Новогодний маджонг. Соединяя пары

Словно вдалеке раздалось демонстративное покашливание. В кухню зашла Надежда, а за ней следом ввалился огромный лысый мужик самой свирепой внешности. Вошел и оказался рядом со сладкой парочкой. Присмотрелся. Раскрыв объятия, шагнул к Вове.

– Какие люди! Здоров, братан!

– Привет, Мишаня! – искренне обрадовался Молоканов старому знакомому. Обнялись, потерлись щеками. Вова заметил, как тревожно переглянулись Маргарита с Надеждой.

– О, и здесь «Кристалл»! – Миша покрутил в руках стоявшую на столе бутылку, посмотрел на этикетку. – Бутылка под сорокет стоит, как хорошая зарплата, а почти в каждом доме по ящику. А еще говорят, что в стране кризис.

Он отставил бутылку и быстро глянул на стол. Среди овощных закусок, Молокановской клубники и огромного салатника с оливье искомого предмета не оказалось.

– Надюшка, плесни-ка мне водочки! Не пью я эту заморскую заразу, – то ли попросил, то ли приказал Мишаня.

Надежда быстро метнулась к холодильнику и вытащила запотевшую бутылку.

– Прям как я люблю! – оценил старания бывшей жены Дьяконов.

– Не ожидал тебя тут встретить, Вован! Даже не знал, что ты с Марго крутишь!

– А я не знал, что ты муж Надежды! – быстро парировал Молоканов.

– Так она же у тебя работает! – изумился Мишаня.

– В ее личном деле нет никакого мужа, и фамилия другая, – заявил Вова, припоминая, что не читал личное дело Одинцовой.

– Мы в разводе, – встряла в разговор Надежда.

– Пфф, – устало вздохнул Дьяконов. – Дурная баба! Сегодня в разводе, а завтра ты ко мне вернешься!

– Да не хочу я к тебе возвращаться! – начала упорствовать Одинцова.

– Ладно, давайте за старый год выпьем! – решительно потребовала Маргарита. – Весь праздник пропустим с вашими сварами. Надоели уже.

– Вот умная ты, Анютка, просто жуть, – хохотнул Дьяконов и подмигнул Маргарите. – Правильно мыслишь. С кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь!

– Ага, с кем Новый год встретишь, от того и забеременеешь! – ляпнула Одинцова и, поняв, что сказала что-то не то, прикрыла рот руками.

– Да я не против, Надь, только скажи! – заржал Мишаня и полез обниматься к бывшей жене.

Надежда стала пунцовой, словно вареный рак.

«Странная ситуация, – мысленно прикинул Вова. – Вот эта женщина, сидящая напротив, за малым не стала его любовницей, а теперь ее обнимает другой мужчина. И нет ни ревности, ни злобы, даже легкой обиды. Одно сплошное равнодушие. Но ведь чувствовалась же какая-то симпатия. Не по приговору суда они с Надькой заигрывали друг с другом? А теперь пустота».

Он ощутил, как Маргарита ткнула его в бок.

– О чем задумался? – полюбопытствовала она с улыбкой. – Может, тост скажешь, а?

Вова кашлянул:

– Растекаться мысью по древу не буду! Давайте выпьем за любовь!

– За любовь! – повторил Дьяконов и добавил – После такого тоста влюбленные целуются!

Он запрокинул в горло рюмку водки и потянулся с поцелуем к Надежде, словно она была его закуской.

Вова аккуратно глотнул коньяку и, закусив виноградиной, обнял Маргариту.

– Ты такая вкусная, – прошептал он ей на ушко и аккуратно, чуть касаясь, поцеловал в губы. Маргарита ответила легким движением. На душе стало спокойно и радостно.

– А где вы двое познакомились? – неожиданно осведомился Мишаня прищурившись.

Надежда напряглась. Никакой версии заранее не проработали, вот и попались! Дьяконов, бывший сыскарь, уловит малейшее несоответствие и выведет на чистую воду.

Молоканов и Маргарита переглянулись, улыбаясь друг другу.

– В бассейне, – сообщил Вова просто, слегка пожав плечами, словно Мишка спросил очевидное.

Маргарита кивнула.

– Ритуля быстро плавает! – рассмеялся Владимир Петрович.

– А ты догнал? – усмехнулся Дьяконов.

– Догнал, – признал Молоканов и твердо посмотрел Михаилу в глаза.

«А вот это уже не игра», – про себя решила Надежда. Видать, нашли друг друга ее начальник и подружка. А она, сама того не подозревая, свела их вместе.

Когда куранты били двенадцать раз, Маргарита посмотрела на сосредоточенное лицо Молоканова и подумала, как бы хорошо было, если бы они загадали одно и то же. Снова все целовались и поздравляли друг друга с наступившим новым годом. Рита заметила, что рука ее нежданного кавалера привычно лежит у нее на талии, словно так и должно быть.

«Вот и послал Господь нормального мужика на мои мольбы», – подумала Маргарита. Но про себя поморщилась. Оставалась одна проблема. Надя. Ссориться с самой близкой подружкой не хотелось. Пожалуй, только один человек считает, что происходит перфоманс. Мишаня – зритель, все для него. А актеры, задействованные в спектакле, внезапно поняли, что это и не роли вовсе. А самая настоящая жизнь.

– А у меня фейерверки есть! – вдруг изрек Вова. – Пошли на улицу пускать.

– У меня тоже, – встрепенулся Дьяконов. – Я, знаешь, какие мощные приволок.

– Давайте с балкона, – велела Маргарита. – Сашеньку одного дома оставлять нельзя.

– А разве салютом его не разбудим? – удивилась Надежда.

– Если в кухне с балкона пускать, то он в детской не услышит.

Когда огненные узоры осветили темное небо, Вова прижал Маргариту к себе, уткнулся ей в волосы, вдыхая нежный запах чистого тела. Никаких духов и отдушек.

После громобойного салюта Надежда с Дьяконовым засобирались в гости. Уходя, Михаил сильно сжал Вовкино плечо.

– Марго у нас и так пережила много горя. Огорчишь ее, я огорчу тебя. Уяснил?

Вова попытался сообразить, во что он влип, но решил оставить на потом грустные мысли. Праздник все-таки! Новый год!

Проводив Дьяконовых, Рита всплеснула руками:

– Скорее всего, консьержка наболтала, что вы… то есть ты к Надежде заявился. Сейчас надо немножко подождать, и можно ехать. Думаю, что Хоппер ничего не заподозрит.

– Не-не-не! – замахал руками Вова. – Ты что? У него глаз наметанный. Потом все усилия коту под хвост. Я лучше еще часок-другой побуду.

– Скажи лучше, что не хочешь уезжать, – рассмеялась Маргарита.

– Не хочу! – заявил Вова. – А ты признай, что не хочешь меня отпускать!

– Не хочу! Мне с тобой легко. Только ужасает, как мы за пару часов прошли несколько фаз в отношениях. Период знакомства – пять минут, конфетно-букетный – полчаса!

– Правильнее будет назвать этот период кристально-клубничным!

Маргарита расхохоталась.

– Ехал к Надежде, а оказалось, к тебе, – улыбнулся Вова. – И нисколько не жалею, что так получилось. Я на тебя еще в бассейне засматривался!

– Я тоже на тебя вовсю смотрела, – улыбнулась Маргарита.

– А чего виду не подала? Я бы подошел.

– Ты же меня не замечал!

– Да ты чего? Я все глаза проглядел! Даже справки пытался наводить.

– А мне казалось, что смотрел мимо меня. Весь такой гордый и надменный.

– Глупости, Ритуль.

Он взял Маргариту за руку. Тонкая кисть, с голубым узором вен, изящными пальчиками с коротко подстриженными розовыми ноготками. Красивая рука. Как у Джоконды! Он погладил сначала ладонь, потом медленно и нежно, чуть касаясь, тыльную сторону. И принялся целовать каждый пальчик. Рита почувствовала, что уплывает куда-то от простой ласки. Подумаешь, по руке погладил, пальцы поцеловал, а она уже рассыпалась на молекулы.

На столе завибрировало и запищало неизвестное устройство. Радионяня. Значит, в детской заплакал ребенок, возвращая их обратно на грешную землю.

– Прости, Сашка проснулся, его покормить нужно, – вывернулась из объятий Маргарита и быстро метнулась в детскую.

– Я жду тебя, – кивнул Молоканов.

Он вытянул ноги и, достав из кармана телефон, щелкнул по приложению «Одноклассники». Быстро нашел страницу Надежды, которая все еще значилась как Дьяконова, прошел в список ее друзей и тут же обнаружил свою «Русалку».

Маргарита Танеева-Тризуцкая. Но в профиле, кроме заглавной, никаких фотографий не наблюдалось. Молоканов уставился на небольшой снимок, с которого улыбалась загорелая Рита с красным цветком в черных волосах.

«Вот оно как, – хмыкнул про себя Вова. – Нужно навести справки. Или попросить, пусть сама расскажет».

Странно, но пока он планировал заняться с Надькой «производственной гимнастикой», ему и в голову не приходило посмотреть ее профиль в социальных сетях. По большому счету, его не интересовала ее личная жизнь. А о Маргарите хотелось знать все. Познакомиться с родителями, рассматривать детские фотографии.

Маргарита вернулась с сонным заплаканным младенцем на руках.

– Знакомьтесь, – весело пропела она, кивая на сына. – Это Санечка!

Горделивая улыбка, как солнышко, осветила лицо.

Вова, залюбовавшись Маргаритой, подошел и взял маленькую ладошку в свою руку. Подержал и серьезно представился:

– Владимир Петрович!

Малыш смотрел на него с интересом, а потом потянулся ручками. Молоканов протянул ладони к ребенку.

– Не боишься? – встревожилась Маргарита.

– Нет, – помотал головой Вова, принимая малыша.

– Сколько ему?

– Семь месяцев.

– У меня племяннице – четыре. Сегодня даже из соски покормить доверили.

– Удивительное дело! – изумилась Маргарита. – Он мало к кому не идет. Даже к моей маме, рыдает сначала. Я же все время рядом!

– А когда плаваешь, кто с ним остается?

– Я к бассейну приезжаю, Надя спускается и с Санечкой в парке гуляет. Как раз в ее перерыв получается.

– Так вот он, любимый мужчина Надежды Одинцовой! – объявил Вова. – А весь офис на ушах стоит от любопытства.

– А разве не ты ее любимый мужчина? – с вызовом спросила Рита. – Я знаю, что у вас отношения.

– Нет, точно не я, – усмехнулся Вова. – И никогда им не являлся. У меня просто нет шансов против Саньки! Ни одного. Ты мне веришь?

Молоканов подмигнул Рите.

– Конечно, верю. Куда же тебе до него! – подначила она.

– И отношений теперь никаких с Надеждой не будет, – заверил Вова и пристально посмотрел Ритке в глаза.

– Не будет, – рассмеялась Маргарита. – Хоппер тебя по пояс в землю закопает. А я помогу.

– Кстати, а почему он Хоппер?

– А это из фильма «Водный мир»! Там главного злодея, по прозвищу Дьякон или Дьяк, играет Деннис Хоппер. Вот мы и зовем Дьяконова то Хоппером, то Дениской.

– Забавно! – протянул Молоканов. И про себя снова подумал, как же прозвали его, но интересоваться не стал.

– Давай потанцуем! – предложил он Маргарите.

– А музыка? – осведомилась она.

– Я напою, а Саня подпоет.

– Он будет танцевать с нами? – изумилась Рита.

– Конечно! Главный танцор нашего вечера.

Молоканов одной рукой обхватил Маргариту, другой держал малыша на своей груди. Ребенок, положив ему голову на плечо, радостно пускал слюни на рубашку и гукал. А Рита обнимала обоих мужчин и думала о нереальности новогодней ночи. Да, что просила, то и получила!

Мотив танцевальной мелодии нашелся сразу. Словно крутился у Вовы в голове.

– Хоть поверьте, хоть проверьте,Но вчера приснилось мне -Будто принц за мной примчалсяНа серебряном коне, – тихо начал напевать Вова.

– Боже, что ты поешь? – изумилась Рита. – Это же из «Золушки»?

– Ну да! Классно, что ты знаешь! Только я слова дальше не помню, одну мелодию.

Они тихонько двигались в полутемном зале, танец был самым странным и самым прекрасным одновременно.

– А эту знаешь? – спросила Рита, когда Вова на секунду остановился перевести дух. И запела тихонечко:

– Осенью в дождливый серый деньПроскакал по городу олень.Он летел по гулкой мостовой,Рыжим лесом, пущенной стрелой.

– Конечно, знаю! – гордо заявил Вова и начал подпевать:

– Вернись, лесной олень, по моему хотенью!Умчи меня, олень, в свою страну оленью,Где сосны рвутся в небо, где быль живет и небыль,Умчи меня туда, лесной олень!

Два голоса, тоненький женский и густой баритон, слились в единый дуэт.

А малыш выводил свои собственные трели, удивительным образом попадая в такт мелодии.

– Слышишь, как он поет? – изумился Вова. – Прям музыкальный талант.

– Ага, – подтвердила Маргарита. – У меня стопроцентный слух.

– А у его отца? – полюбопытствовал Молоканов.

– Наверное, – отмахнулась Рита. – Слух и голос имеются.

– Расскажи мне о своем муже. Почему вы развелись? – внезапно попросил Вова, переводя дух и укладывая на диван ребенка. Танцы закончились.

Рита пододвинула сына вглубь ложа, образовавшегося из раздвинутого дивана, и сама прилегла рядом с сыном. Вова, не дожидаясь приглашения, примостился с другой стороны от малыша.

Санька весело пускал пузыри и рассматривал погремушку, которую крепко сжимала маленькая ручка. Материнский тихий голос успокаивал ребенка.

Рита говорила неспешно и монотонно, словно пересказывала свою историю много раз.

Молоканов внимательно слушал, стараясь не перебивать и по возможности не задавать вопросов.

– Главным условием нашего союза с Антоном являлось чайлдфри, – без предисловий начала Рита. – И три года мы продержались. Веселились напропалую. Компании и тусовки. Поездки на море и путешествия по разным странам. Объехали всю Европу и Азию, побывали в Лондоне и в Пекине. У Антона работа никогда не зависела от места нахождения. Главное, чтобы ноутбук находился поблизости. Он действительно гений. Его программы покупают и у нас в стране, и на Западе. Несколько раз ему предлагали перебраться в Америку и работать в Силиконовой долине. Но Антон отвергал эти предложения. А потом выяснилось, что будет ребенок. И мы разбежались.

– Он бросил тебя? – изумился Молоканов.

– Нет, я сама ушла, – фыркнула Рита. – Если бы я избавилась от ребенка, мы бы не расстались. Но я выбрала сына.

– Странный человек, – подытожил Вова.

– Для Антона главное, чтобы мир крутился вокруг него. А тут малыш – прямая конкуренция и обида.

Вова вытянул руку вперед, стараясь достать пальцы Марго. Получилось. Две руки переплелись над головами.

– Мы с тобою как рабочий и колхозница, – усмехнулась Рита.

Они долго лежали рядом, держась за руки. Другой рукой Молоканов зарылся в волосы Маргариты и гладил круговыми движениями. Ощущение оказалось настолько неожиданным и приятным, что она закрыла глаза и позволила себе плыть по течению чувств и эмоций.

Санька, наигравшись, приткнулся к материнской груди и заснул. Рита слегка поглаживала ему спинку, пребывая в нирване. Но внезапно все прекратилось.

– Наверное, мне пора, – грустно пробурчал Вова, откатившись в сторону и поднимаясь с дивана. – Ты уже засыпаешь. Для первого дня знакомства достаточно. Давай завтра сходим куда-нибудь? Или я снова к тебе в гости приеду?

Рита кивнула и встала вслед за Молокановым, устало потирая глаза.

– Да, давай завтра созвонимся. А сейчас пора спать. Необычная новогодняя ночь получилась.

Она смотрела, как в коридоре Молоканов надевает ботинки, затем пальто.

Ей хотелось его остановить, кинуться на шею, прижаться к нему и больше не отпускать. Даже когда она уходила от Антона, то не чувствовала такого отчаяния. Но существуют правила приличия, не так ли? И потом, завтра можно будет обдумать происходящее.

Они вышли в тамбур. Молоканов наклонился с прощальным поцелуем. Снова слегка коснулся ее губ, потом усилил давление и пустил в ход язык, одновременно прижимая Маргариту к стене. Она обняла его и приникла к его крепкому телу, разведя по сторонам полы пальто. Поцелуй затянулся. Под пальто ее руки выводили разные узоры на его спине и животе. Вова чувствовал через рубашку ее горячие ладони, и его охватило дикое предвкушение.

– Там есть кто-нибудь? – задыхаясь от нетерпения, прохрипел Молоканов, кивая на вторую дверь в тамбуре.

– Нет, пустая квартира, – отмахнулась Маргарита, не отрываясь от него.

Он нашарил подол платья и потянул вверх. Рита не отставала, расстегивая ремень его брюк.

Вова добрался до кружевных трусиков. Погладил низ живота через ажурную ткань, потом резко убрал ее в сторону, словно ненужную помеху.

– Скажи! – потребовал Молоканов.

– Да, – выдохнула Маргарита.

В голове все помутилось. Изысканная мука и наваждение. Сны снами, но действительность оказалась на порядок лучше.

Глава 3

«Они занимались любовью в тамбуре. Смешнее и скандальнее ничего придумать было нельзя. Слава Богу, что в соседней квартире не живут, стоит пустая, и дверь в тамбур заперта изнутри на ключ, никто не сможет войти неожиданно. А то позору не оберешься,» – подумала Маргарита, отгоняя непрошеные мысли и подчиняясь глубоким толчкам внутри нее. Она сосредоточилась только на них, не желая пропустить хоть один, запоминая каждый в отдельности и все вместе.

Едва услышав странную возню в тамбуре, человек в соседней квартире подошел к двери и глянул в глазок. Но распахнутая у соседей дверь заслоняла весь обзор. А если одна дверь открыта, из другой квартиры не выйдешь, еще элитное жилье называется! То, что происходило, не являлось загадкой для наблюдателя. Несмотря на почти полностью закрытый глазок, сразу стало понятно, какая разыгралась сцена. Тень на потолке двигалась, совершая поступательные движения. Человек нажал кнопку домофона, пытаясь разглядеть детали, но за огромной мужской спиной ничего не увидел.

«Которая из двух дамочек?» – задался вопросом любопытный сосед. Он ставил на блондинку, более живую и развязную. Брюнетка всегда казалась ему бесчувственной амебой, на такие подвиги неспособной.

Рита стояла около колыбельки и корила себя, какая же она непутевая мать, бросила ребенка одного в квартире ради мужика.

«Зато какого!» – отозвался внутренний голос.

«Сын оставался в квартире один, спал на диване, мог упасть и разбиться!» – укорила совесть голосом Риткиной матери.

Она услышала, как сзади подошел Молоканов, обнял.

– Я останусь, Ритуль, – даже не спросил, а поставил перед фактом.

Рита кивнула, молча велев совести и внутреннему голосу заткнуться. Разберемся! Завтра.

– Пошли в душ, а? – потянула она Молоканова за руку и начала его раздевать.

За последовавшими ласками и играми в ванной Маргарита вспомнила, что дверь в квартиру осталась незапертой. Особой проблемы это не составляло, тамбур она заперла еще с вечера, когда чета Дьяконовых отбыла в гости. А посторонних рядом не наблюдалось.

Человек вышел из соседней квартиры и, тихонечко заглянув в чуть приоткрытую дверь, прислушался. Сквозь шум льющейся воды слышался счастливый смех. Сдержанно веселился мужчина, и звонким колокольчиком заливалась женщина. Сосед настороженно остановился прежде, чем прокрасться в квартиру. Смех и разговоры смолкли, и только слышались всплески воды через равный промежуток времени. Человек поморщился и поспешил внутрь. Сколько там, по мнению британских ученых, длится среднестатистический акт? Три-четыре минуты. Еще минут пять накинем, чтобы отдышаться. Значит, минут через десять будут выходить. Только бы не попасться. Другого такого случая не представится. Сосед тенью проскользнул в спальню и остановился около детской кроватки. Малыш беззаботно спал, раскинув ручонки. Значит, веселится брюнетка. Существовал только один способ побольнее ударить эту дрянь, что сейчас нежилась в ванной в объятиях первого встречного. Сколько времени прошло, как с мужем развелась? А уже новый хахаль.

Где-то на кухне зазвонил сотовый. Из ванной вывалилась мужская фигура в обмотанном вокруг бедер полотенце. Босые ноги прошлепали на кухню, оставляя на итальянском мраморе мокрые следы. Сразу зажегся свет, и резкий голос раздраженно произнес в трубку:

– Да, мама? У меня все хорошо! С Новым годом тебя!.. Да, и тебя!

Посторонний замер около детской кроватки, наблюдая за мужчиной в освещенном проеме. Если бы у него был пистолет, любовник хозяйки стал бы отличной мишенью. Или нож. Можно метнуть и не промазать с такого расстояния. Но в реальности ни ножа, ни пистолета под рукой не оказалось. Умения пользоваться оружием тоже не было. В следующий момент одновременно случилось два события. Мужик на кухне закончил говорить по телефону и направился обратно в ванную. А ребенок, открыв глаза и увидев над собой незнакомое лицо, закатился чудовищным плачем. Испугался. В два прыжка мужик подскочил к кроватке.

– Ты чего, Санёк? Приснилось что? – заворковал он над младенцем и, аккуратно достав ребенка из кроватки, направился в ванную.

Человек, едва успев спрятаться в темноте гардеробной, не отрываясь, смотрел на широкую мускулистую спину, молясь, чтобы удалось выбраться без помех.

Не удалось!

В гардеробной зажегся свет. Без помех сработали датчики на движение.

Вова внимательно посмотрел на внезапно появившуюся полоску света и, контролируя вход в спальню, подошел к двери ванной и строго позвал:

– Рита! Выйди и возьми ребенка. Кажется, в квартире, кроме нас, еще кто-то есть.

Он подождал, пока женщина с малышом выйдет в холл, а затем направился к спальне. – Держись прямо за мной, – скомандовал он. А потом пересек комнату, оказавшись у гардеробной. Резко отодвинул зеркальную дверь.

Рядом с комодом на пуфике сидел человек.

– Подними руки, чтоб я видел, и иди сюда! Тихо, без лишних движений.

Рита с ужасом наблюдала, как из ее собственной гардеробной выходит незнакомая фигура в черной одежде и маске. Ниндзя, блин! Так и обделаться недолго.

– Ты кто? – рыкнул Молоканов, сдирая маску с лица «ниндзя».

– А ты кто? – с вызовом ощерился человек, брыкаясь. – Тебя уж точно тут быть не должно!

– Ты кто, я спрашиваю? – повторил свой вопрос Вова, приходя в бешенство, и вывернул руку незадачливому взломщику.

– Это Павлик, брат Антона, – устало выдохнула Рита, опускаясь с малышом на край кровати.

– И чего это ты, Павлик-Брат-Антона, тут делаешь? В костюме ниндзя? Здесь маскарадов не проводят? Зачем вломился?

– Дверь открыта, я вошел, – невинно пролепетал Павлик, решив свести все к шутке.

– А чего как вор? Что хотел? И что делал около кровати ребенка?

Вова резко потянул вывернутую руку в сторону, беря противника на «болячку». Но тот и не думал сопротивляться.

– Говори! Или ментов позову.

– А что мне полиция сделает? – нагло хмыкнул невысокий худосочный парень. Белобрысая косая челка, неровные зубы делали его похожим на крысенка. – Соседняя квартира моего брата. Ритка – моя невестка. Я и зашел по-родственному.

– Ты его в гости звала? – требовательно осведомился Молоканов.

– Нет, – пробурчала Рита. – Я ни с кем из Тризуцких не общаюсь.

– Говоришь, на огонек заглянул? – медленно протянул Вова и, перехватив поудобней незадачливого визитера, поволок его к выходу. – Чтобы больше я тебя тут не видел, понял? – Молоканов для большей острастки пнул дверь ногой и вышвырнул Павлика в тамбур.

– Странная ситуация, – задумался Вова и громко крикнул Маргарите: – Замки нужно поменять, Ритуль.

Надежда вернулась домой только под утро. Оставив Хоппера у подъезда, поцеловала его в щеку и вынесла вердикт, что они останутся друзьями. Она поднялась на этаж и открыла дверь своим ключом. В квартире было тихо. Пальто шефа все еще висело на вешалке, а на коврике стояли ботинки.

«Не уходил, что ли?» – прекрасно понимая, что без пальто и ботинок далеко Молоканов уйти не мог, удивленно подумала Надя, проходя в гостиную. Но там никого не оказалось, никто не спал на диване, не задрых в кресле перед телевизором. Оставалась Риткина спальня. Надежда тихонечко приоткрыла дверь и увидела потрясающую картину. На огромной кровати, стилизованной под цветочное ложе, в объятиях Молоканова спала Маргарита. Волосы цвета воронова крыла разметались по белоснежной подушке. Крепкие Вовкины руки обвивались вокруг Риткиного загорелого тела. Надежда тихо закрыла дверь и на подогнувшихся ногах устало прислонилась к стенке.

«Ну, Анютка, монашка хренова, в первый же день дала!» – беззлобно отметила про себя Надежда и отправилась в гостевую спальню собирать вещи.

«Вот и начинается новый виток в жизни», – решила Одинцова, кидая в чемодан все подряд. В комнату в шелковом халате на голое тело вошла заспанная Маргарита.

– Ты уходишь из-за меня? – поинтересовалась напряженно.

– Ты чего, Анютка, сдурела? Мне Молоканов и даром не нужен. Я, вас увидев, знаешь, что почувствовала? Ни ревность или злость! Совсем нет! А просто кайф от созерцания двух красивых людей.

– Это невозможно! У вас же были…

– Ничего у нас не было, – перебила Надежда. – Забирай себе Владимира Петровича! Знаешь, иногда мы дарим близким совершенно бесполезные нам вещи, а одаряемому этот самый подарок приходится по душе и становится очень нужным и дорогим. С тобой случалось такое?

– Трудно вспомнить, но, наверное, да, – обреченно сказала Маргарита.

– Вот и с Молокановым тот же случай! Мне он не нужен. А тебе просто жизненно необходим. Считай это моим подарком на Новый год!

– Если так, то зачем удираешь?

– Чтобы вам не мешать, – прямо ответила Надежда. – Третий лишний – сама знаешь. Тем более такой третий, как я.

– А жить где собираешься?