- -
- 100%
- +
Предательский комок застрял в горле, не давая произнести ни звука. Председатель совета дружины, стойко сражавшаяся с райкомом комсомола за свои идеалы, смотрела на учительницу беспомощным и полным безысходности взглядом. Серые глаза казались еще больше от готовых хлынуть из них слез.
– Сиди тихо, я сейчас, – Маргарита Захаровна выскользнула из кабинета. Из-за открывшейся двери по классу рванулся сквозняк, сдувая с парт тетрадные листки в клеточку.
Учительница вернулась, когда суета с подниманием и ловлей тетрадных листков уже утихла.
– Списывай.
Перед Леной лежали задачи ее билета с ответами.
Кто знает, не будь этой истории с Гульнар, возможно, Лена и не поддалась искушению. Но в этот момент пришло очень четкое понимание того, что – либо списываешь и поступаешь в колледж, воплощая в жизнь свою мечту. Либо – гордо цепляешься за свои идеалы, как это было совсем недавно, иииии – пролетаешь… «Как фанера над Парижем»
Лена выбрала первое.
Глава пятая. АГПУ (педколледж)
В том году, чтобы поступить в АГПУ (Алматинское Городское Педагогическое Училище), нужно было быть либо круглым отличником, либо, если четверки все-таки встречались в аттестате, требовалась рекомендация от педсовета. Конкурс был – 8 человек на место. Поэтому, чтобы поступить в училище, Лена готовилась буквально день и ночь. А чтобы получить рекомендацию от педсовета, она пошла работать вожатой в школьный летний лагерь. Вместе с Леной поступали еще несколько девочек из ее класса. Но поступила только она.
Первое знакомство с группой произошло в колхозе. Тогда, в 1988 году, еще отправляли студентов для оказания помощи работникам села. Ребят расселяли в бараках, в одной комнате порой жили по 20-30 человек, девочки отдельно, мальчики отдельно. Спали иногда на двухъярусных кроватях, которые рядами стояли в большом помещении. Днем работали в полях, а вечерами развлекались, как могли. В трудовые молодежные лагеря иногда привозили фильмы, которые показывали прямо на открытом воздухе на большом экране, а чаще по вечерам были дискотека – место, атмосфера которого была насыщена романтичными ожиданиями и мечтами о большой и светлой любви в виде мальчика или девочки из соседнего отряда.
На танцах девочки поскромнее стояли у стеночек, посмелее танцевали сами, а самые «везучие» в паре с парнями. В те годы вошел в моду яркий макияж и пышные «лохматые» прически. Боевая раскраска делала глаза девочек супервыразительными, а волосы, уложенные в стиле «парижский фонтан» придавали общему облику девчонок дополнительной дерзости.
***
В тот вечер в «колхоз» к студенткам из педучилища привезли ребят, птушников из другого трудового лагеря. На площадке, где проходила дискотека, было особенно оживленно и шумно, среди общего гула то и дело взрывался девичий громкий смех, а то и визг, переходящий в хохот. Девочки из группы, в которую попала Лена, не пошли на дискотеку, практически не сговариваясь, они все решили, что общение с птушниками – не самое подходящее занятие для будущих педагогов.
Каждая занималась своим делом.
Лена неплохо делала массаж, и очень любила, когда делали массаж ей. С подружкой из группы они устроились на верхнем ярусе. Подружка массировала Лене спину, а что бы было поудобнее, Лена скинула верхнюю часть халатика и, лежа на животе, с удовольствием принимала «процедуру».
На нижнем ярусе этой же кровати сидела и читала другая однокурсница – Таня Свиридова. Маленькая, худенькая, отличница, немножко капризная «мамина дочка», она недавно познакомилась и встречалась по очереди с двумя ребятами. Но в какой-то момент она решила прекратить эти встречи и начала прятаться от мальчиков, которые еще и друзьями были к тому же.
Надо сказать, что ряды кроватей стояли довольно близко и расстояние между ними было небольшим, проходы узкими, но достаточными, чтобы два человека могли свободно разойтись между кроватей.
В какой-то момент раздался стук в дверь и в комнату довольно бесцеремонно ввалились два парня. Это были те самые ребята, от которых и пряталась Таня Свиридова. Увидев своих поклонников, девочка быстро соскользнула на пол между кроватями, знаками показывая подружкам, чтобы они ее не выдали.
Лена же, увидев, что в комнату зашли ребята, подскочила на своем верхнем ярусе и начала судорожно пытаться застегнуть халатик. От волнения пальцы никак не могли справиться с непослушной застежкой. Тогда Лена решила спрыгнуть вниз, она видела Таню, и даже попыталась спрыгнуть так, чтобы не задеть ее. Но, как обычно бывает в таких случаях, рука предательски соскользнула со второго яруса и Лена просто-напросто свалилась на Таню. Если учесть, что комплекциями девочки сильно отличались – Таня была худенькой и маленькой, а Алена – крупной и фигуристой девушкой, то понятно, что Лена придавила своим телом худышку Таню.
Ребята уже давно ушли восвояси, а девочки все пытались вылезти из узкого проема между кроватями.
Таня, лежа на полу в позе эмбриона, вся мелко тряслась, когда Алене наконец удалось сползти с ее маленького тельца.
– Таня, Таня – Лена испуганно пыталась убрать руки от лица подружки.
– Ииииии – тоненький писк из-под маленьких ладошек был похож на плач.
– Таня, Танечка, извини, я не нарочно – уже почти кричала Алена, испугавшись, что девочка сломала руку или еще что-то…
Наконец Таня опустила руки и стало видно, что она хохочет, мелко вздрагивая и повизгивая от смеха.
– Лежу это я между кроватями, – рассказала Таня, когда уже немного успокоилась и смогла говорить, – прячусь от пацанов, с которыми встречалась. А тут на меня сверху сваливается туша, и начинает по мне елозить. Этот неожиданный «подарок с небес» зацепил мне волосы, мне больно, орать боюсь, потому что там мальчишки стоят…Я чуть не задохнулась сначала от неожиданности, а когда увидела, что это оказалась полуобнаженная Лена – от смеха…
***
Поездка и жизнь в колхозе осталась в памяти запахом свежести, зеленых помидор, солярки для трактора, криками птиц, смесью легкой грусти и романтики. За то время, пока они жили в одной большой комнате, девчонки успели сроднится, и ощущение уюта и душевности до сих пор сопровождает Лену при воспоминаниях о днях, проведенных вместе с однокурсницами в колхозе.
Наверное, именно поэтому, 1 октября 1988 года, когда начались занятия в училище, девочки встретились так, как встречаются близкие люди после долгой разлуки.
***
Раушан Жумашева была первой, кто отвечал на уроке биологии. Неудовлетворенная ее ответом, преподаватель поставила ей 4.
– Как это 4! – раздался возглас из класса.
Преподавательница удивленно вскинула брови.
– Она же все правильно ответила! – еще одна девочка возмутилась несправедливой оценке.
Потом еще одна, потом – еще… И вот уже вся группа возмущенно требовала поставить девочке пятерку за правильный ответ.
Это было настолько странное ощущение – словно единый организм, девочки встали на защиту своей однокурсницы. Лена, еще не вполне отошедшая от «впечатлений», полученных в школе от «войны» с комсомолом, не принимала участие в общих возмущениях. Но, тем не менее, она с удивлением наблюдала, с каким единодушием практически незнакомые еще друг другу девчонки встали на защиту своей одногруппницы.
***
И в дальнейшем эта совершенно потрясающая группа будущих учительниц младших классов показывала чудеса сплочения и самостоятельности. Несмотря на то, что это был женский коллектив, в группе не приветствовались сплетни, все проблемы и вопросы проговаривались и обговаривались вслух. Конечно, девчонки разделились на микрогруппы, которые прекрасно ладили между собой. Все старались максимально принимать участие в общих мероприятиях, в случае, если кому-то нужна была помощь, то девочки без лишних слов помогали. Если нужно – скидывались деньгами, либо просто оказывали необходимую поддержку.
Единственная сложность в жизни этого замечательного коллектива заключалась в том, что куратору не удалось найти общий язык с девочками. По каким-то своим резонам куратор Тамара Павловна невзлюбила ту самую Раушан Жумашеву. Неизвестно, в чем заключалась истинная причина этой нелюбви, но факт остается фактом. Раушан, отец которой работал в этом же колледже военруком, а мама умерла несколько лет назад, стала «мишенью» для нападок куратора.
Высокая, статная, красивая женщина, грамотный преподаватель математики, Тамара Павловна выстроила взаимоотношения с группой девушек по принципу: «1. Я учитель – ты никто. И звать тебя никак. 2. Я права. 3. Если ты не согласна, смотри пункт второй.»
Но она не учла, что в этой группе собрались не просто бывшие отличницы и активистки, это были Личности, которые не собирались подчиняться человеку, пытавшемуся сломить их нрав. В результате получился конфликт между «группой-монолитом» и их куратором.
***
– Да ну что ж такое-то! Ну сколько можно! – звонкий девичий голос взвился над классной комнатой.
Девочки столпились около Раушан, которая сидела за партой молча вытирая катившиеся из глаз крупные слезы. Прозрачные капли падали на листок с контрольной по математике, под которой четким учительским почерком стояла очередная тройка.
– Я же все правильно сделала, вот смотрите, Тамара Павловна, здесь и здесь, это же не ошибка. И ответ тот же самый, что Вы написали…
Изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, девочка показывала свою контрольную преподавательнице. Тамара Павловна посмотрела на студентку.
– Ты хочешь сказать, что я незаслуженно поставила тебе тройку? – голос куратора звучал металлически-холодно и резко. – Может ты еще скажешь, что лучше меня знаешь, что правильно, а что нет? Это тебя твой папаша научил так с преподавателями разговаривать? Радуйся, что не двойка!
Гордо выпрямив спину, Тамара Павловна вышла из классной комнаты.
– Причем тут мой папа, – почти прошептала девочка. Но математичка не услышала этого робкого возражения.
Раушан бессильно опустилась за первую парту.
И теперь она сидела и плакала над своей тройкой.
– Все, хватит! – староста группы, Ева Майзер сердито тряхнула головой. Шапка темных, с химической завивкой волос, колыхнулась вслед за энергичным кивком. – Идем к директору, пусть они нам поменяют куратора, пусть у нас лучше будет Алина Андреевна куратором!
– Да, да, давайте, пойдем, сколько можно! – девичьи голоса слились в общем порыве.
– Подождите! – Лена даже не ожидала от себя, что может говорить так громко и четко. – Нужно обдумать все хорошенько!
– Чего там думать, пусть убирают от нас эту мегеру!
– И все-таки, подождите, лучше мы с Евой составим петицию от имени группы, и потом пойдем.
Видимо, не так уж сильно хотелось всем лезть на рожон, на самом деле. Потому что Лена довольно быстро смогла убедить девочек подождать…
Она прекрасно понимала, что в случае, если все-таки им поставят другого преподавателя, то такое решение будет ударом не только для самой Тамары Павловны, но и для их женского педагогического коллектива.
Именно это придало Лене твердости в решении не допустить подобного течения событий. Конечно, прямо сейчас, здесь, на месте, сразу после очередного конфликта, изменить мнение девочек не удастся. Значит, нужно действовать по-другому. Лена выработала целую стратегию по решению этого вопроса.
«Военная хитрость» состояла в следующем: так как Алена к тому времени уже довольно хорошо гадала, к ней приходили гадать все девчонки из группы. У Лены была «волшебная» записная книжечка, в которой был четко расписан распорядок дня – учеба, дорога домой, уборка, уроки, прием жаждущих узнать свое будущее.
Для многих девушек Лена была своеобразной отдушиной. Ведь в группе учились девочки из разных семей, и из неблагополучных, были девушки из интернатов. Они спокойно доверяли Лене свои душевные тайны, потому что знали – Алена никогда не будет ни с кем обсуждать чужие секреты. Фактически, это только так называлось – гадание, а по сути она проводила психологические консультации. Просто, благодаря своей наблюдательности, и умению анализировать ситуацию, Алена, может даже и не вполне осознанно, но могла определить «судьбу» девушек. Денег за сеансы она никогда не брала, «гадала» хорошо, поэтому от желающих отбоя не было.
Лена составила своеобразный график: в распорядке дня она поставила время для «сеанса» гадания для каждой из своих одногруппниц. Юная гадалка рассчитала, что за пару месяцев она сможет переговорить со всеми по очереди, в день по 3-4 встречи.
На «приеме» Алена сначала конечно же говорила исключительно о личных делах подружек, а затем, как бы случайно, переходила к ситуации с Тамарой Павловной. Девочки, добрые по сути, соглашались с тем, что нельзя сталкивать двух преподавателей колледжа таким образом. Да и к тому же Лена предлагала вполне здравое решение проблемы.
В результате, когда после двухмесячной «обработки» своих однокурсниц Лена провела собрание и предложила на нем не просто отказаться от кураторства Тамары Павловны, потому что она такая и сякая, а поступить несколько иначе, все с ней согласились. Тем более, нужно учитывать тот факт, что все они тоже будущие педагоги и, по большому счету, Тамара Павловна – их будущая коллега, тем более ей совсем немного осталось доработать до выхода на пенсию. Поэтому просто заменить ее на другого учителя будет не этично с точки зрения профессионализма, да и чисто по-человечески.
Когда делегация от группы ШО 12 во главе Еленой Безруковой появилась в кабинете у директора училища, Проскуриной Лидии Арнольдовны, та не особо удивилась. Очевидно о конфликте она была наслышана от самой Тамары Павловны. В результате ситуация разрешилась тем, что с ноября 1990 года группа ШО 12 перешла на самоуправление.
Конечно, чисто формально считалось, что у группы есть куратор, но при этом девочки полностью взяли ответственность за все, что происходило в группе, на себя. Все вопросы – и практики, и стажировки, и учебы, девочки решали самостоятельно. После того, как Лена так грамотно провела стратегическую «операцию», старостой группы выбрали ее.
***
А эта история произошла уже на последнем курсе обучения, на занятиях по специальности «Основы социологии и развитие коллектива». Курс вела приглашенный преподаватель из Москвы, Галина Васильевна Петрова. Тема лекции «Этапы развития коллектива».
Была весна, подходил к концу курс обучения в педколледже. И снова яркое солнце светило в большие окна, путаясь своими лучами в пышных модных прическах девушек.
Только внутреннее ощущение от того, что все это скоро закончится было совсем не таким, как в школе. Сейчас Лена, да и не только она, все остальные девочки тоже, находились в гармонии с окружающим миром и в мире друг с другом. А понимание того, что скоро придется расстаться, делало это чувство особенно острым и от того еще более прекрасным.
– Первая стадия – рассказывала Галина Васильевна, – когда коллектив только-только формируется, вторая – когда он разбивается на микрогруппы, которые зачастую конфликтуют между собой и внутри себя, затем образуются более крупные группы. В коллективе должен быть лидер, который ведет за собой либо с помощью угроз, либо с помощью вдохновения. Существуют различные подходы в определении стадий развития.
Преподавательница остановилась, сделала глоток воды из тонкого высокого прозрачного стакана. Солнце не оставило без внимания это движение человека и весело сверкнуло лучами по поверхности воды.
– Но в то же время всегда есть одна из последних стадий, – продолжила лекцию преподаватель, – которая условно называется «Алый парус». Это стадия, когда коллектив сам развивается, без посторонней внешней помощи, он становится абсолютно дееспособным. Мало того, этот коллектив вовлекает в созидающую деятельность окружающих людей, другие коллективы. Считается, что такая стадия коллектива существует только в теории.
В этот момент девочки дружно переглянулись между собой и по кабинету пролетел легкий смех.
– Хотя…– Галина Васильевна посмотрела на улыбавшихся девушек, – Наверное, я ошибаюсь… По-моему, такой коллектив существует, и я даже имею честь читать для него лекции…
***
Второй и третий курс старостой в группе была Лена, а на четвертом курсе она вышла замуж. Но это совсем другая история…
Колледж дал Лене не только профессиональные знания и умения. Во время учебы будущая владелица тренинговой компании отточила и укрепила свои лидерские навыки, она уже тогда начала работать частным консультантом в качестве психолога. Ее умение «видеть» людей, которое она развивала во время учебы, во время «сеансов» гадания, да и просто, ради шутки наблюдая за людьми во время долгих поездок на троллейбусе от колледжа до дома, со временем привело к тому, что к Алене стали обращаться за психологическими консультациями разные люди.
Глава шестая. Рождение Даши, курсы психоанализа
После колледжа Лена какое-то время не работала, у нее как раз родилась старшая дочь, Даша. Рождение дочери было событием, благодаря которому жизнь нашей героини изменилась кардинально.
***
Маленький новый человечек лежал в кроватке и корчил рожицы своей юной маме. Выражение лица менялось поминутно, вот Даша почему-то сморщила носик и губки изогнулись кончиками вниз, так, словно она сейчас вот-вот заплачет, а вот практически сразу же личико разгладилось и на нем появилось подобие улыбки…
Лена могла часами сидеть около кроватки и наблюдать за тем, как меняется ее дочка. Восхищенному удивлению от того, что вот совсем еще недавно, этого маленького чуда не было на свете, а сейчас оно чему-то улыбается, на что-то хмурится, думает свои новорожденные думы. Интересно, о чем она думает, когда смотрит вот так? А вот так?
– Девочка моя, доченька, – потихоньку шептала ребенку молодая мамочка, – я так тебя ждала, наконец то ты пришла ко мне, радость моя, моя жизнь…
Вместе с рождением ребенка в жизнь ворвались новые смыслы, новое понимание того, зачем она появилась на этой земле. Теперь все стало понятно – вот за этим. Чтобы в мире еще одним чудом стало больше. Да и для Лены наконец-то пришло осознание, что она просто необходима одному человеку в мире, и этот человек без нее не может жить!
Не то чтобы Лене не хватало любви или внимания со стороны родителей, они всегда любили и поддерживали ее, но… Они жили друг для друга, во всяком случае, так казалось девочке.
***
В период взросления многие подростки иногда ощущают себя ненужными. Разные люди реагируют на это по-разному, кто-то закрывается, словно в раковину, в свои переживания, кто-то становится гиперактивным, как Лена.
А здесь – это ее, только ее ребенок, ну да, и мужа конечно тоже, но в основном – ее. И она теперь кому-то нужна на 100%!
Рождение ребенка принесло не только радостные мгновения, но и понимание того, что этого ребенка нужно кормить, растить, а значит нужно работать. Тем более, что с мужем отношения складывались не очень хорошо, дело шло к разводу.
Это было начало 90-х, тогда всем приходилось туго. Муж, окончив консерваторию, вынужден был работать сантехником – музыканты были не особо кому-то нужны. Если, когда они жили вместе, муж хоть немного, но зарабатывал и приносил в семью деньги, то после развода помощи ждать от него не приходилось. Хорошо еще, родители Лены помогали ей и материально и морально. Людмила с Виктором знали, что гордый характер дочери не позволит ей принимать помощь в виде денег, и поэтому старались где-то подкормить ее, а где-то поддержать другим образом…
***
– Аленушка, смотри, что я увидела, тут на столбе приклеено было, – Людмила, стоя в подъезде отряхивала снег с пальто, с шапки, а листок бумаги в руках мешал ей это сделать.
– Мне кажется, тебя это заинтересует, – старательно топала она по бетонному полу, стараясь освободить сапожки от налипшего на них мокрого снега.
Наконец она, более-менее стряхнув с себя уличную погоду, вошла в квартиру.
– Маам, ну чего ты там так долго, проходи, – Лена схватила бумажку, небрежно бросила ее на кухонный стол, метнувшись к плите, – холодно!
На плите жарились блинчики, молодая хозяйка гордо показала на небольшую горку ее «произведений», лежавших на тарелке.
– Извини, – уже спокойнее сказала она, чмокнув маму в щеку, – видишь, как у меня получилось!
Лена гордо подняла блинчик и повертела его в руках, показывая, какой он тоненький, поджаристый, ровный!
– Умница ты моя! – Опустилась на табуретку Люда, – а Даша где?
– Спит…
– Так ты посмотри, что я тебе принесла-то, – мама развернула намокший от снега, листок бумаги, – посмотри, посмотри!
Людмила внимательно смотрела на дочь, слегка наклонив голову набок, ожидая ее реакции.
Листок бумаги оказался объявлением, которые часто развешивают на столбах. В нем было написано, что какая-то женская организация под названием «Деловая женщина» объявляет набор на курсы психоанализа. Проводят его московские специалисты, а дальше шли незнакомые для Лены фамилии и имена, и программа курса.
Это был 1994 год, понятие психоанализа существовало только в определенной среде. Естественно, Лена была знакома с этим понятием, и программа курса ее очень заинтересовала, но…
Быстро просмотрев объявление, она увидела внизу, мелким шрифтом написанную, стоимость курса.
– Мам, ты цену видела? – Лена подняла взгляд от намокшего листка и посмотрела на маму, возвращая листок.
Молодая мамочка старалась никогда не показывать родителям, насколько тяжело ей живется. Она всегда старалась быть веселой и приветливой в присутствии мамы, и папы, хвасталась маленькими успехами Даши, рассказывала смешные истории, которые всегда происходят, во время роста маленького ребенка. Молодая женщина не хотела расстраивать родителей, гордая и самостоятельная, она всегда стремилась к независимости и не хотела никому быть в тягость.
– Мам, – повторила Лена, – ты же знаешь, что у меня нет таких денег.
– Тебе надо пройти этот курс. – Людмила умела быть настойчивой.
Она еще больше наклонила голову на бок, немного прищурилась и с улыбкой отвела руку Лены с помятым объявлением.
– Ведь ты же хочешь, я же тебя знаю!
Лена почувствовала, как в районе солнечного сплетения, вдруг стало так тепло, словно мамины слова зажгли там огонек. Огонек надежды и радости. Лицо порозовело от волнения.
– Мам, ну я же не смогу…
– Ты сможешь. И ты пройдешь этот курс. Мы с папой его тебе дарим. – Голос Людмилы звучал безапелляционно и чуть торжественно. – Ты должна пойти и учиться. Твоя задача – закончить этот курс хо-ро-шо!
Она даже привстала, словно для того, чтобы, в случае необходимости отстоять свои слова.
Две женщины – молодая и взрослая, какое-то время молча смотрели друг на друга.
И вдруг Лена порывисто обняла маму, и из благодарности, и для того, чтобы та не видела слез, которые предательски покатились из глаз.
***
Курс проводили действительно очень серьезные специалисты из Москвы, и он очень многое дал Лене, как специалисту.
Безрукова Елена:
Курсы психоанализа, проходившие в 1994 году в Алматы – были первыми ласточками настоящей психологии в нашем постсоветском мире. В педколледже мы изучали психологию, в ней рассматривали проявления интеллекта: память, внимание, речь. А психоанализ подразумевал целостное знакомство с личностью.
Полугодовое обучение представил Центр «Деловая женщина», это был московский проект в Казахстане, в котором работали российские психологи. Мы изучали теории личности от известных психоаналитиков Фрейда, Берна, Юнга. Практиковались в психодиагностике и психотерапии, в тренингах преодолевали собственные блоки.
Полученный диплом давал право на ведение профессиональной деятельности, но т.к. работа психоаналитика была совершенно не известна и не востребована на тот период, то рассматривать ее, как источник дохода, мне даже в голову не приходило.
Я работала с взрослыми клиентами, как и раньше, то у себя на дому, то после работы, то на дому или в офисах клиентах. Вела психотерапию и психокоррекцию просто потому, что хотелось помогать людям, и по-другому своей жизни не представляла. Сейчас это кажется неестественным и глупым, а тогда, в 90-х очень важно было выращивать в себе профессионала.
Я давно уже не веду психологических консультаций, хотя некоторые клиенты пытаются упорно ко мне попасть. Свои знания и опыт психолога использую в тренингах, они очень помогают быстро понять своих слушателей, их особенности, сильные и слабые зоны. Получив подобную информацию, я довольно быстро адаптирую содержание и методы обучения, чтобы быть максимально полезной своим студентам.