- -
- 100%
- +
Глава 1
Лотта. Иллюстрация Елены Поповой.
Мерзкая вонь резала глаза даже сквозь опущенные веки. Прогоняя остатки кошмара, я шумно вдохнула ртом и забилась в изнуряющем кашле.
- Парфина, - сипло выдавила и снова закашлялась. - Орочье приблудище! Опять на ночь налопалась фасоли?!
Ответа не последовало. Что не удивляло: если зеленокожее отродье что-то задумало, пощады лучше не ждать. Ещё минуту назад в моём кошмаре Парфина вместе с Леоной и Брит топили меня в выгребной яме. Сон-то, похоже, пророческим оказался...
Нечаянно втянула воздух носом, и желудок скрутился в рвотном позыве. Вот это вонь! Даже выгребная яма отдыхает!
- Парфина, что случилось-то? - пропищала я уже жалобно. - Сток прорвало?
И снова молчание в ответ. Такое зловещее, что даже страшный сон показался милой иллюзией.
Здравый смысл возвращался, развеивая полудрёму. Кого я зову? Не дура ли? Парфина, наверняка, убежала, спасаясь от неземного аромата, а меня оставила. Другого я от неё и не ожидала. Теперь разбираться во всём придётся самой. Что ж...
Разлепила глаза, села на постели и встретила глухую темень. Заря и не думала заниматься. Ни маглюмчика тебе, ни светляка залётного. Лишь мутный прямоугольник окна на дальней стене бросал на пол тусклые лучики лунного света.
Вгляделась во мрак. Кровать напротив кто-то аккуратно заправил. Досада отчаянно вгрызлась в сердце, кусая живую плоть. У-ух, Парфина! Даже на это время нашла, а разбудить меня, видимо, религия не позволила! Предсказуемо.
Интересно, каким богиням молятся орки?
На полу потёков канализации я не увидела. Может, правда, плохо смотрела. Жуткое правило Фергазийской Академии магических искусств, а в народе - "Вороньего гнезда", регламентировало уничтожение маглюмов в комнатах после десяти вечера. Как тут в слепца не превратишься? Ректор полагал, что это убережёт адептов ото всякого рода непотребных поступков... Ха! Я явно не самая наивная в этой богадельне.
Санузел в темноте выглядел так, словно им вообще никогда не пользовались. Неужто Парфина снизошла и взялась за ёршик?
Вот только вонь, кажется, нарастала. Накатывала волнами, как бушующее море, и грозила потопить в себе. Трудно было разобраться, откуда плывёт смрад и не мерещится ли он мне, но разбираться дальше я не могла. Сила и выдержка, знаете ли, небезграничный ресурс. Спотыкаясь, я рванула к двери. Распахнула её, мешком вываливаясь в коридор, вдохнула желанный свежий воздух, и...
Внешние маглюмы, рождая отблески мутного света, задрожали под потолком. Я застыла, вглядываясь в стены с глиняной мозаикой в песочно-жёлтых и болотных тонах. Женскую башню украшает голубая и белая мозаика! Так значит, я... в мужской?
Коварные низшие! Да будут прокляты эти башни с одинаковыми комнатами, что построены по одной схеме!
Отчаянье натянуло позвоночник струной. Едва не взвыла. Ну, как всегда: неизвестно чьей милостью влипла по самые уши. Сами-то, небось, прячутся неподалёку и ржут, как кони. Надо же быть такой глупой!
От ярости заскрипели зубы и задрожали руки. Захотелось стиснуть кулаки и бить, бить, бить гадкую настенную мозаику. Лупить, сдирая кожу в кровь и набивая синяки! Боль, когда тебя ни во что не ставят, всё равно сильнее... Я машинально занесла руку для удара, но тут же остановила себя. Надо лишить обидчиков радости и сделать вид, что не напугана: небось, наблюдают, гады... И с уверенностью найти дорогу назад: Филлагория мне поможет!
Я расправила плечи, нарисовала на лице улыбку и двинулась по закруглённому коридору. Ночная сорочка хлопала за спиной уродливым белым крылом. Филлагория явно была на моей стороне, ибо я быстро нашла выход на центральную лестницу.
Девятый ярус? Ишь, что выдумали! А Парфина-то вовсе не дура... Теперь, чтобы попасть в переход, соединяющий башни, нужно будет спускаться до второго. Что ж...
На площадке седьмого яруса одолело стойкое чувство, что за мной наблюдают. Лишь улыбнулась шире: пусть не думают, что мерзкий розыгрыш выбил меня из колеи. Пусть подавятся своей завистью к родовой магии Шарлотты Энвиллан (которая, правда, ещё не проснулась). Пусть готовятся к поражению: на Эссенсусе отсеется большинство из них. Но не я. И станет легче.
Ещё через два яруса появилось кое-что страшнее.
Шаги. Зловещие, неумолимо приближающиеся и заставляющие сердце заходиться... Бум-дзынь, бум-дзынь!
Я замерла у стены и попыталась с нею слиться. Так лязгают железные цепи на сапогах комендантов. Попасться им ночью - заработать выговор за нарушение режима. Два выговора - прямой путь к отчислению. Одного меня уже удостоили в прошлом месяце... Угадайте, чьей милостью?
Может, пронесёт?
Бум-дзынь. Бум-дзынь. Ближе. Ещё ближе...
Не дожидаясь, пока меня настигнет карающая длань, я рванула вверх. Старалась двигаться бесшумно, но не тут-то было! Цепи на чужих сапогах залязгали громче и чаще - комендант тоже перешёл на бег. Теперь точно не успокоится, пока не прошарит всю башню.
Отчаяние спирало дыхание, но азарт бурлил в крови. Что же делать?
В панике я метнулась на ярус и нырнула в едва освещённый коридор. Тут же смекнула, что ход опоясывает башню по кругу, и бежать дальше опасно: враг может выйти навстречу. Сапоги всё ещё громыхали, но понять откуда льётся звук было невозможно. Он шёл с обеих сторон, окружал меня, травил, вмуровывал в стены.
- А-а-а, коварные низшие! - прошипела я, преодолевая ступор, и толкнула первую попавшуюся дверь. Влетела в густую темноту и тут же в ней утонула. Ночь распахнула мягкие, как лучший кашемир, объятия и едва уловимо пахнула жасмином. Судя по тому, что тишина успела пустить тут корни, в комнате никто не жил.
Перевела дыхание и утёрла выступивший пот. Вот и отлично! Пожалуй, если я скукожусь в уголочке, меня никто не заметит.
Самообман был слаще вишнёвого пирога, но страх царапнул горло. Что, если у коменданта с собой маглюмовые капсулы? На раз-два ведь обнаружит, как ни прячься! Накатившая паника обдала холодной волной, и мышцы начали подрагивать. Я закусила губу: думай, Лотта, думай!
Темнота понемногу рассеивалась, позволяя глазам привыкнуть. В синем, тягучем мраке прорисовались контуры кровати. Недолго соображая - и, впрочем, не сумев додуматься до чего-то более адекватного - я стрелой метнулась к ней и нырнула под одеяло.
И лишь когда тишина за дверью очертила знакомое "бум-дзынь", я поняла, что рядом со мной кто-то лежит.
***
Бум-дзынь! Шаги замерли недалеко от двери. Вдалеке что-то скрипнуло, и тут же потянуло едва уловимой прохладой. Ну, точно: шерстит, гад! Страх змеёй обвил шею и пророс в голову, как ядовитый плющ, забирая остатки рассудка. Разобраться бы теперь, что пугает сильнее: неведомый мужик под одеялом или злой комендант.
И тут же, будто по велению Филлагории, тело рядом стало подавать признаки жизни. Перекатилось на бок, приподнялось на локте. Сонный голос ударился в плечо:
- Ты... кто?
Голос был мужским, но слишком высоким. Почти фальцетным, будто недоломавшимся. Как у юноши, что давно пересёк границы детства, но ещё не успел стать мужчиной. В общем, безопасным. Даже страх на миг спрятал голову.
- П-простите, - подбирать слова не хотелось: ночное происшествие украло все силы. Но приходилось. - Я думала, тут никто не живёт.
- Я что, такой незаметный? - нотки недовольства засквозили в голосе. Не такой уж он белый и пушистый!
- Нет, но... - чужое дыхание нагло скользнуло по щеке, и я задрожала ещё сильнее. - Я прячусь от коменданта. Помогите мне, прошу!
- Нечего ночами по коридорам шастать!
Сквозь шелест чужого дыхания до слуха донёсся приглушённый хлопок. А потом - знакомое "бум-дзынь", раздражающее, как тиканье часов в разгар бессонницы. По нарастающей. Смертоносное крещендо! Если выберусь из этой передряги живой, непременно напишу песню для экватора: дзынь-дзынь-дзынь, бум-бум; дзынь-дзынь-дзынь, бум-бум!
- Я не шастала!
Снова скрип открывающейся двери - уже ближе. Шаги. И тихий говор. Слова и обрывки фраз прорывались сквозь стылую тишину, но разобрать их не получалось.
- Прекрати, - незнакомец сухо хохотнул. И вовсе он не страшный. Скорее странный. - Меня не обманешь. Ведь как-то ты тут очутилась. Материализовалась?
- Надо мной подшутили, - сбивчиво проговорила я. - Наверное... Парфина угостила меня орочьим смузи из мякоти морских орехов, а потом...
- Трамбосские морские орехи? - показалось, что в голосе незнакомца прорезалось удивление. Но такое мимолётное, что угасло быстрее, чем я его поймала. - Жестоко. Весьма. В определённой концентрации их алкалоиды токсичны.
- Да знала б об этом - в глотку бы залила этой зелёной морде! - почти рявкнула я, снова поражаясь, как ловко меня провели. - Кто она вообще такая? Знала бы, кого обижает, не лезла б!
Холодный смешок иглой расковырял темноту. Настолько сухой, что мне снова стало не по себе.
- Ладно уж, - подытожил незнакомец. - Ты мне нравишься. Ты знаешь себе цену, хоть и сильно её завышаешь. Полезай-ка под кровать!
- Что? - едва не проглотила язык вместе с гордостью.
Отдалённый хлопок двери отбил желание противоречить. А когда в коридоре снова забухали шаги и зазвенели цепи, я стрелой вылетела из-под одеяла и столь же стремительно нырнула в вязкую подкроватную темень. Грации мне было не занимать: по пути я разворотила аккуратную стопку книг, напоролась на какие-то пробирки и едва не разбила нос о большой деревянный ящик. М-да. Зачем этому чудному парню целая лаборатория под кроватью? С колбами, огнёвками и такими длинными металлическими штуковинами, похожими на фонарные столбы... Неужто учебных залов мало?
- И попробуй только шевельнись, - зловредно прошептал незнакомец, задраивая узкую полоску света простынёй.
Ждать пришлось недолго, но жалкие секунды показались такими тягучими и липкими, что зачесалось в носу. Пришлось зажать переносье пальцами, чтобы не чихнуть. Парадокс, но когда дверь отворилась, и прохлада шаловливым ветерком пронеслась по полу, я мысленно воздала хвалу Филлагории. Поскорее бы всё закончилось!
Ветерок принёс сиплый храп. Что уж там, притворялся мой новый союзник отменно.
Бум-дзынь! Шаги бухали совсем рядом. Сквозь дыру, прожжённую в простыне, я разглядела белый комендантский сапог. Сердце сделало кульбит и заколотилось так, что, казалось, вот-вот меня выдаст. Ух! Лишь бы рёбра не проломило...
Едва не вскрикнула, когда пружины надо мной заскрипели, а матрац вздулся пузырём прямо над головой.
- Видел девушку? - грубо произнёс комендант, и мурашки страха оттопырили каждый волосок.
- А? - зевнув, переспросил мой случайный союзник. Пружины снова застонали, и мне на голову посыпалась пыль. Но, несмотря на временные неудобства, я готова была расцеловать бедолагу за безупречную актёрскую игру и бескорыстие.
Хотя... про бескорыстие говорить пока рано.
- Девчонка тут не пробегала?
- Какая девчонка? - снова зевнул незнакомец.
- Ну, какие девчонки бывают? - протянул комендант. - Обычная глупая курица.
Я едва не провалилась сквозь пол и не улетела на ярус ниже. Рука чесалась пролезть сквозь дыру с прожжённой каёмкой по краю и схватить сапог неприятеля за цепь. Чтобы оземь грохнулся, как мешок с мусором!
- Глупую? Не видел, - раздалось в темноте.
- Хм... - тяжёлые сапоги прогромыхали мимо и замерли точно напротив дыры. - А это что такое?
Цепочки на сапогах снова лязгнули. А потом мутноватый лунный свет заслонила густая тень. Дыхание оборвалось, а пальцы предательски задрожали, отплясывая дикий танец на каменном полу. В довершение мне как никогда захотелось чихнуть.
Нас разделяла лишь простыня. Комендант склонился и стоял, согнувшись, прямо передо мной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.