Майор Сицкий – друг индейцев

Минуту царило молчание, обе группы переглядывались, то и дело косясь на оппонентов. Никто не хотел ни соглашаться, ни отказываться. Молчание нарушил Африка.

– Мы всё равно собирались в Даллас, – проговорил он.

Это послужило неким триггером. Четверо соискателей дружно подняли головы на потенциальных работодателей.

– Мы согласны, – выразил общее мнение Джек.

– Только кормите в дороге вы, – добавил Злобный.

В целом вечер прошёл продуктивно. К удивлению Амалии, несмотря на неказистый вид ранчо, здесь нашлась и ванна с горячей водой для неё и спутников. И весьма приличный стол, сервированный фарфором и весьма изысканными серебряными приборами. Ну, а то, что основными блюдами на столе была жареная несколькими способами дичь, ничуть не умаляло его достоинства. Как и то, что хозяева изо всех сил старались споить своих новых работников. Впрочем, эта затея кончилась почти поголовным сном головой в собственных тарелках для всех, кроме Джека и Злобного. Первый не любил алкоголь, да девушка уже привыкла к подобной особенности своего спутника. А второй без сомнения мог без посторонней помощи уничтожить всё, чем рачительные хозяева надеялись споить гостей.

Впрочем, всех не вынесших алкогольного марафона разнесли по специально подготовленным комнатам слуги. Оказалось, здесь есть и такие. Девушка прошла в выделенную ей спальню сама. Без посторонней помощи разделась, улеглась на широкую, мягкую кровать и долго ворочалась. Сон не шёл. Вместо него в голову лезли неприятные мысли. Почему-то вспомнился утренний поединок. Какой-то проходимец просто так, безо всякой причины, вызвал Джека, без малейшего сомнения остановив на улице. А что было бы, если бы он его убил? Что тогда было бы с ней, с Амалией?

Ведь и Африка и этот противный Злобный относятся к ней с симпатией лишь потому, что воспринимают её как девушку своего друга. Это не подлежит сомнению. А как воспринимает её сам Джек? За эти дни она увидела в нём много неизвестных ранее черт. Он явно исподволь руководит своей тройкой, хоть и не отдаёт приказы напрямую. И вместе с тем, не старается казаться выше остальных.

А она? Джек включил её в свою команду или воспринимает как временную попутчицу? Сколько хитрости и усилий пришлось приложить Амалии, чтобы не остаться одной в захудалом мексиканском городке Педрас Неграс. И вот, она путешествует с тремя очень неплохими стрелками. С одной стороны, теперь она может не бояться никаких бандитов. Проверено. А с другой…

А с другой стороны, неясно, куда вообще собираются эти трое? Неужели ни одному из них, а главное, этому глупцу мистеру Рэду, не приходит в голову, что не годится для мужчины всю жизнь прожить как перекати-поле, не имея собственного дома, любящей жены и выводка жизнерадостных, беззаботных ребятишек. Девушка твёрдо решила окончательно поговорить с Джеком завтра. С этой мыслью и уснула.

Следующий день оказался до предела насыщен событиями. Сначала в Даллас уехал Шустер младший с англичанином, затем друзья под руководством Курта повели своим ходом стадо. К следующему полудню Курт Шустер с Джеком стояли перед началом достаточно узкого ущелья. Вокруг них на все голоса перемукивалось стадо. Дальше в стороны поднимались достаточно крутые скалы, потихоньку перерастающие в полноценные горы. Нетерпеливые быки то и дело пытались сунуться в ущелье, но останавливались и недовольно орали. Дело в том, что поперёк ущелья были натянуты три ряда колючей проволоки, и каждая скотина, которая пыталась их проигнорировать, тут же ретировалась, уколов кто бок, а кто и нос. Шустер печально оглядел окружающие вершины, деревянные колья, к которым была прибита проволока, одинокого грифа, что сидел на скале и любопытно вертел лысой головой, ничуть не стесняясь ни стада, ни вооружённых людей.

– Ненавижу таких гадов, – прокричал Курт. Говорить среди коровьего многоголосья следовало, повысив голос. – Перегородят единственный проход, и где теперь, спрашивается, быков вести?

– Кар! – громко согласился гриф.

– Вот и я о том же, – скотовод повернул голову и дружелюбно кивнул птице.

– Но ведь у тебя самого вокруг ранчо натянута колючка.

– У меня – это другое дело. Там её обойти можно. А Троттеры, детёныши скунса и ослицы, перекрыли единственное ущелье.

– Кар! – добавил гриф.

– Верно. И плевать, что это их земля. Ну-ка…

Он вынул из седла мачете, подошёл к ближайшему столбу и в три удара лишил его проволоки. Шустро оттащил обрубленный хвост в сторону и добродушно хлопнул ближайшего быка по крупу плоскостью клинка. Тот молча пошёл вперёд, а за ним, грозным рёвом расчищая путь, ведущий бык стада. Примерно через милю или чуть больше ущелье расходилось до пар сотен ярдов. Тогда Шустер старший, залихватски прикрикивая: «Йе-ха!» за минуту остановил стадо, после чего подъехал к Джеку, дожидаться Злобного, Африку, и фургон с Амалией.

Петера Шустера уже с ними не было. Он ещё утром погрузил огромного, раза в два больше, чем любой другой бык, англичанина по кличке «герцог Мальборо» в специально нанятый вагон. Они с потенциальным медалистом ехали железной дорогой. Провожать их вышли все. И слуги с ранчо, и вновь нанятые ковбои.

Утром спутать братьев было бы сложно. Младший в дорогу переоделся и теперь совершенно не походил на себя вчерашнего. Ноги его были скорее украшены, чем одеты в роскошные сапоги из змеиной кожи. Штаны, также кожаные, удерживал широкий ремень, инкрустированный серебряными пластинами. Плечи укрывал невозможный белый в бесформенные чёрные пятна «коровий» пиджак, покрытый коротко стриженой шерстью. Шляпа создавала с ним абсолютный ансамбль, полностью соответствуя по цветам. Даже борода младшего из братьев была аккуратно расчёсана. Сейчас Петер Шустер выглядел так, как по мнению техасцев и должен выглядеть владелец уникального элитного быка.

– Всё, как и говорил шуцман Конц, – Джек указал на вагон. – Этот клоун сваливает. С нами остаётся Курт Шустер, и ведём мы стадо.

– Да и пускай, – пожал плечами Африка. – Главное, чтобы эти зизитопы с нами потом расплатиться не забыли.

– За этим мы проследим, – кивнул Злобный.

И следил. Весь путь до ущелья он то и дело срывался то в авангард, то в боковой дозор, оставляя контроль стада на спутников. Вот и сейчас, коротко кивнув Джеку, Кулик порысил вперёд. Африка же наоборот, остановился рядом и даже спешился чтобы поправить седло.

Шустер дождался фургона, после чего оглядел спутников.

– Дальше идём очень осторожно. Это земля Троттеров, чтоб им через каждые два шага икалось.

– Если я правильно понимаю, вы их не очень любите, – сказал Джек.

– А чего их любить? Вот скажи мне, разве хороший человек перегородит свою землю колючей проволокой?

– Но ведь и у вас тоже проволока вокруг ранчо, – вставил Африка.

– На твоём месте я бы не стал сравнивать, – упрекнул Шустер. – У меня огорожено только ранчо. По полмили в каждую сторону, возьми да обойди. А эти ребята перегородили единственный проход через горы Пони.

– Пони? – переспросил Джек. – Троттеры живут на индейской земле?

– Была она индейская. Потом сами пони ушли, а название осталось.

Раздался приближающийся стук копыт, и через минуту к группе приблизился Злобный.

– Сюда едут трое, – коротко доложил он. – Все вооружены. Засады пока не встретил.

Шустер поморщился.

– Это Троттеры младшие, – пояснил он. – Вы молчите, парни. Я с ними сам поговорю.

Ждать пришлось минут десять. Наконец, к группе подъехали три всадника. Когда они приблизились, стало видно, что каждый выглядит под стать Курту Шустеру, только без бород. Вернее, один из прибывших имел на лице это украшение, но куцее, юношеское. С десяти шагов незаметно. В остальном – вылитые братья Шустеры на ранчо. Пыльные, нечёсаные, в одежде неопределённого цвета. Зато гонору у каждого было, хоть отбавляй, это чувствовалось и в посадке, и в движениях, и во взглядах.

Друзья непроизвольно собрались вокруг своего нанимателя. Джек привычно провёл рукой по боку, проверяя кобуру, и скользнул вниз, где из седла торчала верная «Мышеловка».

– А, это ты, Шустер, – надменно начал бородатый юнец. – А папаша всё думает, что за самоубийца решился сломать забор на чужой территории. Что? Гонишь бычков на продажу? Небось, тяжело такой маленькой компанией управляться с большим стадом? Ну так мы тебе поможем. Мы же добрые, верно?

Последние слова он произнёс, обращаясь к своим спутникам. Те, довольно улыбаясь, закивали головами и почти одновременно положили руки на рукоятки револьверов.

– На твоём месте, Сэм, я вёл бы себя осмотрительнее с незнакомцами, – в тон ему ответил Шустер. – Никогда не знаешь, чем кончится тот или иной конфликт.

Тройка дружно засмеялась.

– Ну, в случае с тобой, Курт, мы точно знаем, чем всё кончится. Не даром же Петер в этот раз предпочёл везти вашего Герцога поездом. Так что ничего нового. Сейчас ты, как всегда, передашь нам половину своего стада и спокойно поедешь дальше.

– А если нет?

После этих слов юноши рывком выдернули револьверы. Раздались четыре выстрела, и перед Куртом Шустером сидят в сёдлах трое безоружных молодых людей. Причём, не просто сидят, а трясут отбитыми руками. Джек и Кулик демонстративно покрутили на пальцах свои стволы и сунули их на место. После чего Рэд вышел вперёд.

– Сэмуэль Троттер? – он ткнул пальцем в бородатого. Тот неуверенно кивнул. – Что так нерешительно? Или ты не Самуэль?

– Й-я…

– Значит, ты остаёшься. А вы, двое. Езжайте к своему папаше и скажите, что, если он хочет увидеть своего сыночка живым и здоровым, пусть приезжает завтра утром. Один. Будет договариваться с Шустером о стоимости прохода через его земли. Мы не грабители. Но и себя ограбить не дадим. Так что пусть поговорят серьёзно и решат, как сделать так, чтобы и одному, и второму было выгодно проводить здесь стада. Поняли меня?

Один из всадников за всё время не двинул даже бровью. Зато второй еле заметно кивал почти каждому слову, будто соглашаясь. Он же, дослушав до конца, сказал:

– Мы всё передадим, мистер.

– Рэд. Джек Рэд.

– Тот самый?

– Смотря, о чём ты.

– Ну, который один перебил всю банду Томаса Рида.

– Не совсем, – хотел ответить Джек, но не успел.

– Да, – Амалия сделала шаг вперёд. Она ехала в фургоне и сейчас стояла за лошадьми мужчин. – И он не только их перестрелял.

– Тихо, – остановил девушку Джек и вновь посмотрел на Троттеров. – Вы ничего не забыли?

– Забудешь тут, – буркнул собеседник.

– Тогда вперёд. А ты, Сэм, останешься здесь.

Переговорщиков отправили, выдав каждой лошади размашистый шлепок по крупу. С Самуэлем тоже не стали особо церемониться. Джек подвёл к нему Кулика, провел ладонью сверху вниз, будто демонстрировал товар, после чего спросил настороженно сжавшегося парнишку:

– Знаешь, кто это?

Тот помотал головой.

– Это Злобный. Знаешь, как переводится его имя? Очень агрессивный. Так что ты с ним лучше попокладистей. А то можешь и не дожить до утра. Не поверишь, иногда даже я его боюсь.

Олег выдал свою фирменную улыбочку, которую слямзил в своё время из фильма «Терминатор-2», и сидящий на земле Троттер судорожно заёрзал ягодицами по камням, отползая подальше.

– Руки! – требовательно рыкнул Злобный, мгновенно спутал пленнику все четыре конечности и снова улыбнулся.

– Эй! – голос юноши подрагивал. – А если мне захочется… ну, это… по всяким делам, – он стеснительно мазнул взглядом по Амалии. Девушка в ответ понимающе улыбнулась.

– В брюку сходишь, – наставительно сказал Злобный. – Всё равно, если будешь плохо себя вести, они тебе больше не понадобятся.

Дальше команда занялась оборудованием лагеря, почти не обращая внимания на пленника. Не до него. Кто-то сгонял скотину к прозрачному ручью, выбивающемуся из-под скалы, кто-то готовил походный ужин. Но всё же время от времени каждый поглядывал на угрюмо следящего за ними пленника.

Позже, когда на ущелье упала ранняя темнота и все, включая Троттера, получили свою порцию мяса с бобами, Курт предположил:

– Наверное, стоит кому-то встать на охрану. Не верится мне, что Троттеры дотянут до утра.

– Это уж как вода мокрая, – согласился Африка.

– Я бы на его месте точно не стал ждать, – высказался Злобный.

Караулить первому выпало Джеку. Когда лагерь затих, он перетащил одеяло на скалу, которая возвышалась метрах в двадцати от костра, сунул под бок Маузер и кружку с кофе. Ночь была тёмная, безлунная. Силуэты скал скорее угадывались, чем виднелись, и следовало полагаться в основном на слух. Однако, дежурство прошло спокойно, если не считать попытки Сэма отползти в сторону. Но стоило Троттеру завозиться, Джек подобрал камень, размером с кулак, и засветил ему прямо по шляпе. Раздался бильярдный стук, отлично слышимый в ночной тиши, и больше пленник его не беспокоил.

После часа ночи, когда холодный кофе уже почти не бодрил, на скалу неслышно забрался Злобный. Он хлопнул караульного по плечу и предложил:

– Иди, отдохни. Моя очередь.

Разбудили Джека выстрелы. Он машинально откатился в сторону, хватая винтовку, затем выбрал подходящий камень и укрылся за ним. Не прошло и минуты, как остальные также разобрали позиции для стрельбы. Только стрелять было не в кого. В тишине рассветного каньона прогремели ещё два выстрела из Винчестера, затем гулкий голос Кулика проорал:

– Эй! Мы как, на утреннюю дойку не опоздали? А то, понимаешь, наберут малолеток, а молока не завезут.

По правому склону, неуклюже перебирая связанными ногами, спускались двое парней. Они испуганно оглядывались назад, рискуя сломать ноги на неровном спуске. Через десяток секунд к ним присоединились ещё трое. Так же связанные. Затем с левого склона скатился ещё один юноша. Группки сливались внизу, как горные ручейки в один поток. Не прошло и двух минут, как по ущелью брели восемь безоружных молодых мужчин.

И тут из-за дальней скалы показался Олег Кулик. Он единственный из всей компании был верхом, мало того, вёл в поводу ещё семерых лошадей. Свободной рукой Злобный размахивал над головой большим плетёным кнутом. Сейчас Олег выглядел совсем как деревенский пастух, собирающий утром коров в общее стадо. Только вместо коров грозный табунщик гнал перед собой крошечное стадо разоружённых парней. Руки парней были связаны за спинами. Петли на ногах также ограничивали движение. Когда группа пленных приблизилась, погонщик крикнул:

– А Троттера старшего среди них не было. Хитрый, видать, старый гусь.

– Это… вы их всех… один, мистер Злобный? – слегка заикаясь спросил Курт.

– Да чего там сложного-то? Это бойцы что ли? Так, мелочь пузатая.

До ранчо Троттеров добрались, когда солнце уже повернуло на закат. Сначала шли по то сужающемуся, то расширяющемуся каньону вдоль неширокого, перепрыгнуть можно, ручья. Затем горы вокруг стали более пологими, превратились в покатые, поросшие сочной травой, холмы. А на одном из них…

Сперва Жоре показалось, что он видит классический английский форт. Такие, вроде бы, ставили раньше на индейских территориях. Лет сто назад. Вот только справа от этого строения паслось немаленькое стадо, голов пятьсот, а прямо впереди лениво вертелся ветряк колодца. Вне границы форта, чего военные никогда бы не допустили. Да и пленные Троттеры воодушевились, стали на что-то указывать конвоирующему их Африке. Тот всю дорогу вёл среди вверенного контингента просветительскую работу. Другом им, понятное дело, не стал, но смог выжать максимум из того факта, что все мальчишки остались живы. И сейчас один из них выбежал вперёд и заорал:

– Отец! Не стреляй! Мы все здесь. Нам не причинили вреда, эти люди идут всего лишь договориться с тобой.

Над воротами показалась всклокоченная голова без шляпы, и сиплый голос ответил:

– А чего бы им не договариваться, верно, малыш, вы у них в плену. Я в доме один. На таких условиях много можно выторговать.

Мужчина поднял руки, показывая, что не вооружён, и обратился к Курту.

– Что, Шустер, ты всё-таки решился отобрать мою землю? Гляжу, нанял серьёзных ганфайтеров. Но не жди, что я встану хоть с одним из них лицом к лицу. Я не сошёл с ума. Это моя земля, мой дом. И если я перестреляю вас из-за забора, буду в своём праве. Смотри, Шустер. У меня здесь десяток дальнобойных штуцеров. И стреляю я из них метко. Так что успею положить вас всех ещё до того, как вы подберётесь на расстояние револьверного выстрела.

– Не дури, Троттер, – крикнул в ответ Курт. – Мы не хотим тебе зла. И твои мальчишки это подтвердят. Ведь они все живы и здоровы.

Некоторое время форт молчал. Наконец, одна воротина приоткрылась, и из неё высунулась голова. На этот раз в серой шляпе. Под головой блестел ствол винтовки.

– Ну давай поговорим, Шустер, – согласился Троттер. – Только, раз уж ты такой честный, отгони своих вояк в сторону. Подальше, ярдов так за сто. А сам иди сюда один. И прихвати с собой эту девчонку. Давно я не видел женщин, хоть вспомню, как они пахнут.

Минут пять решали, что делать. Джек был против того, чтобы Амалия подходила близко к этому затворнику. Но Злобный о чём-то поговорил с другом, и Рэд в конце концов согласился. В итоге Африка так и остался с Троттерами младшими, Джек отвёл коней к стаду и сидел в седле, то и дело непроизвольно проверяя наличие маузера и Смит-Вессона. Злобный же привычно выдернул травинку и расположился где-то сбоку, мгновенно скрывшись из вида. Курт и Амалия медленно, каждую секунду ожидая неприятностей, двинулись к воротам. Но Троттер, раздвинув в улыбке редкие коричневые зубы, сам сделал первые шаги навстречу. Теперь у него не было винтовки, только обязательный револьвер на бедре. Хозяин форта вразвалочку подошёл к переговорщикам и вдруг неуловимым жестом притянул Амалию к себе. Зарылся лицом в волосы девушки.

– А-ах! – довольно выдохнул он. – Как мне этого не хватало.

Теперь у Троттера в руке был нож, который он прижимал к боку пленницы. Он хитро глянул на замершего Шустера и оскалился.