Циничный, бесстыжий, влюбленный
- -
- 100%
- +
«Неужели девяностые еще не закончились?» – мысленно содрогнулся Пит. Без всякого аппетита он вместил в себя суховатый шашлык, заел его салатом из стекших овощей и отправился к себе в номер, надеясь после отдыха начать поиски.
Примостившись за столиком у окна, Алиса лениво наблюдала, как бывший муж проводит собрание с персоналом гостиницы. Все свои, близкие и родные за несколько лет совместной работы. Алиска перевела взгляд на соседский сад, где на невысоких ветвистых деревьях поспевали персики. И тут же вспомнила, что именно из косточки такого маленького, но сочного плода отец вырастил целое дерево.
– Я вас надолго не задержу, – хмыкнул Стас, обведя взглядом персонал. – Тут рассусоливать нечего. Пока у нас в гостинице проживает любитель попинать мячик, рот советую держать на замке. А кто пренебрежет моим советом, – развел он руками, – тот лишится работы. Я – человек злопамятный, – поморщился он, и каждый из присутствующих понял, что коли Захаров обидится, работу в поселке можно не искать. Никто со Стасом не пожелает ссориться. – Это понятно? – улыбнулся Захаров.
– Да, да, – закивали тетеньки, любуясь красивым загорелым мужиком.
– Не подведите меня, – пророкотал он, поднимаясь со стула и выставляя на обозрение кубики пресса. – Я Алисе Георгиевне пообещал…
«Ка-а-анечна-а-а, – протянула она про себя. – Опять Алиса крайняя. Хотя… – поморщилась она. – В данном случае так и есть».
– Байк мне дай на вечер, – попросил на крыльце, куда она вышла вслед за ним.
– Обойдешься, – отмахнулась Алиса. – Мне он самой нужен.
– Поедешь куда? – настороженно осведомился он.
– На пасеку смотаюсь и обратно, – пробурчала она. – Мама в Ватсапе целый список накатала.
– Я могу завезти, – предложил он. – Или прокатимся вместе, Алис? – проворковал на ухо Захаров и, огладив шею, провел пальцем по щеке. – Я скучаю, Алиска…
– Стас, – прошипела она, борясь с собой. Такому, как Захаров, вряд ли можно отказать. Вон, все девицы на пляже штабелями ложатся. – Вали к своим цыпочкам, – отрезала она.
– Ну, какие цыпочки? – тяжело вздохнул он. – У меня никого нет. Я скоро заделаюсь этим… долбанным монахом.
– Ты?! Монахом? – расхохоталась она и тут же оказалась в его объятиях.
– Алиска, – прошептал Захаров, нежно прижимая жену к себе. – Давай сойдемся, девочка… Хорошо же было вместе, а?
– Хорошо, – передернула она плечами. – Но ты тогда решил, что можешь найти вариант получше…
– Дурак был, – легко и весело пропел Стас. – Ну, прости.
– Да я не держу на тебя зла, – улыбнулась она. – Только не могу себя заставить…
– Разлюбила? Так и скажи…
Алиса замялась, и Захаров понял, что еще теплится искорка в душе жены. А значит, не все потеряно…
– Поедем вместе на пасеку, – снова предложил он, касаясь ее щеки, а потом ключицы. – Я тебе тропку на Аквамариновый пляж покажу. Помнишь, мы туда на лодке и плавали и вернулись оттуда с Никитосом?
– Не хочу, – мотнула она головой. – У меня дел полно, Стас. Не морочь голову.
Но он, будто не слыша ее, продолжал:
– Я там, на отмели, с аквалангом плавал и вдруг почувствовал, что воздуха мало осталось. Как-то неправильно пацаны баллон зарядили. Пришлось к берегу грести. Вот на наш пляжик и выплыл.
– А потом как? – насторожилась она, прекрасно понимая, что попадает в ловушку, но и оставаться безучастной к судьбе мужа не пожелала.
– Как! – воздел он руки, а потом неожиданно подхватил брыкающуюся жену и, усадив на качели, продолжил. – Вышел на берег. Спрятал в кустах акваланг, грузила, гидрокостюм и почапал через кусты наверх.
– Босиком? – уточнила она, точно зная, что вся гора усыпана мелкими острыми камнями.
– Нет, блин, в ластах, – хмыкнул он и беззаботно расхохотался.
– И в маске? – подхватила она, смеясь.
– Точно, – фыркнул Захаров. – Только акваланг зря снял…
– Ой, не могу, – прыснула она. – Как представлю…
– На самом деле босиком шел, – тихо заметил Стас. – Я сразу тропинку увидел и уже пер по ней, не сворачивая. Вышел на трассу чуть дальше смотровой площадки у Рыбьей скалы. Ну, а там попутку поймал. Мишка Жалейкин как раз мимо ехал.
– Акваланг хоть потом забрал? – недоверчиво покосилась на бывшего мужа Алиса.
– Да, – поморщился он. – В тот же день вечером на лодке смотался. Только сначала настучал по репам двум придуркам на заправочной станции.
– Чуть не убили тебя, – серьезно заметила Алиса, прекрасно понимая, чем может закончиться нехватка воздуха на глубине.
– Поедем, Лисенок, – проворковал на ухо бывший муж и, ухватив Алису в охапку, собрался поцеловать. Она выставила вперед локоть, но Стас мягко и настойчиво смял сопротивление. И уже почти накрыл ее губы своими, когда невдалеке звякнула калитка. Будто нашкодившие подростки, Стас с Алисой отпрянули друг от друга. Великолепный Пит Гранд в дорогом спортивном костюме, в дешевой белой бейсболке и в кроссовках на босу ногу гордо прошествовал мимо, неприязненно глянув на тискавшуюся на качелях парочку.
– Принесла нелегкая, – прошипел чуть слышно Захаров. – Вывезти бы это чучело куда подальше…
– Стас, – прошептала Алиса. – Нельзя. Мы обещали.
Пит тяжело поднялся по ступенькам и, пройдя по темному коридору, долго открывал дверь в номер.
– Идиоты, – пробурчал он. – Уже везде давно электронные ключи. А тут с замками возиться приходится. Ни лифта, ни условий! Дерут с народа деньги!
Он вошел в номер и сразу же плюхнулся на кровать, подложив под поврежденную конечность вторую подушку. Нога ныла, а в душе закипала злость. Пит понятия не имел, почему так разозлился, увидев обжимавшуюся на качелях парочку. Но захотелось подойти к Захарову и дать под дых. Но сперва оттащить от него Алису.
«Тебе-то что? – рыкнул мысленно Гранд. – Они муж и жена. Пусть хоть и бывшие. Вполне возможно, что развод у них фиктивный. К тому же Алиса – дочка Медведя. Не суйся к ней, Петя, – душевно попросил он сам себя, понимая, что подобные просьбы бессмысленны. – Все равно, я с ней пересплю, – хмыкнул на его увещевания внутренний «адвокат». – Красивая телочка. Вроде ничейная. Пусть Захаров или смотрит лучше, или ходит с рогами. Подожди, к тебе еще Медведь нагрянет, – предупредила чуйка. – Этот вообще не похож на цивилизованного человека. Неандерталец, блин!» – презрительно поморщился Гранд и в ту же минуту подпрыгнул на кровати.
– А где, собственно, сам Медведь? – пробурчал он, сжимая кулаки. – Где ошивается эта сука?!
«Не удивлюсь, если он держит маму в заложниках, – подумал Гранд. – Хотя требований никаких не выставлял. А может, сидит? Кто его знает! Но разузнать все о Медведе необходимо прямо сейчас», – насупился он и судорожно схватился за телефон. Сразу нашел номер знакомого прокурора и позвонил ему.
– Феликс, привет, – пробасил в трубку. – Можешь помочь найти человека? Меркулов Георгий Андреевич… Да, проходил подозреваемым по делу об убийстве моего отца. Хочу знать, где он сейчас и чем занимается.
Глава 3
Как только за Грандом закрылась дверь, Алиса напряженно глянула на бывшего мужа.
– Я думала, он кого-нибудь пришлет. А видишь, заявился сам. Будет теперь везде шастать и вынюхивать. Надменный противный тип, – поморщилась она и, похлопав Захарова по плечу, добавила весело. – Все, Стас, пока, дел по гланды.
– Погодь, – остановил ее Захаров, хватая за локоть и снова притягивая к себе. – Тебе с ним детей не крестить. Станет приставать, мне скажи. Я ему быстро путь до Мадрида нарисую. С народом поговорю. Никто ничего не вякнет. Не боись, Лисеныш.
– Я папе написала, – вскользь обронила Алиса.
– Когда? – напрягся Захаров.
– Да сразу, как лучший футболист всех времен и народов заехал в одноместный номер без удобств.
– Так на первом этаже вроде люкс пустует, – непонимающе хмыкнул Стас, – как-то лихо ты его во вторую категорию определила.
– Никуда я его не определяла, – фыркнула Алиса. – Я хотела, чтобы он уехал. Напыщенный придурок… Предупредила, что у нас нет номеров его уровня. А он взял да и согласился на угловой без удобств.
Захаров глянул внимательно на жену и строго заметил.
– Плохо, Алиса. Очень плохо. Ты хоть подумала, куда выходят окна этой дурацкой одноместки? Сюда, во двор. А это значит, что Пит Гранд может наблюдать за нами в любое время.
– Мне казалось, Грандилевский должен испугаться и уехать, – пробормотала она. – Других похожих номеров не было. А он остался…
– Ладно, – поморщился Захаров. – Ты тут хозяйка. Тебе решать, как расселять гостей. Только потом не ной «Стасик, помоги!», – состроил он смешную гримасу.
Алиса пнула бывшего мужа локтем под ребра и с сомнением пробормотала.
– Тогда дам сейчас Ольге задание переселить этого перца в люкс. Только никаких скидок я ему делать не собираюсь, – строго предупредила она и добавила весело. – Взял бы ты над ним шефство, Стасик. Отвез бы в заповедник…
– И там оставил бы на прокорм зверям? – усмехнулся Захаров. – Я на тебя, Алиска, Гринпис натравлю. Кто подсовывает бедным зверушкам жилистого мускулистого мужика? Что там жрать?
Алиса улыбнулась, мысленно отметив, что за годы брака привыкла к шуткам Стаса, да и к нему самому. Считала самим собой разумеющимся крепкое плечо бывшего мужа, его постоянную поддержку. К ней никто никогда не приставал ни с какими глупостями. Ни разу с момента открытия гостиницы не приходили проверяющие органы. Ни пожарные, ни СЭС. Естественно, Алиса старалась соблюдать все нормы и правила, вовремя платила налоги, но для всех она как бы летала ниже радаров.
«Стоит только разругаться с Захаровым, – подумала она, – и радары сразу распознают самозванца по системе «свой-чужой» и выкатят штрафы чужаку за всевозможные нарушения.
«Может, стоит обратно сойтись? Вон как зазывает и в вечной любви клянется, – размышляла Алиса, лениво наблюдая, как Стас переписывается с друзьями в ватсапе. – Ну, нет! – оборвала она саму себя. – До следующего сезона его, конечно, хватит. А там опять – капитан-банан и вольготная жизнь. Поди, уследи! Да и какой в этом толк?!»
– Вы когда с Никитой на рыбалку собираетесь? – спросила она, как только бывший супруг дописал длинное сообщение и наляпал снизу смайликов.
– На вечерней зорьке, – отрывисто бросил Стас. – Часов в девять вечера привезу обратно. Мне к десяти нужно быть в клубе. Сегодня преферанс. Хоть соль с башки успеть смыть, – вздохнул он, откидывая назад выгоревшие на солнце пряди. – Мы могли бы на выходные закинуть Никитоса к родакам и оттянуться на танцполе. Ты же еще не видела, как ВИП-зону отделали. Персик! – хмыкнул он, поднося сложенные вместе пальцы к губам. – Соглашайся, Лисеныш! Христом богом прошу.
– У нас есть неразрешимые противоречия, – напомнила спокойно Алиса и замолчала, ставя многоточие, а не точку в этом разговоре, возобновлявшемся с завидной регулярностью.
– А, ты об этом, – поморщился Стас. – Да я тебе обещаю, больше никаких телок.
– Потом поговорим, – вздохнула она и, заметив, как неестественно колышутся занавески в одноместно номере, добавила. – Кажется, за нами наблюдают.
– А что, – поморщил нос Стасик. И Алиса увидела, как в глазах Захарова заплясали веселые бесенята. Она точно знала, что это не сулит ничего хорошего. И если бывшему мужу втемяшилось что-то в голову, поленом не перешибешь.
– Что ты задумал? – удивленно поинтересовалась Алиса. – Решил задушить Гранда приморским гостеприимством?
– Допустим, – подмигнул Стас и, поморщившись, признался. – Ехать нужно. Хочу поспать перед рыбалкой. А может, тут остаться? – лениво осведомился он, оглядывая большой двор, засаженный плодовыми деревьями, и небольшую парковку для хозяев и ВИП-гостей.
– К себе вали, – отмахнулась Алиса. – Мне работать нужно, а твой ненаглядный сын по скайпу занимается с репетитором английским.
– Куда ты его готовишь? – тяжело вздохнул Захаров, поднимаясь с качелей. – В Гарвард или в Оксфорд?
– Я пока не знаю, что именно ты потянешь, – усмехнулась она. – Может, наш сын продолжит трудовую династию на банане. И будет орать твою кричалку на разных языках.
– Стерва, – весело улыбнулся Захаров. – Но мыслишь правильно. Банан – это вещь! Стоянка дорогого стоит. Деньги просто из воздуха делаем, плюс… Да масса плюсов, Алиса!
– Вот-вот, – поджала губы она, словно всем своим видом показывая, мол, знаю-знаю я твои плюсы.
– Стервозина, – хмыкнул Стас, в один момент оказавшись рядом. Притянул к себе бывшую жену и, положив ей ладонь на затылок, впился в губы жадным поцелуем. Краем глаза Алиса заметила, как снова затрепыхалась на окне занавеска.
«Смотри, придурок, – подумала она, решив не устраивать шоу, а лишь обхватила крепкую загорелую шею Захарова и как ни в чем не бывало ответила на поцелуй.
Петр Грандилевский с неохотой отошел от окна.
– Жаль, тут балкона нет, – проворчал он, понимая, что долго так не выдержит. – Ты мужик или кто? – спросил у собственного отражения, поравнявшись с зеркалом. Почувствовал, как от шашлыка и салата, приправленного машинным маслом, заболел желудок. – Ритка мне голову оторвет, – простонал он, снова укладывая в койку свое мощное тело. Подышал, вспомнив какую-то дыхательную практику, и мысленно обшарил сумку. Вставать за таблетками не хотелось. Но и уснуть не получалось. Тем более сейчас, когда член стал железобетонным, а в висках застучало от злости.
«Подумаешь, люди целуются, – самому себе попенял Гранд. – При тебе миллион раз обжимались и трахались. Да и какой смысл заводиться из-за чужой бабы? По всей видимости, брак у них фиктивный. А ты, Петя, на пустом месте стояк заработал. Да и когда такое было?» – вздохнул Грандилевский и постарался снова подумать о пропаже матери. – Где она? С кем? И почему до сих пор никто не обратился за выкупом?».
Он с трудом поднялся с кровати и, достав из сумки видавший виды макбук, напряженно вгляделся в полученные от знакомых силовиков материалы.
«Может, действительно хватит валять дурака, – тяжело вздохнул Гранд. – Нужно объявить в розыск. Подключить волонтеров из «Лиза Аллерт». Но поднимется страшный скандал, – снова привел он старый довод, заставивший его самого заняться расследованием. Гранд поморщился, понимая, что попросту теряет время. И вместо сбора информации у местных валяется в номере, похожем на собачью будку, и мечтает впердолить хозяйке этого гнусного притона.
Нет, сама гостиница даже с первого раза показалась Питу чистенькой. Вот только делишки тут творятся темные.
– Итак, запишем, – скомандовал себе Грандилевский. – Сначала вопросы. Перво-наперво нужно узнать о фактической связи Алисы и Захарова. Во-вторых, выведать, кому принадлежит Харлей. В третьих, еще раз позвонить матери. Может быть, она возьмет трубку, и все разрешится само собой. А в четвертых… – Гранд даже подпрыгнул от посетившей его идеи и чуть не упал с кровати. – Едрен-батон, почему я не подумал об этом раньше?!
Он подскочил с кровати и нервно заходил из угла в угол. А затем отправил эсэмэску сестре.
– Рита, покажи маминым соседям фотку Медведя. Если опознают, заявим в розыск!
– Удалось что-нибудь узнать на месте? – тут же пришел ответ.
– Пока зеро. Только устроился в Медвежьем притоне и пообедал. Сейчас жара спадет, проведу разведку боем. А ты давай, дуй к маме на хату.
– Только в субботу смогу. Завал на работе, – написала Ритка и щедро отсыпала плачущих смайликов.
«Все приходится самому разгребать, – недовольно хмыкнул Пит и, отложив ноутбук в сторону, закрыл глаза, надеясь подремать хоть немного. Но сон и не думал приходить. Зато фантазия разгулялась не на шутку. Алиса… Ему мгновенно привиделась хозяйка гостиницы. Она сидела в ванне и, дурачась, отводила в сторону лепестки роз. Гранд аж залюбовался точеной фигурой и высокой грудью. Ему казалось, что стоит только провести ладонью по грациозной шейке, убрать с лица выбившийся из высокой дульки локон, накрыть Алисины губы своими, как она обовьет его шею руками и пересядет к нему на колени. Пит лишь на секунду представил, как, закончив поцелуй, жадный и немного грубый, потянется губами к розовой горошине соска, слега сожмет его зубами, а затем, не встречая никакого сопротивления, двинется ниже. Он почувствовал, как кровь пульсирует в паху и отдает куда-то в голову, с каждым толчком вытрясая последние мозги.
«Едрен батон, – поморщился Пит раздраженно. – А ведь душ в конце коридора, и вот так просто встать под холодную воду и унять разыгравшееся воображение не получится. Свихнуться можно!»
Оставалось только одно.
«Если причиндалы встали, сели-встали, сели-встали!» – прорычал сквозь зубы Гранд, начиная отжиматься. Сначала – как обычно, потом – на кулаках. И когда полегчало, захотелось холодной минералки. Вот только открыв холодильник, Пит сразу понял, что облажался. Внутри царила идеальная чистота, вот только сам агрегат оказался выключенным.
– Ни дна тебе, ни покрышки, – пробурчал Гранд недовольно. – Что за шалман такой! Даже воду в номер не удосужились принести. Помойка, блин!
Скривившись от накатившей досады и вытерев майкой пот с лица, он запретил себе реагировать на мелкие неприятности. «Живут же другие люди! Нужно как-то приспособиться к местным реалиям и прогуляться до ближайшего магазина. Купить какой-нибудь жратвы, воды и фруктов, – подумал он, проверяя, хватит ли налички в бумажнике. – Или поехать в город. Состыковаться с кем-нибудь из пацанов… закатиться в клубешник, снять телочек… Не получится, твою мать, – рыкнул Пит мысленно. – Пока не оприходую дочку Медведя, на других не встанет. И нужно найти человека, который бы опознал мою мать на фотографии и хоть как-то смог пролить свет на ее исчезновение! Вот за каким хреном тебя принесло в этот притон, мама? Отдохнуть захотелось? А мой дом на озере Комо чем тебе не подошел?»
От безысходности хотелось заорать, но Гранд сдержался. Натягивая майку и шорты, он снова подошел к окну и цепким взглядом оббежал всю контролируемую территорию. Пустой двор, вымощенный цветастой плиткой, напоминал об Италии, а неизвестные растения в горшках еще больше усиливали сходство. Только Харлей, высунувший морду в распахнутую калитку, нарушал гармонию. А еще кто-то стоял около крыльца, и Пит мог увидеть только лодыжку, затянутую в черную кожу, и видавший виды ботинок, так похожий на берцы. А когда в пределах видимости показался черный шлем, отделанный светоотражающим узором, Грандилевский понял, что никакая сила не оторвет его от окна. И даже вздрогнул, когда человек отошел от крыльца и направился к Харлею. Алиса, едрен-батон! В тугих кожаных брючках, куртке-косухе и со шлемом наперевес.
– Куда это мы, такие деловые? – хмыкнул, зазевавшись, Гранд и обалдел от удивления, когда лихая девица, надев шлем, оседлала Толстого Боба и укатила прочь со двора.
– Рехнуться можно, – пожал плечами Гранд, силясь припомнить, кто еще из знакомых девиц водит мотоцикл или просто велосипед. Никого не нашлось. – Спецназ отдыхает… Но какой еще должна быть дочка Медведя? Красивая и лихая…
– Ну, погоди, Алиса, – осклабился он. – Я тебе устрою Зазеркалье.
Стук в дверь раздался неожиданно, и Грандилевский вздрогнул, словно его застали на месте преступления. За напускным раздражением попытался скрыть собственную растерянность. И насупив брови, спросил у миловидной женщины-администратора:
– Что случилось? Пожар?
Ольга Сергеевна, мило улыбнувшись, затараторила по-свойски.
– Петр Андреевич, у нас люкс на первом этаже освободился. Наверное, вам там будет удобнее.
– Мне и здесь хорошо, – пробурчал Пит, выходя из номера, как будто это не он полчаса назад матерился из-за отсутствия удобств.
– Ну, вы хоть посмотрите, – пронеслось вслед сердобольным голосом. Только что бронь отменили, я сразу к вам прибежала. У нас тут такие номера как горячие пирожки уходят. Через час уже не будет. Вы точно отказываетесь?
– Давайте посмотрим, – вздохнул Грандилевский, делая одолжение. А зайдя в соседний номер, мысленно усмехнулся. «Жизнь, кажется, налаживается».
Две просторные комнаты, огромная кровать размера кинг-сайз, плазма на всю стену и панорамные окна с видом на сад и бассейн. Хороший добротный номер Питу понравился, но он не собирался так просто сдаваться. И поэтому, скривив недовольную морду, спросил желчно.
– А на втором этаже что? Прачечная или ресторан?
– Апартаменты Алисы Георгиевны. Вам никто не помешает.
«Ну конечно! – захотелось закричать Питу. – От вашей Алисы мне уже покоя нет! Один Харлей чего стоит! А еще представлять, как эта сексапильная девица ходит в одних трусах у себя в апартаментах, и нас разделяет одно перекрытие!»
– Ладно, уговорили, – мрачно кивнул Грандилевский, все еще пребывая в образе. – А вещи из номера в номер кто перенесет? – осведомился с усмешкой.
– Вы, – снова улыбнулась администратор. – Иван Иваныч придет только к вечеру. – И проводив Гранда изучающим взглядом, быстро набрала эсэмэску: «Все нормально. Он согласился».
Перетащить две неразобранные сумки из комнаты в комнату труда не составило. Пит обошел весь номер, еще раз подивился, с каким вкусом он обставлен, и когда уже направился к выходу, то решил задержаться на ресепшн.
– Ольга… Сергеевна, – пробубнил он, напряженно вглядываясь в бейджик. – Вы эту женщину здесь не встречали? – требовательно поинтересовался он, показывая фотографию матери в телефоне. – Она не останавливалась в этой гостинице…
– У нас столько людей проходит, – отмахнулась Ольга, даже не посмотрев. – И у меня очень плохая память на лица…
– Тогда почему вы здесь работаете? – изумился Гранд. – Вы же не соответствуете должности. О профнепригодности что-нибудь слышали?
– Подумаешь, – легко отмахнулась администратор. – Здесь не столица мира, и совершенно другие принципы трудоустройства.
– Да? – усмехнулся Пит. – Это какие?
– Родство и кумовство, – фыркнула Ольга Сергеевна, но пояснять не стала.
– А другие сотрудники? – наивно поинтересовался Пит.
– Все родственники или хорошие знакомые. Алиса Георгиевна чужих на работу не берет, – отрезала администратор и занялась своими делами.
Грандилевский вышел во двор и, чувствуя, как от предстоящей прогулки заныло в колене, решил проехаться по поселку на машине. Осмотреться.
Выехав на небольшую улочку, названную местными проспектом, Пит открыл в айфоне карту и попытался найти какой-нибудь нормальный магазин, принадлежащий к известным сетям. Такой нашелся по ту сторону реки, где к морю выходил высокий утес, за которым и селились местные. Объезжать пришлось долго, а вот на парковке Пита поджидал сюрприз. Черный Харлей, ведомый опытной наездницей, выруливал на трассу. И Грандилевский, повинуясь хищному инстинкту, моментально вырулил в левый ряд и пристроился сзади.
– Врешь, не уйдешь, – процедил сквозь зубы.
Глава 4
Толстый Боб, ведомый опытным водителем, уверенно пер в гору. Но и Пит от него не отставал. Шел по пятам, пропустив вперед парочку машин. Приходилось все время отслеживать маршрут, наблюдая по навигатору, встроенному в приборную панель, основную трассу и все примыкающие к ней дорожки. Но таких на серпантине почти не встречалось. В другой ситуации Гранд остановился бы на смотровой площадке. Купил бы меда у местных бабок, в глубине души радуясь, что они не смотрят футбол. Сфотографировал бы лощины, откуда, словно пар, поднимался туман, постоял бы, щурясь на высокие горы, сплошь покрытые лесом.
– Куда тебя несет, Алиса? – криво усмехнулся Пит и чуть не прозевал момент, когда, проезжая через маленький поселок, Харлей свернул на узкую дорогу, с двух сторон усаженную кипарисами, и помчался к немногочисленным домам, примостившимся около самой горы.
– Очень интересно, моя дорогая, – осклабился Пит. – Куда же ты меня привела, девочка? – спросил он, наблюдая, как дочка Медведя затормозила около высоких ворот и щелкнула пультом. Обе створки как по команде разъехались в стороны, и Толстый Боб на малой скорости вкатился внутрь. Ворота закрылись почти сразу. Но Пит все-таки решил прогуляться вдоль улицы, чтобы посмотреть ее название и номер дома. На неровной дорожке нога заныла с новой силой.
– Я бы тут не проехал, – пробурчал Гранд. – Гелич точно бы не прошел.
Он украдкой глянул на ворота, за которыми только что скрылась Алиса, всмотрелся в табличку на соседнем доме. Улица Смородиновая, два. А вот на нужном здании никаких опознавательных знаков отыскать не удалось. Только к воротам прикрученное объявление «МЁД» так и оставалось единственным ориентиром.
– Сладенького захотелось, – хмыкнул Пит и, дойдя до тропинки, ведущей в заросли, дальше идти не решился.
Прекрасно понимая, что в любой момент может нарваться на Алису или даже самого Медведя, Гранд повернул обратно и чуть не врезался в высокого крепкого дядьку в одних шортах и сланцах на босу ногу. Гранд внутренне вздрогнул и сумел подавить вздох, когда понял, что случайный прохожий отдаленно напоминает Жору Меркулова.