(Не) Идеальная жизнь

Степан был счастлив, сыт и спокоен. Он спал крепким сном молодого здорового мужчины после сытного ужина и позднее возвращение Нины оставалось незамеченным. Он ей доверял безгранично, всегда и во всём.

– Плевать на платье, – сказал Степан. – Ты мне нравишься в любом наряде. А лучше даже без платья. Денег жалко, конечно, но ничего, прорвёмся. Батю попрошу, он сала пришлёт. Свинью зарежут, в конце концов. Нашла из-за чего рыдать. Вот то, что сволочей развелось много, это плохо. Сажать их надо. Правильно, что у нас страна закрыта от всяких там иностранцев. Молодец Брежнев. До коммунизма мы точно доживём, моя дорогая Нина. За красивыми вещами и человека сложно определить потом будет. Так что не плачь. Мы с тобой самые счастливые люди на земле.

– Мне этого мало, Степан. Я женщина. Я хочу затмить…. Неважно. Пойду к Але. Может, у неё что-нибудь найдётся.

– Кого ты хочешь затмить? И зачем? Для меня ты самая красивая.

У Али особого выбора не было. Она надела платье-матроску и, сидя на кровати, ждала, когда Полина подкрасит и без того чёрные ресницы.

– Полина, ты сегодня просто фантастически хороша. От поклонников не будет отбоя. Бедный Георгий. Я ему не завидую.

– Я – тоже. Через неделю приедут мои родители знакомиться с ним. Если они дадут согласие на наш брак, то летом мы поженимся. Они у меня очень, я даже не знаю, какое слово им подходит: требовательные, строгие, жёсткие. Я рядом с ними себя чувствую, как в плену. Шаг в сторону – расстрел. Для меня уехать в Грецию с Георгием – это обрести свободу.

– А воспользоваться сможешь? Свободой?

– Не знаю. Я постараюсь.

Дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетела Нина.

– Девчонки, выручайте. Меня фарцовщики обманули. Вместо красного платья продали тряпку. У меня ни одного платья нет. Только юбки и свитера. И всё такооое. Ужас.

– У меня ничего, кроме этой матроски.

– У меня есть три платья. Выбирай. Возьми моё. Любое.

– Твоё? – нерешительно спросила Нина. – Господи, какая же ты красивая сегодня. И, тоже, в красном. И я хотела красное. Ладно, показывай, что у тебя есть.

– Вот, смотри: зелёное, серое и вот это, бирюзовое. Зелёное очень подойдёт к твоим глазам. Бирюзовое очень яркое. Серое – скромное. Закрытое.

– Я возьму бирюзовое.

– Я не возражаю, – тихо ответила Полина.

– А я возражаю, – Аля взяла из рук Нины платье и отдала Полине. – Спроси у других девчонок. Обязательно у Поли брать?

Стук в дверь прервал неожиданные споры и в комнату зашли Крис и Георгий.

– Поля, Аля, мы за вами. Одевайтесь. Мы вас внизу подождём.

Нина, воспользовавшись моментом, вырвала из рук Полины бирюзовое платье и выбежала в коридор.

– Вот же какая. Не упустит своего, – зло сказал Георгий. – Твоё платье взяла, а ты, как всегда, за себя постоять не можешь.

– Рыцарь, а ты на что? – возмутилась Аля. – Догони. Отбери.

– Бирюзовый цвет на фоне красного очень проигрывает, – изрёк Крис медленно и иронично. – Затмить не удастся. А ты, Аля, сегодня будешь единственная. Знаешь, как говорят великие люди? Хочешь выделиться среди роскоши, оденься проще. Не спрашивайте, кто сказал. Не отвечу.

– «В платье ищите женщину. Если нет женщины, то нет и платья». Коко Шанель, – резко ответила Аля. – Ладно, умники, пойдёмте. К началу опоздаем.

Глава 8.

Зал был полон. Ёлка сияла, как сказочная Королева. Гремела музыка. Счастливый смех и веселье слышались со всех сторон. Крис, как всегда, прошёл, ведя за собой Алю, в самый дальний угол, вдавился в стену, как истинный греческий Атлант, подпирающий небосвод, и стал наблюдать за окружающими с неизменной ироничной улыбкой.

– Крис, а ты вообще, умеешь веселиться? Или так и будешь стоять столбом?

– Я похож на столб? Как мило это звучит из твоих прекрасных уст.

Не прошло и минуты, как к Але подошёл высокий парень.

– Разрешите Вас пригласить на танец, если, конечно, Ваш спутник не будет против.

– Спутник не будет против, – ответил Крис в той же изысканной манере, и, даже, поклонился. – Прошу Вас. Аля фантастически танцует.

– Значит, мне повезло. Благодарю Вас, юноша, – ответил незнакомец, и, взяв Алю за руку, провёл в самый центр зала, обхватил за талию, и закружил в медленном танце. – Разрешите представиться. Меня зовут Виктор, студент, родился и вырос в Ленинграде.

– Думаю, что для одного танца достаточно и имени. Виктор, так кажется? С латинского переводится, как победитель, а в христианстве означает победа Иисуса над всеми грехами и смертью.

– Удивили. Честно. Что – победитель, конечно, знал. Но всё остальное… А что означает имя Аля?

– Аля? Это тайна за семью замками. Не пытайтесь разгадать.

– Мне достаточно и того, что я вижу и чувствую.

Аля огляделась по сторонам. Её раздражал этот высокий, смуглый, с голубыми глазами и вьющимися волосами, парень. Ей хотелось прервать танец и подойти к Крису, который выглядел абсолютно несчастным в этой праздничной, весёлой толпе. Краем глаза она заметила Нину, которая, танцую с мужем, не отрывала влюблённого взгляда от Георгия. А тот, танцуя с Полиной, разглядывал лица красивых девушек, потом переводил взгляд на ту, которую выбрал для себя в жёны, довольно улыбался, гладил любимую по волосам и что-то шептал на ухо.

Ровно в 12 часов музыка смолкла и в полной тишине раздался бой курантов, а затем гимн Советского Союза. После гимна неожиданно объявили конкурс на самую красивую девушку, которая должна была стать «Королевой бала». Девушки засуетились, стали поправлять причёски, некоторые отправились в «дамскую комнату» обновить макияж, и когда на сцену вышла комиссия и объявила победительницу, все взоры обратились в сторону Полины. Ей предложили подняться на сцену и помогли надеть корону, сияющую всеми цветами радуги.

– Представляю, сколько девушек с этой минуты возненавидит нашу Полину, – произнёс Крис.

– Она даже не осознаёт насколько хороша, – ответила Аля. – Крис, смотри, Георгий просто рыцарь.

Георгий поднялся на сцену, взял Полину за руку и под всплеск аплодисментов увёл её за кулисы.

– Я не хочу никогда больше видеть тебя в этом красном платье, если хочешь, чтобы мы с тобой поженились, – жёстко сказал Георгий. – И сними эту корону. Не позорься.

После столь торжественного события, народ стал потихоньку расходиться, чтобы продолжить праздновать 1973 год уже с шампанским, оливье, винегретом, отварным картофелем и селёдкой.

Глава 9.

Виктор учился на последнем курсе института, шёл на красный диплом, встречался с очаровательной во всех отношениях девушкой Викой и был абсолютно счастлив и доволен своей жизнью. Родители, которых он обожал всей душой, поддерживали его во всех начинаниях и воспитали в лучших традициях питерской интеллигенции. Виктор с детства занимался музыкой, рисованием, изучением немецкого и английского языков, посещал бассейн и школу танцев.

За неделю до Нового Года Виктора вызвали в деканат и сообщили ему о том, что его, как молодого специалиста, блестяще знающего два иностранных языка, направляют на строительство домостроительного комбината в Иране, в городе Ариашар. Правда, для этого ему необходимо до защиты диплома вступить в партию и стать семейным человеком.

Стать семейным человеком он собирался давно, Виктория ему нравилась, с ней было легко и по-домашнему уютно. Он сообщил родителям, что на Новый Год останется в Москве, купил кольцо и решил сделать Виктории предложение во время боя курантов в семейном кругу своей будущей жены. Это было и романтично, и очень правильно. Он был доволен и собой и всей ситуацией в целом.

Утром, 31 декабря, Виктория позвонила ему в общежитие и сообщила, что у неё высокая температура, что, скорее всего, это – грипп, поэтому она, как будущий врач, запрещает ему приезжать к ней, да и встреча Нового Года в таком её состоянии отменяется.

К родителям в Ленинград он уже не мог ни поехать, ни полететь, так как все деньги были потрачены на кольцо, и он решил встретить Новый Год вместе со студентами.

Первое, что он увидел, войдя в актовый зал – была Аля в своём платье-матроске. Этот наряд вызвал у него улыбку и детское воспоминание: точно такое же платье было у его мамы, когда она повела его в первый класс. Он, как сейчас, помнил её длинные, слегка волнистые волосы золотистого цвета, зелёные, всегда немного грустные глаза, и нежную улыбку на лице.

Ему захотелось увидеть лицо девушки в платье-матроске, и он сделал несколько шагов вперёд. Толпа веселящихся молодых людей пыталась оттеснить его в сторону, кто-то приглашал танцевать, вспомнилась Виктория с гриппом, и он захотел развернуться и уйти. Но… Но он увидел лицо девушки и на мгновение перехватило горло. Золотистые, слегка волнистые волосы, зелёные глаза и улыбка… Нет, она не была похожа на мать. Но весь её облик был настолько знакомым и дорогим, что сердце защемило от воспоминаний. От воспоминаний о будущем. О будущем счастье именно с этой юной женщиной в детском голубом платье.

Он сделал шаг вперёд. Шаг к своему, как ему тогда казалось, счастью. Он знал, что только он сможет сделать её счастливой. Именно для этого он появился на свет. Он это точно знал.

Шаг к счастью оказался его гибелью. Гибелью всех надежд на счастливую, уютную, идеальную жизнь с Викторией в Иране, а затем в Ленинграде, в своей роскошной, профессорской квартире рядом с детьми и любящими женщинами: матерью и Викторией.

За полгода общения, ухаживания, букетов цветов, признаний в любви, предложений руки и сердца, Аля так и осталась для него «тайной за семью замками». Она один раз согласилась с ним сходить в кино: шла премьера фильма «Белое солнце пустыни», и один раз – в театр на спектакль «Дульсинея Тобосская» в исполнении Ефремова и Дорониной. На свидания она категорически отказывалась приходить, и ему оставалась только жалкая участь сопровождать её, а иногда и Криса, её вечного спутника, из института в общежитие, часами ждать её у дверей, когда она выйдет из своей комнаты, чтобы просто увидеть её и обмолвиться парой слов.

Единственное, что он осилил, – это поступление в партию. А там, как известно, не шутят. Ему намекали на женитьбу, а ближе к защите диплома поставили ультиматум: или ты семейный человек, достойный быть представителем советского человека за пределами нашей Родины, либо ты остаёшься без диплома и без партии. Кольцо, которое он купил для Виктории, так и осталось лежать в прикроватной тумбочке. До отъезда в Иран оставалось два месяца.

Аля наотрез отказалась выходить за него замуж. Ответ его ошеломил.

– Ты не нравишься мне. Я не люблю тебя и никогда не смогу полюбить. И ещё, пожалуй, это самое главное: Крис без меня пропадёт.

– При чём здесь Крис? Речь о тебе, о нас с тобой. Я сделаю тебя счастливой.

– Счастливой? Как ты себе это представляешь? Без любви.

– Ты меня полюбишь. Я обещаю.

– Это опасное заблуждение всех влюблённых. Забудь. Женись на Виктории и езжай в свой Иран. Бедная девушка извелась вся. Нельзя так поступать с людьми. Не заставляй меня повторять избитые фразы, что «мы ответственны за тех, кого приручили».

– Это касается животных. Лиса, в данном случае.

– Сам ты животное. Иди к Виктории. У тебя ещё есть время всё исправить. Прощай. Надеюсь, ты будешь счастлив.

Глава 10.

И Виктор всё «исправил». Он достал из тумбочки кольцо и отправился к Виктории. Дверь открыл отец.

– Зачем пожаловал? Не думаю, что она захочет тебя видеть.

– Я к Вам, Олег Иванович. Вот, пришёл просить руки Вашей дочери.

Виктор достал кольцо, открыл коробочку и встал на одно колено.

– Простите меня, если сможете. Я был глуп, слеп и жесток. Этого не повторится. Я обещаю, что сделаю Викторию счастливой.

– Счастливой себя может сделать только сама женщина. По опыту знаю. Запомни это. А дочь сейчас позову. Разбирайтесь сами.

Звать Викторию не пришлось. Она вышла из своей комнаты, увидела Виктора, стоящего на одном колене, бросилась к нему, обняла и разрыдалась. В похудевшей, с чёрными кругами под глазами, Виктории, сложно было узнать всегда цветущую и всегда весёлую девушку. От жалости к ней, да и к себе, тоже, сжалось сердце.

«Она, видимо, любит так же, как и я люблю Алю. Бедная. Как же это тяжело – так любить», – подумал Виктор и искренне обнял Викторию и прижал к себе.