Мятеж четырех
- -
- 100%
- +
– Хорошо, госпожа Росита, – а физиономия такая, будто его без ножа режут. – Полагаю, я могу принять твое предложение… Хотя оно выглядит весьма странным.
– Честные ответы на честные вопросы, – я незаметно перевела дух. – С правом иногда не отвечать. Кто..?
– Дамы проходят первыми, – меня даже вознаградили легкой улыбкой. Замечательно. Вот я и спрошу.
– Правда ли, что король уехал в Пограничное королевство, в силу данного когда-то обещания помочь и в уверенности, что там кроется разгадка недавнего бедствия? – выпалила я.
– Правда, – кивнул герцог. – Твоя очередь, госпожа.
– У вас в столице обитает кучка заговорщиков, – я решила, что стоит слегка приоткрыть завесу над моей тайной. – Они попытались убить короля… Восемнадцатый день прошлой луны, деревня или маленький городок Артен. Похоже, что главари участия в этом не принимали, а один из уцелевших послал сообщение на полдень…
– Куда? – нетерпеливо осведомился герцог.
– Это уже второй вопрос, – мило улыбнулась я. – Ладно, так и быть. Я не уверена, но думаю, что… – я выдержала надлежащую паузу. Когда-то мне довелось пошляться по Офиру с бродячими лицедеями, так что я хорошо изучила все актерские приемы. – В Хоршемиш.
– М-мерзавец… – непроизвольно вырвалось у Просперо. – Извини, Росита. Но почему? Аквилония не давала Кофу ни малейшего повода…
– Здесь я действительно не могу ничего сказать, – с огорчением признала я. – Единственное мое предположение – в Хоршемише козни строят просто из принципа. Или с какими-то столь далеко идущими целями, что я загадывать боюсь.
Ничего я не боялась. И предположения у меня были, целый букет. Но у герцога на плечах имеется собственная голова, и отнюдь не пустая. Пускай думает и будет настороже. Я подсказала ему главное – с какой стороны ожидать опасности. Как гласит старая зингарийская поговорка: «Кто предупрежден – тот вооружен.»
– Но имена? – несколько разочарованно вопросил герцог. – Хоть одно имя ты можешь называть, Росита?
– Нет, – повторила я. – Не потому, что защищаю этих людей, а потому что на самом деле не знаю. Я опасаюсь иного – из Хоршемиша можно дотянуться до Пограничья.
«И еще того, что мне придется тащиться в это захолустье! Митра Великий, за что? Чем я заслужила подобную немилость?»
– С королем уехали надежные люди, – твердо сказал Просперо. Поколебался и небрежно осведомился: – Тебе что-нибудь говорит имя графа Эрде?
«А как же!» – едва не брякнула я, но вовремя прикусила язык и ограничилась вежливым:
– Конечно. Известный человек, дворянин, отличный воин, но… всей душой преданный Немедии.
– Немедии – да, – подтвердил мою неприкрытую лесть пуантенец. – Однако он старый друг короля и сумеет отвратить любую возможную опасность.
– Возможно, – согласилась я. Собственно, в способности Мораддина справиться с десятком-другим нападающих я не сомневалась. Однако бывают ситуации, когда и лучшим из лучших приходится тяжко. Это Конан на собственном опыте обучил меня непреложному правилу: «В любом бою кто-то должен прикрывать твою задницу» и теперь я частенько ему следую. Как ни странно, помогает. – И все же мне кажется вполне разумным послать вслед отряду короля надежных людей, которые будут держаться неподалеку.
– Да кто же согласится поехать в Пограничье? – хмыкнул герцог и раздумчиво протянул: – И кому сейчас можно довериться? Разве что мне бросить Тарантию на канцлера и отправиться самому?
– Ни в коем случае, – возразила я. – Король поручил охрану своей столицы Вашей светлости и мы не можем обмануть его доверие. Публио один не справится с управлением государством. Поеду я.
– Ты, госпожа?! – пуантенец смерил меня с ног до головы взглядом, выражавшим откровенное недоверие.
– А почему бы и нет? – обиделась я. В конце концов, маленький рост и принадлежность к прекрасному полу еще не означают моей полной беззащитности! – Я могу постоять за себя, привыкла к дальним переходам и знаю, как ходить рядом и оставаться незамеченной. Мне потребуются подорожная, лошади и припасы, тогда я смогу отправиться в дорогу хоть сейчас.
Похоже, мнение герцога о моих скромных умственных способностях стремительно падало в глубочайшую из пропастей. Однако он промолчал и только поинтересовался не дать ли мне сопровождающих. Я гордо отказалась и стала смотреть, как наместник Аквилонии выписывает мне подорожную. На имя Роситы из Аргоса, разумеется. Впрочем, в моей сумке лежит по меньшей мере четыре надлежащим образом заверенных документа, в которых я выступаю под четырьмя разными именами. Еще от одного вреда не будет.
Заодно я быстрым взглядом окинула заваленный бумагами стол, на миг задержавшись на полуразвернутом свитке с каким-то официальным отчетом. Я видела его вверх ногами, да и большая часть текста была скрыта, но что-то в почерке показалось мне знакомым… Додумать я не успела – моя подорожная с четко оттиснутой печатью и разрешением беспошлинно проезжать через все города и провинции Аквилонии, а также с позволением покидать пределы королевства была готова.
– Лошадей выберешь на конюшне, припасы – на нижней кухне, скажешь – по моему личному распоряжению, – командным голосом, не допускающим даже мысли о возращении, распорядился герцог, а затем уже более мягко спросил: – Послушай, Росита, ты уверена, что доберешься без… трудностей?
– Конечно, – я пожала плечами. – Мало того, я собираюсь еще благополучно вернуться и притащить за собой живого короля. Увидимся через пять седмиц, Ваша светлость. Будьте осторожны и посматривайте по сторонам. И пожелайте удачи – она мне понадобится.
– Удачи тебе, – очень серьезно сказал Просперо. – Дай знать, как обстоят дела… И почему я только тебе верю? А, Росита? Или как там тебя на самом деле?
У меня был ответ на этот вопрос, но я уже выскочила за дверь. И на миг остановилась, сообразив, что показалось мне знакомым в почерке на небрежно брошенном свитке.
Буквы выведены той же рукой, что и на послании, ушедшем в Хоршемиш!!!
Ну, спасибо, Леопард! И за все сказанное, и за то, о чем промолчал, и за то, о чем Ваша светлость и сам не догадывается.
Но до чего же мне не хочется опять срываться с места, кто бы знал!
* * *
На конюшне мне пообещали оседлать пару спокойных и выносливых гнедых коньков, на кухне я заполучила увесистый и тщательно увязанный мешок, и поднялась наверх, в отведенную мне комнату – переодеться, собрать немногие пожитки и обрадовать Эвисанду новостью, что я отбываю.
Прислуга и редкие стражники в коридорах косились на меня с подозрением, пытаясь сообразить, с какой стати по дворцу разгуливает одетая по-дорожному особа. Я же разыскивала неизвестно куда девшуюся Эви и, наконец, обнаружила ее на втором этаже, возле личных королевских покоев. Эви вышла из какой-то неприметной дверцы, тщательно закрыла ее за собой и только тогда меня заметила.
– Уезжаешь? – с плохо скрываемым облегчением спросила графиня Аттиос.
– Да, – кивнула я и добавила: – Я, собственно, попрощаться… Ой!
Наверное, меня можно извинить – уж слишком непривычно выглядело животное, сопровождавшее Эви. Маленькое существо, размером с охотничью собаку, на спине сложены торчащие острым углом крылышки… Но главное – животное было прозрачное! Совершенно прозрачное, отливавшее радужным блеском. Сквозь блеск я заметила что-то темное, плававшее в животе существа. Наверное, его завтрак…
Я невольно попятилась, уткнулась спиной в стенку и напомнила себе, что стоять с открытым ртом неприлично. Довольная впечатлением Эви представила своего питомца:
– Это сармак из Ямурлака. Его зовут Люсс.
– Люсс… – бездумно повторила я и пришла в себя. Животное из Ямурлака! Настоящий, живой зверь из Ямурлака!
Сармак осторожно приблизился, обнюхал мои сапоги, зачем-то куснул блестящую пряжку и вытянул остренькую морду, как любое домашнее животное, требующее, чтобы его погладили.
На ощупь зверек был теплый и слегка шершавый. Он тихонько повизгивал, а полуразвернутые крылья в тусклом свете, падавшем из окон, икрились синим и темно-желтым.
– Замечательное животное, – честно сказала я. Кажется, я ошибалась, утверждая, будто обитатели Ямурлака опасны… Но что еще прикажете думать о стране, которая всегда считалась рассадником всяческой нечисти и нежити?
Получивший свою долю внимания и восхищения сармак отбежал и спрятался за юбками Эвисанды. Графиня явно колебалась, а затем спросила:
– Раз ты уезжаешь… Хочешь посмотреть на грифона? Только быстро и очень тихо.
– Хочу! – я едва не завизжала. Собственно, я собиралась намекнуть графине, как меня интересует таинственный разумный зверь, но опасалась, что ответом будет решительное «Нет!»
– Пошли, – Эви ключом открыла дверь, через которую только что вышла. Сармак по имени Люсс проскочил у нас под ногами и вбежал первым.
Все рассказы о грифонах, услышанные мной, не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела на самом деле.
Это было самое прекрасное существо на свете. Даже несмотря на то, что орлиная голова зверя была скрыта под повязками, что огромные крылья бессильно распластались на полу, а неподвижно вытянутые лапы с когтями длиной в два моих пальца иногда судорожно подергивались.
Чего бы я не отдала за то, чтобы увидеть, как этот невероятный зверь взмывает в небо…
– Идем, – тихонько сказала Эвисанда, потянув меня за собой. – Сейчас придет лекарь и попросит нас выйти.
Я послушно вышла вслед за Эвисандой в коридор и только здесь смогла снова заговорить:
– Он поправится?
– Не знаю, – грустно сказала графиня. – Лекари тоже не могут ничего сказать. Его очень сильно ранили, и рана не заживает. Грифоны ведь устроены не так, как обычные животные…
– Эви, – перебила я. – Послушай меня внимательно, Эви. Я уезжаю догонять короля, но я обещаю – я обязательно разыщу того, кто это сделал. Разыщу и прикончу.
Эвисанда растерянно ахнула и попыталась что-то сказать, но я уже бежала по коридору – к лестнице вниз, к конюшням и к долгой дороге в Пограничное королевство. В тамошнюю столицу со странным названием Вольфгард, в края, где обитают загадочные оборотни, полулюди-полуволки, называющие себя «Племенем Карающей Длани Создателя», в земли, откуда явился губительный подземный огонь и куда неведомо зачем уехали Мораддин и Конан.
Что-то они там хотят найти? И найду ли я там что-нибудь?
Глава вторая
ХАЛЬК, ЧЕТВЕРТЫЙ РАССКАЗ
Пограничное королевство, столица Вольфгард.
14 день третьей осенней луны, утро и далее.
«…Столица Пограничного королевства всего лишь года четыре назад получила свое нынешнее имя, обходясь прежде без наличия оного. Столица, более напоминающая неказистое военное укрепление, нежели привычный глазу цивилизованного человека город, была не слишком приспособлена для достойного соответствия своему высокому званию. Однако с приходом на трон Эрхарда многое изменилось в лучшую сторону. Реорганизация армии и немногочисленных государственных учреждений позволила навести в стране долгожданный и так необходимый ей порядок. Нанятые за счет казны подгорные гномы, славящиеся своим непревзойденным мастерством в обработке камня, провели обширную починку коронного замка и крепости. Вокруг них начало расти и развиваться торговое поселение. Разумеется, оное не шло ни в какое сравнение с городами стран Заката, однако для Пограничья Вольфгард действительно стал образцом, к коему надлежало стремиться по мере сил и возможностей…»
Из «Синей или Незаконной Хроники» Аквилонского королевства
– Если я еще хоть раз переночую под открытым небом и на таком холоде, откроется кровавый кашель… – хриплым голосом сообщил я королю, когда отряд снялся с лагеря, устроенного в лесу, и отправился дальше. – Тогда я непременно заболею и умру. Что делать будете?
– Ну-у… – скривился Конан. – Вначале устроим роскошную тризну и как следует напьемся. А на следующий день я посоветую управителю Тарантийского замка нанять нового бибилиотекаря. Желательно пожилого, степенного человека… и уж ни в коем случае не гандера.
– Изверг бесчувственный, – уязвился я и добавил патетически: – Разве никчемный старикашка будет помогать своему владыке, делить с ним все трудности и невзгоды? И, в конце концов, варить кашу Его величеству?
Последнее замечание было более чем справедливым. Минувшим вечером на привале Паллантид выдал мне мешок с пшеном, сало, сушеное мясо и, дав в помощники самого молодого (и на мой взгляд, самого бестолкового) гвардейца, велел сделать ужин. Мы всегда занимались приготовлением пищи по очереди, и вчера настал мой звездный час как кулинара…
– Кашу? – голос киммерийца зазвучал совсем недовольно. – Она у тебя подгорела и была не посолена. А старика в библиотекари я хочу взять потому, что он не будет постоянно трепаться, подшучивать над персоной короля и втягивать его в разные неприятности. Лучше за своим оружием следить надо, бестолочь!
Вот так всегда. Вечно меня ни во что не ставят. Каша им, понимаешь, не понравилась. Подумаешь, отвлекся человек… Я, между прочим, стихи сочинял. Настоящую балладу о путешествии короля Конана Аквилонского в Пограничье. Только когда от котла начало потягивать едким дымком, меня толкнул Мораддин и спросил, что это я делаю. Каша, впрочем, все равно не удалась бы. Пшено сырое, мясо не просолено, а котел прежде не почищен…
…Сейчас мы двигались по наезженной зимней дороге, пролегавшей в самом сердце огромного лесного массива, окружавшего столицу Пограничья и расположившиеся вокруг нее пахотные земли свободных крестьян. Лишь иногда по ходу тракта встречались небольшие хутора охотников, на которых стояли малочисленные (три-пять человек) заставы стражи Пограничья. Веллан объяснил недавно, что раньше в этой стране армия, стража и служба охраны государства не различались. Однако в последние годы король Эрхард учредил отдельно военную управу, ведавшую постоянными отрядами армии, управу стражи поселков – чем занимались эти люди, понятно из названия – и приказ пограничной и дорожной стражи. Сам Веллан занимался делами армии и внутренней безопасности страны, а королевский племянник Эртель, сын Теодобада – охраной внешних границ государства и поддержанием порядка на дорогах. Естественно, что ими обоими командовал король. Я после рассказа Веллана понял, что постепенно Пограничье начинает становиться королевством, в котором рано или поздно появятся крепкая власть и грамотное управление внутренними делами. Лишь бы Эрхард подольше сидел на троне…
Уже к третьему послеполуденному колоколу мы должны были, миновав леса, выйти к разросшемуся в крупное село хутору (в Пограничье такие поселки назывались «бургами»), а к четвертому – оказаться у стен Вольфгарда. Но вот уже слабое полуночное солнце начало склоняться к закату, а дорога все вилась меж столетних елей и огромных заснеженных валунов. Лошади начали уставать, а я почувствовал, что проголодался. Еще не хватало, чтобы мы заблудились!
Ну разумеется. Прислушавшись к перебранке Конана и Веллана, в которую изредка встревали Мораддин и Паллантид, я понял – проклятый оборотень-бритуниец выбрал не ту дорогу и завел нас неизвестно куда.
Тицо – это моя новая домашняя зверюшка, найденная во время поездки в Ямурлак – выбралась из-за пазухи, сонно оглядела окрестности круглыми голубыми глазами и, с трудом выговаривая аквилонские слова, спросила:
– Хальк, долго еще ехать?
– Не знаю, – покачал головой я. – Веллан заблудился. Вернее, нас заблудил.
– Дубина, – заключил Тицо и снова нырнул мне под тулуп.
Честное слово, когда-нибудь убью Конана и его приятеля-варвара из Бритунии! Ясно, конечно, что один справиться с ними обоими я не смогу, но попробовать-то можно… Эти двое остолопов решили, что будет очень смешно, если они научат Тицо всяческим ругательствам. Кошмар!
Я еще в Тарантии начал понимать, что маленькое, размерами не превосходящее кошку, существо, найденное мной, Мораддином и Велланом в самой таинственной области Ямурлака, не просто зверь. Тицо разумен, как люди, гномы или оборотни. Просто выглядит необычно и не понимает человеческого языка. Вернее, не понимал.
За полторы седмицы, прошедших с нашего выезда из столицы Аквилонии, я обучил Тицо нескольким простейшим словам, а после, всего пару дней, назад зверек научился распознавать более сложные фразы и выговаривать их самостоятельно. Я беседую с Тицо каждый день и уже узнал многое о нем. Он не помнит, как появился на свет, откуда взялся и почему оказался в Ямурлаке. Выяснилось также, что людей вблизи он видит впервые. Раньше Тицо видел только «леса и горы», и больше ничего. Кто возвел странные сооружения на полуострове озера Зеленой Тени, Тицо не помнил или не знал. Как он там оказался спящим – тоже осталось неизвестным. Однако я лелеял надежду, что рано или поздно покрытая густой белой шерсткой тварь научится разговаривать по-аквилонски достаточно хорошо для того, чтобы ответить на интересующие меня вопросы о Ямурлаке.
Тицо ехал со мной, в объемистой корзинке с крышкой. На дне корзины я положил мягкую шерстяную подстилку и каждый день оставлял новому любимцу несколько прошлогодних, сморщенных, но очень сладких яблок. Тицо очень любил яблоки, да и прочими фруктами не брезговал. Часто во время общих трапез нашего отряда он просил у меня кусочек мяса или немножко каши. Словом, питался всем, что предложат.
Боясь, что Тицо однажды сбежит, я ночами всегда держал корзину на замке, а днем зверь ехал у меня на плече, рассматривая проплывающие мимо леса и деревни, либо спал за пазухой. Как сейчас.
– …А я тебе говорю – мы правильно едем! – мне пришлось натянуть поводья лошади. Отряд остановился, а покрасневший лицом Веллан жарко доказывал Конану, что мы вовсе не сбились с пути. – От Вольфгардского тракта отходят дороги на полночь Бритунии и в сторону киммерийской границы. Мы постоянно ехали прямо, никуда не сворачивая!
– А где Вольфгард? – гнул свое король. – Скоро темнеть начнет! Опять в лесу ночевать? Хальк уже кашлять начал…
– Прервитесь ненадолго, – поднял руку Мораддин. – Я умею различать стороны света. Мы движемся в сторону восхода – полуночного восхода. А нужно забирать ближе к полуночи. Мы встретили два хутора по дороге. Если я правильно помню карту Пограничья, на столичном тракте хуторов должно быть четыре. Боюсь, Веллан, ты перепутал…
– Я? – возмутился оборотень. – Да здесь десять лет живу, все Пограничье изъездил из конца в конец! Это вы меня запутали!
– Тихо, – вдруг воскликнул Паллантид и оглянулся. В его глазах плеснулась тревога. – Слышите?
Гвардейцы, переговаривавшиеся между собой, замолчали, Веллан осекся, а Конан приподнялся на стременах. Из леса донесся глухой волчий вой.
– Велл, – Конан стрельнул глазами на бритунийца. – Это что?
– Волки, – пожал плечами оборотень. – Господа мои, волков можно не бояться, все-таки я с вами. А любой оборотень, как существо, властвующее над миром зверей, справится даже с самой дикой стаей, не обнажая клыков…
– Государь, движение в лесу! – один из гвардейцев окликнул Конана и вытянул руку. – Смотри! Правее четырех сосен и чуть дальше большого гранитного валуна.
Я, проследив направление, указанное Черным Драконом, всмотрелся в глубину леса. Точно, там кто-то есть, и не один. Рука сама собой потянулась к рукояти меча.
Отряд, следуя быстрым и четким приказам Паллантида, выстроился. Впереди центурион, Конан и Веллан, за ними полукругом встали гвардейцы. На правом фланге – я и Мораддин. Я заметил, как граф Эрде проверил, легко ли выходит из ножен слегка изогнутый кхитайский меч с длинной, оплетенной черной кожей, рукоятью и круглой гардой.
В полусотне ярдов от нас на дорогу вышла странная процессия. Двое всадников, окруженные десятком крупных и по виду очень агрессивных волков. Выехавший вперед человек – немного похожий на Веллана, по виду лет двадцати пяти, среднего роста и более широкоплечий – посмотрел на наш отряд и движением руки остановил своих волков.
– Кто такие? – раздался высокий, но одновременно хрипловатый голос.
– Эртель!! – вдруг заорал Веллан, заставив меня вздрогнуть. – Великие боги, священная Иштар! Недоумок, ты зачем нас пугаешь?
– Велл? – названный Эртелем парень сощурил глаза. – Явился, значит. А кто с тобой?
– Угадай с трех раз! – прокричал бритуниец. – Не отгадаешь – ставишь пиво в «Короне и посохе»! Подсказать?
Я неожиданно ощутил острый взгляд Конана. Король смотрел на меня и в его синих глазах играло озорство. Я понял, чего он от меня хочет.
Подав лошадь вперед, я выехал перед отрядом и, придав голосу наиболее возможную торжественность, провозгласил:
– Его величество король Аквилонии K°…
– Грязный киммерийский бродяга! – с восторгом заорал Эртель и, поддав своему коню шпор, понесся к нам. Благочинная сцена была испорчена напрочь. – Если напялил корону, значит, думаешь, что надо уподобляться моему дядюшке? Дай тебя обнять, горский ублюдок!
– Счас по морде надаю, – столь же радостно ответил король, спрыгивая с лошади навстречу Эртелю. Повернувшись к нам, Конан веселым голосом сообщил:
– Хальк, завидуй! Перед тобой главное трепло Пограничья! Ставлю половину казны Аквилонии на то, что он тебя переговорит в любой беседе!
Эртель налетел на Конана как вихрь, и в конце концов повалил в сугроб, где они долго барахтались. Киммериец наконец вытащил наследника трона Пограничья из снега за шиворот и преувеличенно грозно прорычал:
– А вот за несоблюдение этикета я отзову свое посольство из Вольфгарда!
– Какое посольство, дикарь? – рассмеялся Эртель. – У нас есть только одна миссия, представленная послом, и та от немедийского короля! Но если ты лично почтишь вниманием наше захудалое королевство, будем очень рады. Слушай, а какого демона вы вообще-то притащились? Эрхард ждал полтысячи гвардейцев или хотя бы обозы с едой…
– Разберемся, – бросил Конан, отряхивая снег с одежды. – Мы, между прочим, заблудились. И все благодаря твоему дружку Веллану. Где столица?
– Где ей и полагается, – недоуменно ответил племянник короля. – В полулиге от нас, в долине Круглого Холма.
Волки, сопровождавшие Эртеля и его спутника, пока не произнесшего и единого слова, остановились неподалеку и спокойно смотрели на нас. Некоторые гвардейцы поглядывали в их сторону с настороженностью – шутка ли, одиннадцать настоящих хищных зверей! Лошади, однако, не беспокоились…
Тицо безмятежно спал у меня за пазухой.
* * *
Если кто-нибудь однажды скажет мне, что Вольфгард – это столица, я рассмеюсь такому человеку в лицо. Поселение, в котором находится резиденция короля, главные управы и приказы страны, а также дома самых знатных купцов, не всегда может называться столицей. Последним словом обозначают крупный город с каменными стенами, тысячелетней историей и блистательными дворцами владык – Тарантию, например, или Бельверус, Аграпур, золотую Ианту… Но не большую деревню.
Как выяснилось, мы действительно заблудились по дороге. Невыспавшийся Веллан перепутал дорогу от Брийта к Вольфгарду с ответвлявшимся на восход торговым трактом – он вел в сторону Бритунии, а далее к Пайрогии. Неудивительно, что наш отряд до сумерек ехал в обход столицы Пограничья.
…Эртель, сын Теодобада – племянник и единственный наследник нынешнего короля этой далекой земли – вывел нас к городу прежде, чем успело стемнеть. И за это короткое время сумел посмеяться над всеми: про Мораддина Эртель заметил, что он сидит на лошади, будто лосиный клещ; про меня сказал, что я похож (это он разглядел вылезшего наружу Тицо) на бродячего циркача; Конана Эртель постоянно называл вонючим и патлатым варваром… Впрочем, Веллану досталось больше всех. Мы, однако, не обижались – уж слишком жизнелюбивым и радостным был голос этого парня, и видно было, что он болтает не со зла, но только от резвости характера.
В перерывах между незлобивыми насмешками, Эртель рассказывал последние сплетни. Ах, Конан – этот вонючий варвар последний раз менявший портянки пять лет назад! – спрашивает, что я делаю в лесу с целой стаей волков? Очень просто! Недавно появился недоумок, объявивший себя наследником Бешеного Вожака. Он собрал небольшую шайку оборотней, из самого отребья этого народа, да разбойничает по мелочи. Никакой это, разумеется, не Бешеный Вожак, а просто бандит. Что? Каковы обстоятельства на полуночи, возле гор? Плохо. Если не сказать хуже – хреново. Подземные чудища так и шастают! Но дальше, чем на лигу от Пика Бушующих Ветров не отходят. Да, конечно, и облачная стена есть. Через нее ни один человек пройти не может, а оборотень и подавно. Мрут оборотни, если к ней приблизятся.
Много деревень – говорил Эртель – возле полуденных границ разорены и опустели. Это из-за подземного чудовища случилось. В Немедии, говорят, дела еще хуже. Много тысяч подданных Нимеда в невиданных тварей превратились. Мороз по коже дерет, когда вспомнишь…
А волки, что с нами идут – и не волки вовсе, но сородичи. Ведь вы, благородные месьоры гвардейцы, и ты, дикарь из Киммерии, знаете, что Пограничье славно племенем Карающей Длани? Да? Очень рад. Так вот, все эти ребята – и Эртель на волков рукой показывает – старшие сыновья родов Карающей Длани, что в Вольфгарде живут. Охотиться на сумасшедших оборотней король только их единородцев посылает, знает, что люди не справятся. Люди либо в армейских сотнях служат, либо охрану на границах держат. А в общем, не будь беды на полуночи, в Пограничье тишь да благодать царили бы. Оборотни с людьми дружно живут, даже дочерей своих замуж за человеческих сынов отдают. Только теперь с гномами беда… Набежало к нам подгорных карликов больше сотни сотен. Подземелья некоторых гномов разрушены, другие сами от греха подальше ушли. Семь родов вынужден привечать король Эрхард! Семь! А в каждом роду-клане – больше тысячи родовичей. Женщин у них мало, не более трети. Остальные – либо старики, либо гномья молодежь, век бы их не видать!