Шиворот-навыворот

Иван снова сделался мрачным и недовольным. Гонял персонал почем зря, и люди с утра интересовались у Леночки, в каком настроении небожитель, и старались под любым предлогом исчезнуть из офиса.

Он распекал начальника производства за найденный спрятанный в цеху брак, когда в его кабинет вломился Стас. Радостный и взволнованный.

– Нашла! – возвестил он.

– Что? – не понял Иван.

– То! – передразнил Стас. – Только что позвонила, она все нашла!

– Поехали, – рыкнул Иван и выбежал из кабинета. За ним поспевал Стас.

Дорогой Иван затосковал. Теперь Лилька уедет, и он ее больше никогда не увидит и не сможет признаться ей, что все годы обманывал сам себя. Нет никакой ненависти, а только обида на себя самого:

«В кого же я такой дурак уродился?!»

Лиля достала несколько сшивов, в которых были сделаны закладки.

– Смотрите, вот здесь. Идет оплата за информационные услуги, ООО «Сирена». Вот приложен акт выполненных работ и счет фактура. – Лиля лихо перелистывала страницы, находила нужный документ.

– Ну и что, консультировались с кем-то… – пожал плечами Стас.

– Ага, в общей сложности на сорок две тысячи! С кем? – закричал Иван. – Лучше помолчи, пусть она закончит!

– А теперь смотрите вот здесь. Тоже ООО «Сирена», но уже это транспортные услуги.

– Может, другая? – с надеждой спросил Иван, он до конца не верил, что на фирме завелся вор. – Мало ли фирм с одинаковым названием?

– Нет, Иван Григорьевич! Та же, все реквизиты совпадают.

– А теперь дальше… – продолжала Лиля, но договорить не успела.

– Мам! Иди скорее там … там говорят, что мы разбились! – В кабинет влетела перепуганная Света.

– Где? – охнула Лиля.

– В телевизоре, по «РТР»!

Стас тотчас потянулся за пультом. Щелкнул на вторую кнопку, где шла «Дежурная часть». На экране на краткий миг замерло изображение покореженной белой «девяносто девятой» с московскими номерами, упавшей с обрыва где-то под Сочи. И номера были Лилькины.

Она подскочила к экрану, пытаясь разглядеть что-то в кадре.

– Буквы другие, – простонала она тихо. Ноги сразу стали ватными, сердце забилось сильнее. Она опустилась на диван. К матери сразу же кинулась Света. Лиля обняла ее, прижала к себе.

– Все пассажиры погибли. Первоначально предполагалось, что в этой машине находилась вдова Иштвана Цагерта с детьми, – весело, как ни в чем ни бывало, сообщил диктор.

Лилька обняла дочь и застыла, словно статуя. Из этого состояния ее вывел звонок сотового. Она, как фурия, бросилась к нему и отключила.

– Нас просто выманивали. А я чуть было не поверила, что все закончилось, – сказала Лиля, чуть не плача.

– Не раскисай, – сказал Стас. – Что-нибудь придумаем! Спрячем вас у моей тетки в деревне.

– Я думаю, что ничего страшного нет. Пока нет, – размеренно произнес Иван. – Твои враги не знают, где ты. Иначе, с какого бодуна им таранить похожую машину аж под Сочи.

– Понимаешь, я сказала Олегу, что мы поехали на море и остановились в Сочи, – устало пояснила Лиля и сама не заметила, как перешла на «ты».

– Кроме него, никто не знал? – строго спросил он.

– Нет! Я ни с кем больше не общалась! – вскрикнула она.

– Значит, предал, – хладнокровно заключил Иван, по его лицу прошла легкая гримаса.

– А может, не предал, может, кто-то через Интернет сделал распечатку разговора… – подала голос Света. – Мам, и вытащи батарейку из мобильника, чтобы не отследили.

– Она права, – поддержал Иван.

– Еще как, – с апломбом заверила его собственная дочь.

– В любом случае, вам нужно сменить укрытие, – пробурчал Иван.

Лиля растерянно посмотрела на него, потом на Стаса.

– Боюсь, он прав, моя дорогая!

– Хорошо, я завтра уеду, – упрямо сказала Лиля. И ее глаза наполнились слезами.

– Ты переедешь в мой дом, – поставил в известность Бессараб.

Лиля заметила перемену, произошедшую в нем. Такого Ивана она видела впервые.

Внизу стукнула калитка. Приехала с работы Юлька. Она долго копошилась на крыльце. Потом побрела на кухню. Зазвонил домашний телефон, и она подхватила трубку.

– Да, слушаю! – сказала она, запыхавшись.

– Юлия Дмитриевна? – тихо осведомился усталый мужской голос. Молодой и незнакомый.

– Ну да! – изумилась Юлька.

– У меня для вас важная информация, – продолжал неведомый собеседник. – Не вешайте трубку, я не смогу позвонить еще раз.

Звонок заинтриговал, и Юлька с трубкой около уха понеслась через ступеньки наверх, в кабинет. Показала Стасу на аппарат, стоящий на письменном столе:

«Нажми громкую связь!»

– Юлия Дмитриевна! Я звоню по поводу ноутбука, который ваш муж покупал несколько дней назад. Его настоящего владельца, вернее, владелицу, я вычислил через карту оплаты и обязан доложить руководству. С этого телефона никуда не звоните, пожалуйста.

– Зачем вы это делаете? – не выдержала Юлька. Стас замотал головой и покрутил пальцем у виска.

– Года три назад мы провели с ней незабываемую ночь, – вдруг весело сказали из трубки, и сразу пошли гудки отбоя. Все молчали.

– Это же Селебрэйт! – проговорила потрясенная Лиля, узнав Юлькиного собеседника.

– Он что, твой любовник? – разозлился Иван. Сообщение о незабываемой ночи привело его в бешенство.

«Если сейчас она ответит утвердительно, развернусь и уйду. Пусть сама разбирается со своими мужьями, любовниками и высокопоставленными друзьями!» – решил он.

– Это наш сосед. Мама застряла с ним в лифте. И они просидели там всю ночь, – принялась объяснять Света.

– Почему всю ночь? – удивилась Юлька. – Как же Иштван тебя не хватился?

– Ночь была новогодняя. Мы отмечали Новый год у Панкратовых, на втором этаже. Мужчины опять принялись говорить про работу. Я обиделась и пошла домой. Идти по лестнице не хотелось, и я решила один этаж проехать. Вызвала лифт, а там сосед наш с пятого этажа. Он в ОБЭПе работает. Между вторым и третьим этажом лифт застрял. И мы просидели в нем всю ночь.

– А Иштван? – повторила Юля.

– Что Иштван? – устало переспросила Лиля. – Иштван пил с Панкратовым коньяк и обсуждал новый инвестиционный проект до шести часов утра. Потом прошел мимо соседей, которые пытались нам помочь, и мимоходом посоветовал вызвать МЧС. И только дома обнаружил, что меня нет, и Светка сообщила, что я не возвращалась. Он понял, что в лифте нахожусь именно я. Развил бурную деятельность, и через полчаса нас достали из этого проклятого лифта.