- -
- 100%
- +
Глаза понемногу привыкли к темноте, и Лера могла отличать кусты от деревьев. Где бы прилечь? Пройдя еще немного вперед, она увидела, что стоит на поляне. Здесь, с краю, и прилягу, решила она. Сделав шаг, она споткнулась о большой камень и полетела на землю.
– Вот, блин, коленку разбила. – Лера села, достала из кармана сигареты и зажигалку. Прикурив, она посветила зажигалкой вокруг. Видно все равно плохо. Но камней тут навалом понакидано, а посередине поляны что-то темнеет. Лерке стало страшно. Тут никого нет, – убеждала она себя. Просто не надо быть такой любопытной. Темнеет, и пусть себе темнеет это что-то. Не шевелится же. А то опять во что-нибудь влипнуть можно. Нет, все-таки схожу, посмотрю. А то и не засну, буду бояться неизвестно чего.
И Лерка, осторожно перешагивая через камни, и подсвечивая себе зажигалкой, двинулась к середине поляны. Ну вот, было бы из-за чего волноваться. Лера ощупала огромный валун. Какой он теплый! Наверное, за день солнцем нагрело. Здесь можно и поспать. Если прижаться к нему спиной, то точно не замерзнешь.
Лера свернулась калачиком, прижавшись к камню, и закрыла глаза. Не смотря на все волнения и голод, уснула она быстро.
Проснулась она от голоса, раздавшегося у нее в голове.
– Поосторожнее нельзя? Так и раздавить можно.
– Кто это? Ты где? – Лера с трудом разлепила глаза, сердце заколотилось от страха как маленькая птичка. Голова по прежнему раскалывалась.
– Не бойся, подвинься лучше, дай я из-под тебя вылезу.
– Сначала скажи, кто ты, – сказала Лера, тем не менее, отодвигаясь.
– Василиск.
– Бабушкины сказки. Ты, видно, шутишь. И где же ты?
– Тебе хочется на меня посмотреть? И ты не боишься умереть?
– В чепуху про Василиска я не верю. Так что лучше покажись, и прекращай меня разыгрывать.
– Посмотри на валун.
Лера приподнялась и уставилась на валун, засветившийся вдруг зеленоватым светом. На нем сидела маленькая ящерка с хохолком на голове, и смотрела на Леру зелеными немигающими глазами.
– Это ты? – Лера разинула рот от удивления. Неплохо видно она приложилась головой, раз ей такое мерещится.
– Я.
– Ну, ни фига себе. Карлос Кастанеда отдыхает.
– Ты читала Кастанеда?
– Нет, я такое не понимаю. Рассказывали, у его бенефактора, дона Хуана, тоже были ящерки. Одной он зашивал рот, другой глаза. А они ему все показывали и рассказывали, что он хочет.
– Но я не ящерка, я Василиск!
– А похож на ящерицу.
– Это потому что ты так себе василисков представляешь. На самом деле я другой.
– Какой?
Василиск завибрировал и стал быстро увеличиваться в размерах. По бокам показались кожистые крылья, взмахнув которыми, он напомнил Лерке летучую мышь. В его глазах запылало адское пламя. Лера, как завороженная, не могла отвести от него взгляда.
– А почему я не умираю? Ведь я смотрю тебе в глаза? – вдруг спросила она.
Ее слова подействовали на Василиска, как ушат холодной воды. Он перестал трястись, и быстро вернулся к первоначальным размерам. Холодное пламя в его глазах погасло, и он снова стал маленькой ящеркой с хохолком и без крыльев. – Извини, если я тебя напугал. Давно ни с кем не общался. Поговорим лучше о деле.
– О каком таком деле? К тому же ты не ответил на мой вопрос. И еще я хочу сказать, что сказочные василиски выглядят не такими, как ты мне показал. Может ты и не василиск вовсе.
– А какими же они выглядят?
– Ну, – задумчиво протянула Лерка, – насколько я знаю, у них голова петушиная, вот.
– Большей чуши я не слышал. Да мы петухов терпеть не можем! Еще бы сказала, что петух – мой папа.
– Скорее мама. По легендам, они, то есть черные петухи могут снести яйцо и высидеть его в навозной куче. Потом из яйца появляется василиск.
– И где ты такой ерунды начиталась? Грамотная больно, да? Или специально обидеть меня хочешь?
– Ну что ты. Я вовсе не хочу тебя обидеть. Не такой ты, и ладно. Мало ли в чем люди ошибались. Так почему я не окаменела, если смотрю на тебя? Или это тоже людской вымысел?
– Не вымысел. Просто я не хочу, чтобы ты каменела. Какой мне в этом интерес? У меня к тебе другое предложение.
– Что же ты мне можешь предложить, Василиск?
– Скажи мне, тебя ведь достало это нищенское существование, эта тяжелая работа и пьянство матери.
Откуда он все знает? Может, это существо умеет читать мысли? Интересно, что он может ей предложить.
– А что, есть альтернатива? – спросила Лера.
– Я твоя альтернатива.
– Ты что, предлагаешь мне поселиться на этой поляне?
– Я предлагаю выйти в твой мир вместе.
– А на что ты мне нужен? У меня своих забот хватает, и я не хочу никаких Василисков заводить.
– Тебе не придется меня никуда заводить. Но в моей власти изменить твою жизнь. Хочешь денег, богатого красавца-мужа? А хочешь отчиму отомстить? Ты ведь его ненавидишь. Скажи только «да», и все будет.
– А в чем прикол-то? Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Может ты дьявол, и хочешь забрать мою душу? Так учти, душу я не отдам ни за какие блага этого мира. Она у меня единственная, а впереди еще много инкарнаций. Так что ничего подписывать я не буду, и не уговаривай.
– Слишком уж ты начитанная, это не идет тебе на пользу. Мне твоя душа без надобности, можешь не волноваться.
– Тогда, какова расплата?
– Ты берешь меня с собой в себе.
– Как, в себе? Я что, проглотить тебя должна?
– Ничего ты не должна глотать, только скажи «да».
– А зачем тебе все это? Тебе что, здесь плохо живется?
– Хватит уже демагогию разводить. Скучно мне здесь, поняла. Свихнусь скоро от одиночества. А то хоть на мир посмотрю твоими глазами.
– Знаешь, что-то не больно хочется, чтобы за мной постоянно подсматривали. Неприятно, когда сидишь в туалете, принимаешь душ или сексом занимаешься, и знаешь, что на тебя постоянно смотрят. Нет, не хочу. Что я, дура, что ли.
– Ты сможешь приказать мне не смотреть, и я послушаюсь, клянусь. Скажи «да».
– Ладно уж, если так, то рискну. Да. Только помоги мне выбраться из этого дурацкого леса.
В тот же миг Василиск стал прозрачным, как стекло. Словно невесомый, он поднялся в воздух, приблизился к Лере и растворился в ней. Лера никаких неприятных ощущений не испытала. Тихонечко она спросила:
– Эй, Василиск. Ты мне так и не сказал, почему я жива осталась, когда тебе в глаза смотрела.
В голове у нее никакого голоса в ответ не раздалось. Она вообще не чувствовала в себе присутствие Василиска, только головная боль прошла как-то разом, но она даже не заметила этого.
– Что молчишь? Наверное, ваш хваленый смертоносный взгляд – бабушкины сказки.
В ответ снова тишина.
– Ну и молчи, а я спать лягу.
Лера снова свернулась калачиком и уснула. В конце концов, надо же беречь силы. Ей еще из этого леса надо будет как-то выбираться, и неизвестно, на сколько это затянется. Отдых просто необходим, хоть и не полноценный.
Солнце уже стояло высоко над головой, когда Лера проснулась. Утренняя прохлада заставила ее дрожать от холода. Капельки росы покрывали все вокруг. Валун больше не грел ее так, как ночью, наоборот, был противным и мокрым. Лера тут же вспомнила про Василиска. Надо же, как ночной кошмар на меня повлиял, – подумала она. – Спала, как убитая. И привидится же такое – Василиск. Всем глюкам – глюк. А помню так четко, словно не во сне это было, а в реале. Ладно, надо искать дорогу домой, не вечно же в этом лесу сидеть.
И Лера пошла прочь с поляны, осторожно переступая через камни. И откуда они тут взялись? Наверное, это метеориты. Другого объяснения Лера не придумала, потому что камни были только на поляне. Куда же идти? Все-таки надо держаться строго одного направления, чтобы не закружить. Лера выбрала север, и не ошиблась. Время, казалось, тянулось бесконечно. Но вот, наконец-то, ряды деревьев стали реже, и в вдалеке послышался лай собак.
Лера вышла из леса и окинула взглядом, расположившуюся в низине, деревушку. Всего-то десяток стареньких ветхих домиков, какие-то хозяйственные постройки. По всей видимости, деревушка была из вымирающих, где остались-то одни старики и старухи. Даже магазина нигде не видно. Наверное, решила Лера, это та самая деревня, про которую говорил Геша. Значит, здесь она сможет узнать, как пройти к озеру, а там, выйти на трассу. А вдруг случится чудо, и ее ребята еще там, на озере. Может, они ее ждут – нельзя же так просто уехать.
Окна крайней избы оказались заколочены досками. Так, ясно, что тут никто не живет. Идем дальше, следующая изба точно жилая. Лера открыла заскрипевшую калитку. Несомненно, тут кто-то есть, вон и куры по двору ходят. Прямо во дворе находился колодец, рядом стояло ведро. Посмотрев на него, Лера поняла, как сильно она хочет пить. Полцарства за глоток воды бы отдала, тем более что его у нее нет. Звякнув цепью, Лера быстро опустила ведро в колодец и, наполнив его, стала поднимать, вращая ручку. Припав к вожделенной студеной влаге, Лера поняла, что вкуснее колодезной воды напитков нет.
Сзади скрипнула входная дверь дома, и послышались шаги. Лера отлепилась от ведра и обернулась. Недалеко от нее стояла маленькая тощая старуха, держа в руке настоящую кочергу. Судя по тому, как она эту кочергу держала, настроена старуха была крайне воинственно.
– Воровка! – рявкнула она, с опаской придвинувшись еще на шаг. – Совсем стыд потеряли, белым днем воровать лезут. Только ночью пятерых кур утащили, и все мало. Вот я тебя сейчас кочергой огрею, чтоб не повадно было по чужим дворам шастать.
– Да я не воровка, бабуль. Мы на озере отдыхали, и я в лесу заблудилась.
– Ага, признаешь, значит, что ты моих кур своровала.
– Да почему я?
– Ты же на озере отдыхала, значит, ты и сперла. Больше тут воровать некому. Ну, сейчас я тебе устрою.
И бабка замахнулась кочергой. В Лере поднялась бушующая ярость на тупую старуху. Да как она смеет обвинять ее, ни разу в жизни ничего не укравшую. Да, похоже, еще убить ее собирается своей кочергой. Тут случилось непонятное. Старуха уже собиралась огреть Лерку кочергой, да на свою беду, заглянула в ее глаза. Кочерга выпала из бабкиных рук, и она раскрыла рот, не в силах вымолвить слова. «Что это с ней? – с беспокойством подумала Лера. – Совсем у старухи крыша поехала». Неожиданно, старуха рухнула кулем к Леркиным ногам.
– Эй, бабка, ты что? – Лера со страхом перевернула старуху на спину. Безжизненные выцветшие глаза застыли, с ужасом смотря в вечность. Беззубый рот так и остался распахнутым.
– Панночка померла, – рассеянно вынесла вердикт Лера, и зачем-то попыталась закрыть бабке рот. Но челюсть снова вернулась в прежнее положение. Надо ее привязать, чтоб не падала, решила Лера и нервно оглянулась вокруг. Вроде, нет никого. Она схватила старуху под мышки и волоком потащила в дом. Бабка была легкая, и Лера легко справилась с этим делом. С тощих старушечьих ног соскочили калоши, перепуганные куры, квохча, бросились врассыпную.
Затащив бабку в комнату, Лера оставила ее лежать на полу и принялась искать веревочку. Она внимательно огляделась. Из угла комнаты на нее с укоризной смотрел лик Божьей Матери. Лера стыдливо отвела глаза:
– Не виноватая я , она сама завалилась.
В комоде нашлась ленточка. Лера обвязала бабке челюсть, чтобы та больше не раскрывалась, соорудив на макушке симпатичный бантик. Чего только не сделаешь в шоковом состоянии. Удовлетворившись результатом своих трудов, она поискала, где бы помыть руки. А то как-то противно, после покойницы.
В маленькой кухоньке нашелся допотопный умывальник. В мыльнице, на раковине, лежал кусочек хозяйственного мыла. Тщательно вымыв руки, Лера вытерла их об себя, так как висевшее полотенце больше напоминало грязную тряпку. Опустившись на колченогий табурет, Лера задумалась: странно, раньше до покойников она вообще бы не дотронулась. А тут так запросто ее перетащила, да челюсть подвязала. И угрызений совести никаких нет. А ведь старуха ее убила бы, если б сама не окочурилась. Наверное, ее Кондратий хватил. Таких старух в дурдоме держать надо, в отделении для буйных.
Лера почувствовала зверский голод. В желудке бурлило. Осмотрев кухню, она нашла сковородку, корзину с яйцами и начатую бутылку подсолнечного масла. В хлебнице нашелся кусочек зачерствевшего черного хлеба. Однако скудно жила бабуля. Пожарив яичницу, Лера с аппетитом поела. Вот теперь можно и уходить отсюда. Оставаться тут больше страшновато, хоть покойники и не ходят.
Она вышла во двор и пинками отправила бабкины галоши в заросли лопухов, к забору. Туда же полетела и кочерга. Тут из-за забора высунулась всклокоченная голова деда.
– Клавка! – заорала голова, и наткнулась взглядом на Леру. – А ты кто будешь?
– Родственница, – не моргнув глазом, тут же соврала Лера. Внутри у нее все похолодело от страха. – Приехала к бабке Клаве погостить.
– Не было у нее никогда никаких родственников. А ну-ка, позови бабку сюда.
– Спит она.
– Опять брешешь. Клавка днем никогда не спит. Давай, зови ее сюда. Пусть скажет, какая ты ей родственница. К ней вообще никто и никогда не приезжал.
Лера вышла из калитки.
– Да пошел ты, дед, на фиг, – вырвалось у нее. Надо дергать отсюда. Лера пошла в сторону леса, напустив на себя безразличный вид.
Дед взвился, и прошмыгнул во двор к дому. Все – сейчас бабку обнаружит. Лера припустила к лесу бегом. Дедовские вопли не заставили себя ждать, Лера увеличила скорость.
(Несколько веков назад)
Петруня, в силу природного любопытства последовавший тайком за опричниками, наблюдал за происходящим сквозь дырку в заборе. Увидев, что с ними случилось, он так и сел на задницу, не в силах осмыслить происшедшее. Когда же до него все дошло, Петруня вскочил и бросился бежать, вопя во все горло и стуча во все двери подряд. Перепуганные селяне потянулись ко двору кузнеца – надо было срочно что-то решать. Петруне поверили сразу – полные ужаса крики опричников достигли многих ушей.
Во дворе кузнеца уже находилась бабка Неумержицкая, державшая за ручку маленькую Елену, заменившую ей внучку. Она строго смотрела на ввалившийся во двор испуганный народ. Кузнец стоял рядом, опустив глаза в землю и переминаясь с ноги на ногу, словно он во всем этом был виноват.
– Не говорила ли я вам, люди добрые, что делать-то надобно? Да не послушали вы меня, думая, что все обойдется. Забились в жилища свои, словно звери по норам. Или тоже захотели стать камнем, как проклятые опричники? Хватит тянуть, говорю я вам! Соберите все иконы, которые есть в домах, да поднимайтесь на Малиновый Холм – пора призвать в помощь Всевышнего. А коли не пойдете, то и ждите своей страшной участи, а мы с Еленой сегодня же покинем это село. Живите тогда, как хотите, – с ходу набросилась бабка на людей.
– Пойдем. Сейчас же и пойдем, – загомонил народ, расходясь собирать иконы.
Не прошло и часа, как все селяне собрались на Малиновом Холме и приступили к массовому молению, всеми силами души призывая Господа в помощь. А во главе их на коленях стояла бабка Неумержитская с Еленой и протягивала руки к небесам, громко читая молитвы.
Три дня ходили люди на Малиновый Холм и на третий день небеса ответили на их призыв.
Белые облака, покрывавшие небо, разделились на две части и быстро двинулись в разные стороны, а между ними разлилось золотистое сияние. Люди благоговейно смотрели на это чудо. Из этого сияния показался всадник и стал быстро приближаться. Толпа подалась назад.
Белый единорог и прекрасная девушка в золотых доспехах плавно опустились на холм. Люди расступились, под растеряв все слова. Только маленькая Елена со светящимися от восторга глазами побежала к испускающей сияние всаднице. Бабка Неумержитцкая тоже быстро пришла в себя и заковыляла следом за названной внучкой. Никто больше не рискнул приблизиться.
Прекрасная всадница соскочила с единорога и долго о чем-то говорила с бабкой и Еленой, которая обхватила девушку руками и не хотела отпускать.
Бабка вышла к людям и сказала, что теперь все могут расходиться по домам, потому что теперь-то все будет хорошо. Толпа, тихо гудя, расходиться не желала, но и не приближалась. Всем было интересно, как небесное создание уничтожит колдуна и его василисков.
Всадница, легонько подтолкнув Елену к люду, что-то прошептала ей на ухо, отчего та вся просияла. Затем, вскочив на единорога, девушка отправилась в сторону боярского терема. Толпа двинулась за ней, стараясь не отстать, но и держась на почтительном расстоянии.
Казалось, что воздух стал гуще и свет меркнул, окружая мрачный терем. Каменные изваяния лошадей и людей заполнили боярский двор. Словно маленькое солнышко, въехала туда прекрасная всадница, освещая своим сиянием все вокруг себя. Стукнул единорог копытом по крыльцу, и рассыпалось крыльцо в труху.
Чернокнижник, увидев божественную Деву, послал василиска в теле боярина Никиты задержать ту, чтобы мог он убежать с маленьким василиском через черный ход с заднего двора.
Дева сошла с единорога и вместе они ступили в «сенную» палату. Навстречу им спускался боярин Никита. Он остановился на полпути, не решаясь идти дальше, прожигая злобным взглядом священную пару. Дева вытащила кинжал, сверкающий драгоценными каменьями и достала маленькое зеркальце, зажав его в другой руке. Никита повернулся спиной, собираясь бежать. К черту колдуна и его приказы! Задержать Деву он все равно не сможет. Просвистел в воздухе летевший кинжал и воткнулся Никите в плечо. Пошатнулся боярин, уцепившись рукой за резные перила. Завизжал в нем василиск, не смея оставаться в его теле, и отделился он от Никиты. Подошедшая Дева подсунула призрачному василиску зеркальце, заставив того посмотреть на себя. И рассыпался василиск каменным крошевом. Вытащила Дева из плеча Никиты кинжал и протянула над раной руки, испускающие золотистый свет. Начавшая было литься кровь, тут же остановилась и рана затянулась на глазах. Поднялся Никита, и в глазах его появилось осмысленное выражение. Отправила его Дева взмахом руки во двор, к ожидающим там людям. Сама же она вышла из терема, оседлала единорога и, обогнув двор, погналась за убегающим Чернокнижником, который виднелся вдалеке.
Глава 4
Лера влипла в историю.
Достигнув леса, Лера пошла вдоль опушки туда, где предположительно, должно было находиться озеро. Как оказалось, дорогу она выбрала верно.
Издалека она заметила стоящий джип и фигурки людей. Джип, правда, стоял теперь в другом месте, да и народу явно прибавилось. Наверное, Маша поиски организовала. А вот, похоже, и она сама. Стоит в стороне, березу обнимает. Наверное, ее оплакивает. Лера ускорила шаг, двинувшись по направлению к Маше.
– Маш! Я тут! – радостно закричала она, приблизившись.
Маша отлепилась от дерева, и Лера поняла, что ошиблась. Никакая это не Маша, а сильно пьяная девка, на Машу похожая. Девица тупо посмотрела на Леру, и вновь ухватилась за березу, согнувшись в приступе рвоты. Судя по всему, рвало ее тут долго.
Лера посмотрела на стоящую недалеко машину. Да, и джип не тот, хоть и похож. Из него орала громкая музыка. Отдыхающие ребята явно пьяные. Связываться с ними не хотелось, но надо было узнать, как давно они тут находятся. Может, они видели ее друзей. Лера решила рискнуть и подойти.
– О! Какая клеевая телка к нам идет! – раздался возглас. Ее заметили. Трое парней поднялись и пошли ей навстречу. Две девушки, похоже, сильно пьяные, равнодушно остались сидеть у костра, наблюдая за жарящейся на шампуре курицей. Небось, эта курица из тех, что у бабки сперли.
– Прошу к нашему шалашу, – театрально двинул рукой высокий блондин. – И каким ветром тебя сюда занесло, красавица?
– Я заблудилась в лесу. Скажите, а вы давно тут отдыхаете? Не встречали моих друзей на таком же джипе: двое ребят, и девушка с ними? Мы тоже тут отдыхали…
– Мы тут уже два дня и никого не видели.
– Как, два дня? Тут мы вчера целый день были.
Ребята переглянулись. Толстый противно захихикал, а блондин что-то прошептал невысокому темноволосому парню. Темноволосый подал голос:
– Послушай, крошка, ты грибов в лесу не обкушалась? Не было тут никого. Сказочку про своих друзей в другом месте заливать будешь.
Смутные подозрения закрались в Леркину душу.
– А число, сегодня, какое?
– Во, спросила. Никитос, какое сегодня число, не помнишь? – обернулся белобрысый к хихикающему пухлому парню. Пухлый выглядел явно обкуренным.
– Вроде, восемнадцатое.
– Как, восемнадцатое? Разве не десятое? – Лера вытаращила на толстяка глаза.
– Десятое, говоришь? – вставил слово темноволосый. – А тебя зовут Валерия Свиридова?
– Да. А откуда вы….
– Без вести пропавшая в этом районе вечером девятого июня.
– Ну, ты даешь, Кайф, – восхитился белобрысый. – Откуда сведения?
– А эти сведения, с ее физиономией по всем углам развесили. Девка симпатичная, вот я и запомнил.
– Да, такое дело необходимо отметить. Мы тут Кореша за водкой послали, он скоро будет. А пока можем предложить только косячок. Давай, Лера, двигай к нашему костру.
Лера страшно захотела уйти отсюда, но темноволосый парень по кличке Кайф взял ее за руку и повел к бревну с сидевшими там девицами. Лера, тихо поздоровавшись, села. Девочки с жалостью посмотрели на нее. Ребята о чем-то спорили, стоя у джипа. Тут подошла та, похожая на Машу, и проговорила заплетающимся языком:
– Ты как сюда попала, дурочка? Беги отсюда, пока не поздно.
Подруги зашикали на нее, указывая глазами на парней, и умоляя помолчать. Лере стало по настоящему страшно. Она поднялась, и пошла к дороге, ведущей на трассу. Переглянувшись, ребята догнали ее и окружили.
– Куда собралась наша красавица? – спросил блондин, крутя в руке нож. – Или с нами западло пообщаться?
– Вам что, своих девок мало? Пустите, мне надо домой.
Толстый Никитос от смеха согнулся пополам.
– Мы тебя отпустим, если хорошо поработаешь, даже сами домой отвезем.
– Думаю, ваши девушки будут против.
– Это не девушки, а съемные шлюхи, взятые напрокат. Ты бы, Лера не ерепенилась, а поспешила бы нас обслужить, пока Кореш не приехал. А то он у нас редкий извращенец, сторонник садомазохизма. Причем, сам выступает в роли садиста. Так что не будем терять время, для твоего же блага.
Лера нутром почувствовала, что, в любом случае, живой ей отсюда не уйти – они побоятся сесть за изнасилование. А тут, все равно она считается пропавшей без вести, вот эти скоты и решили воспользоваться случаем.
– Ты где предпочитаешь: в джипе или на природе? Все по желанию дамы, как скажешь, так и будет – издевался блондин, рывком прижав Леру к себе.
Бледная от страха, Лера не знала, что ей делать. Может закричать? Но кто тут ее услышит. С надеждой взглянув на девушек, она поняла, что помощи оттуда не дождешься. Те демонстративно отвернулись, переговариваясь между собой. Блондин, не давая ей шелохнуться, приставил к ее горлу нож. Лера совершенно перестала соображать. Все происходило словно в каком-то тумане. Блондин впихнул Леру в машину, влез сам, и заблокировал двери. Лера от страха на мгновенье потеряла сознание. Произошедшее дальше походило на кошмар. Ее личность словно раздвоилась. Одна ее часть как бы наблюдала за происходящим, а другая действовала совершенно независимо от ее воли. Словно некто овладел ее телом и речью. Вывернувшись из рук блондина, она ослепительно улыбнулась и произнесла:
– Какая у тебя эрекция!
Блондин слегка ошалел от такой резкой перемены в поведении девушки. Лера продолжала:
– Хочешь, она будет у тебя еще лучше? Теперь твой малыш будет стоять как каменный вечно.
Блондин уже почувствовал неладное и, опустив глаза, с непониманием наблюдал, как его орудие, потеряв всю чувствительность, становиться твердым, холодным и чернеет на глазах. С ужасом дотронувшись до него, он понял, что трогает кусок камня. Медленно он перевел безумные глаза на Леру, мгновенно протрезвев, и увидел холодное пламя, плясавшее в ее расширившихся зрачках. В тот же миг, не успев даже закричать, блондин повалился набок.
Оттолкнув его тело, Лера перебралась на водительское место. Хорошо, что сквозь тонированные стекла не видно, что происходит в машине. Ключ торчал в замке зажигания. Лера, ни разу в жизни не водившая машину, действовала вполне профессионально. Руки и ноги действовали самостоятельно, словно на автомате.
Рванув с места, Лера двинулась к дороге, чудом разминувшись с ехавшей навстречу зеленой «Нивой». В «Ниве» засигналили, но Лера только сильнее нажала на газ. Выехав на трассу, она поехала, внимательно посматривая на обочину, и ища подходящий спуск к лесу, который высился с правой стороны. Слева шли поля, и укрыться там было невозможно. Она уже полностью пришла в себя. В том, что будет погоня, Лера не сомневалась. Пацаны точно почувствуют неладное и ринутся за ней. Музыка продолжала греметь, действуя на нервы, и Лера выключила магнитолу. С заднего сиденья раздалась трель мобильного телефона. Надо было спешить, похоже, мальчики пытаются выяснить, что случилось. Сейчас главное, загнать машину в лес так, чтобы с дороги ее не было видно. Лера нашла подходящий спуск и осторожно съехала с трассы. Ей везло. Она благополучно объезжала деревья и кусты, углубляясь в лес и мечтая лишь об одном – нигде не застрять. Темный джип не будет виден с дороги, надо только постараться отъехать подальше.