Продавец ёлочных игрушек, или Новая новогодняя сказка

Эта история произошла перед самым Новым Годом в одной сказочной стране, в городке, где ещё случаются чудеса. Он спрятался в низине между двух заснеженных гор. Его жители были счастливы и дарили счастье всем, кто посещал их чудный городок. Они очень любили праздники, особенно Новый год, когда можно было загадывать желания, и те обязательно сбывались. Все, даже самые невероятные, особенно желания для друзей и любимых людей. А помогали людям в исполнении желания сказочные создания размером с детскую ладошку – светляки-эльфы. Их прозвали светляками за способность светиться.

И, как вы понимаете, все-все-все в этом городке были милы и доброжелательны…

Но вдруг возле главной городской ёлки, которая, казалось, росла здесь всегда, по приказу мэра установили таблички: «Не петь», «Не танцевать» и даже «Украшать ель запрещено под страхом смерти».

А о том, почему всё это произошло и как в городок снова вернулись праздники и веселье, речь дальше и пойдёт.

Глава вторая

О том, кто вернулся в городок

На тихой улочке, носящей название «Улица умелых ремесленников», стоял резной двухэтажный дом из кленового и кедрового бруса. Дом был построен лучшим в городке резчиком по дереву Матфеем Оклей. На втором этаже домика Матфей вместе с женой Кларой обустроили для своих детей – двенадцатилетнего Дика и пятилетней Эмили – уютную комнатку.

Клара когда-то пекла замечательные праздничные пироги и готовила многоярусные торты, но теперь, когда в городе перестали отмечать праздники, даже дни рождения, её умения стали почти не нужны.

Но всё же иногда Клара баловала свою детвору сладкой выпечкой. Вот и сегодня она пекла ароматное овсяное печенье. Вкусный запах распространялся по всему дому, поднимаясь даже на второй этаж, где щекотал ноздри Дика.

Уже стемнело. Дик, сидя на стуле за своим столом, при свете настольной керосиновой лампы вырезал какую-то фигурку. Работать с деревом отец научил мальчика ещё несколько лет назад. Свою первую фигурку – медвежонка – Дик вырезал пять лет назад, к рождению сестры. Теперь фигурок было так много, что они стояли на полке над столом, на прикроватной тумбочке – не только в комнате детей, но и по всему дому

Над Диком склонилась Эмили. Сестру разбирало такое любопытство, что она даже отложила в сторону свою любимую тряпичную куклу Пону. Кукла валялась на кровати девочки и пялилась в потолок глазами-пуговицами.

Эмили канючила:

– Ну, скажи, кто это будет? Ну, скажи, скажи…

– Эмили, ты же знаешь, что пока не закончу, ты не узнаешь, – брат был неумолим.

– Ну, и ладно, – обиделась девочка, надула губки и демонстративно отошла к окну.

– Бесполезно, – сказал Эрик, продолжая работу. – Не подействует.

Становилось видно, что умелые руки мальчика делают из заготовки фигурку человечка.

Эмили была из тех девочек, что могли обижаться долгое время. Девочка молча простояла около десяти минут, глядя в окно.

За окном чернела пустая улица. В окнах домов напротив горел свет. Ветер колыхал на домах ставни и деревянные вывески – «Стеклодув», «Ремонт обуви», «Булочник». Из-за угла появился ослик, тянущий за собой повозку, на которой яркими красками было написано: «Продажа ёлочных украшений». Повозкой управлял сухой остроносый и остробородый старик в серой шубе. Побрякивали колокольчики, подвешенные к попоне, укрывавшей ослика.

– Ух, ты, – вскрикнула Эмили. – Дик, посмотри. Кто это?

Дик положил резец и заготовку на стол и подошёл к сестре.

Ослик за окном послушно тянул празднично украшенную повозку, которая как-то нелепо смотрелась на серой улице городка.

– Опять он пришёл, каждый год приходит, – вздохнул Дик.

– А кто он? И зачем приходит? – Эмили была любопытна всегда и во всём.

– Мы не знаем, кто он, – пожал плечами мальчик. – Он приходит и старается продать ёлочные украшения, говорит, что скоро праздник. Но мы не отмечаем праздники.

Старик на медленной повозке укатил вдаль и скрылся за углом одного из домов. Опустевшая улица приобрела привычный вид.

Дик и Эмили ещё какое-то время простояли, глядя в окно, затем мальчик вернулся к работе, а сестра, схватив в охапку свою любимицу Пону, подошла к брату. Она присела на корточки рядом со стулом, на котором сидел Дик:

– А какие бывают праздники?

– У нас не бывает… – мальчик понял, что расспросов Эмили ему не избежать.

– Ну, раньше же были? Какие они были?

«Если бы у любопытства было имя, его бы точно звали Эмили», – подумал Эрик, но вслух сказал другое:

– Ну, веселые были. На праздники обычно подарки дарят. Самыми интересными были Рождество и Новый год. Но ты тогда ещё не родилась. А потом началось всё это, и нам стало не до праздников.

– Дети пропадать начали, да? – девочка поняла, что сможет выудить из брата всю необходимую ей информацию.

– Да, перед самым Новым годом!

От дальнейших расспросов Дика спас голос матери, донёсшийся снизу:

– Дик, Эмили, спускайтесь ужинать.

– Хорошо, мама, – ответил мальчик и рванул к двери из комнаты. Эмили не двинулась с места.

– Потом договорим, – пообещал Дик, в тайне надеясь, что продолжения разговора не состоится.

Ужинала семья Оклей тушёной капустой. Мама раскладывала её из чугунка в тарелки большой деревянной трёзубой вилкой. Папа и Дик ели с удовольствием, а Эмили нехотя ковыряла еду, дожидаясь, когда мать подаст свежеиспечённое овсяное печенье.

Когда мама поставила на стол тарелку с печеньем и кувшин с молоком, папа с удовольствием потёр руки, взял одно, надкусил его.

– Как всегда вкуснятина! Спасибо, дорогая.

– Ради вас стараюсь, – расплылась в улыбке мама.

Эмили показалось, что нужный момент настал, и она спросила:

– Папа, а что такое Рождество и Новый год?

Папа, поперхнувшись, закашлялся, а мама удивлённо посмотрела на дочь. Дик хотел провалиться сквозь пол, но делать этого не умел, поэтому просто уставился в стол, не поднимая глаз.

– А кто тебе сказал про Рождество и Новый год? – спросила мать.

Эмили поняла, что момент для расспросов она всё же выбрала неудачный, и посмотрела на брата. Но Дик упорно рассматривал стол. Предавать брата девочка не хотела, поэтому выпалила:

– Кто-то, но не Дик.

Родители всё поняли и посмотрели на мальчика.

– Эмили, – возмутился тот.

– Всё понятно: Дик рассказал, – подтвердила своё знание мама.

– Но мам… – попытался возразить сын.

– Всё нормально,– успокоил Дика папа. – Когда-то это всё равно произошло бы.

– Так мне кто-нибудь скажет, что такое Рождество и Новый год? – Эмили была тверда в намерении разузнать о праздниках всё.

– Новый год мы праздновали, отмечая уход старого года и приход нового, – папа объяснял, как мог. – А сейчас ничего нового не происходит. Всё всегда одно и то же. А Рождество – это день, когда родился Спаситель Иисус Христос. Бог послал на землю своего Сына, чтобы спасти людей от грехов их. А о рождении Иисуса люди узнали по появлению рождественской звезды. Поэтому мы украшали ёлки и вешали на их макушки звезды.

Папа замолчал.

– А дальше? – спросила дочь.

– А дальше – всё. Этого достаточно, что тебе нужно знать. Нет у нас теперь праздников, и всё. И к этому разговору мы больше не возвращаемся.

Отец закончил тему.

– А если мы с Диком вернём праздники? Да, Дик? – Эмили искала поддержки у брата.

– Эмили, ты что!? – Дик не хотел конфликтовать с родителями.

– Ты струсил, да?

Но начало ссоры между детьми погасил папа:

– Я сказал, что мы больше в семье не говорим о праздниках. Всё! И точка!

Весь вечер Эмили не разговаривала с братом. Дик чувствовал себя неловко за то, что не поддержал сестру, но сам начинать разговор не хотел. Также молча оба укладывались спать. Потом мама зашла к ним в комнату, пожелала всем спокойной ночи, поцеловала обоих в лобики, потушила свет и ушла. Дик быстро уснул, а Эмили долго ворочалась, что-то шёпотом говорила кукле Поне, обнимая её. Потом девочка не выдержала и, схватив в охапку любимую игрушку, прошлёпала босыми ногами к кровати брата.

– Дик, ты спишь? – шёпотом спросила Эмили.

Дик лишь засопел в ответ.

– Дик, не притворяйся! Дик!

Но брат только перевернулся на бок, отвернувшись от сестры, и засопел громче. Эмили потрясла Дика за плечо:

– Дик!

Нет ответа. Набрав в лёгкие воздуха, сестра крикнула в ухо мальчику:

– Ди-и-и-ик!

Дик моментально проснулся, сел на кровати, испуганно вытаращив глаза.

– Ой, Дик, как хорошо, что ты ещё не уснул, – как ни в чём не бывало начала тараторить Эмили. – Мы тут с Поной вот что хотели узнать….

– С кем? – мальчик никак не мог прийти в себя.

– Ты что забыл!? – сестра потрясла перед лицом Дика куклой. – С Поной.

– И чего вы с Поной спросить хотели? Говори, только быстро. Я спать хочу.

– Хорошо. Подвинься.

Дик подвинулся, и Эмили забралась с ногами на кровать и села рядом с братом. Пону она усадила рядом с собой и строго приказала ей:

– Сиди и слушай.

А брату велела:

– Ну, рассказывай.

– О чём? – спросонья недоумевал мальчик.

– Как о чём? Почему дети пропадают и куда?

– А я откуда знаю!? Пропадать они начали за год до того, как ты родилась. Тебе сейчас четыре года, значит, пропало пятнадцать детей. По три ребёнка в год. В прошлом году у наших соседей пропала дочь Зоя.

– Я помню её, я с ней немного дружила, – немного погрустнела девочка. – А как ты думаешь, они сами убегают или их кто-то похищает?

– Думаю, похищает.

– А кто?

Дик понял, что Эмили не отстанет от него, пока не выпытает всё.

– Не знаю. Может, ведьма, которая живёт на дальней горе…

– А зачем? – спросила сестра.

– Не знаю я, – Дик зевнул. – Давай спать уже.

Но Эмили, кажется, не услышала его и продолжила задавать вопросы:

– Но это же не может быть продавец ёлочных игрушек? Скажи, что нет.

Эмили встала на кровати и нависла над братом, глядя ему прямо в глаза, и снова повторила:

– Ну, нет же?

– Наверно, нет, – пожал плечами Дик. – Взрослые говорят, что он обычно появляется в городе уже после того, как исчезнет первый ребёнок.

– Понятно, – девочка успокоилась и села.

– Ну, раз понятно, то давай уже спать!

Дику очень сильно хотелось спать, но Эмили была непреклонна:

– Нет, сначала ещё один вопрос!

– Только один?

– Да.

– Честно?

– Честнее не бывает, – пообещала Эрика.

– Хорошо. Спрашивай.

– А ведьма – она кто?

– Не знаю. Но появилась она почти сразу после того, как дети начали исчезать. Тогда же пропали все эльфы-светляки и их чудеса. Говорят, эльфы дарили людям мечты, приносили их прямо с небес, от Бога. Из лесов ушли почти все говорящие звери. А лес стал жутким и зловещим, особенно возле логова ведьмы.

– А я раньше думала, что все разговоры про говорящих зверей – выдумки… – удивилась девочка.

– Всё, давай спать! – Дик попытался отвернуться от сестры, но она остановила его.

– А как получилось, что все праздники отменили?

– Спать, а то я всё папе расскажу, – отрезал мальчик.

– Хорошо. Ложусь.

Эмили встала с кровати брата и перебежала на свою, уложила рядом куклу Пону.

– Я завтра у тебя спрошу, – сказала она Дику.

– Угу, – пробормотал мальчик. – А праздники отменили по приказу мэра, потому что когда беда, нельзя веселиться.

Дик повернулся на бок и сразу заснул.

– Пона, мы завтра обязательно узнаем всё-всё-всё про праздники и вернём их, – прошептала Эмили кукле. – Ты же хочешь, да? Это моё главное желание!..

Девочка несколько раз сладко зевнула и уснула.

Глава третья

Про комендантский час и тень в комнате

На следующий день в школу пришёл сам мэр городка Авдей Великолепный, чтобы поговорить с учениками. Он побывал во всех классах, зашёл и в класс Дика. В это время Стася Иоанновна на классной доске мелом выводила слова на эльфийском языке.

– Тииуцу – здравствуйте, римагода – до свидания, пима тукола риа? – как вас зовут? – сразу переводила учительница.

На задних партах сидела троица мальчишек, которых совсем не интересовал эльфийский язык. Вместе сидели рыжие близнецы Робик и Нубик. А за соседней – здоровяк Винс. Но предводителем троицы был Нубик, а Винс – просто туповатым силачом.

– А зачем нам эльфийский язык? – спросил Винс. – Ведь эльфов уже года четыре никто не видел. С кем мы будем на нём разговаривать?

– Винс, будешь умничать, пойдёшь к директору! – у строгой учительницы разговор с такими учениками был коротким. В это время постучали, дверь открылась, и в класс вошла директриса школы.

– А директриса сама к Винсу пришла! – хохотнул Нубик. За ним засмеялся весь класс.

Следом в кабинет вошёл мэр городка, одетый в красную мантию поверх строгого костюма, на голове была судейская шапочка. Тут уж шутить не посмел никто из учеников, а Стася Иоанновна от неожиданности чуть не выронила мел.

– Не время для шуток, – строго сказала директриса.

– Класс, поздоровайтесь, – спохватилась учительница.

Ученики встали и хором произнесли:

– Здравствуйте, госпожа директор!

– Здравствуйте, дети! Сегодня у нас в гостях наш мэр Авдей Великолепный, – объявила она, хотя все уже и так поняли.

– Здравствуйте, господин мэр, – снова хором сказали школьники.

– Здравствуйте, ребята, – Авдей Великолепный расплылся в очаровательной улыбке.

– Садитесь, – поспешила усадить ребят директриса. Все послушно сели на свои места.

– Господин мэр хочет поделиться с вами важной информацией, – добавила руководитель школы.

Мэр откашлялся и, важно надув щёки, начал:

– Дети! Наверно, вы все уже слышали, что позавчера у нас в городе пропал мальчик! Снова! Как в прошлом году. И никто ничего не видел. Хочу попросить вас быть предельно осторожными. И в вечернее время не выходить из дома.

– А мы хотим сами поймать похитителя! – начал храбриться Винс. Он тоже надул щёки.

– Нубик! – прервала его Стася Иоанновна.

– А что, – поддержал друга Робик, – Организуем патруль. Кто с нами? Дик, тебя не зовём, ты же струсишь потом. Как всегда!..

Дик знал, что троица не преминёт уколоть его всегда, когда есть возможность. Он к этому уже привык. Но в присутствии мэра и директрисы школы это было особенно обидно.

– Он снова описается, – Винс ткнул пальцем в сторону покрасневшего Дика, который смотрел в стол. Винс показывал, кого именно они имеют в виду. По классу прошелестел смешок.

Директриса оборвала веселье:

– Никаких патрулей. Ваши родители уже предупреждены. Введён комендантский час, и в вечернее время все дети должны быть дома. Да, господин мэр?

– Да, конечно! И мы очень надеемся на ваше благоразумие!

После школы Дик вернулся домой, зашёл в их с Эмили комнату и бросил ученическую сумку на кровать. Чувствовал себя мальчик после всего произошедшего отвратительно. Если бы он в комнате был один, то бросился бы на кровать, уткнулся носом в подушку и разрыдался. Но вовремя заметил, что за столом сидела сестра и, высунув кончик языка, что-то рисовала. Брат сдержался и не заплакал.

– Сестрёнка, что делаешь? – спросил он.

– Рисую, – ответила Эмили.

– А нам вечером запретили на улицу выходить, – сказал Дик и подошёл к столу. Сестра тщательно заштриховывала жёлтым карандашом рождественскую звезду на листе бумаги.

– Я знаю, мне мама сказала. Но я уже всё, что надо сделала, осталось только рождественскую звезду дорисовать. И всё!

– Что ты уже сделала?

Эмили отдала звезду Дику.

– Вот, это мы повесим на ёлку на нашей площади. А ещё… – девочка подбежала к своей кровати и достала из-под подушки большой ёлочный шар. Шар, казалось, впитал весь свет, лившийся из окна, и разбрызгал его по комнате радужными бликами.

– А ещё это, – радостно сказала Эмили. – Мы вернём праздники, Дик! Он сказал, что мы можем вернуть праздник.

– Где ты это взяла? У продавца ёлочных игрушек? – опешил брат.

– Да, у него. У меня не было денег, и я хотела поменять свою любимую Пону на игрушку. Но, представляешь, продавец просто взял и подарил мне этот шар.

– Я всё расскажу родителям.

– А я тогда тебя не буду любить до конца жизни, – обиделась на Дика Эмили. Она спрятала ёлочный шар под подушку и вышла из комнаты.

Конечно, Дик ничего не рассказал, но это не изменило ничего: Эмили не разговаривала с ним до самого вечера. В полнейшей тишине дети укладывались спать.

Снаружи по улицам гулял только ветер. Когда Дик и Эмили лежали в постели, мимо их снова проехала повозка продавца ёлочных игрушек. Дик узнал, что это она, по звону колокольчиков на ослике. Но ни брат, ни сестра не подошли к окну.

– Эмили, не дуйся на меня, – уже в который раз попросил Дик. – Я же ничего папе с мамой не рассказал. Эмили! Эмили!

Но сестра ничего не ответила ему, хотя и не спала.

Кода часы в гостиной в доме Дика и Эмили пробили час ночи, все в доме уже спали. Но сны у них были тревожными. Дверь в спальню родителей легонько скрипнула, и кто-то тенью проскользнул туда. Этот кто-то, одетый в чёрный плащ с капюшоном, насыпал на руку в чёрной перчатке какой-то порошок и дунул им в Матфея и Клару Оклей. Порошок туманом окутал их лица, и они провалились в глубокий беспробудный сон.

После этого незнакомец так же неслышно проник в комнату детей. Его тень упала на кровать Дика. Мальчик на секунду открыл глаза, открыл рот, но сказать ничего не смог. Его, так же как и родителей, окутал туманом порошок. И чернота сна…

Дверь из комнаты детей скрипнула, и незнакомец покинул дом.

Глава четвёртая

Эмили пропала

Утром в кухне в доме Оклеев царила привычная обстановка. Мама жарила блинчики, а папа пил горячий какао и читал газету. Да-да, в этой сказочной стране все ещё читают бумажные газеты и книги. Со второго этажа вниз по лестнице сбежал Дик с ученической сумкой. Он зашёл в кухню.

– Мам, пап, привет!

– Доброе утро, сын, – поприветствовал Дика отец, не отрываясь от чтения.

– Доброе утро, – сказала мама.

Дик уселся за стол, свернул блин и засунул его в рот. Запив его тёплым молоком, он пробормотал:

– Мне сегодня приснился ужасный сон. Как будто какой-то человек в чёрном плаще подошёл к моей кровати. Он подул мне в лицо порошком, и я провалился в черноту, из которой не мог выбраться до самого пробуждения.

– Не болтай с набитым ртом, – сделала ему замечание мать. И вдруг вспомнила:

– Странно, и мне снилась всю ночь сплошная чернота.

– Да? И мне тоже! – папа даже отложил в сторону газету.

– Как у всех у тех… – у Дика возникло жуткое подозрение.

– О боже, а где Эмили? – охнула мама.

– Я думал, она уже здесь, – залепетал мальчик. – В кровати её нет…. И постель почему-то не заправлена, хотя обычно она…

Папа поднялся из-за стола. Он попытался внушить всем спокойствие:

– Всё хорошо, пока всё хорошо! Причин для паники ещё нет.

И он громко позвал дочь:

– Эмили! Эмили!

– Эмили, доченька, – присоединилась к нему Клара Оклей.

– Я… я пойду в комнате посмотрю, – предложил Дик и рванул на второй этаж.

– А я в других комнатах гляну, – сказал Матфей жене. – И это… у тебя блинчики горят.

Мама убрала сковороду с плиты и всхлипнула.

– Родная, пока причин для паники нет, – папа обнял маму.

– Я поняла, – согласилась она, всё же всхлипывая.

В своей комнате Дик обшарил всё, заглянул под кровать, в шкаф. Сестры нигде не было. Но он на всякий случай сказал:

– Эмили, ты где? Выходи, хватит прятаться.

Но девочка так и не появилась.

Ввернувшись в кухню, Дик увидел печальную маму, сидящую на стуле у плиты. Рядом стояла сковорода с пригоревшим блином.

– Мам, её нет в комнате.

В комнату вошёл папа.

– Дорогой, ну что? – с надеждой спросила его мать.

Отец лишь отрицательно покачал головой. И мама стала плакать, тихо без надрыва. И сразу как-то осунулась и постарела.

– Может, она ушла куда-то, – попытался подбодрить всех Матфей Оклей, но как-то очень уж неуверенно.

– В пижаме? – выдохнул Дик. – Все её тёплые вещи на месте.

– Что ж, я, наверно, пойду в полицию, сообщу о пропаже, – сказал папа. – Но вы всё равно не поддавайтесь панике, пожалуйста. Может, это совсем не то, что мы подумали.

Отец направился к выходу из кухни.

– А мне что делать? – спросил его мальчик.

– В школу идти. Ты помочь пока ничем не можешь.

Ко второму уроку известие о новой пропавшей девочке распространилось по всему городку, включая и школу. На переменах, видя Дика, школьники перешёптывались, он старался не обращать на них внимание, больше переживая о сестре, а не о том, что там бормочут подростки.

К концу третьего урока в школе появились двое полицейских. Дика отпустили с урока, и служители закона беседовали с ним до большой перемены.

С ученической сумкой на плече он вышел на крыльцо школы в сопровождении полицейских. Ученики, игравшие во дворе в снежки и лепившие снежных баб, поначалу притихли, а затем снова принялись за игры, искоса всё же поглядывая в их сторону.

На крыльце кроме Дика и полицейских стоял школьный охранник Громила Рик, которого так прозвали за очень уж грозный вид. В его обязанности входило наблюдать здесь за порядком. Вот и сейчас он был сосредоточен на школьниках во дворе, а не на том, что происходило на крыльце школы.

Один из полицейских потрепал Дика по плечу:

– Ну, Дик, мы сделаем всё, что в наших силах.

– Спасибо, – ответил мальчик.

Полицейские на прощанье пожали Дику руку.

– Ты, если что вспомнишь, приходи в участок, – добавил стаж порядка. – Расскажешь.

– Я всё уже рассказал. Видел человека в чёрном, он дунул мне порошком в лицо, и всё. Лица не видно было. Чего ещё вспоминать?

– Ну, я не знаю… – пожал плечами страж.

Когда полицейский ушли, Дик спустился во двор и увидел, что к нему идут Нубик, Робик и Винс.

– Ничего они не сделают, – с видом знатока произнёс Нубик. – Каждый раз ищут, а никого найти не могут.

– Теперь тебе точно нужно с нами в патруль, – сказал Робик. – Если не затрусишь. Ты же хочешь сестру найти?

– Конечно, хочу, – кивнул Дик.

– Тогда сегодня вечером проведём испытание, – заговорщически прошептал Винс. – Проверим тебя на смелость.

– Как в прошлый раз? – недоверчиво спросил Дик.

Четыре года назад троица уже проверяла его на смелость, чтобы взять его в свою компанию. Но в тот раз Дик испытание не прошёл. Осенью мальчишки привели его в заброшенный городской яблоневый сад. Под ногами шелестела первая опавшая листва.

Троица привела его к старому пересохшему колодцу. Робик притащил с собой большую холщёвую сумку. Винс грыз поднятое яблоко-паданку, а Дик и Нубик заглядывали в открытую «пасть» колодца.

– Значит так, мы спускаем тебя на верёвке вниз, ты сидишь там час, – начал объяснять правила испытания новичку Нубик. – Просидишь и не позовёшь на помощь – тогда ты в нашей команде. Если нет, то выбирайся сам, как хочешь.

– Согласен, – спросил Робик.

Спускаться вниз, в темноту колодца, было страшно, но показывать свою слабость перед мальчишками Дику совсем не хотелось.

– А там, правда, никого нет? – всё же уточнил он.

– Пффф, пустой колодец, кто там может быть! – нарочито беспечно сказал Нубик.

– Ну, не знаю. Там могут быть эти… – Дика даже немного передёрнуло, когда он подумал об этих мерзких тварях.

– Кто – эти? – спросил Нубик.

Дик не ответил, он просто смотрел в колодец. Винс выбросил огрызок, вытер руки о штаны и тоже спросил:

– Да, кто – эти?

– Там могут быть летучие мыши, – выдавил из себя Дик.

– Ты что, боишься летучих мышей? – спросили в один голос рыжие братья. Казалось, будто Робику и Нубику совсем был неведом страх.

– Да нет. Нет, – попытался оправдаться Дик. – Я просто так сказал, а так – нет, я не боюсь летучих мышей. Совсем…

Винс заглянул в колодец, плюнул туда и сказал:

– Не думаю, чтобы там водились бы летучие мыши.

Троица вопросительно посмотрела на мальчика, ожидая от него ответа. Прослыть трусом Дику очень не хотелось, и он выдохнул:

– Я согласен. Спускайте меня.

Робик вытащил из холщёвой сумки верёвку. Нубик заставил Дика поднять руки и, обмотав веревку вокруг его живота, завязал на двойной узел. Затем мальчишки начали опускать Дика вниз. Наконец он коснуся ногами дна колодка и крикнул:

– Всё! Я внизу.

В отверстии колодца показались три головы – Винса, Нубика и Робика.

– Отвязывайся, – крикнул последний.

Дик с трудом развязал узел:

– Всё!