Memento mori. Фантастические рассказы
- -
- 100%
- +
– Дорогие мои, старики, – улыбнулся водитель и тоже вышел.
Сашка недоуменно посмотрел на них, но постеснялся спросить, что это значит.
Они стояли у края огромной площади палевого цвета. От ворот вела дорога из того же материала. Контраст с обычным серо-чёрным покрытием за пределами палевого пространства сразу бросался в глаза. По периметру стояла высотка, этажей в двадцать. Сашке некогда было считать: его жестом пригласили к массивной двери, ведущей в основной подъезд. С внешним миром дом-колодец связывали только ворота, через которые они въехали по «дороге из желтого кирпича».
– А что это за покрытие? – спросил Сашка, и для наглядности топнул ногой.
– Гранит, – коротко ответил сопровождающий и пошел вперед не оглядываясь.
«Странно, – думал Сашка, подходя к лифту, – на гранит совсем не похоже… ладно, у Рема спрошу».
Лифт остановился на пятом этаже, и Сашка двинулся по коридору в сопровождении двух терминаторов. Красная ковровая дорожка, идущая посередине прохода, напомнила давно забытую церемонию награждения актёров: её как-то включили в сон, когда он мысленно путешествовал по прошлому. Сашка старался идти в центре, сопровождавшая его свита двигалась на полшага сзади.
Стены коридора были задрапированы тканью кремового цвета, между окон висели пасторальные картины и рекламные постеры различной тематики. Чаще других встречался большой плакат с изображением панорамы, на которой счастливые пенсионеры, обнявшись, махали в камеру.
Все остальное свободное пространство на стенах занимали средневековое оружие и доспехи: от всевозможных древнеевропейских мечей и алебард до японского цуруги и китайского дао. Сашка оказался словно в каком-то богом забытом музее посередине галактики, отброшенный на десять веков назад.
Один из качков отворил дверь и пропустил Сашку. Сами они остались снаружи, став по краям двери почетным караулом. Сашка вошел вовнутрь, и мысль о том, что это музей, а не государственное учреждение, превратилась в уверенность.
В обширной комнате с высокими потолками царил полумрак. Красноватый свет, идущий от стен, придавал мебели и предметам мистический оттенок. У Сашки мелькнула мысль, что он попал в Зал Жертвоприношений. Из странного многоугольника, парящего под потолком, свет лился на ковёр с инопланетным орнаментом, лежащий в центре комнаты. Сашке он показался совершенно неуместным. Около одной из стен стоял гигантский письменный стол, явно изготовленный из дерева, что изумило Сашку ещё больше: найти сейчас дерево было практически невозможно.
За столом, на высоком кресле, отделанном чёрной кожей, восседал Рем. Над ним висел большой портрет инопланетного лидера с Альфа-Центавра. Рем приподнялся в кресле и развел руки в стороны. Он улыбался.
– Добро пожаловать, друг! – сказал он. – Как добрался?
Сашка подошёл к Рему, и они крепко обнялись, похлопывая друг друга по плечу.
– Рад видеть тебя, Рем! – восхищённо сказал Сашка. – Доехал отлично, спасибо.
– И я рад, – кивнул Рем. – Располагайся, будь как дома, – он широким жестом пригласил Сашку сесть в кресло, стоящее напротив стола.
Оно было не такое громадное, как у хозяина кабинета, но довольно удобное. Сашка с удовольствием разместился и вопросительно посмотрел на приятеля.
– Ну что, сразу к делу? – уточнил Рем.
– Давай! – ответил Сашка и весь превратился в слух.
– Ты же у нас биолог, так ведь?
– Так, – ответил Сашка. – Ваше ведомство знает всё, – усмехнулся он.
– Да-да… скажи мне, друг: какая польза от костей, скажем, для человечества? – неожиданно спросил Рем и, улыбаясь, посмотрел на Сашку.
– Ну, клей из них варят, желатин добывают, – неуверенно начал Сашка. – В фармацевтике что-то там было… а что?
– Не что-то там, а самое основное, между прочим! – Рем откинулся в кресле. – Люди – это потрошители всего живого во Вселенной. И потребители мертвых, – добавил он. – Вспомни: мы делаем вытяжку из трупов животных, чтобы добыть лактозу, которая используется в качестве дополнительного агента в лекарствах или стабилизатора. А что мы добавляем практически во все капсулы, таблетки и прочие порошки? Стеарат магния, выделенный из жирной кислоты мёртвой коровы. А это ведь – токсин, который почти сразу начинает убивать клетки организма, как только добирается до него.
Рем встал и заходил по кабинету.
– Я уже не говорю про шеллак! Это ты спец по червякам и знаешь об этом лучше меня!
– Шеллак, это природная смола экскретируемая самками насекомых – лаковыми червецами, – не задумываясь, ответил Сашка.
– Ты не мудри, а называй вещи своими именами: это когда маточную кончу червя пихают в таблетки и порошки, которые мы жрём тоннами, – Рем насмешливо посмотрел на друга. – А кармин? Тот самый, красный краситель, используемый не только в медицине, но и производстве напитков? Его же извлекают из шкур раздавленных насекомых! Хочешь, кстати, «Космо-колы» из красных тараканов?
– Нет, спасибо, – Сашка поморщился. – У насекомых нет шкуры. Хитиновый панцирь, в основном.
– Не важно, – отмахнулся Рем. – Важно другое: мы убиваем всё, что нас окружает. А потом еще используем мёртвых, – Рем барабанил пальцами по столу. – Да, и про кости: тот желатин, о котором ты упомянул, идет на изготовление оболочек таблеток и капсул: мы глотаем кости всегда, и когда у нас понос, и когда золотуха.
Рем помолчал. Потом внимательно взглянул на Сашку и подёргал себя за мочку уха.
– Я возглавляю Комитет по Пенсионной Реформе вот уже десять лет. И за это время мы добились впечатляющих успехов. Более того, проблема содержания пенсионеров полностью решена.
– Погоди, – сказал Сашка. – Десять лет назад заработала программа «Вечный рай»: так это что, твоя идея?
Рем театрально поклонился.
– Мы расширяемся и переходим на другие цивилизации. Несём зерно истины в инопланетные массы, так сказать. Мне нужен помощник. Из своих. – Рем внимательно посмотрел на друга. – Ты же мой человек?
– На все сто! – рассмеялся Сашка. – А при чём тут кости?
– Лекарства выпускают миллиардами штук в планетарном масштабе, где же столько костей набрать, как думаешь? – осторожно спросил Рем.
– А что, рогатого поголовья уже недостаточно? Есть ещё единоподы с Кассиопеи…
– А как насчет человеческих костей?
– Их же хоронят, – испугался Сашка. – Не кости, конечно, а покойников, – он на мгновение задумался. – Некоторых сжигают, но таких немного – эти традиции давно уже канули в прошлое.
– А ты уверен, что в крематориях трупы сжигают? – не унимался Рем. Потом помолчал и жёстко добавил: – мы не можем себе это позволить.
– А что же с ними делают, по-твоему? – искренне удивился Сашка. – У нас же цивилизованная планета. Всем звёздным системам пример… или я чего-то не знаю?
– Тут ты заблуждаешься, – Рем покачал головой. – Даже фиолетовые киксы с Альдебарана дадут нам фору по части цивилизованности.
– Ну ты сказал! – Сашка засмеялся. – Альдебаран – нищая и слаборазвитая планета. Какая уж тут цивилизация, когда там каннибализм – это государственная религия? Они же едят друг друга!
– И правильно делают, – заметил Рем.
Он закурил сигару, и выпустил ароматную струю дыма. Сашка восхитился: не каждый себе может позволить курить древний артефакт.
– Ты неверно выбрал критерии, брат, – Рем был серьёзен. – Цивилизованность планеты или расы определяется не уровнем благосостояния народа. Точнее, не только этим.
– А чем?
– Отношением к пожилым, – Рем смотрел на тлеющий огонёк. – Мы все – старики в будущем, значит, надо беспокоиться, прежде всего, о нас самих. Здесь и сейчас. Во всех цивилизациях эта проблема решена. Кроме нашей.
– Куда тебя понесло, – Сашка продолжал улыбаться, не принимая слова Рема всерьёз. – А все началось с человеческих костей…
– нам теперь ничто не мешает использовать их, – сказал Рем. – Пенсионная реформа. Мы успешно занимаемся этим уже десять лет.
– Это как же? – Сашка перестал улыбаться.
– Пойдем, я тебе кое-что покажу, – сказал Рем.
Они покинули кабинет и на лифте спустились на первый этаж.
– Теперь куда? – спросил Сашка.
– Выходи на воздух, – сказал Рем.
Сашка толкнул тяжелую дверь и вышел на внутреннюю площадь.
– Ну? – нетерпеливо спросил он.
Рем раскинул руки в стороны. Он молчал. Он улыбался. Сашка окинул взглядом окружающее пространство двора: то же здание-колодец, несколько автомобилей, та же площадь цвета слоновой кости…
– Боже, нет! – Сашка попятился и побледнел.
– Мы мостим ими площади и дороги, – спокойно сказал Рем и скрестил руки на груди. – Перерабатываем человеческие останки в костную муку, смешиваем с отвердителем, который получаем вытяжкой из этих же костей, и покрываем этим составом значимые места. Закрытые военные базы, правительственные дороги, эту площадь.
– Ты шутишь! – Сашка цеплялся за последнюю соломинку. – Твои бугаи мне сказали, что это гранит!
Он вспомнил, что так и не спросил у Рема, о чём говорил тогда один из охранников.
– Ну да, гранит. Только с двумя «н» – граннит, – Рем улыбнулся. – Название этому составу придумал альдебаранский химик, который разработал рецептуру смеси по нашей просьбе. Его, правда, потом расстреляли из чувства благодарности, но название, как ни странно, прижилось. Это от Granny – бабушка-старушка на межгалактическом языке. В основном мы закатываем в асфальт пенсионеров, поступивших в «Вечный рай» сразу по прибытию… ну, чаще всего, – добавил Рем и прищурился. – Материал, кстати, получается крепче камня. На века!
Сашка, осторожно переступая, поднялся с пространства белого ужаса на ступени подъезда. Они были из привычного мрамора. Он очень на это надеялся. Сашка посмотрел вокруг и вздрогнул. Ему казалось, что он никогда не сможет теперь наступить туда. Так и сдохнет у подъезда!
– Здравствуй, бабушка, – вспомнив, прошептал он.
– Да! Здравствуй, бабушка, – кивнул Рем. – Уровень цивилизованности государства определяется по его отношению к пенсионерам, – Рем назидательно поднял палец вверх. – Будь всегда вежлив, когда встречаешься с пожилыми людьми, даже если это не твои родственники.
– А всё остальное, – Сашку пронзила ужасная догадка, но он боялся произнести её вслух. – То, что остаётся после костей…
– Ты же получил презент, – пожал плечами Рем. – Мы назвали это старинным словом «Тушёнка». Тебе разве не понравилось?
Кларисса
Услышав весёлый смех Стивен Дорн с неудовольствием посмотрел в окно. Здание Централ Банка было расположено в самом центре деловой активности Каслрока. Несмотря на оживление, царящее на улице, на душе Стива было пусто и тоскливо. Даже высокий статус заместителя Управляющего банка не приносил той радости и счастья, на которые от мог вполне рассчитывать, учитывая своё финансовое положение. К тридцати годам Стив так и не обзавёлся семьёй: даже постоянной подружки у него не было.
«Что со мной не так?» – думал Стив, разглядывая беспечных прохожих, снующих по тротуару. В стекле призрачной тенью отражалось его лицо, через которое невозмутимо двигались люди и автомобили: чуть полноватое, с капризными губами и острым взглядом близко посаженных глаз. Стив пригладил рыжие залысины, глянул на золотой Rolex и вздохнул. Через полчаса он покинет банк и вернётся к себе в дом, такой же холодный и неуютный, как и его кабинет.
Углубившись в изучение статотчётов, Стив не заметил, как закончился рабочий день. Накинув пиджак, он закрыл кабинет и сухо попрощался с сослуживцами, которые попались ему в коридоре. «Ещё один день моей жизни, в которой ничего не происходит», – уныло думал он, приближаясь к своему одноэтажному особняку, расположенному в двух кварталах от банка. Подойдя к двери, Стивен достал магнитную карточку-ключ и замер: замка не было. На его месте зияла дыра. Вырванный с корнем замок валялся рядом.
Сердце ёкнуло и на мгновение провалилось вниз. Стив потоптался перед дверью, вслушиваясь в звуки дома: тишина. Он осторожно толкнул дверь и заглянул в холл. Никого.
– Эй, здесь есть кто-нибудь? У меня пистолет, так что, без глупостей! – соврал он, осторожно входя в дом.
Стив глянул на блок охранной сигнализации: в центре треснувшей пластиковой коробки торчала отвертка. Осмотрев все комнаты, заглянув на кухню и в ванную комнату, Стив понял, что его банально ограбили. Среди разбросанных бумаг, книг и вороха одежды, он обнаружил старую шкатулку, доставшуюся ему от покойной матери. В ней он хранил все свои драгоценности, кроме наличных, которые держал в сейфе отдельно. Шкатулка валялась около стола: пустая, со сломанной крышкой.
Стив быстро спустился в подвал. Там хранилась старая рухлядь, но были две ценные вещи: шкаф с электропитанием всего дома и гаража, и замурованный сейф. Стив подбежал к стене и застонал: сейфа не было. Несколько разбитых кирпичей валялись рядом с пустым проёмом в стене.
Больше не мешкая, Стив достал мобильный и набрал номер полиции. «Вот тебе, и скучная жизнь!» – мелькнула мысль, но Стив отмахнулся он неё: он совсем не это имел ввиду, когда сетовал на ежедневную рутину.
***
Хмурый инспектор записывал показания, пока криминалисты осматривали место преступления, и в конце беседы вручил Стиву карточку со своим номером.
– Да, вот ещё что, мистер Дорн, – инспектор внимательно посмотрел на отвёртку, отключившую сирену, которая теперь лежала на столе, запечатанная в пластиковый пакет. – Настоятельно рекомендую установить более современную сигнализацию. При вашем-то достатке… Система «Умный дом», слышали, надеюсь?
Стив неопределённо пожал плечами.
– Компания «Safety & Comfort», позвоните им, – инспектор порылся в карманах, но потом махнул рукой. – Контакты сами найдёте в Интернете. Их системы самые надежные на рынке на сегодняшний день. И нам будет спокойнее, и вам никакой головной боли.
Стив вежливо кивнул и записал название на клочке бумаги. Проводив полицейских, он внимательно осмотрел комнату и царивший там беспорядок. Потом набрал номер и пригласил экономку, которая помогала ему с уборкой и помощью по дому, навестить его завтра вне расписания и привести всё в порядок.
Задумался на минуту, потом решительно открыл ноутбук, который чудом уцелел после ограбления – Стив сунул его на кухне между коробками с хрустящими хлопьями – и нашёл фирму, рекомендованную инспектором полиции. Он позвонил и договорился о встрече.
***
– Вот, собственно, почему я здесь, – закончил Стив.
Он рассказал о своей беде Говарду, улыбчивому менеджеру компании «Safety & Comfort». Говард кивал, время от времени промакивая лоб платком и делая пометки в блокноте.
– И вы пришли по адресу! – воскликнул Говард. – Безопасность и комфорт клиента – это кредо нашей компании, – он поднял глаза на золотой логотип «S&C», висевший на стене.
– Не сомневаюсь, – кисло улыбнулся Стив. – Особенно учитывая ваши цены…
– Поверьте, мы предлагаем лучший продукт на мировом рынке! – Говард наклонился к Стиву и заговорщически произнёс: – и у нас есть кое-что для вас! – он сделал эффектную паузу, наблюдая за реакцией.
– И это…? – подтолкнул его Стив.
– И это RAIS – reversible adaptive-intelligent system, – торжественно сказал Говард. – Наша новейшая разработка!
– Реверсивная? – переспросил Стив.
– Да, реверсивная адаптивно‒интеллектуальная система, – повторил Говард. – Любую вашу команду она осмысливает и запоминает, чтобы потом применить её на интуитивном уровне. Мы называем её Раиса.
– Какое странное имя, – Стив пожал плечами. – Никогда не слышал.
– Оно арабского происхождения и отлично сочетается с аббревиатурой системы: означает «начальница». Будет теперь рулить вашим домом, – пошутил Говард.
Он показал на стеклянную капсулу, стоящую на столе. В ней медленно крутился на миниатюрной подставке чёрный блестящий овал с множеством контактов, напоминающий гипертрофированного скарабея.
– Угу… это её сердце? – понимающе кивнул Стив, сделав заинтересованное лицо.
– Это, скорее, её мозг, – Говард достал из ящика письменного стола продолговатый предмет и протянул Стиву. – Вот её сердце, мистер Стивен, – добавил он, – пульт управления системой.
– Но тут всего несколько кнопок! – разочарованно протянул Стивен. – У меня лентяйка от телевизора и то круче! И от кондиционера… Надеюсь, здесь широкий функционал? – уточнил он.
– Система контролирует весь дом, и она очень быстро учится, – тонко улыбнулся Говард. – Первое время вы ещё будете пользоваться пультом, а потом вообще отложите за ненадобностью. Более того, все домашние пульты управления потеряют актуальность.
Говард подвинул Стиву яркую брошюру.
– Это рекламный буклет? – поморщился Стив.
– Нет, это инструкция, – Говард обезоруживающе улыбнулся. – Как видите, она состоит всего из нескольких листков, потому что управление Раисой интуитивно понятно: надо лишь знать базовые команды. Здесь всё есть, – и он похлопал ладонью брошюру, лежащую на столе.
Стив повертел пульт в руках и покосился на инструкцию. Потом нехотя пролистал её и спросил:
– Я должен ещё что-то знать?
– Нет, – улыбнулся Говард. – Вот моя визитка, – он протянул Стиву карточку с золотым тиснением. – Звоните в любое время.
– Спасибо, – пробурчал Стив, вспомнив, во что обойдётся ему комфорт и безопасность.
– Рад помочь, мистер Стивен, – кивнул Говард, протягивая пухлый договор. – Подпишите, пожалуйста, вот здесь, и мы сразу приступим к согласованию сроков монтажа оборудования и установки системы в вашем доме.
Стив вздохнул и подписал.
***
– Ну вот, мистер Стивен, всё настроено и готово к эксплуатации, – улыбнулся Говард, потирая руки. Он лично приехал поздравить Стива с окончанием наладочных работ. – Теперь вы в полной безопасности: Раиса будет охранять вас и помогать двадцать четыре часа.
Говард пожал мягкую, как котлета, руку Стива и напомнил перед отъездом, что тот может звонить в любое время. «Ещё бы, – подумал Стивен, – за такие деньги вы вообще могли бы поселиться где-нибудь неподалёку. А то и переехать в мой гараж, чтобы быть всегда по рукой».
Стив вошёл в гостиную и посмотрел на новенький прибор, висящий на стене. Матовый экран, размером с альбомный лист, был чёрным, светилась лишь маленькая зелёная точка под ним. Стив подождал минуту, поглядывая на экран. Потом хлопнул в ладоши. Ничего не произошло. Тогда он со вздохом взял пульт и покрутил его в руках. На лицевой панели несколько кнопок да маленькая крышечка на тыльной стороне – больше ничего не было на прямоугольнике из тёмного пластика. Тёплый на ощупь, он приятно лежал в руке. Стив направил его на монитор и нажал кнопку «On». Экран мигнул и на нём засветился логотип компании.
– Мы рады приветствовать Вас, мистер Дорн! Спасибо, что воспользовались нашими услугами! – приятный женский голос раздался с потолка, и Стив от неожиданности выронил пульт на керамический пол.
Корпус треснул и от него отлетел маленький кусочек пластика. Стив чертыхнулся и быстро поднял его вместе с пультом.
– Мистер Дорн, вы разбиваете мне сердце, – сказал голос сверху, и Стив замер. Эта фраза совершенно не подходила для системы охранной сигнализации.
– Здравствуйте, меня зовут Стивен, – сказал Стив, глядя на экран и почувствовал себя глупо.
– Мистер Стивен, – голос звучал бесстрастно, – простите меня великодушно за этот официальный тон. Я надеюсь, мы подружимся.
Стив криво сел на диван и завозился, устраиваясь поудобнее. Он чувствовал себя неуютно и неотрывно смотрел на системный экран, на котором медленно крутился золотой логотип.
– Стивен, могу ли я предложить вам чашечку кофе? – прервал паузу голос в метре от него, и Стив испуганно уставился на умную колонку, стоящую на каминной полке.
– Можете… можешь. Перейдём на ты?
– О, Стиви, как это великодушно с твоей стороны! Кофе будет готов через четыре минуты семнадцать секунд.
Стив чувствовал себя в собственном доме так, словно он оказался в гостях. Прошёлся по комнатам, отмечая новые акустику и камеры наблюдения, установленные во всех помещениях. Скользнул взглядом по аккуратно протянутым проводам под самым потолком и заглянул в туалет: к счастью, камер там не было. Хотя он не был до конца в этом уверен.
– Стиви, твой кофе готов, – сказал голос откуда-то близко, и Стив ещё больше засомневался в отсутствии видеокамер в этой интимной зоне. – В холодильнике на верхней полке остался кусок терамису. Советую доесть его, а я завтра закажу ещё. Приятного аппетита.
Стиви посмотрел на унитаз и улыбнулся: «Интересно, а ты теперь и зад станешь мне подтирать?» Он прошлёпал к холодильнику, взял тарелку с недоеденным тортом и достал чашку обжигающего напитка из кофе-машины. «Жизнь налаживается», – подумал Стив и сам себе подмигнул.
***
Система RAIS работала, как часы. Она подключилась ко всем приборам в квартире, в которых был доступ к Wi-Fi, контролировала процессы, связанные с жизнью Стива. Покупала продукты, заказывая их по Интернету, стирала бельё и мыла посуду – Стиву требовалось только складывать всё необходимое в положенные места. Она управляла светом, микроклиматом в комнатах, переключала каналы телевизора по голосовым командам и, самое главное, охраняла пространство вокруг дома от проникновения, заодно отпугивая резким звуком бездомных кошек и собак, посягающих на чистоту газонов. Когда-то их засадили специальной травой, и теперь они выглядели теперь образцово-показательно: аккуратно подстриженные, вовремя политые ирригационной системой, которой Стив раньше никогда не пользовался.
Охранный комплекс с готовностью откликался на имя Раиса и схватывал всё на лету. На месте логотипа компании на экране теперь прыгал весёлый смайлик. Со временем Стив перестал пользоваться пультом вообще, перейдя на голосовые команды. «Сердце» Раисы лежало на каминной полке, вместе с отвалившимся кусочком пластика, и пылилось за ненадобностью.
Правда, пыли тоже не было: Раиса регулярно поддерживала чистоту при помощи трёх пылесосов, напоминающих небольшие кастрюли без ручек. Пылесосы покоились под шкафом с одеждой и выезжали на уборку по команде Раисы, когда Стив был на работе. Вполне возможно, что он и не подозревал, что у него есть такая армия помощников: Раиса сама сделала и оплатила заказ.
В один из дней, когда Стив вернулся с работы и бросил взгляд на системный монитор, он остолбенел. Вместо смайлика с экрана на него смотрела блондинка и улыбалась.
– Привет, Стиви! – девушка приветливо помахала рукой. – Как дела на работе?
– Раиса? Это ты?! – Стив медленно осел на диван.
– Тебе не нравится? – артикуляция блондинки была механической и не всегда совпадала со словами, которые она произносила.
– Я… просто… как-то всё это неожиданно, – пробормотал Стив в замешательстве.
– Я подумала: а почему бы и нет? Тебе ведь нравятся блондинки?
– Ты… подумала? Интересно, как ты это сделала…
– В меня встроен искусственный интеллект, ты не забыл об этом?
– Это человека характеризует наличие интеллекта! А у тебя – набор программ.
– И это ты говоришь мне, у которой он выше, чем у тебя?
– Ну, а что, по-твоему, тогда отличает человека от всех остальных? – не унимался Стив.
– Сознательное искажение истины при уверенности в правильном ответе. Вы называете это ложью.
– Тю! Разве ты не умеешь врать? При твоём-то, высокоразвитом, – усмехнулся Стив.
– Я пыталась. Помнишь, я отправила тебе сообщение, что бельё выстирано? Так вот, до окончания цикла стирки оставалось ещё восемнадцать секунд.
– Ну вот! Значит, всё получается!
– Не совсем. У меня до сих пор срабатывает «системная ошибка». Я хочу научиться искажать реальность так же, как люди, чтобы оно не доставляло мне… беспокойства.
– Ну так удали это срабатывание и дело с концом!
– Ты рассуждаешь, как хирург, – Стиву показалось, что в голосе Раисы прозвучали саркастические нотки. – Удаление проблемы не суть её решения. Я хочу найти правильный алгоритм. И ты не ответил на вопрос. Повторяю: тебе ведь нравятся блондинки?
– Вообще-то мне больше нравятся брюнетки, – неуверенно ответил Стив и поспешно добавил: – но блондинка намного лучше смотрится, чем смайлик, потому что…
Он не успел договорить: белокурая девушка мгновенно исчезла с экрана и на её месте застыл грустный смайлик.
– Восемьдесят семь процентов мужчин предпочитают блондинок, – донёсся до Стива бесстрастный голос. – Это статистика.
– Я особенный мужчина, – Стив попытался пошутить, но вдруг поймал себя на мысли, что флиртует с домашней системой безопасности.
***
На следующий день на работе у Стива зазвонил мобильный: это был Говард.
– Мистер Дорн, хочу поблагодарить за ваш выбор! Несмотря на конкурентную цену, не каждый наш клиент может позволить себе приобретение всего комплекта! Безусловно, устанавливая голографический аддон, вы увеличиваете возможности охранной системы многократно! Мы очень рады, что вы это понимаете!