Все места, где я плакала

2. Столовая колледжа

Здесь совсем нет воздуха. Возможно, потому что снаружи льет как из ведра и все решили укрыться тут. Или просто отопление включено на максимум. Или это ужасный запах спагетти из школьной кухни. А может, как знать, это все потому что ты здесь. С ней. В углу.

Поверить не могу, что ты здесь, что целуешь ее, что я вижу это и мне хочется умереть.

Я одна, как обычно. Изнуренная после бессонной ночи, сижу в противоположном углу, скрываясь под капюшоном. Я нечасто появляюсь здесь в последнее время – предпочитаю проводить перемены в классе музыки или в тихих закутках библиотеки. Обвожу взглядом лица собравшихся – все смеются, едят спагетти, не думают о несложившихся отношениях – и неизменно вижу только тебя. Даже из-под шляпы заметно, как ты улыбаешься ей. И смотришь на нее так, как раньше смотрел только на меня. От этого по всему телу расходится боль.

Зачем я себя мучаю?

Эта мысль проносится в голове уже в сотый раз.

За столиком неподалеку от выхода сидят в обнимку Джек и Ханна, притворяясь, словно не замечают меня. У них это хорошо получается.

В желудке тяжесть, тошнит, от запаха макарон становится еще хуже. Я почти ничего не ем в последнее время, и это беспокоит родителей. На гитаре тоже мало играю, и это беспокоит миссис Кларк. Мне же хочется, чтобы замечал все это и беспокоился только ты.

А тебе все равно, Риз. Ты ведь меня не замечаешь!

И это так глупо, ведь именно тут я встретила тебя тогда. А ты меня заметил и даже более того…

Хотя, конечно же, в тот день набитая студентами столовая выглядела совсем иначе.

– Ого, они тут серьезно парятся из-за местного шоу талантов, – заметила Ханна, как только мы вошли в столовую колледжа.

Мы втроем остановились и огляделись по сторонам, оценивая все преображение. На месте музыкального автомата кто-то водрузил профессиональную сцену. На кухне соорудили бар. С потолка свешивались софиты и прожекторы, благодаря которым стены были украшены созвездиями и Млечным путем. И, главное, люди – собралась такая толпа, словно весь колледж решил прийти сюда одновременно. С начала семестра прошло лишь две недели – всем еще было интересно заводить новые знакомства.

– Как хиппи с факультета музыкальных технологий хватило сил на все это? – пошутил Джек, заставляя Ханну смеяться. Я улыбнулась, глядя на них обоих. Мне повезло догадаться, что они нравятся друг другу, раньше них самих – и это как бесплатные билеты на «Шоу Джека и Ханны». Я была очень рада за них, хотя это и заставляло сильнее скучать по Алфи.

Тот не писал мне уже неделю.

Не то чтобы это было обязанностью. Он свободный человек, и я тоже. Все по плану. Но я все равно с ума сходила: вдруг встретил кого-то? Вдруг забыл обо мне и о Манчестере? Этих переживаний хватало, чтобы отвлечь меня от моей НАВЯЗЧИВОЙ БОЯЗНИ ЧЕРТОВОЙ СЦЕНЫ.

– А куда нам кинуть вещи? – спросила я, перевешивая гитару с одного плеча на другое.

– Даже не знаю, – ответила Ханна, – мне для выступления ничего не надо, а остальным…

Я сделала глубокий вздох; мне надо было отделиться от них и пойти говорить с другими людьми, чтобы со всем разобраться. Я начала нервничать, хотя и до этого переживала – ведь мне предстояло петь перед всеми. В Шеффилде у меня была парочка фанатов, и я могла немного расслабиться, увидев их знакомые лица в толпе. Здесь же вообще не знала, зацепит ли кого-нибудь моя музыка или нет.

– Хорошо, я пойду узнаю.

– Окей, мы пока возьмем чего-нибудь попить, – ответил мне Джек. – Тебе чего намешать? Колу, лимонад? – Мы хорошо знали, что у него в куртке была спрятана небольшая бутылка с водкой.

– Колу, пожалуйста.

– Встретимся перед сценой! – бросила через плечо Ханна, увлекаемая в толпу.

Они затерялись среди остальных студентов; кого-то из них я уже немного знала в лицо после первых двух недель обучения. Девушка из моего класса по английскому, Кэролин, поздоровалась, проходя мимо. Я помахала ей в ответ и покраснела, проклиная себя за неловкость в общении с другими. Все больше народу заходило в столовую, образуя затор около дверей – все любовались сменой декораций.

А тебе нужно петь перед этими людьми.

Пожелав своему подсознанию заткнуться, я попыталась сообразить, куда пристроить гитару. Неподалеку заметила Дарлу с ее новой зеленой прической.

– Дарла! – крикнула я, привлекая ее внимание.

– Эй, Амели, ты как?

– В порядке, – я протолкнулась к ней, по ходу стукнув кого-то гитарой, – мне просто нужно куда-то пристроить свои вещи. Ты же играешь сегодня, да?

Она кивнула.

– Не подскажешь, куда это можно сложить?

– Все оставляют свои инструменты в классах музыки.

– Логично. Спасибо за помощь. Ты какая по счету? – спросила я, стараясь проявлять дружелюбие.

– Третья. А ты?

– Вторая с конца.

– Ох блин, – поморщилась Дарла, – так тебе весь вечер переживать перед своим выходом?

В яблочко. Я засмеялась, но в тот момент это было больше похоже на мышиный писк.

– Ха-ха, да, знаю. Это отстойно. Еще раз спасибо.

Я вышла из душной столовой на улицу, хотя там оказалось не менее жарко. На мне был серый кардиган с самодельными дырками для больших пальцев на рукавах поверх нежно-голубого платья.

Как только в кармане завибрировал телефон, я поспешила открыть сообщение. Алфи! Точно он!

Джесса: Удачи тебе сегодня, Человек-Свитер. Развлекись там перед шоу, нервничая и недооценивая свои шансы на победу. Всегда любила за этим наблюдать!

Это вызвало у меня улыбку, хоть и не такую широкую, как обычно. Просто Джесса не Алфи, а мне хотелось получить сообщение только от него. Но я все равно послала ей ответ, почувствовав себя менее одинокой.

Амели: Да не смогу я победить… Но, серьезно, спасибо тебе. Очень хочу, чтобы ты была здесь. Точнее, нет, я хочу быть ТАМ.

Я подошла к зданию, где у нас проходили уроки музыки. На двери висела табличка: «Оставляйте свои инструменты здесь».

Протолкнувшись внутрь и задев гитарой дверной проем, я впервые увидела его.

Первое, что бросилось в глаза, это его красота. Всегда думала, что так выглядят только принцы в диснеевских мультиках или рассказах моей бабушки, но это относилось также к Ризу Дэвису.

Блин, какой же красивый.

Он стоял со своей группой, хотя я никого вокруг не замечала. Риз улыбнулся, увидев меня, чем и сразил наповал.

– Эм, привет, – пискнула я, – тут ведь можно гитару оставить?

Он был высоким, с точеными чертами лица и выдающимся подбородком с ямочкой. Даже в помещении на нем была шляпа, но благодаря внешности он не выглядел при этом как невоспитанный придурок.

Как только он собрался мне ответить, подбежала весьма замотанная миссис Кларк.

– Амели! Да-да, ты по адресу, – она протянула руки к моему кейсу, и я с благодарностью всучила ей гитару, – как ты себя чувствуешь?

– Нервничаю, – призналась я.

– Не стоит, у тебя все получится.

– Надеюсь.

Риз еще ничего не сказал, но уже покорил меня – будто от него исходили какие-то невидимые магнитные волны.

– С какой песни ты начнешь? – спросила меня миссис Кларк, и я рассказала ей о своей десятиминутной программе, одновременно подслушивая разговор стоявших рядом парней.

– Я все же думаю, что нам надо начать с песни «Добро пожаловать в никуда», – уверенно сказал он своим товарищам.

– Но, Риз, мы же договорились…

– Чувак, – он улыбнулся, прерывая возражения, – мы же должны зажигать, как настоящие рок-н-рольщики, расслабься. Мы можем легко изменить подборку песен, и никто нас за это в угол не поставит.

Его друзья натужно засмеялись, и я смотрела на его улыбку, пока миссис Кларк снова не отвлекла меня вопросами о моем методе написания песен.

Сейчас я жалею, что не вышла тогда из актового зала, убегая прочь, прочь, прочь… Я так не поступила. Вместо этого пошла обратно в столовую, нашла Джека и Ханну, позволила Джеку налить мне водки в колу и продолжила дальше этот путь саморазрушения.

Никогда ведь не знаешь, что произойдет в будущем, да? Не знаешь, какой момент сделает твою жизнь лучше, а какой – разорвет все на кусочки. Но что пугает меня больше всего, Риз, это что сейчас, сидя в душной столовой, несмотря на разбитое сердце, я…

Я боюсь, что поступила бы точно так же и во второй раз.

Что же ты сделал со мной, Риз?

Шоу началось с выступления битбоксера, который не уложился в свои десять минут. Среди зрителей мы нашли Лив – она пришла со своими друзьями из класса фотографии. Я немного побаивалась ее. Девушка выглядела угрожающе, но это был такой стиль – вела она себя весьма дружелюбно, так, словно рада меня видеть. Мы все махали друг другу, кричали «привет» и старались хоть как-то поговорить, невзирая на парня, плюющего в микрофон. Одновременно я пыталась унять мандраж по поводу предстоящего выступления.

– Какое ужасно неудачное сочетание, – сказал как-то раз Алфи перед одним из моих последних концертов в Шеффилде, – что ты так талантлива, но так сильно боишься сцены.

– А что, если меня стошнит? – спросила я тогда.

– Говорю в сотый раз: ты мне все равно будешь нравиться, – успокоил он.

Тошнота была одним из моих страхов – я часто представляла, как содержимое желудка выплескивается на меня и окружающих. Затем был страх опи`саться. Потом – страх забыть слова. Была еще фобия вспомнить слова, но петь их мимо нот…

А сейчас мне впервые за несколько лет предстояло пойти на сцену без поддержки Алфи.

Почему он мне не написал?

– Амели, ты в порядке? – прокричал мне Джек. – Выглядишь немного зеленой. Может, еще лекарства? – Он показал на бутылку водки.

Я знала, что это плохая идея, но все равно согласилась и позволила ему наполнить мой стакан. Глотнув, я почти не почувствовала вкуса колы.

Битбоксер закончил под вялые аплодисменты. Судьи показали карточки с щедрыми в данном случае пятерками и шестерками. Следом выступали танцоры. Группа высоких и стройных девушек в обтягивающих шортах порхала по сцене с лентами под какой-то рэп. Джек подлил мне еще водки, и стало повеселее.

На сцену поднялась Ханна и классно представила сценку из «Монологов вагины», за что судьи дали ей пару восьмерок. Я наблюдала за тем, как Джек любуется ею, подтверждая мою догадку. Подтолкнув его локтем, спросила:

– Она тебе нравится, да? – Алкоголь сделал меня способной на инициацию разговоров.

– Это так очевидно? – улыбнулся он.

– Хм, может, только для меня. Люблю наблюдать за людьми.

– Я заметил.

– Думаю, ты ей тоже нравишься, если тебе от этого легче.

– Правда? – Его лицо озарилось на секунду, но затем он помрачнел и снова повернулся ко мне. – Но она весь выпускной провела, целуясь с каким-то хреном из футбольной команды.

– Может, просто…

Мне не удалось договорить, потому что на сцену поднялась новая группа. Все закричали и зааплодировали громче, чем за весь вечер. Я подняла взгляд, чтобы увидеть, из-за чего этот шум: на сцене появились парень в шляпе и его группа. Риз. Он поправил головной убор и сжал в руках микрофон.

– Привет, мыThat Band, – анонсировал он, излучая уверенность при каждом слове.

Они исполнили песню, из-за которой спорили раньше, и это был правильный выбор. Хорошие слова, запоминающаяся мелодия. Со сцены изливались потоки харизмы. Было невозможно не смотреть на Риза – пусть у него был и не лучший голос, но с его самоуверенностью все получалось просто шикарно.

К нам наконец вырвалась Ханна.

– Как вам мое выступление? – прокричала она, заставляя меня отвернуться от сцены.

– Ты была просто на высоте! Когда мы можем проголосовать за тебя как за нового премьер-министра Великобритании?

Мы все обнялись – она, Джек, Лив и я. А когда мы разомкнули объятия, Ханна обратила внимание на сцену.

– О боже, – простонала она, – это же парад придурков!

Вот оно.

Это был первый красный флажок. Прямо там. Таких флажков было великое множество, но каждый из них я проигнорировала.

Остановилась ли тогда перед этим, подумала ли: «Хм, почему это похоже на нечто красное и флагообразное»?

Конечно, нет.

Я наклонилась к Ханне, радуясь, что она знает его.

– О чем ты говоришь?

– Риз-чертов-Дэвис. Их вокалист. Известен также как Король Засранцев. Он учился в другой школе, но мы ходили на одни и те же курсы.

– И почему он такой засранец?

Они заиграли медляк, и стало тяжело обсуждать нашу тему так, чтобы никто не подслушал. Эта песня была хуже первой, и я поймала себя на том, что редактирую ее в голове. Припев следовало сделать пораньше, и слова полны клише… Но он пел так хорошо, что, могу поспорить, каждый в зале был немного влюблен в него в этот момент. Кроме Ханны.

Остаток их выступления я провела как в тумане. Загорелся свет. Судьи дали им пару девяток под громкие аплодисменты. Внезапно я поняла, что уже почти подошла моя очередь.

– Ты следующая, – напомнила Ханна, пока я провожала Риза глазами. – Иди подготовься.

– УДАЧИ, У ТЕБЯ ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ! – закричали мне на ухо Лив и Джек.

Я прошла вдоль сцены, где уже ждал Алистар, который радостно вскрикнул при моем появлении и дал пять.

– Амели! Я очень хочу услышать, что ты для нас всех подготовила!

До выхода оставалось совсем мало времени: по сцене взад-вперед ходил комик в костюме-тройке.

– Вы когда-нибудь замечали, как долго люди торчат перед банкоматами? – спросил он зрителей, но не получил ни ответа, ни смеха. Я заволновалась еще больше.

– Немного нервничаю, – призналась я Алистару. Литота[1] двадцать первого века.

Один из студентов-организаторов передал мне гитару, и я повесила ее на шею. Сразу стала чувствовать себя чуточку увереннее – гитара будто заслоняла меня от внешнего мира.

Алистар улыбнулся.

– Должен сказать, был удивлен, увидев твое имя в списке участников. Ты на занятиях едва разговариваешь.

– Все удивляются, когда узнают, что я пою. Не знаю даже, зачем себя этим мучаю.

Послышался вежливый смех толпы.

– Хм, кто-то сливает свое выступление, – сказал Алистар, а потом заметил мое выражение лица. – Не волнуйся! Слышал от миссис Кларк, что ты очень талантлива. Уверен, все пройдет хорошо.

Я постаралась принять его заверения и комплименты, но расслабиться не получалось. Из-за водки меня немного мутило, из-за отсутствия Алфи я все больше накручивала себя, а от умирающего на сцене комика вообще тошнило.

Слишком быстро послышались вялые аплодисменты, и стендапер покинул сцену.

– Твоя очередь, – шепнул Алистар и ободряюще показал мне два больших пальца.

Тут же все давно знакомые пессимистичные мысли ломанулись в сознание: «Ты отстойно сыграешь.Опозоришься. Все возненавидят твою музыку и тебя. Почему ты не сходила в туалет заранее, хочешь, чтобы стошнило на сцене?»

Я все равно взобралась по ступенькам, нетвердо шагая в своих ковбойских сапогах и натягивая кардиган ниже. Сев на стул, испытала такой ужас от происходящего, что подключение гитары заняло у меня вечность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Образное выражение, состоящее в преуменьшении величины, силы, значения изображаемого явления (прим. ред.).