я решил не отдавать тебе чаши, хоть ты и Хранитель. Ты потерял ее пару столетий назад, и больше никогда не увидишь, как играет свет в гранях этого удивительного кристалла.

–Каждый из нас делает то, что должен делать, – сказал Кирилл.

–Постойте, постойте, – вмешался Нимрод. – Никто не может нарушать равновесие. Это преступление, которое ведет Вселенную к новой серии катастроф. Необходимо найти выход. Мы можем обменять чашу на браслет. Этот предмет также изначален, и также будет хорошим украшением твоей коллекции, о великий Бран.

–Браслет?

–Денис, покажи.

Я поднял руку вверх, и браслет засверкал в лучах светильников.

–Это хорошая вещь, – сказал Бран. – Вы действительно готовы отдать браслет мне?

–В обмен на чашу, – осторожно сказал Нимрод.

–Я подумаю. А пока примите мое гостеприимство. Вам отведут отдельные апартаменты на втором этаже дворца. Извините, меня ждут важные дела Аннона.

Куб плавно взлетел вверх и скрылся в сгущающейся у вершины свода темноте.

–Он хочет убить нас, и завладеть всеми предметами, – сказал шепотом Вася.

–Не советую есть в этом дворце, – сказал Кирилл. – И при любом изменении воздуха выбегайте из помещения прочь, стараясь не дышать. Бран иногда использует воздушные яды.

–У него самая большая коллекция изначальных вещей, какую я видел, – тихо прошептал Нимрод. – Я несколько раз доставлял ему грузы. Все они содержали изначальные предметы. И он действительно не хочет отдавать чашу.

Слуги Брана – почти бесплотные сущности – чинно ждали в стороне, пока мы кончим совещаться. Мы, повинуясь их бесплотным жестам, поднялись на второй этаж дворца, и нас отвели в комнаты. В моей было множество безделушек, на которые я почти не обратил внимания. В первую очередь я попытался выйти из своей комнаты, но обнаружил, что замок может быть открыт только снаружи. Я, как и все мои друзья, оказался в заточении. У меня, правда, был пергамент. Я заглянул в него и увидел надпись: «Попытайся использовать браслет. J.C.»

Я посмотрел на браслет. В нем было что-то неумолимо притягивающее внимание. Узоры, сплетающиеся друг с другом и создающие новые узоры; отблески света, которые соединялись в единую световую картину. Я сосредоточился на том, чтобы собрать порождаемое лучами отражение и увидеть что-то связное, и через несколько минут мои глаза сумели правильно настроиться. Я увидел Кирилла, который открывает дверь, произнося слова: «Парайомаль матранера сваденита». Я произнес это словосочетание и дверь распахнулась настежь. Я вышел в коридор и увидел, что Кирилл уже освободился.

Через минуту все наши друзья были в коридоре.

–Надо найти Брана, – сказал Кирилл.

–Почему он называл тебя Мелхиседеком и Хранителем? – спросил Миша

–Это одно из моих имен. Также, как одно из имен Люси Ева, а одно из твоих -Атилла.

–Я Атилла? В таком случае я сильно изменился.

–В этом нет никакой патологии, – утешила его Маша. – Свое имя я знаю. Меня называли Моргана.

Мы двинулись по коридору, но ему не было конца. Через некоторое время мы оказались в исходной точке.

–Черт! Мы, кажется, попались, – сказал Василий, его голос дрожал от страха.

–Надо попробовать вспомнить, сколько шагов было от входа, – предложила Люси. – Мне кажется, до моей комнаты было не больше пятнадцати.

Она отмерила нужное расстояние. Мы попытались найти щель в стене, которая указывала бы на выход, но безрезультатно. Кирилл произнес некое заклинание, и вся стена осветилась внутренним светом. Двери не было. Маша попыталась сделать какие-то пассы руками. Что-то скрипнуло, потом щелкнуло, но коридор остался прежним.

–Вы только зря тратите силы, – сказала Люси. – Он срастил молекулы.

–Из этой тюрьмы нет выхода, – сказал Вася.– Не исключено, что мы сейчас несемся в открытом космосе и, если проломим стены, то окажемся в межпланетном пространстве.

–Хорошая мысль, полезная и придающая силы, – одобрил Миша. – Остается только одно – заглянуть в пергамент.

«Используйте перстень. J.C.», – прочел я.

Люси посмотрела на камень перстня. В этот миг из него вырвался тонкий короткий луч. Он несколько раз поменял форму и цвет, а затем превратился в ярко-желтую стрелку, указывающую направление. Мы двинулись вслед за Люси. Через два шага перстень заставил ее сделать один шаг вправо, два назад, один влево, один вперед, и мы перестали видеть Люси. Я в точности повторил ее шаги и оказался рядом с ней на лестнице.

–Похоже, дело было не в том, что он срастил молекулы, – сказала она. – Он просто сделал складку в пространстве, за которой спрятал дверь.

–Я так и подумал, – сказал я.

Никогда не слышал о таком, как складки пространства. Вскоре все наши спутники оказались рядом с нами. Они появлялись как бы из ниоткуда.

Бран висел в своем прозрачном кубе посреди холла, и его лицо было мертвенно-синим. Он спал. Спал и все же охранял нас, не доверяя своим жабам, которые валялись вокруг него на полу и, кажется, тоже спали.

–Надо попробовать проникнуть в хранилище и взять чашу, – сказал Нимрод.-Когда он спит, в этом замке спят все. Когда он просыпается, все просыпаются. Поэтому я и говорил, что ночь – лучшее время. Если повезет, то делай что хочешь.

– И при этом не чувствовать себя невежливым гостем, – добавил Миша.

– Ты знаешь, где его хранилище? – спросил Кирилл у Нимрода.

– Догадываюсь. Но посмотрим, что скажет перстень Люси.

Не прошло и десяти минут как мы спустились в подвал замка – казалось бы, не существующее место для строения, висящего над болотом – и оказались среди сокровищ Брана. Здесь были посохи, множество клинков, доспехи, седла, целые дома, музыкальные инструменты, веревки, корабли… Идеальные прообразы вещей, созданные вместе с миром. Чаша хранилась в глубине сокровищницы. Без перстня мы никогда не нашли бы ее, потому что Бран укрыл ее за дюжиной пространственных складок. Когда мы увидели Чашу, браслет на моей руке начал нагреваться. Я взглянул на него. Отблески света сложились в образ просыпающегося Брана.

– Он просыпается, – сказал я. – Берите чашу и уходим.

–Возьми, – сказал Кирилл, протягивая мне увесистый меч. – Он твой, ты его вспомнишь. Его имя Экскалибур.

Кирилл взял чашу, и мы, подчиняясь указаниям перстня, стали выбираться. Перстень вел нас другой дорогой, не той, которой мы пришли сюда. За одним из поворотов мы внезапно оказались на лесной поляне. Капли звезд в высоте, туман, капающий с деревьев, подобно дождю, мир и спокойствие… Чаша в руке Мелхиседека сияла, Перстень продолжал указывать путь. Мы проделали не больше сотни шагов и луч, вырывающийся из него, погас.

– Я не могу активировать его, – сказала Люси.

– Что на пергаменте? – спросил Вася.

«Вам необходимо принести человеческую жертву. Жертвуйте того, чье имя Камень. J.C».

–Камень – это Василий! – воскликнул Вася. – И что, я должен здесь умереть с вырванным из груди сердцем?

–Не будем паниковать, – сказал Кирилл. – Никаких человеческих жертв приносить тоже пока не будем. Люси, тебе не кажется, что Бран контролирует перстень?

–Я чувствую, что перстень стал другим, – сказала Люси.

–Сними его, – сказал Нимрод.

Люси отдала ему перстень. Он сиял ярче чаши.

–В нем скопилось слишком много энергии. Бран не выпускает ее из перстня. Думаю, если это продлится, Перстень просто уничтожит нас своими лучами. Люси, прикажи перстню перестать показывать нам дорогу.

Люси закрыла глаза и перстень начал медленно гаснуть.

–Одень его снова, но не активируй больше, – сказал Нимрод. – Нам нужно двигаться на Восток. Это единственно верное направление. За нами уже началась погоня.

Мы пошли, и когда за нашими спинами взошло солнце, были уже недалеко от ступенчатой пропасти: оставалось не больше полутора часов пути.

Глава третья.

Мы просто валились с ног от усталости, чего, впрочем, нельзя было сказать про Нимрода и Кирилла. Они, кажется, совсем не чувствовали последствий бессонной ночи. Экскалибур в ножнах за моей спиной был довольно тяжелой ношей, но ощущая его вес, я вспомнил свое истинное имя. Меня называли Король Артур. И Котел, про который пел Бран, тоже был в моих воспоминаниях. Правда, не мог вспомнить ничего конкретного. Но не в фактах и не в конкретности дело. Эти воспоминания в каком-то смысле были истинными, в отличие от той памяти, которую я заполнял в своей нынешней жизни.

Ступенчатая пропасть, подобно лестнице в небо, вздымалась над болотистым миром.

–Нам нужно подняться хотя бы на несколько ступеней, – сказал Кирилл. -Если мы это сделаем до наступления темноты, мы сможем противостоять болотной нечисти Брана. На болотах он всесилен. Но ему нужна темнота.

–Я попробую вызвать на помощь своих людей, – сказал Нимрод. – Только надо подойти поближе и развести дымный костер. Это наш старинный знак, и если они смотрят в эту сторону, а я уверен, что смотрят, то они выступят.

В этот момент наши тени странно дрогнули. Мы оглянулись на солнце. Какая-то черная веревка соединяла его с горизонтом, и похоже было, что кто-то стягивает солнце с неба.

–Кажется, старик Бран не зря пел свою песенку, – сказал я.– Он стаскивает солнце магической веревкой.

–Невероятно, – сказала Люси. – Солнце – это же звезда…

Я поймал ироничный взгляд Нимрода, адресованный Люси.

–У Брана есть магический котел, – сказал Нимрод. – В него он и спрячет солнце. А потом выпустит своих ночных гвардейцев.

–Нам нужно подготовиться к сражению, – равнодушно заметил Кирилл.

–Нельзя участвовать в сражениях, если знаешь, что проиграешь, – возразил Нимрод. – Я много раз погибал, потому что участвовал в безнадежных боях. Надо идти вперед и надеяться на удачу.

Между тем солнце было уже почти у горизонта. Стало жарко. Я заглянул в пергамент. «Надейтесь на свои силы. J.C.» Похоже, нам суждено здесь умереть. Увидев надпись, Миша горько усмехнулся.

–Мы можем сражаться и погибнуть, – сказал он. – Можем бежать и погибнуть. Мы слишком устали, поэтому удача отвернулась от нас. Маша! Мы сможем лететь по воздуху?

–Я попробую. Но кажется, что далеко мы не улетим.

Мы взмахнули руками и поднялись над поверхностью, но пролетев около

пятисот метров, опустились снова. У нас не было сил, наша воля была истощена происшествиями сегодняшней ночи.

И здесь меня посетила мысль, которая, при всей ее абсурдности, показалась мне верной.

–Мы должны вернуться во дворец Брана, – сказал я. – Причем вернуться окольным путем.

Мои спутники замерли и воззрились на меня.

–Бран все свои силы бросит в погоню за нами. Если мы возвратимся, мы сможем открыть котел, выпустить солнце и украсть этот котел вместе с веревкой.

–Мне это нравится, – сказал Нимрод. – Правда, к тому времени наступят сумерки и мы снова окажемся в опасности на обратном пути.

–Ты забываешь, – возразил Кирилл, – что мы можем не отвязывать солнце и нести его за собой столько, сколько нам это потребуется.

Мы пролетели немного на Север, чтобы не оставлять никаких следов, и повернули на Запад.

На небе высыпали звезды. Мы двигались, не меняя направление и не активируя ни одно из магических приспособлений. Похоже было на то, что наш маневр удался, и преследователи потеряли наши следы. Тем не менее, нужно было спешить, поэтому, когда у нас накапливались магические силы, мы поднимались в воздух и пролетали несколько сот метров над трясиной.

По дороге я расспросил Нимрода о том, что за армия у Брана. Выяснилось, что у него служат три типа существ. Одни – жабы, которых мы уже видели. Из своих ружей они стреляют комочками слизи, безвредной для них самих, но смертельно опасной для всех других существ. Если слизь попадала в глаза, нос или рот, человек умирал за несколько секунд. Жабам следовало отрубать голову. Второй тип существ – это оводы или слепни, жала которых выделяли яд, смерть наступала через две-три секунды. Когда туча этих тварей нападала, трудно было остаться в живых. Третий вид существ – это различные чудовища, каждое из которых олицетворяло свой тип болотной смерти. Нимрод особо подчеркнул, что смерти плоскогорья, одну из которых мы видели, враждуют со смертями болот. Все смерти, вообще говоря, были нематериальны, но любое соприкосновение с ними или с их следами вело к умиранию. Интересно, что все три вида воинов армии Брана были смертельно опасны друг для друга, поэтому они действовали по отдельности, стараясь вообще не пересекаться на поле боя. Единственным исключением были смерти. Они были опасны для всех, но сами не могли быть уничтожены кем бы то ни было. Еще одной особенностью было то, что все эти разновидности существ могли действовать только в отсутствие солнечного света, и только в болотах.

Дворец Брана висел на прежнем месте. Около слонялись четыре жабы. Сам Бран – летающая голова – кружил около котла, из-под крышки которого то и дело вырывались ослепительные лучи, приводящие жаб в полное смятение.

Бран привязал веревку, удерживающую солнце, за большое дерево и следил за тем, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. К тому же, он, по своему обыкновению, пел.

Мы бросились в атаку. Нимрод метнул кинжал в котел и попал в ручку крышки, от чего она съехала набок и солнце, откинув ее, стало выплывать. Стало очень жарко. Жабы с тихим визгом сворачивались внутрь самих себя. Я отрубил головы у двоих, прежде чем они растаяли в воздухе. Стая оводов (я думаю, это были они), вылетевшая с верхних окон дворца, в лучах света превратилась в клочки серой пыли, которые стали падать на нас сверху. Бран громко верещал, но не успел никуда смыться – Нимрод схватил его за волосы и, глядя в глаза, спросил:

–Куда ты спрятал вино? Мы хотели бы взять его с собой.

–Вот, вот оно, стоит под деревом в красной бутылке. Это кровь Христа, собранная…

–Где настоящее магическое вино? – спросил Нимрод.

–Я имел ввиду именно это, клянусь.

Видимо, несчастный действительно не имел в виду ничего другого, но Нимрод продолжал пытку. Он засунул голову Брана в котел и стал подносить к нему солнце, дергая его за веревку.

–Возьмите вино и уходите! Я не буду вас преследовать! – кричал Бран.

–Дай нам своего дракона. Мы арендуем его до вершины плоскогорья. А потом отпустим солнце. Договорились?

–Хорошо, хорошо! Я согласен! Только отпустите меня!

Нимрод отпустил Брана, и он буквально пулей улетел в свой дворец, откуда вскоре показался большой синего цвета дракон, оборудованный удобным сидением на спине. Взвалив на плечи котел, я почувствовал, что его тяжесть, как и тяжесть Экскалибура, хорошо мне знакома. Казалось, что я уже носил его.

Кирилл отвязал магическую веревку от дерева и держал ее в руке, не давая солнцу улететь в небо. Люси подхватила бутыль с кровью Христа. Мы сели на спину дракону и он, изрыгнув синее пламя, взмыл в воздух. В этот момент Бран показался снова. Во рту он нес какое-то небольшое устройство.

–Пригнитесь! – крикнул Нимрод.

Тонкая длинная струя целенаправленно полетела в нашу сторону. Мы пригнулись вниз, но это не помогло. Струя попала в спину Василию, который сидел сзади. Дракон набирал высоту, а Вася, став прозрачным, улыбнулся нам и взмыл вверх, огибая солнце, удерживаемое Кириллом.

–Что с ним? – спросила Люси.

–Он умер, – сказал Нимрод. – Это был яд прозрачной смерти. Бран большой мастер изобретать яды. Его уже не вернуть.

Мне стало грустно. Загрустили все. Мы почти не знали его. Потеря не была слишком горькой. Но тем не менее, это была потеря.

Болота остались внизу. Прекрасный вид открылся нашим глазам. Плоскогорье висело впереди огромной скалистой глыбой.

– Вся остальная поверхность планеты представляет собой болота, – сказал Нимрод. – Унылое место. А вон остатки армии наших преследователей!

Мы посмотрели вниз. Три отряда двигались на значительных расстояниях друг от друга. Солнечные лучи оказывали на них странное воздействие. Оводы стали распадаться в тучи серой пыли, смерти – ужасающие чудовища – рычали и вопили, пытаясь спрятаться под болотными кустами, а жабы превращались в легкий болотный туман. Правда, некоторые все-таки выстрелили в нас из своих ружей, но слизь не достигла цели.