Фантастические приключения детей. Сказочные путешествия

Она снова с исступлением стукнула другого егеря прямо в грудь кухонным ножом, не теряя ни малейшего самообладания, но лишаясь терпения от злости и коварства. Затем она спокойно вытерла нож о полу своего халата и край рукава. Гномики, от ужаса происходящего, разбежались ещё дальше от места страшной казни безвинных егерей. Они попрятались, кто куда. Никто из них не хотел бы оказаться на месте вахтенных сотрудников почты.

– Ты что делаешь? Где егерь Ломатин? – успел спросить мужественный егерь Чурин, теряя сознание, хватаясь рукой за грудь, откуда сквозь одежду стала медленно просачиваться кровь.

Через минуту в подвале появилась полицейская машина. Дежурный вышел оттуда, осмотрел место преступления, увидел два мёртвых тела и с досадой, что произошло непоправимое, вызвал скорую помощь, а сам велел шофёру помочь ему перенести тела, когда приедут медики.

Гномики, наблюдая за страшной трагедией, тут же сплотились вокруг самого старшего своего товарища. Они немедленно поклялись вывести злодейку на чистую воду и наказать по всей строгости закона, отомстив за ужасные преступления.

– Клянёмся следить за Кувалдой везде, куда бы она ни пошла, чтобы она не вздумала скрыться от полиции.

– Отдадим её под суд. Пусть судья с ней разбирается и накажет по закону.

– Поможем, как можем. Расскажем, что мы здесь видели, журналистам и телерепортёрам.

– Вернём детям их новогодние подарки в целости и сохранности.

– Будем дежурить в больнице у палаты раненных в грудь егерей.

– Позаботимся, чтобы никто не обижал маленьких ребятишек.

– Отомстим за егерей сами.

– Надо сделать наш мир лучше. Уничтожим злых колдунов.

– Придумаем самое страшное наказание Кувалде. Пусть содержат её в тюрьме, в одиночной камере. Никто не будет разговаривать с ней.

Последний, самый маленький гномик призадумался, так как всё, о чём он думал, было уже сказано, но всё-таки он не выдержал, подпрыгнул, снял свой смешной колпачок и пропищал:

– Никогда Кувалда не увидит солнечного лучика, весенних ручейков, летнего дня.

Разгневанные гномики наперебой повторяли свои клятвенные слова, переживая за жизни егерей. В то самое время скорая помощь доставила оба тела: егеря Ломатин и егеря Чурина в больницу. Два гномика успели запрыгнуть в машину и спрятались в углу. Они наблюдали за ходом хирургической операции. Вернувшись из больницы, они, тяжело вздыхая, докладывали своим товарищам:

– Первого егеря уже нельзя было спасти. Он скончался от большой потери крови, не приходя в сознание, а второй егерь всё-таки выжил. Перенёс серьёзную операцию. Кровь доноров вернула его к жизни, – сетовал первый гномик, когда они уселись в круг в подземелье.

– Крепкий организм оказался у егеря Чурина, – рассказывал второй гномик своим друзьям. – Он будет выздоравливать. Врачи сделали всё возможное.

На другой день в почтовом отделении появилась следователь Таня Иванова в полицейской форме. Ей поручили расследовать преступления, отразить свои наблюдения в текущем отчёте, расспросить всех кто, что видел относительно случившегося.

У испуганных гномиков не было других забот, как окружить следователя кругом и доложить честно о том, что случилось. Они затараторили, гневно перебивая один другого:

– Кувалда – подруга злого колдуна Визарда, который прячется от всех в своей убогой комнате.

– Там он проводит эксперименты с летучими мышами, крысами и жуками. Очень хочет уничтожить весь мир.

– Они давно спелись в своих кровожадных деяниях.

– Жаждут покорить себе всё земное пространство вместе с населением.

– Мы не боимся Кувалду. Хотим её наказать за жадность, жестокость и корыстолюбие.

– Она виновата в том, что расхищает коробки с конфетами, печеньями и книгами.

– Прячет сладости где-то у себя в фартуке, уносит всё наворованное к себе домой, а там складывает и съедает ночью, когда все нормальные люди спят крепким сном.

– Она хочет свалить всю вину в убийстве отважных егерей на нас маленьких человечков или на воздушных фей.

– Постоянно ругается. Надеется стать во главе Вселенной и даже захватить все планеты Солнечной системы.

– Призывает злых духов к себе в помощники. Проклинает людей и всех живых существ.

– Называет себя царицей царства мёртвых.

– У неё есть помощница – Чулла, которая мечтает стать настоящей лошадью с гривой и хвостом.

Однако показания гномиков нельзя было приобщить к делу, так как они были бездоказательны, а потом не смогли бы выступить свидетелями на суде из-за маленького роста и других существенных отличий.

– Будем искать доказательства виновности этой Кувалды, – следователь ответила гномикам, понимая их волнение и ненависть к почтовой воровке, окружённой злыми духами.

Настойчивая Таня Иванова, вооружившись линзой, стала осматривать все шкафчики, где хранились старые, забытые прежними владельцами, вещи. Случайно она наткнулась на серый, дырявый халат с пятнами крови на нём.

– Интересно, чей это халат? – спросила она гномиков.

– Сейчас сама увидишь, – хором ответили гномики, чтобы не спугнуть появившуюся рядом с ними Кувалду, которая вошла через ворота. Как раз подходил час, когда она обычно являлась за поживой. Кувалда не здороваясь, не медля ни минуты, переоделась в грязный, окровавленный халат, не собираясь ни с кем делиться своими планами и едой.

– Расскажи, что ты делала вчера? – сыщица спросила сразу, без подхода и подготовки, приближаясь к угрожающего вида Кувалде, демонстрируя свое удостоверение.

– Кто ты за птица такая? – взревела Кувалда с сарказмом и злобой, как неистовое чудовище.

– Таня Иванова – следователь из прокуратуры, – сыщица спокойно озвучила свою фамилию и звание.

– Я работала в поле лица, – с избытком чувств ответила воровка, изрядно вспотевшая от переживаний за последние сутки.

– Откуда у тебя эти пятна? – фотографируя подозреваемую в двойном убийстве, злясь, что занимается не своим делом, сыщица спросила снова.

– Варенье пролила. Испачкалась случайно, – не обращая внимания на гномиков, выглядывающих из-под грубого, квадратного стола, ответила Кувалда, мечтавшая всё-таки найти и съесть целый мешок шербета.

– Не гномы же тебя здесь стерегут? – сыщица дипломатично поинтересовалась, поглядывая на маленькие, едва заметные башмачки гномиков, торчащие из-под стола.

– Никаких гномов не знаю, учтите. Я – царица царства мёртвых.

– Поехали в полицию, царица царства мертвых. Там поговорим начистоту.

– Ладно, поеду, чтобы поставить всех вас на своё законное место, упыри проклятые, – проклиная весь белый свет, согласилась негодующая Кувалда.

– Можешь свой дырявый халат не снимать. Так надежнее мы воспримем Ваше появление у нас в части.

Гномики облегченно вздохнули. Они все десятеро выкатили из-под стола, когда Кувалда без наручников сама села в полицейскую машину на заднее сиденье. Они двинулись к цели. Наступила щемящая тишина… Потолкавшись рядом с посылками, полных подарков для детей, гномики рьяно, ностальгически стали выражать свои нахлынувшие чувства:

– Какая гнусная эта Кувалда.

– Мы не боимся таких злодеек без алиби.

– Надо отпраздновать победу над этой мерзавкой.

– Хорошо, что сбили с нею всю спесь.

– Застрелите меня, но ждать пока она убьёт кого-то еще, мы не собираемся.

– Большое дело удалось провернуть. Осталось доказать её вменяемость и виновность в коварных преступлениях.

– Сущие пустяки для такой умной сыщицы. Она доведёт дело до конца. Посадит лжецарицу, куда надо, под замок.

– Наведём здесь сами порядок. Не будем надеяться на авось, а покажем, на что мы способны.

– Утрём нос каждому, кто не верит нам – настоящим разведчикам земных недр с фонариками.

Как обычно самый маленький гномик, не зная, что добавить, подпрыгнул на этот раз очень высоко и закричал тоненьким голоском:

– Ура-а-а, ребята!

Присмиревшая Кувалда задержалась надолго в полиции, доказывая свой липовый авторитет. Все вещественные доказательства подтвердили её виновность в смерти егеря Ломатина и сильное ранение с большой потерей крови у егеря Чурина.

Оценив трезво ситуацию, Таня Иванова пошла по следу подельницы Кувалды – Чуллы. В тот день Чулла явилась на вещевой рынок с большими мешками, где она хранила много разнообразных вещей из посылок, предназначенных для детишек. Разложив костюмчики, шапочки, пальтишки, носочки, ботиночки около себя, она с гордым видом стала дожидаться покупателей, чтобы получить деньги за краденые вещи. Первый покупатель не заставил себя долго ждать.

– Сколько стоят все эти детские вещи оптом? – сыщица Таня скромно спросила, доставая своё просроченное удостоверение сотрудницы прокуратуры, показывая в раскрытом виде Чулле.

– Бери все даром, – испуганно пролепетала воровка, понимая, что её заподозрили в краже.

– Поедешь с нами в полицию. Там и расскажешь, откуда у тебя эти модные вещички, – внимательно разглядывая каждое изделие, сказала сыщица бесстрастно, обводя взглядом торговку краденым товаром.

– Какое безобразие! Не разрешают торговать! – Чулла громко возмутилась, метнув на сыщицу сердитый взгляд, мечтая сбежать или спрятаться даже на краю земли.

– Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав, – аргументировала сыщица здраво.

– Никуда я не поеду. Вы не имеете права меня арестовывать, я же – лошадь, а лошадей не арестовывают, – взвилась Чулла, краснея от жадности.

– Ах так, раз ты – лошадь, тогда вези все вещи на себе к нам в полицию, а там мы посмотрим, сколько тебе дать за эту уголовщину – «сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем», – соглашаясь с Чуллой, сыщица процитировала статью Уголовного кодекса.

Тут же Чулла захотела резко отпрыгнуть куда-то, чтобы изменить ситуацию в свою пользу, но сзади неё оказались помощники Тани – студенты юридического вуза. Они подхватили Чуллу за локти, не дав ей шевельнуться ни вправо, ни влево.

– Ладно, – опешила Чулла. – Поеду с вами.

– Вот и правильно, – сыщица сказала с облегчением, провожая Чуллу до полицейской машины с чувством исполненного долга. – Расскажешь всё в подробностях о себе: где такая породистая лошадь родилась, куда прячет краденное из посылок? А иначе, сама знаешь, не получишь овса, то есть питания.

– Согласна пойти на перевоспитательный срок, – у Чуллы созрел план, как избежать наказания и всеобщего презрения.

– Ну и денёк выдался! Сплошные законопослушные граждане. Нам, сыщикам, нет никакой работы, – иронично добавила сыщица, обращаясь к своим помощникам, сидя в кабинете, когда Чуллу с товаром доставили в полицию.

– Простите меня, простите, пожалуйста, – умоляла лицемерная Чулла с долей ехидства и меркантильного благоговения перед сотрудниками уголовного розыска, но затаившаяся, чтобы никто не понял её дальнейших преступных действий.

– Здесь мы не сдаём в наём прощение. Виновата, значит, будешь отвечать по всем правилам по закону.

– Больше не буду воровать конфеты, вафли и печенья из посылочек.

– Нет, – полицейские ответили твёрдо. – Мы тебе не верим. Ты же пока не лошадь бельгийская на скачках, кого можно было бы простить, если не пришла к финишу первой.

– В другой жизни обязательно буду красивой лошадкой, чтобы выступать в цирке для детишек и их родителей.

– Вот в другой жизни мы тебя простим, когда выскочишь на арену вся в плюмаже. Встанешь на дыбы, а зрители тебе будут аплодировать. Поняла? – у полицейских всегда были веские аргументы для задержанных при свидетелях, подозреваемых в преступлениях, граждан.

– Ну какие вы непонятливые? Я же не в другой жизни, а в настоящей, – выворачивалась Чулла, стараясь избежать правосудия, пока полицейские заполняли акт задержания арестованной, виновной в регулярных кражах содержимого посылок на почте и сбыте, добытых вещей, на рынке.

– Не стоит препираться и врать нам. Убедились в твоей нечестности, когда застали тебя на рынке с чужими вещами.

– И что? Разве я не могу там появиться?

– Появиться можешь, а воровать нельзя ни при каких условиях. Понесёшь теперь заслуженное наказание вместе со своей подельницей Кувалдой. Та тоже намерена устроиться поудобнее в камере заключения лет на двадцать за убийство егерей.

– Так меня к ней опять приставят?

– Никого ни к кому приставлять не будут. Каждый ответит за свои плохие дела, – лицо полицейского было бесстрастным.

– Поймите, она виновата, а я – нет.

– Не стоит перекладывать свою вину на другого. Этим ты увеличишь себе срок. Вот тебе лист бумаги и ручка. Пиши признательные показания, суд рассмотрит, чтобы вынести правильное решение. Да и тебе легче будет на душе, когда признаешься в содеянном.

Сидя за столом напротив дежурного полицейского, Чулла с неохотой придвинула к себе лист бумаги, взяла ручку и начала строчить мелким почерком слово за словом свои мысли относительно законодательной системы, вынесения приговора лошадям, мечтавшим выступать в заграничном цирке «Шапито», переезжать из страны в страну, получать достаточно овса и кланяться зрителям, вставая на одно колено, то, о чём она говорила сотруднице госдепартамента, что сильно бередило ей душу.

В конце живописного признания с новой строчки она, вздохнув и громко кашлянув в маленький кулачок, подписалась:

«Прошу учесть моё признание от имени лошади Чуллы».

Других слов из себя она не могла выдавить.

У полицейского, внимательно прочитавшего сделанное шизофреническое признание, глаза округлились до невероятных размеров. Хотя он привык к разного рода откровениям, но на этот раз ему предстояло стать обычным профессиональным коневодом, чтобы правильно оценить создавшуюся необычную ситуацию: не навредить стойлу с такими же проблемами. Пожав сотруднице сыскной службы – Тане Ивановой – на прощанье руку, он, обращаясь к задержанной, сурово сказал:

– Хорошо подумай, а когда решишь рассказать о своих «подвигах», тогда добро пожаловать к нам. Пока посидишь в камере предварительного заключения для острастки.

– Вам надо научиться ухаживать за такими лошадьми, как я, – хамоватая воровка честно сказала.

Сластолюбивую Чуллу отвели в КПЗ, чтобы она не скучала об ипподромах, седле, мягком потнике, частных конюшнях, конезаводах, стойле со свежим овсом, а как можно быстрее пришла в себя после своей невероятной криминальной лжи, раскаялась в проделанных махинациях, чистосердечно признавшись следователю.

Через три дня, когда у туповатой Чуллы окончательно пропала надёжная, как ей казалось, защита от дармовой похлёбки, она всё-таки решила сделать признание через адвокатскую коллегию, сообщив об этом дежурному полицейскому.

Рискнув пообщаться со следователем, она сама напросилась на свидание с адвокатом, чтобы тот в письменной форме подробно рассказал о её бедах.

– Пожалуйста, напишите, как трудно живётся лошадям, – слёзно просила она молодого юриста в лице Тани Ивановой.

– Напишу, что ты просишь, но сначала подпиши эту страницу внизу, чтобы я знала заранее, что ты согласна с тем, что я напишу, – посоветовала сыщица, передавая Чулле чистый лист бумаги и ручку. Чулла расписалась, как ее просили, где на обратной стороне был уже готов акт задержания арестованной на месте преступления.

– Только прочитай мне потом свои замечания, – прокомментировала хитрая, фартовая фифа, а иначе воровка и грабительница.

Наблюдения сыщицы были уже готовы к подаче руководству полиции и начальнику тюрьмы, куда без промедления Чулла была доставлена со всеми почестями. Там уже находилась Кувалда в отдельной камере, лицезрея своих соседок, причастных к другим незаконным действиям, дожидаясь отправки в места не столь отдалённые на долгие, томительные годы.

Теперь детям не было риска лишиться подарков к Новому году, чему они вместе с родителями очень обрадовались, начали строить планы, когда отправиться в магазины за ирисками, мармеладками и шоколадками к Новогоднему празднику, чтобы повесить эти лакомства на ёлку или положить в пакетиках под новогоднюю красавицу.

Все конфетные фабрики страны спокойно отправляли в магазины и другие города свою сладкую продукцию: шербеты, пряники, батончики с орехами, изюмом, а также леденцы монпансье в железных баночках с изображением Деда Мороза и лесных жителей. Какая после этого началась предпраздничная суета около магазинов трудно представить! Взрослые с большими сумками, рюкзаками, сетками и кошёлками метались от одного прилавка к другому на ярмарках и рынках, с вожделенной надеждой и страстным желанием скупить все сладости, которые попадутся на их торном пути, чтобы доставить удовольствие своим любимым малышам.

– Поедем на саночках за подарками на почту? – спросила маму Ниночка, воодушевлённая хорошей новостью, что Новый год не за горами. Девочка сильно переживала за доставку детям конфет и печений в картонных коробках.

– Тогда надо постараться выучить стихи о зиме, чтобы Дед Мороз знал, что ты ждёшь от него подарка, – мама ответила, улыбаясь.

– Ладно, – согласилась Нина.

Она выучила стихи о зиме и вместе с мамой на саночках поехала на почту, чтобы получить посылку с подарками для себя и брата Сёмы от Деда Мороза и от своей родной бабушки.

Ниночка едет на почту за подарком от Деда Мороза.

На почте их встретила оператор в костюме Снегурочки и очень вежливо сообщила:

– Дед Мороз прислал много подарков для детей. Вот смотрите сколько их у нас.

Она показала на открытую дверь на склад, где хранились ценные и сладкие посылки из разных концов страны, предназначенные для отправки далее по пути следования саней Деда Мороза.

– Настоящий клад! – восхитилась Ниночка от радости получить подарок от Деда Мороза для себя и брата.

– Да, видим. Но нам нужна наша посылка, – сказала настойчиво мама Нины, подавая квитанцию оператору в костюме Снегурочки.

Та внимательно посмотрела на квитанцию, нашла по номеру их посылку и с большой радостью отдала им со словами:

– Всегда рады вас обслужить. Приходите ещё.

– Спасибо, – поблагодарила Ниночка за вручение столь дорогого для неё груза. Она сама везла посылку на саночках домой.

Дома, когда вся семья собралась вместе, они открыли посылку, а потом с удовольствием пили чай с шоколадными конфетами от Деда Мороза и родной бабушки.

На другой день Ниночка и Сёма отправились вместе с родителями в далёкие края, где заснеженные вершины граничили с высокими, вечнозелёными елями и соснами.

Дети идут учиться кататься на лыжах.

Там они быстро научились кататься на лыжах, спускаться с гор, подниматься на фуникулёре, весело играли в снежки, пили натуральные соки из яблок, груш, мандаринов, гранатов, апельсинов. Время летело незаметно.

– Мы будем приезжать сюда снова и снова, – они решили все вместе. – Здесь так чудесно проводить время в зимние каникулы, закаляться среди естественных красот, вдыхать кислород снеговых вершин, получая заряд бодрости и здоровья.

Все горные вершины радовали детей.