Алиби для героя. Детективный роман

Эксперт – Таймураз Гранатов – высокий, седой, худощавый мужчина кавказского происхождения – закончил излагать свои мысли в отчете, а затем внес все результаты анализов в свой рабочий журнал, когда накрыл труп жертвы простыней.

Открыв форточку, что было предписано делать по инструкции каждые два часа, стал проветривать помещение, чтобы не было запаха формалина. К мнению экспертизы прислушивались и часто, благодаря его усилиям, находили доказательства для выявления матерых преступников-рецидивистов. Демонстрировать знания физики, качества и свойства химических элементов ему приходилось каждый день, пользуясь спектральным анализом.

Подполковник Серегин в той же форме уже сидел рядом на металлическом крутящемся стуле, дожидаясь пока эксперт выдаст ему устный отчет того, что он выявил, применив новейшие достижения прогресса в биохимии.

Минуту назад он спустился в подвал, чтобы видавший виды специалист в патологической анатомии – Гранатов – не искал следователя по всему корпусу полиции. Все поднадзорные были под присмотром дежурных омоновцев, поэтому не стоило волноваться, что ситуация в ближайшее время выйдет из-под контроля.

– Вот зашел… Что-то есть интересное?

Полицейский расследовал много случаев, но каждый раз принимался за расследование, как будто это было первое дело в его бурной военной биографии.

– Все яснее ясного. Без сомнения, что убитый старик имел отменное здоровье. Однако быстро справиться с ним сумел человек, кому он мог доверять, как самому себе, – предположил эксперт, просматривая свои записи на латинском языке в журнале.

– Он проживал в номере с братом-близнецом. Но тот куда-то исчез из нашего поля зрения. Возможно, ему угрожали, на него совершено покушение или он спрятался от страха, чтобы избежать подобной расплаты. Его могли взять в заложники. Но это мое личное мнение. Вариантов много. Вот это мы должны срочно выяснить. Что-то еще конкретное обнаружилось? – дознаватель спросил просто так, чтобы узнать мнение эксперта.

– Могу добавить, что ножевых ранений на теле не было найдено. Определенно убитый вел активный образ жизни. Следил за собой. Смог бы прожить до ста лет, если бы не случайные связи и обстоятельства, которые привели его к mortem2, – заключил эксперт. – Я все уже написал и указал время наступления смерти. Признаков алкоголя в крови не обнаружил. You can pick up the bone off3, – эксперт постоянно вставлял в свою речь английские выражения, чтобы ярче доказать свою научную подкованность в медицине, так как считал латинский язык уделом фармацевтов и слабого знания криминалистики.

К нему нередко приезжали за советами из-за рубежа его коллеги, ординаторы-медики, когда усиленно искали доказательства виновности, с кем он практиковался по вскрытию трупов.

– Следы борьбы, синяки или кровоподтеки имелись на жертве?

– Этого добра предостаточно. Можно подумать, что старик боролся из последних сил с дьявольской природой, – ответил специалист в анатомии с сильным южным акцентом.

– Что за дьявольщина? Это так и надо понимать? Кара небес, – дознаватель провозгласил, собрав волю в кулак.

– Природа вездесуща. Может проявляться в различных формах и материях… Наше дело наблюдать и делать выводы. Ну а вы сможете найти преступника, исходя из биографии жертвы. Постарайтесь заглянуть в его прошлое. Часто оно хранит отгадку на все вопросы… – посоветовал эксперт.

– Эксгумацию его родителей нам никто не разрешит делать, – пошутил дознаватель, чтобы разрядить обстановку.

Он привык к глубокомысленным рассуждениям эксперта, но искать отгадку в личном деле убитого решил предоставить своему коллеге – детективу Режимову, чтобы тот оправдался за происшедший на его дежурстве инцидент, или их общей знакомой, частной сыщице – Алисе Кораблевской, кому они поручали самые сложные и запутанные дела. Конкуренция между ними вспыхивала постоянно, как стимул, чтобы получить очередное повышение по служебной лестнице. Они были совершенно разные по характеру и стилю работы. Серегин действовал опрометчиво, а Режимов крался как лиса, заметая следы, копаясь в самой подноготной матерых преступников, изучая все плюсы и минусы характеров.

– Да я говорю совсем не об этом. He was not an artifact and not an idol, but a real person with good physical training4, – разозлился эксперт, который, когда нервничал, начинал упражняться в иностранных языках.

– Мы ищем не чашу Грааля, а реальное физическое лицо. Виновных в этом деле придется искать с магнитом. Надо применить дедуктивный метод Шерлока Холмса, нанять опытного стилиста, загримироваться и вжиться в коллектив санатория. Боюсь, что разгадка кроется именно там, – парировал дознаватель.

– Ваше право, – деликатно заметил Гранатов, снимая резиновые перчатки, у которого на безымянном пальце правой руки блестело золотое кольцо высшей пробы с солитером, купленное им на доллары во время выставки коллекции камней месторождения в Якутске, где проходила Международная конференция судебных экспертов.

– Хорошо, сейчас не время спорить. Спасибо.

Гранатов углубился в чтение своих записей и внесения сведений в ноут-бук, принесенный им из дома.

Серегин набрал номер телефона своего коллеги:

– Надо ознакомиться с делом. Тут есть над чем подумать, нашли кое-что для следствия.

Дознаватель взял со стола лист бумаги форматом А-4 с отпечатанным post mortem5 диагнозом и направился в свой кабинет, который он делил с детективом Режимовым.

В это же время Никифор Наумович сидел за столом, записывая варианты цифр, которые он применил для открывания кодового замка чемодана. Но замок никак не поддавался. Теперь он дожидался своего коллегу – Серегина, кто мог бы ему что-то посоветовать или помочь. Внезапно он позвонил в морг по местному телефону и вызвал судмедэксперта у дежурного санитара, сидящего у входа.

– Медэксперт слушает, – сказал раздраженно Гранатов, так как не любил бюрократические проволочки. – Только что отдал документ Серегину. Он уже в пути…

– Я на месте, – подтвердил Никифор Наумович. – Можете составить нам компанию, чтобы обсудить наши версии? – спросил оперативник у грамотного специалиста.

– Запросите выписку из истории болезни убитого, чтобы все документы отправить в полицию по месту жительства жертвы. Так легче будет для всех нас найти главного подозреваемого. Обязательно подойду через несколько минут.

– Чем скорей, тем лучше, – добавил брутальный Режимов, напряженно потер лоб левой рукой и повесил трубку.

«Возможно это месть. Надо ли искать в архиве бывших заключенных новоиспеченную жертву насилия?» – неожиданно возник вопрос у дотошного следователя.

«Нетипичное убийство… Человек видно был уважаемый в определенной среде, прожил трудную жизнь, окружил себя заботой и вниманием врачей. Кому-то, очевидно, потребовалось доказать, что его существование вредит обществу или сведение старых счетов… Но дегтем ворота легко измазать. Может быть причиной является дележ наследства, квартиры, машины, любой недвижимости, включая загородный дом, частную фирму или крупной суммы денег, привезенную в чемодане. Возьмем рабочую версию: ограбление с целью наживы».

Никифор Наумович медленно убрал со своего рабочего стола все бумаги в картонную папку. Поставил чемодан сверху на расстеленный свежий номер местный газеты, купленный по дороге на службу в киоске с рекламными объявлениями и свежей прессой. Он хотел бы закрыть на месяц, пока шло расследование, выпуск всех изданий, чтобы не вносить панику среди туристов. Следователь всегда покупал один экземпляр «Курортника», где печатались приглашения на работу, сдача жилья в наем и всякая дребедень. Когда на пороге появился Серегин с важным документом, Никифор Наумович в его присутствии снова стал пробовать различные сочетания цифр и записывать на листок использованные варианты. Наконец через пятнадцать минут он легко открыл замысловатый замок с шифром, применив тот же цифровой набор, которым воспользовался в гостинице Сошин, когда запирал свое имущество от посторонних глаз.

Ничего сложного, чтобы подобрать соответствующий шифр, Никифору Наумовичу не показалось, так как неоднократно ему приходилось обращаться к фокусникам и факирам, когда расследовал случай в цирке, где были ограблены несколько десятков человек заезжим каталой. Полицейский был знаком с методикой одурачивания граждан ворами, наперсточниками, гадалками, хакерами, брачными аферистами – всеми теми, кто делал деньги из воздуха. Он хорошо знал места, где они проживали, и приспособления, которыми пользовались.

– Как прошел допрос подозреваемой в убийстве горничной? – спросил Никифор Наумович, выкладывая из чемодана, на рядом стоящий стул, одежду жертвы, смешивая карты Серегина провести день в прохладе около водопада и насладиться горным воздухом.

– Топилко заполнила анкету, оставила нам паспортные данные, но ничего конкретного не сказала. Хотя случайно выяснил, что она, как ни странно, из того же города, что и убитый старик. Приехали они в один день, тем же поездом. По ее утверждению она сначала подумала, что он просто напился, и кто-то втолкнул его в кладовку, чтобы проспался. Никаких доказательств ее вины нет. Я отпустил несчастную женщину с подпиской о невыезде, но просил сообщить всем служащим санатории, появиться у нас для дачи свидетельских показаний и снятия отпечатков пальцев.

– Думаю, она вне подозрений, глядя на ее рост и тщедушные внешние данные. Дело – довольно запутанное. Надо сделать опись предметов, находящихся в чемодане. Я буду доставать вещи по одной, а ты составляй список, а потом, как всегда, занесешь список вещей в компьютер в соответствующие колонки количества и качества.

– В ту самую форму для всех экспонатов нашей камеры хранения, – поддержал его сотрудник полиции.

– Надеюсь, у тебя хватит терпения? – спросил Никифор Наумович, открывая пластиковую коробку для часов Rolex, но не находя там того, что он искал.

– В чем проблемы? – озабоченный описью Серегин взглянул мимолетно на манипуляции своего коллеги.

– Посмотри, часы в коробке отсутствуют.

Никифор Наумович повернул бархатной стороной в сторону стола Серегина, пишущего уже в компьютере на новой странице архивных файлов.

– Здесь не так уж много личного имущества, – поспешил вступиться за мужскую половину человечества Режимов.

– Давай не будем спорить, хорошо, – воодушевленно откликнулся Серегин, рассматривая, что же следующее представит ему дотошный следователь по особо важным делам отдела по борьбе с организованной преступностью и коррупцией в экономике.

– Убийца пошел на все, чтобы запутать следствие. Никаких улик нет. Кажется, в смертельную схватку вступила невидимая сила, как предположил Гранатов, о чем ты ему уже успел сообщить, – пафосно произнес Никифор Наумович, тяжело вздыхая, понимая всю ответственность, возложенной на них задачи и предпринимая нужные упреждающие мероприятия.

Разбираться в чужом, старом, поношенном белье ему не хотелось, но оставить без внимания тоже было нельзя, поэтому он старательно рассматривал все варианты окончания следствия. На стуле стали появляться поношенные рубашки, джинсы, брюки, смена белья, носки, пара летней обуви, электробритва, набор для умывания.

– Обрати внимание, – сказал Режимов, повернувшись лицом к Серегину, сидящему в цивильной одежде у открытого окна, откуда доносились свежие порывы летнего ветерка. – Содержимое бумажника, у недавно поступившего в санаторий отдыхающего, отсутствует… Как ты думаешь, сколько там могло быть денег?

Серегин, оторвавшись от экрана монитора, увидел в руках у коллеги раскладной светло-коричневый кожаный выделанный бумажник с темно-коричневым шнурком, вдетым в край.

– Обычно берут какую-то сумму на покупку сувениров и экскурсий по памятным местам… Иногда находят заначку, спрятанную от жены, в количестве пенсии за месяц или отпускные с премией для посещения музеев или пивбаров. Что-то еще?

– Хотя, вот две кредитные карточки с разными шифрами. Надо проверить в Сбербанке, какие там вклады? Этим займусь я сам и отпишусь потом тебе в твой талмуд. Договорились?

– Как скажешь.

Серегин с неотступным вниманием следил за действиями подполковника Режимова, обследовавшего личные вещи жертвы. Вдруг на самом дне в боковом кармане подполковник нащупал бумажный сверток. Развернул желтую, оберточную, шуршащую бумагу и увидел черную картонную коробку из-под дорогого ай-фона. Легко открыл и обнаружил там обычные стеклянные ртутные термометры в количестве десяти штук. Он очень удивился странной находке и показал Серегину в недоумении.

– Градусники целые, без сколов. Ртуть – жидкий металл, способный вызвать тяжелые заболевания, если вдыхать его пары. Но здесь все в порядке. А что если эта история берет свое начало в диверсионной или подрывной организации, с деятельностью которой был связан убитый? – спросил Режимов, закончивший кроме юридического факультета университета, школу разведчиков, надеясь, что медикам санатория пригодится опасная находка. – Спекуляция медицинским оборудованием сейчас не в моде. Хотя все может быть…

Опер аккуратно выложил градусники отдельно на стол.

– Мы пока не может утверждать этого. Насколько я знаю, ртуть может оказывать токсическое воздействие на нервную, пищеварительную и иммунную системы, а также на легкие, почки, кожу и глаза, – согласился Серегин, разглядывая медицинский инструмент для измерения температуры.

– Похоже, что старик собирался вылечить нас от простуды или заняться в санатории врачебной практикой, – усмехнулся Никифор Наумович.

– Возможно, его ликвидировали представители ВОЗ, которые рассматривают ртуть в качестве одного из десяти основных химических отравляющих веществ или групп химических веществ, представляющих значительную угрозу для общественного здравоохранения, – внес свою лепту в изучение тяжелого металла Режимов, заканчивая осмотр чемодана и укладывая вещи обратно.

– Вот список готов, – Серегин показал в компьютере то, что он отметил, как особо ему понравившееся в гардеробе жертвы, а точнее, указал каждую мелочь.

– Сейчас подойдет Гранатов. Непременно надо спросить его о свойствах ртути. Пока его нет, мы ничего конкретного не можем сказать, – искренне предложил Никифор Наумович, потирая руки, устанавливая закрытый чемодан на полу, оставляя коробку с градусниками на столе открытой.

Стремительно талантливый и предусмотрительный эксперт появился в кабинете у полицейских в своем кипельно белом халате, застегнутом на все пуговицы, а на ногах его сияли коричневым блеском итальянские ботинки, сшитые на заказ в фирме кожаных изделий Sergio Rossi.

Гранатов всегда был очень щепетилен в выборе аксессуаров. Генеалогическое древо эксперта восходило к татарской династии, переехавшей на Кавказ. Методы его диагностики нравились всем полицейским Управления КГБ, так как он ни разу не ошибся при констатации посмертного диагноза жертв преступлений. У него была хорошая репутация знатока медицины. При наличии кандидатской диссертации он продолжал трудиться в полиции. Все в его семье были врачами, включая старшего брата – доктора наук, получившего образование в США и участвовавшего в проектах мирового значения. Он возглавлял клинику в Майами, в штате Флорида, куда часто наведывался и младший отпрыск из этой именитой семьи с многочисленными медалями за изобретения имплантов для тазобедренных суставов при операциях на шейке бедра у женщин преклонного возраста.

Вся элита шоу бизнеса этого штата навещала своего спонсора, когда он устраивал пикники в своей роскошной загородной вилле расположенной на берегу Атлантического океана. Часто всей компанией они летали с ответным визитом в Новый Орлеан, где проходили тусовки и вечеринки у его друзей около бассейна с подогретой водой или на пляжах Мексиканского залива. Многие популярные и оскароносные режиссеры и киноактеры, такие как Брэд Питт, Анжелина Джоли со своим потомством, Дастин Хоффман, Роберт Де Ниро, Аль Пачино, Леонардо Ди Каприо, Кейт Уинслет, Джеймс Кэмерон, присутствовали там в качестве гостей, приводя в восторг политических магнатов, собирая миллионы долларов пожертвований для талантливых писателей, архитекторов и художников из России, Германии, Италии, Франции и Польши.

– Отлучился к вам на минуту. Какие ко мне вопросы? – спросил Гранатов. – I’ve been too busy yesterday but today am just the same have a lot of things to do6, – пошутил он, бравируя своими совершенными знаниями английского языка, которые он приобрел, посещая США во время отпуска, обучаясь и работая в молодежных международных лагерях в качестве фельдшера. Он обычно, игнорируя правила полиции, появлялся на работе на час раньше, дабы лучше подготовиться к распорядку рабочего дня, а в остальных заданиях был пунктуален и исполнителен.

– Что вы можете сказать о такой находке в чемодане у жертвы? – осведомился у судебного эксперта Режимов, указывая на термометры, а Серегин промолчал в знак взаимного одобрения слов коллеги и соратника.

– Ртутью в средневековье лечили заворот кишок и сифилис, но потом признали, что такие методы не приносили требуемых плодов, – Гранатов, гордый своими научными познаниями и точными высказываниями, махнул головой назад и пригладил седую шевелюру рукой. – Могу сказать, что это химический элемент системы Менделеева с атомным номером 80, относящийся к подгруппе цинка. В целом ртуть добывают из горных пород у нас в Закавказье, на Урале из киновари. Применяют для получения слитков золота путем промывки шлаков. Это – загрязнитель окружающей среды. Особенно опасны выбросы в воду, а пары чрезвычайно ядовиты, – Гранатов воодушевился и быстро отчеканил свои сведения, только что выуженные из Интернета, присаживаясь на край стула. – За этим вы меня приглашали? What’s the matter?7 – спросил он для придания своему присутствию официального характера.

– И за этим тоже. Нам нужна ваша фамилия вот на этом документе: передачи градусников и описью личных вещей жертвы, – сказал Серегин, придвигая к эксперту только что отпечатанный на принтере лист А-4 – сопровождение чемодана с содержимым на склад.

Гранатов, успевший доказать свою компетентность, достал импортную ручку фирмы «Паркер», черкнул внизу списка вещей Сошина неразборчивую подпись.

– Обращайтесь, когда нужно, – изрек Гранатов и удалился из комнаты в свое полуподвальное помещение для дальнейшего исследования трупа жертвы, предоставив полицейским оставаться в добром здравии и отличном настроении.

– Теперь мы можем перевернуть страницу в следствии и перейти к более насущным проблемам, – усмехнулся Серегин, когда тоже четко поставил свои инициалы на описи.

– Что ты предлагаешь? – спросил Режимов и хитро улыбнулся, потому что знал, о чем шла речь.

– Лиса распутает дело в одночасье. Помнишь, как она лихо поставила на место всех главных подозреваемых в деле о краже экспонатов из Лувра, о котором, может быть, мечтала вся французская полиция.

Серегин помнил, что Интерпол отказался вести расследование, пришлось скинуть висяк на частное агентство, возглавляемое опытной женщиной, сумевшей поставить все точки на «и».

– Это точно. Энергии у нее хоть отбавляй. Настоящий энерджайзер. Любит покопаться в истории. Вот карлики и лилипутики мне теперь даже во сне не снятся. Быстро она их разоблачила. Ведь, по сути, никаких карликов и не было… А были лишь отщепенцы, террористы, наркоманы, перебежчики в стан врага и грабители, которым мы не дали ходу, – сказал Режимов с ударением на свои заслуги и полученное образование.

– Это дело прошлое. Неладно складывается и наш отпуск. Хотели совместить приятное с полезным… – слова Серегина подействовали на коллегу как детонатор.

– Надо исправлять оплошность, как будто все должно скоро утрястись при наличии вещественных доказательств и отсутствии нормального алиби у подозреваемых.

Полицейские никогда не прятались от своих подопечных, кого им часто вместе приходилось задерживать в ходе розыскных действий. Однажды на многолюдных танцах в самом центре города они совместно обезвредили взрывное устройство, которое могло сработать, унести не один десяток жизней, разрушить историческую постройку в стиле ампир, когда им позвонила их суперагент – Алиса, работающая под шифром, внедренная в самые неустойчивые слои населения.

Сыщице удалось раскрыть готовящийся заговор и террористический акт. В тот раз лилипутам, разыгрывающим из себя несовершеннолетних детей, было поручено спрятать бомбу. Но суперагент и частная сыщица – Алиса, наблюдала за ними, забравшись на металлическую ограду, окружающую площадку, примыкающую к парку, где должен был состояться платный танцевальный вечер. Она успела отследить, позвонить куда следует, вызвать отряд ОМОНа, руководимый отделом по борьбе с организованной преступностью. Террористы в лице восьми человек были задержаны и водворены в места лишения свободы на длительный срок. Благодаря совместным, синхронным действиям полиции и их помощницы, бомба, набитая взрывчаткой, не взорвалась.