Боевой стресс. Нейропсихологические механизмы психологической устойчивости и принципы ее повышения

Если принять во внимание, что в боевых условиях при одинаковых внешних стресс-факторах одни военнослужащие показывают высокую стрессустойчивость, а другие – низкую, то можно констатировать, что устойчивость к воздействию боевого стресса определяется, в первую очередь, природными качествами субъекта. Т. М. Иванова с соавторами [18] указывает на существование генетических механизмов устойчивости и предрасположенности организма к нарушениям функциональных систем под воздействием стресс-факторов.

Учитывая важную роль природно детерминированных особенностей человека в возникновении функциональных расстройств стрессогенного генеза, Rosenman R. H. (1967) разделял людей на конституционально предрасположенных (тип А) и не предрасположенных (тип Б) к развитию данных нарушений. Для первых были характерны: торопливость, раздражительность, реактивность, нетерпение, чрезмерное чувство долга, постоянная нехватка времени для отдыха и т. д., что обострялось в экстремальных ситуациях и приводило к повышению нейротизма и гиперреактивности эмоциональных зон и сосудодвигательных центров мозга. Им было свойственно наличие хронически активной рабочей доминанты и повышенная реактивность симпатико-адреналовой системы, приводящее к нервному перенапряжению.

Тип Б – прямая противоположность первым. На поведенческом уровне им было свойственно равнодушие к работе, умение наслаждаться жизнью, много отдыхать, бесконфликтность характера, общительность.

При всей схематичность и условности данного разделения в этом исследовании сделана попытка соединить биологическую предрасположенность субъекта с течением, свойственных ему, поведенческих актов.

Попытки установить универсальный принцип разделения людей на устойчивых и неустойчивых к воздействию стресса, предпринимались и другими исследователями.

Так, активное и пассивное поведение при стрессе Г. Селье связывал с индивидуальными гормональными различиями [48]. По мнению В. А. Файвишевского, отмечающего наличие неосознаваемых влечений к получению как положительных, так и отрицательных эмоций, различия в восприятии одной и той же стрессогенной ситуации разными людьми обусловлены различным балансом возбудимости систем положительной и отрицательной мотивации [61]. J. Rotter отмечал различный характер реагирования на стресс у лиц с внешним («экстерналы») и внутренним («интерналы») локус-контролем [76]. Делались попытки прогнозировать стресс-устойчивость на основании социальной интра- и экстраверсии [74, 70]. Широкое распространение получила система прогнозирования устойчивости к стрессу по показателям нейротизма, интра- и экстраверсии, предложенная H. Eysenck [69].

Однако существующие способы оценки устойчивости человека к воздействию экстремальных факторов не в состоянии в полной мере ее оценить [24, 77]. Ограниченность существующих систем прогноза связана, с одной стороны, с многокомпонентностью составляющих устойчивости к стрессу, с другой – с методической сложностью в одинаковой степени оценить все структурные компоненты устойчивости. Кроме того, для получения наиболее достоверного прогноза, прежде всего, требуется учитывать характеристики действующего стресс-фактора, определяющие его интенсивность и степень значимости для субъекта.

В настоящее время реализована единственная попытка использовать универсальную закономерность, учитывающую интенсивность стресса, степень активации нервной системы и эффективность деятельности при этом. Исследования R. Yerkes и J. Dodson показали, что с ростом активизации нервной системы до определенного критического уровня эффективность деятельности повышается. Дальнейшая активизация нервной системы в условиях продолжающегося воздействия стресса приводит к снижению показателей деятельности [79].

Как показали дальнейшие исследования [66] в условиях стрессорного воздействия раньше происходит нарушение более сложной деятельности, при одновременном повышении эффективности более простой. Имели место случаи, когда на фоне нарушения самочувствия при стрессе у оператора происходило улучшение качества деятельности. В данном случае речь идет о большей устойчивости психологических функций, лежащих в основе относительно простой деятельности, по сравнению с меньшей устойчивостью физиологических функций [24].

Описана парадоксальная ситуация, когда показатели выполнения более сложной деятельности могут возрасти больше, чем возросшие показатели менее сложной деятельности [26]. В данном случае речь идет о двух видах регуляции: психологической и физиологической. Работоспособность сохраняется (а может быть и возрастает) за счет увеличения физиологической «цены» мобилизации внутренних резервов организма, что сопровождается повышением выделения кортикостероидов, учащением пульса, колебаниями артериального давления и т. д. В другом случае, при снижении качества деятельности, показатели физиологических функций оставались неизменными [72]. Высокая мотивация к работе, несмотря на ухудшение функционального состояния оператора, способна до определенного уровня увеличить эффективности его деятельности [6].

Взаимосвязь психологической и физиологической систем регуляции адаптационных стрессовых реакций чрезвычайно сложна. Так, исследования Л. А. Китаева-Смыка показали, что эмоциональная напряженность, обычно возрастающая перед окончанием длительного пребывания в стрессогенных условиях, способна оказать положительное влияние на показатели деятельности человека, только в том случае, когда его работа выполняется «по сигналу, в кратчайший срок». То есть, эмоционально-позитивное напряжение в результате обострившегося ожидания конца действия экстремальных факторов, способно оказывать мобилизующее влияние только с опорой на внешне исходящие стимулы («приказы»). При длительном стрессе в период ожидания конца действия стрессогенных факторов, деятельность, требующая самостоятельных волевых усилий, ухудшалась без каких-либо позитивных тенденций [24].

По мнению исследователя приведенный факт иллюстрирует феномен «экстернализации» личности со снижением способности к самостоятельному выходу из длительной стрессогенной ситуации. При этом может происходить коренная перестройка мотивационной сферы. Мотивы, побуждавшие деятельность в других, более спокойных условиях или в начальном периоде длительного стресса, в завершающей фазе пребывания в экстремальных условиях могут тормозить ее, тормозившие, наоборот, побуждать. Могут иметь место появление неприязни к атрибутам деятельности или к ней самой [24]. Экспериментально установленные факты были подтверждена нами при изучении динамики состояния летного состава, длительное время находившегося в зоне боевых действий, что нашло отражение в данном исследовании.

Помимо указанных выше факторов, определяющих психофизиологические адаптационные реакции, в условиях боевого стресса на человека оказывает влияние еще одна группа воздействий. Это, так называемый, рефлекторно-эмоциональный стресс, вызывающий появление рефлекторных защитных поведенческих актов: отдергивание конечностей, вздрагивание, бег, застывание на месте и другие [39]. У животных (включая и человека) указанные, а также некоторые другие поведенческие акты, могут быть спровоцированы неожиданными громким звуком, яркой вспышкой света, потерей опоры, прикосновением и т. д. [55]. Эти рефлекторные реакции являются неспецифическими, вследствие чего могут носить стереотипный, независимо от своей природы, характер.

Сложные формы поведенческих реакций при рефлекторно-эмоциональном стрессе определяются внутренним состоянием организма (состоянием психологической готовности, степенью сенсорной чувствительности) и внешней обстановкой (природа и интенсивность стрессора). Комбинация этих составляющих делает очень вариабельными неспецифические рефлекторные реакции даже при одной и той же природе стрессора. В основе организации таких врожденных форм поведения лежат «нерегуляторные мотивационные системы» [39]. Особенности проявления этих реакций связаны с той или иной степенью готовности организма противостоять потенциально опасным воздействиям. В условиях повторяемости действия стрессора под влиянием адаптации происходит ослабление страха и уменьшение интенсивности ответных реакций.

Яркой иллюстрацией подобного рода эмоционально-рефлекторных реакций являются особенности поведения людей при неожиданно возникших стихийных бедствиях и катастрофах (см. предыдущий раздел).

В условиях боевого стресса, где наряду с физиологическим и психологическим воздействует эмоционально-рефлекторный стресс, так же можно видеть весь диапазон поведенческих реакций от испуга, ступора, паники до повышения работоспособности и состояния «расширения сознания».

Изучая боевой стресс, невозможно не упомянуть современную концепцию боевого стресса И. Б. Ушакова с соавторами. Эта концепция основывается на многолетних исследованиях авторов в авиакосмической медицине и психофизиологии. Боевой стресс по определению авторов – «… это, прежде всего, стресс смертельно опасных ситуаций – системная многоуровневая реакция организма человека на воздействие комплекса факторов вооруженной борьбы с противником или иной борьбы человека за собственную жизнь и сопровождающих ее жестких социально-бытовых условий с реальным осознанием человека высокого риска гибели или серьезной утраты здоровья, которая в той или иной степень проявляется на различных уровнях интеграции – личностном, психофизиологическом, эмоционально-вегетативном, соматическом, при значительной, а, возможно и ведущей роли изменений в подсознательной сфере, заключающихся в грубой деформации базовых эго-структур человека» [57]. В концепции обосновывается определение нового особого вида стресса – стресс смертельно опасных ситуаций. Основанием для выделения данной вида стресса послужили и более ранние исследования авторов [7–11, 13, 38], и их более поздние работы [58–60]. Использование методики нейросемантической психодиагностики, основанной на анализе вызванных потенциалов ЭЭГ при подпороговом времени предъявления вербальных стимулов, позволило установить связи анализируемых показателей с неосознаваемыми аспектами психической деятельности; определены изменения в функционировании базовых механизмов бессознательного реагирования на факторы боевого стресса.

Таким образом, кратно резюмируя обзор различных концепций так или иначе описывающих психофизиологию боевого стресса, можно сформулировать: боевой стресс – это состояние, вызванное сверхсильными психоэмоциональными раздражителями, связанные с угрозой для жизни и здоровья, воздействие которых определяется не только их информационно-вербально-сенситивными содержанием, но и физическими параметрами, что делает механизм их воздействия как условно-, так и безусловнорефлекторным.

1. Абаев Н. В. Архаичные формы религиозной теории и практики в буддизме // Буддизм и средневековая культура народов Центральной Азии. Новосибирск: Наука, 1980. С.156–176.

2. Алексеев А. В. Себя преодолеть. М., 1978. 41 с.

3. Анохин П. К. Принципиальные вопросы общей теории функциональной системы // Принципы системной организации функций. М.: Наука, 1973. С.10–21.

4. Балонов Л. Я., Деглин В. Л., Кауфман Д. А., Николаенко Н. Н., Таугот Н. Н. Функциональная специализация и особенности нервной организации доминантного и недоминантного полушария// Функциональная асимметрия и адаптация человека. М., МНИИ психиатрии, 1976. С.22–25.

5. Бачурина Т. И. Особенности функционирования слухового анализатора при экстремальных акустических воздействиях // Функционирование анализаторов при действии на организм экстремального раздражения. М.: Наука, 1974. С.14–18.

6. Береговой Г. Т., Завалова Н. Д., Ломов Б. Ф., Пономаренко В. А. Экспериментально-психологические исследования в авиации и космонавтике. М.: Наука, 1978. 303 с.

7. Боевой стресс: стратегии коррекции: сб. науч. тр. / под общ. ред. Ушакова И. Б., Голова Ю. С.; Гос. науч. – исслед. испытат. ин-т воен. медицины. М.: ГНИИИВМ, 2002. 146 с.

8. Боевой стресс и постстрессовая адаптация участников боевых действий: сб. науч. тр. / под общ. ред. И. Б. Ушакова, Ю. А. Бубеева; Гос. науч. – исслед. испытат. ин-т воен. медицины. М.: Истоки, 2003. 130 с.

9. Боевой стресс: механизмы стресса в экстремальных условиях: сб. науч. тр. симпоз., посвящ. 75-летию ГосНИИИ ВМ / под общ. ред. И. Б. Ушакова, Ю. А. Бубеева; Гос. науч. – исслед. испытат. ин-т воен. медицины. М.: Истоки, 2005. 184 с.

10. Боевой стресс: механизмы стресса в экстремальных условиях деятельности: сб. науч. тр. шестого всерос. симпозиума по пробл. боевого стресса / под общ. ред. И. Б. Ушакова, Ю. А. Бубеева; Гос. науч. – исслед. испытат. ин-т воен. медицины. М.: [Истоки], 2007. 202 с.

11. Боевой стресс. Медико-психологическая реабилитация лиц опасных профессий: сб. науч. тр. всерос. конф. / под ред. И. Б. Ушакова и В. В. Добржанского; Гос. науч. – исслед. испытат. ин-т воен. Медицины, Воен. – мед. упр., ФСБ России. М., 2008. 335 с.

12. Вожжова А. И., Окунев Р. А. Укачивание и борьба с ним. Л.: Медицина, 1964. 168 с.

13. Война и здоровье: боевой стресс: сб. науч. тр. пятого всерос. симпоз. по пробл. боевого стресса / под общ. ред. И. Б. Ушакова, Ю. А. Бубеева; Гос. науч. – исслед. испытат. ин-т воен. медицины. М.: Истоки, 2006. 288 с.

14. Горбов Ф. Д., Лебедев В. И. Психоневрологические аспекты труда операторов. М., Медицина, 1975.

15. Горизонтов П. Д., Сиротинин Н. Н. Патологическая физиология экстремальных состояний. М.: Медицина, 1973.

16. Деглин В. Л., Николаенко Н. Н. О роли доминантного полушария в регуляции эмоциональных состояний // Физиология человека. 1975. Т.1, N 3. С.418–426.

17. Зараковский Г. М., Медведев В. И. Психолого-физиологическое содержание деятельности оператора//Инженерная психология. М.: Наука, 1977. С.101–119.

18. Иванова Т. М., Скоцеляс Ю. Г., Болякин В. И. и др. Устойчивость сердечно-сосудистых функций у крыс различных генетических линий в условиях эмоционального стресса // Журн. высш. нервн. деят., 1979, N 5. С.1052–1059.

19. Кассиль Г. Н. Внутренняя среда организма. М.: Наука, 1978. 256 с.

20. Кипервас И. П. Периферические нейроваскулярные синдромы. М., Медицина, 1985. 176 с.

21. Китаев-Смык Л. А. Вероятностное прогнозирование и индивидуальные особенности реагирования человека в экстремальных условиях//Вероятностное прогнозирование в деятельности человека. М.: Наука, 1977. С.189–225.

22. Китаев-Смык Л. А. Миг свободного парения//Знание-сила, 1981, N 2. С.19–23.

23. Китаев-Смык Л. А. О некоторых информационных аспектах этиопатогенеза // Психология и медицина: Материалы к симпоз. М.: Медицина, 1978. С.428–431.

24. Китаев-Смык Л. А. Психология стресса. М.: Наука, 1983. 368 с.

25. Китаев-Смык Л. А., Галле Р. Р., Гаврилова Л. Н. и др. Динамика симптомокомплекса «укачивания» в процессе адаптации к длительному вращению//Космическая биология и авиакосмическая медицина. Материалы Всесоюз. конф. Москва, Калуга, 1972, т.2. С.197–199.

26. Китаев-Смык Л. А., Крок И. С., Ощепков Н. А. Исследование читаемости знакосинтезирующих электролюминесцентных индикаторов при кинетозе в условиях медленного вращения // Проблемы инженерной психологии и эргономики: IV Всесоюз. конф. Ярославль, 1974. Т. 1. С.153–156.

27. Ковалев В. И. Психология боевой активности оператора. М.: Воениздат, 1974.

28. Копанев В. И., Юганов Е. М. Клинико-физиологическая характеристика космической формы болезни укачивания//Космическая медицина. Тез. докл. IV Всесоюз. конф. М.; Калуга, 1972. Т.2. С.207–209.

29. Космолинский Ф. П. Эмоциональный стресс при работе в экстремальных условиях. М.: Медицина, 1976. 189 с.

30. Кузнецов А. Г., Ильин Е. А., Поггенполь В. С. Центральная нервная система и акклиматизация человека в Антарктиде // Акклиматизация человека в условиях полярных районов. Л.: Наука, 1969. С.40–41.

31. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования // Эмоциональный стресс / Под ред. Л. Леви. Л.: Медицина, 1970. С. 178–208.

32. Леонова А. Б. Психодиагностика функциональных состояний человека. М.: Изд. МГУ, 1984. 199 с.

33. Лурия А. Р. Основы нейропсихологии. М., 1973. С.196.

34. Мадорский С. В. Экспериментальное исследование эмоциональных нарушений при поражении медиобазальных структур височной доли: Автореф. дисс… канд. мед. наук. М., 1982. 24 с.

35. Мамедов А. М. Особенности избирательного реагирования интегрированных систем мозга при эмоционально-негативных состояниях//Стресс и адаптация. Тез. Всесоюз. симп. Кишинев: Штиинца, 1978. С.121–122.

36. Медведев В. И. Психологические реакции человека в экстремальных условиях//Экологическая физиология человека. Адаптация человека к экстремальным условиям среды. М.: Наука, 1979. С.625–672.

37. Меницкий Д. Н. Основные проблемы теоретической и прикладной нейрокибернетики//Очерки прикладной нейрокибернетики. Л.: Наука, 1973. С.5–34.

38. Механизмы стресса в экстремальных условиях: сб. науч. тр.: [материалы 3-й всерос. конф. по пробл. боевого стресса, 28–29 окт., 2004 г. ] / под общ. ред. И. Б. Ушакова. М.: Истоки, 2004. 165 с.

39. Милнер П. М. Физиологическая психология: Пер. с англ. М.: Мир, 1973. 647 с.

40. Митюшов М. И. Экстрагипоталамическая и гипоталамическая регуляция реакции на стресс // Стресс и его патогенетические механизмы. Кишинев: Штиинца, 1973. С.31–34.

41. Мойкин Ю. В., Киколов А. И., Тхоревский В. И., Милков Л. И. Психофизиологические основы профилактики перенапряжения. М.: Медицина, 1987. 255 с.

42. Решетников М. М., Баранов Ю. А., Мухин А. П., Чермянин С. В. Психофизиологические аспекты состояния, поведения и деятельности людей в очагах стихийных бедствий и катастроф // Воен. – мед. журн., 1991. N 9. С.11–16.

43. Решетников М. М. Психология войны. Прогнозирование состояния, поведения и деятельности: монография/М. М. Решетников. – 2-е изд. – М.: Издательство Юрайт, 2018. – 336 с.

44. Русалова М. Н. Роль эмоций в регуляции уровня бодрствования: Дисс… д-ра биол. наук. М., 1983.

45. Русалова М. Н. Межполушарная организация эмоционального напряжения у человека // Механизмы развития стресса. Кишинев: Штиинца, 1987. С.113–135.

46. Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме. М.: Медицина, 1960. 254 с.

47. Селье Г. На уровне целого организма. М.: Наука, 1966. С.

48. Селье Г. Стресс без дистресса. М.: Прогресс, 1982. 124 с.

49. Симонов П. В. Эмоциональный мозг. М.: Наука, 1981, 215 с.

50. Смирнов В. М. Стереотаксическая неврология. Л.: Медицина, 1976. 264 с.

51. Стенько Ю. М. Психогигиена моряка. Л.: Медицина, 1981. 176 с.

52. Судаков К. В. Эмоциональный стресс и артериальная гипертензия: (Обзор экспериментальных данных) // Обзор. информ. ВНИИМИ. Сер. «Терапия». М., 1976.

53. Судаков К. В. Системные механизмы эмоционального стресса. М.: Медицина, 1981. 229 с.

54. Уолтер Г. Живой мозг. М., 1966. 300 с.

55. Уотсон Д. Б. Бихевиоризм // Хрестоматия по истории психологии. М.: Из-во МГУ, 1980. С.34–46.

56. Ухтомский А. А. Физиологический покой и лабильность как биологические факторы. Собр. соч., т.2, Л., 1951. С. 129.

57. Ушаков И. Б., Бубеев Ю. А. Концепция боевого стресса: основные итоги десяти всероссийских конференций в нулевые годы: сб. Междисциплинарные подходы к изучению психического здоровья человека и общества. Материалы научн. – прак. конф. (28 октября 2018 г., Москва): Сборник материалов: Ч. 2 / под ред. Г. П. Костюка – М.: «КДУ», «Университетская книга», 2019, с. 17–27.

58. Ушаков И. Б., Бубеев Ю. А. Стресс смертельно опасных ситуаций – особый вид стресса: сб. Медико-биологические и социально-психологические проблемы безопасности в чрезвычайных ситуациях, 2011. № 4. – С. 5–8.

59. Ушаков И. Б., Бубеев Ю. А., Квасовец С. В., Иванов А. В. Индивидуальные психофизиологические механизмы адаптации при стрессе смертельно опасных ситуаций: Росс. физиол. журн. им. И. М. Сеченова. 2012. Т. 98, № 1. – С. 83–94.

60. Ушаков И. Б., Бубеев Ю. А., Ушаков Б. Н., Попов В. И. Психофизиологические механизмы адаптации при стрессе смертельно опасных состояний: сб. Системный анализ и управление в биомедицинских системах, 2012. Т. 11, № 4. – С. 1127–1130.

61. Файвишевский В. А. О существовании неосознаваемых негативных мотиваций и их проявлений в поведении человека // Бессознательное: природа, функции, методы исследования. Тбилиси: Мецниереба, 1978. С.433–445.

62. Франкенхойзер М. Некоторые аспекты исследований в физиологической психологии / М. Франкенхойзер // Эмоциональный стресс под ред. Л. Леви; пер. с англ. – Л., 1970. С. 24–35.

63. Хрунов Е. В., Хачатурьянц Л. С., Попов В. А., Иванов Е. А. Человек-оператор в космическом полете. М.: Машиностроение, 1974. с.

64. Штирбу Е. И., Павалюк П. П., Спиваченко Д. Л. и др. // Стресс, адаптация и функциональные нарушения. Кишинев: Штиинца, 1984. С.254.

65. Berry C. A. Effects of weightlessness in man // COSPAR Life Sci. and Space Res., 1973, N 11. P.187–199.

66. Broadbent D. E. Decision and stress. N. Y.: Acad. press, 1971.

67. Burchfitld S. R. The stress respons: a new perspective // Psychosom. Med., 1979, Dec., vol.41, N 8. P.661–672.

68. Cannon W. B. The wisdom of the body. N. Y.: Norton, 1932.

69. Eysenck H. J. The measurement of emotion: Psychological parameters and methods // Emotion – their parameters and measurement / Ed. L. Levi. N. Y.: Acad. press, 1975.

70. Kelly H. H., Thibaut J. W. et al. Psyhological monographs // Gen Appl. Psychol. 1962. Vol. 76. N 538.

71. Lazarus R. S. Cognitive and personality factors underlying threat and coping // Psychological stress /Ed. M. H. Appley, R. Trumbull. N. Y.: Appleton Century Crofts, 1967. P.11–21.

72. Lundberg U., Frankenhaeuser M. Psychophysiological reactions to noise as modified by personal control over stimulus intensity // Biol. Psychol., 1978. Vol. 6. P.51–62.

73. Martenuick R. G. Differential effects of shock arousal on motor performance // Percept. and Motor Skills, 1969, vol.29, N 2. P.443–447.

74. Pietruszynska Z. Stimulative and inhibitory types of stress reactions // Przegl. psychol., 1974. Vol. 17. N 2. P.189–206.

75. Popkin M. K., Stillner V., Hall R. C. et al. A geleralized response to protracted stress? // Milit. Med., 1978, vol.143, N 7. P.479–480.

76. Rotter J. Generalized expectances for internal versus external control of reinforcement // Psychol. Monogr., 1966. Vol.80. N 1. P.1–28.

77. Sipprelle R. C., Ascough J. C… Detrio D. M. et al. Neuroticism, extraversion and response to stress // Behav. Res. And Ther., 1977. Vol.15. N 5.

78. Wada J. // Neuropsychol. 1975. Vol. 13. N 4. P.449–454.

79. Yerkes R., Dodson J. The relation of strength of stimulus to rapidity of habit-formation // J. Comp. Neurol. Psychol., 1908. N 18. P.459–482.