Безупречный план

Глава 4

Как только Легатовы скрылись в доме, на крыльцо выскочил Егор. В черной майке и таких же джинсах. Пронесся по двору. Большой сильный мужчина. Настя даже залюбовалась пружинистой походкой и уверенными движениями Каймана. Прикрывшись занавеской, она наблюдала, как он уселся в автомобиль Бэллы и отбыл по своим Кайманским делам.

«Какая же крокодилица на тебя позарилась?» – хмыкнула про себя Настя, возвращаясь в постель. Она долго ворочалась, думая, справится ли она без бабушки? И по всему выходило, что нет. Настя плакала от горя, даже не пытаясь успокоиться. Слезы снова и снова лились градом, а когда заканчивались, перед глазами маячил Кайман. Опасный и притягательный.

«Если не знать, какой он гаденыш, то и влюбиться можно, – вздохнула Настя, вспоминая, как у Варьки отвисла челюсть, когда она в первый раз увидела Егора. – Красавчик! Какой красавчик», – передразнила Настя подругу и снова разревелась.

Она не услышала, как в комнату тихо вошла Бэлла. Аж вздрогнула, когда та села на кровати, ласково погладила по спине.

– Ну-ну, Настюша, – прошептала чуть слышно. – Не воротишь, как ни убивайся. Пойдем чаю попьем. Завтра день трудный, а послезавтра тем более. Илья Семенович просит компанию составить.

Настя собиралась дальше валяться на кровати и никуда не ходить до самого утра, но отказать дяде Илье она не смогла. Пришлось вставать и тащиться вниз.

На кухне, отделенной от столовой красочными витражами, домработница уже накрыла стол к чаю. Насте внезапно показалось, что она попала в какой-то сериал про миллионеров. Сейчас кто-то хлопнет в ладоши, и съемка закончится. Актеры разбредутся кто куда, декорации исчезнут, а сама Настя проснется и, сонная, поплетется к бабушке рассказывать сон. На глаза снова навернулись слезы. Она вытерла их и заморгала, не зная, что делать дальше и куда деваться.

– Ну-ну, – сжала ее ладонь Бэлла. – Давайте чай пить. – И покосилась на маленькую пухлую женщину: – Валентина?

Та, кивнув, засуетилась, забегала и вытащила из духовки румяные синнабоны. От запаха корицы у Насти закружилась голова.

– Мои любимые, – пробормотала она чуть слышно. Валентина, ставя на стол блюдо с булочками, покосилась неодобрительно.

– Так мы специально заезжали, Настенька, – добродушно заметил дядя Илья. – Бэлла две коробки мороженных булок купила, чтобы дома горячими есть.

– Неужели помните? – изумилась девушка и воззрилась на родственника.

Илья Семенович натянуто улыбнулся и добродушно пояснил:

– Бэлла все помнит, а ей, вероятно, Дина когда-то говорила.

Настя лихорадочно пыталась припомнить, когда именно Бэлла в последний раз приходила к ним в гости. Наверное, с полгода назад.

– Вы правда запомнили? – удивилась она.

Хозяйка дома улыбнулась смущенной гостье, а потом перевела взгляд на Валентину и добавила строго:

– Я все помню и все замечаю.

– Глаз – алмаз, – похвалил дядя Илья и, натужно вздохнув, пробормотал: – Всю жизнь знал, что Дина рядом. Как теперь жить?

– Она не обрадуется, если и ты следом отправишься, – пробурчала Бэлла и заметила философски: – Каждому свой срок отмерен.

– Мы с рождения вместе, – пробурчал Илья. – Куда нас только ни носило! – рассмеялся он, вспомнив детство. – Однажды пошли на речку, на самый дальний пляж, а бабушка нам строго-настрого запретила туда ходить. А когда вернулись, огрела меня граблями. Я сильно тогда обиделся и убежал. Они с дедом меня по всему поселку искали, а Дина нашла. Я спал в сарае на чердаке. А перед этим написал письмо папе, что бабушка меня бьет и чтобы он приехал за мной. Дескать, я домой не пойду, а подожду его за магазином. Само письмо Дине отдал, чтобы она его отправила.

– А сколько тебе тогда исполнилось? – уточнила Бэлла.

– Перед самой школой, значит, мне – семь с половиной лет, а Дине – семь, – спокойно заметил Илья и продолжил, усмехнувшись: – Так я два дня вниз не спускался, характер показывал. Но с бабкой нашей не забалуешь. Суровая старуха была. Когда Дина мне еду носила, она сквозь пальцы смотрела, чтобы я там с голоду не подох. А потом сарай запирала. Вот я там два дня и провалялся. От тоски чуть не помер. Только Дина в первый же вечер то письмо отправила в город, моим родителям. Отец на выходные примчался, поругался с матерью. Нас, детей, гулять в палисадник отправили, но и туда доносились бабкины крики.

– А ваш отец? – поинтересовалась Настя.

– Отец же у меня во флоте служил, матерщинником слыл страшным, так вот, чтобы не проговориться, лишь повторял: «Мамаша, не надо так!».

Все грустно рассмеялись, а Илья продолжил:

– Но батя мой Дину не выдал. Бабка все сокрушалась, кто же ему письмо отправил. Все на соседей думала.

– В тихом омуте, – пробормотала Бэлла.

– Нет, – мотнул головой Илья. – Она же совестливая была. Если слово дала, вовек не отступится. И тут против бабки пошла из принципа. Та меня несправедливо наказала.

– А расскажи, как вы собаку спасали, – попросила Бэлла.

– Вы и так знаете, – отмахнулся Илья и повернулся к Валентине. – Там Бася в дом просится, откройте ей дверь, пожалуйста.

Настя с изумлением заметила, как в дом входит большая белая кошка. Важная и сердитая.

– Иди ко мне, Бастинда, – позвал Легатов, и надменная красавица, будто котенок, кинулась к нему. Затем соизволила обойти вокруг стола, задержавшись около гостьи. Потерлась спиной о ноги.

– Какая же ты красавица, Бася, – изумилась Настя, оглаживая длинную белую шерсть.

– Это твоей Алиски потомство, – ласково объяснила Бэлла. – Вы с Диной нам котеночка подарили, помнишь?

– Так… – Настя запнулась. – Сколько же ей лет?

– В этом году десять, – пробормотал Илья Семенович. – Старушка наша!

– А наша Алиска под машину попала, – всхлипнула Настя, страшно жалея себя. Ни кошки, ни бабушки!

– У моего брата живет Басина внучка, – улыбнулась Бэлла. – Если захочешь, попросим для тебя одного котенка.

– Что значит попросим? – хмыкнул Илья. – Потребуем! Это алиментный котенок! Просто обязаны отдать!

– Посмотрим, – остановила мужа Бэлла.

Пока хозяева обсуждали Басино потомство и Бэлкиного брата, своенравная кошка с трудом залезла на свободный стул и свернулась клубком, всем своим видом показывая, что ей нет никакого дела до пустых пересудов. Настя потянулась к ней, попробовала снова погладить, но Бася махнула хвостом, будто говоря: не трогай, мне неприятно.

На столе завибрировал сотовый, и Илья Семенович, схватив трубку, пробурчал, будто весь вечер и ждал этого звонка:

– Да, я слушаю.

Он в чем-то соглашался с собеседником, а в грустных глазах заколыхалась с новой силой боль.

– Я понял, – кивнул Легатов и добавил веско:– Спасибо. С меня причитается.

А положив трубку на скатерть, попросил Валентину:

– Около кровати на тумбочке капли, принесите, пожалуйста.

Он обвел взглядом жену и внучатую племянницу и, тяжело вздохнув, произнес:

– Вскрытие сделали. Оторвался тромб.

– Как же так? – ахнула Бэлла. – Что спровоцировало?

– Откуда я знаю? Господь бог, что ли? – ругнулся Легатов и, взяв у домработницы лекарство, накапал в чашку и залил водой. А выпив, будто стопку водки, поморщился.

– Кто теперь разберет, – отмахнулся он от жены. – Доктора утверждают, что это от подскочившего давления.

– Или сами напортачили, – горько хмыкнула Бэлла. – Узнать бы, какие ей препараты давали и что могло послужить…

– Вот ты умная, – скривился Илья. – А они, дураки, сидят и ждут, когда Бэллочка догадается и напишет жалобу в Минздрав. Там уже все подчистили и замазали. А если нужно, то и историю болезни заново переделают.

– Ты прав, – кивнула жена. – Концов не найдешь.

Настя горестно всхлипнула.

– Ну-ну, – Бэлка погладила ее по руке и прошептала чуть слышно: – Держись, Настенька.

Настя закивала в ответ, чувствуя, как по щекам льются слезы.

– Ну-ну, – повторила Бэлла, протянув ей салфетку. Настя наспех вытерла глаза, в глубине души радуясь, что с утра не успела накраситься. Вот бы сейчас опозорилась.

Где-то вдалеке послышалось лязганье металла, а потом звук работающего двигателя и шаги уже в доме.

– Егор вернулся, – буркнул Илья Семенович, а Бэлла с сомнением глянула на часы и проборомотала себе под нос:

– Что-то рано для него…

Бася, приподняв голову, презрительно повела носом, учуяла Каймана и, нехотя спрыгнувна пол, отправилась к себе на лежанку и оттуда лениво наблюдала, как ее давний враг стремительно входит на кухню и плюхается на свободный стул, все еще сохранивший тепло кошачьего тельца.

– Чай- это хорошо, – потер ладони Кайман и вопросительно глянул на Валентину. Та поспешила поставить чашку, положить синнабон.

– С корицей, – поморщился Егор. – Я не люблю. – Он повернулся к матери и недовольно заметил. – Кто их только покупал?

– Мне захотелось, – отрезала Бэлла и обратилась к гостье: – Пойдем спать, дорогая. Егорушке компания не требуется.

Но не успела Настя встать, как Кайман оказался около холодильника. Достал тарелку с бужениной и кетчуп.

– А что, в ресторанте тебя не покормили? – хмыкнул отец, нарочито делая ошибку в слове.

– Сам знаешь эти порции, – скривился Егор. – А еще молекулярная кухня. Ешь малину, а это рыба!

Старик невесело усмехнулся, а Настя прошествовала вслед за Бэллой, позволив себе искоса глянуть на упругую задницу Каймана. И не утерпела, хихикнула, увидев Басину шерсть на черной джинсе.

– Ты бы хоть в такой день обошлась без насмешек, – пробурчал Егор и собрался уколоть побольнее, но со своего места рыкнул Аллигатор:

– Егор…

А от двери язвительно воскликнула Бэлла:

– Что, сынок, птица обломинго за задницу клюнула? – и, не дожидаясь ответа, взяла Настю за руку и повела в спальню.

– Штаны переодень или почисть. Баська тебе удружила, – скривился Илья и, вставая из-за стола, велел: – Поешь, приходи в кабинет.

В темном коридоре Бэлка обняла Настю и прошептала заговорщицки:

– Мой сын – круглый идиот, не обращай внимания, – а потом без всякого перехода предложила: – Виски пьешь?

Настя кивнула.

– Сейчас приволоку, – тихо заверила Бэлла и уточнила: – В свою комнату дорогу найдешь?

Бэлла не заставила себя ждать и минуты через три вернулась с початой круглой бутылкой и двумя стопками. Выудила из кармана домашнего платья яблоко и грушу.

– С закуской у нас тяжело, – вздохнула натужно. – Дядя Илья не пьет и другим на разрешает. Поэтому на кухню зайти не смогла, а у меня в комнате только фрукты. Ну а мы выпьем за упокой Диночки и сразу баиньки.

Но Бэлкин план дал осечку, и где-то в середине «поминок» ей пришлось смотаться на кухню за более основательными закусками. За воспоминаниями о бабушке начались разговоры по душам. Вот тут-то Настя и призналась слезливо:

– Меня Егор ненавидит. Не понимаю, что я ему сделала?!

– Ты ему свидания срывала. Два раза точно. А у пацана хронический спермотоксикоз. Ты на историю с мерседесом его глазами посмотри. Вот он, такой красивый и нарядный, полдня собирался на свидание. А до этого еле уломал девицу с ним переспать. Гон шел такой, что я думала, мой сын с ума сойдет. Но эта пи… звезда его потрепала знатно. И вот настал день икс. Егор усадил свою пассию в машину и повез к нам на дачу, предвкушая два дня безудержного секса. И тут ему Илья звонит, велит срочно остановиться и подождать какой-то белый мерседес. А потом попытаться его подсечь и всеми правдами и неправдами забрать оттуда девчонку. Тебя то есть. Мерс он дождался быстро. Пристроился следом. Девица его заполошная кричать начала. Он на нее наорал. Естественно, ночи любви сразу накрылись медным тазом. Потом подрезал мерс, попросил водителя тебя отдать, тот не захотел и заперся в машине. Пришлось разбить кулаком стекло, дать Олежке Курбатову в зубы, открыть машину и достать твое бездыханное тело. К тому времени еще ребята подоспели. Подонок этот сбежал. Ты хоть понимаешь, что Егор тебе жизнь спас? Как ты вообще могла с последним мерзавцем связаться? Он же садист! Все в городе знают! Хорошо, я к Дине шла, увидела, как ты в машину садишься. Пока Илье дозвонилась. А он понял, что догнать не удастся. Вот и Егора на помощь вызвал. Слава богу, успели.

– Спасибо вам, – пьяно протянула Настя и чмокнула родственницу в щеку. – Я же не знала, – вздохнула она. – Олег так ухаживал красиво. Встречал около универа. Всегда с цветами. Водил на премьеры и концерты заезжих звезд. О постели даже не намекал. Ему очень нравилось, что у меня до него никого не было…

– Ох, – мотнула головой Бэлла. – Чудом жива осталась. Девчонки, кто с ним встречались… Одна пропала, до сих пор не нашли, другие с особо тяжкими в больницах оказались, на всю жизнь инвалиды… Как же ты умудрилась к нему в машину сесть?

– Я ничего не знала, – промямлила Настя. – Мы до этого с ним три месяца встречались. Я его собиралась с бабушкой знакомить. А в тот день мы к его родителям ехали.

– Он сирота, – скривилась Бэлла. – Дядька у него денежный мешок. Он все и улаживает с полицией.

– Только я понять не могу, – удивленно поинтересовалась Настя. – Откуда дядя Илья узнал, куда Курбатов меня повез?

– Так гаишникам знакомым позвонил, те по камерам наблюдения определили. Потом Илья сообразил, что Егор едет где-то впереди по нужной трассе. Вон целую операцию провернули. Ты хоть помнишь что-нибудь?

– Нет, – качнула головой Настя. – Я, кажется, минеральную воду в машине выпила… А дальше уже дома очнулась. Бабушка сидела надо мной и плакала…

– А до этого, как в частной клинике желудок промывали, не помнишь?

– Нет, – изумилась Настя. – А туда я как попала?

– Егор с друзьями отвез, – хмыкнула Бэлла. – А что еще оставалось делать? Потом к Дине доставил. В общем, вместо жаркого свидания, мой сын получил кучу хлопот с тобой в придачу. Ну и дикую сцену ревности от той пи… звезды то есть.

– А я его не поблагодарила даже, – прошептала Настя. – Очень неудобно!

– Неудобно на потолке спать, – отмахнулась Бэлла. – Одеяло спадает…

– А второй раз? – смущенно осведомилась Настя.

– Что второй раз? – не поняла Бэлла, а потом спохватилась. – А-а… Это вот недавно случилось. Примерно год назад. Кто в ресторане «Рыжий кот» сначала что-то пообещал какому-то хмырю, а потом продинамил, а? – усмехнулась Бэлла. – Сын мой новую девицу обхаживал и после ужина в ресторане мечтал потрахаться. Вышел по какой-то надобности в вестибюль. А тут как раз ты вырываешься из лап ухажера и в нумера с ним идти не желаешь. Ну и опять свидание коту под хвост, – захихикала Бэлла и добавила заговорщицки: – Я так поняла, что сегодня тоже. Милана из Амстердама его ждала, а он снова тебя нянчил. Но сегодняшний день не считается. А так счет два – ноль в твою пользу.

Настя, не выдержав, расплакалась.

– Тетя Бэлла…

– Зови меня по имени, – перебила ее Легатова. – Я тебе точно никакая не тетя, – хохотнула она, разливая в маленькие походные стопки остатки виски. – Сейчас выпьем и на боковую, – предупредила она.

– Бэлла, – прошептала Настя, теребя в руках кусочек яблока. – Бэлла, я и второй раз смутно помню. Правда…

– У тебя что, такая реакция на алкоголь? – испугалась Бэлка.

– Нет, – мотнула головой Настя. – Обычно нет…

– Странно, – поморщилась Бэлла. – Не нравится мне это совпадение. Скажу Илье. Пусть разберется.

– Может, не надо, – проблеяла Настя. – У него и так своих забот… И со здоровьем проблемы.

– Пусть мозги напряжет, – отмахнулась Бэлла. – Ему полезно. Давай-ка спать, красотка! Завтра дел много. Тебе силы понадобятся и выдержка.

Бэлла удалилась, унося с собой остатки еды и пустую бутылку, а Настя, разобрав постель, плюхнулась на белоснежные простыни и забылась глубоким тяжелым сном. Она внезапно очнулась и внимательно глянула на часы. Казалось, проспала всю ночь, а на самом деле час или полтора. Настя закуталась в плед и вышла на балкон, уселась в кресло и мысленно обратилась к бабушке.

«Почему ты ушла, Диночка? – причитала она про себя. – Тромб этот дурацкий. Маленький сгусточек крови, остановивший сердце самого близкого человека. И как мне теперь жить без тебя, Диночка моя!» – Она всхлипнула и тупо уставилась в темноту, совершенно не понимая, как теперь жить, двигаться, дышать? Как вообще можно представить жизнь без бабушки? Настя вспомнила, как маленькой утыкалась Дине в грудь, а та носила на руках и пела песни. Красивый голос завораживал. А репертуар у бабушки славился разнообразием. От «Из-за острова на стрежень», что за праздничным столом тянула с подружками низким чуть с хрипотцой голосом, до «Синей птицы» «Машины времени».

– У меня дети на дискотеках что только ни слушают, – объясняла она и напевала, когда никто не слышит:

«На лабутенах-нах!»

Настя беспомощно всплеснула руками и вгляделась в темноту, отгоняя от себя мысль, что кто-то наблюдает за ней.

Егор Легатов после разговора с отцом решил на похороны не идти.

«Лучше заняться делами. Опять-таки, до отъезда Аллигатора нужно проверить, соответствует ли макет техническому заданию. А то опять умная и красивая напортачит, а мне расхлебывай», – мысленно поморщился Кайман.

Он валялся на диване у открытого окна-эркера и расслабленно цедил пиво. Отличный портер, выпускаемый частной пивоварней.

«Нужно еще безопасникам дать задание проверить нашу сиротку. А то и отец, и мать настроены по-родственному и опекают бедную овечку. Вернее, овцу, – подумалось Егору. – Нужно узнать о ней всю подноготную. Все-таки у нас дома поселилась и, судя по реакции предков, – это надолго. Кабы не пришлось делить наследство с Настенькой», – хмыкнул он про себя и прислушался. Где-то невдалеке кто-то всхлипывал. Кайман подошел к окну и, высунув голову в сторону доносившегося звука, присмотрелся к происходящему на балконе напротив. Там, в ротанговом кресле, укутавшись в плед, сидела Настя. Егор в точности не мог различить ее, но почему-то не сомневался в своих догадках. Лишь одна нога немного попадала под свет дворового фонаря, осветившего высокий подъем, узкую ступню и тонкую лодыжку.

«А у девчонки красивые ноги, – усмехнулся Егор, припоминая длинные Настины ножки, коим может позавидовать любая манекенщица. – Прямая дорога в модельный бизнес. Наверное, Дина не пустила. Зато теперь стопов-поворотов нет, небось дорвется до вольной жизни».

Он внимательнее глянул на сидевшую на балконе девушку, но кроме ноги так ничего и не удалось рассмотреть. Настя, видимо, повернулась, нога закачалась, а Кайман уставился, как на сеансе гипноза. Так и пялился как завороженный. Внезапно подумалось, что с удовольствием бы огладил лодыжку и перецеловал бы каждый пальчик, а потом бы повел рукой выше к маленькой круглой коленке и дальше по бедру… Кайман криво усмехнулся, поймав себя на крамольных мыслях, и чертыхаясь прошел в душ. Стоять под холодной водой этим вечером пришлось дважды. Один раз из-за Миланы, второй – из-за Насти. Но как только подумалось о сегодняшних приключениях, как перед внутренним взором появились огромные карие глаза Дининой внучки. Егор снова почувствовал, как его пробирает желание, не имеющее никакого отношения к сорванному свиданию. Милана вообще не заслуживала, чтоб о ней думали больше пяти минут.

«Другое дело – Настя, – мысленно осклабился Кайман, снова вступая под ледяные струи. – Похоже, скоро я ни о чем другом думать не смогу, кроме как о Настеньке… Может, переспать с ней и успокоиться? Но отец не поймет, если покувыркаться в койке с его родственницей, а мать обидится».

Глава 5

Человек, сидящий на лавке под окнами Тарасовых, грязно выругался, наблюдая, как к дому Настеньки подъезжает знакомый Порш Кайман и выпускает из своего нутра саму девицу и ее нового хахаля.

«Ай-ай-ай, Кайман Аллигаторович, – мысленно усмехнулся наблюдатель. – Тоже на свежачок потянуло. Как-то не замечали за вами любви к простым цыпочкам. Вы у нас все больше по гламуркам специализируетесь».

Когда почти через час парочка, усевшись в шикарное авто Легатова, ринулась прочь, человек тяжело поднялся со скамейки и медленно побрел к воротам, справедливо полагая, что сегодня тут ловить нечего – девчонка явно заночует у Егора.

С одной стороны, безукоризненный план дал сбой. И ворваться в квартиру, когда полоумная девица не глядя откроет дверь, уже не получится. С другой, оставался шанс, что Кайман повезет Настеньку в родительский дом. А там, конечно, сигнализация по всему периметру установлена, но пара темных пятнышек имеется, где никакие новомодные датчики не берут, а следовательно, не сработают. Можно перелезть через забор в слепой зоне, пробежать через двор и через кухню попробовать пробраться в дом. Если девчонка поселится в комнате Егора, то шансов мало ее грохнуть. Но зная привычки Каймана, можно смело ставить на то, что спать ее отправят в комнату для гостей. У Егорки комната с эркером на втором этаже, потом какая-то гостиная, а вот за ней, у самой лестницы – гостевая. Может, даже в дом не заходить, а пробраться на второй этаж по водосточной трубе? В любом случае с глупой девицей можно расправиться прямо в доме у Легатовых. И подозрения падут на Каймана или кого-нибудь еще из его криминальной семейки. Одним ударом двух зайцев. Заманчиво. Очень заманчиво!

Нестерпимо хотелось пить! Настя уже собралась ложиться спать, но внезапно поняла, что уснуть не удастся. Пить! Сейчас сгодилась быдаже вода из-под крана. Но чтобы дойти до ванной, требовалось пройти в самый конец коридора, и Настя опасалась, что сделает это тихо, не перебудив остальных домочадцев. Другое дело – кухня! А там, в углу, еще во время чаепития Настя присмотрела кулер. Попить водички и взять полную кружку с собой. Она быстро накинула халат, заботливо выданный Бэллой, и, чуть слышно ступая, отправилась на первый этаж. Без труда нашла столовую и через нее вышла на кухню. Но впопыхах так и не поняла, где включается электричество. Хотя и в тусклом свете дворового фонаря виднелся силуэт кулера и, самое главное, шкафчик со стеклянными дверцами, откуда Валентина доставала чашки. Настя направилась прямо туда и аккуратно, боясь звякнуть посудой, достала кружку, из которой вечером пила чай. Метнулась к кулеру, набрала воды до краев и быстро выпила до дна. Потом набрала снова и двинулась к себе, собираясь поставить кружку на прикроватную тумбочку и пить по глотку до самого утра, пока не уйдет сушняк. Она не поняла сама, как внезапно врезалась во что-то твердое, сильно ударившись головой. Вода в момент столкновения выплеснулась. А знакомый голос проскрежетал над ее ухом проклятия:

– Настя, твою мать! Какого лешего ты ночью по дому шастаешь?

– Егор, я… – пролепетала она. – Я сожалею…

– Ты бы хоть смотрела, куда прешь, – рыкнул он, а потом принюхался. – Чем от тебя несет? Ты пила, глупая пьянчужка?

– Я… – попыталась оправдаться Настя. – Я… – но потом вспомнила, что своими признаниями подставит Бэллу. Если Егор настучит дяде Илье, то Бэлле несдобровать, а она сама, Настя, лишится единственного друга в этом доме.

– Если считаешь себя взрослой, то не мямли, а соответствуй, – пробурчал Кайман.

Настя, не поднимая глаз, разглядывала голый торс ругающего ее мужчины, затем перевела взгляд ниже, на широкие пижамные штаны.

Она испугалась, что сейчас Егор проследит за ее взглядом и все поймет, поэтому подняла голову и прямо глянула в лицо своему мучителю.

– Наверное, мне надо извиниться, – вскинулась она. – Даже не подозревала, что дважды сорвала тебе свидания.

– Должна будешь, – хмыкнул Кайман, рассматривая гостью. Шелковый халат Бэллы не скрывал, а, наоборот, выставлял напоказ тяжелую округлую грудь, тонкую талию и плоский живот. Все то, что глупая девчонка прятала под широкими майками по самые бедра.

– Как это? – не поняв, пробормотала Настя и поспешила пройти мимо.

– А вот так, – нагло заявил Егор и, притянув девицу к себе, молниеносно прижал к стене. Затем поцеловал. Нежно и требовательно одновременно. Настя задохнулась вначале от возмущения и натиска, а потом растаяла в потоке эмоций. Так сладко и утонченно ее никогда не целовали. Язык Каймана выписывал у нее во рту затейливые узоры, вовлекая и ее саму в волшебное действо. Настя, тяжело вздохнув, обвила свободной рукой крепкую шею, а сама лишь на секунду сосредоточилась на другой руке, стараясь не расплескать остатки воды в дурацкой кружке. Егор, моментально почувствовав отстраненность дамы, выпустил ее из своих лапищ и шагнул в сторону.

– На тебе халат моей матери, – пробубнил негромко. – Как будто она рядом стоит…