Вологжанка. История русской женщины

— Как наша семья поживает? — Спросила Александра.

— Плоховато, отец потерял работу, его контору перевели в Архангельск и стройка закончилась. Мама просила узнать как у вас, может сюда нам перебраться?

Шура задумались, потом ответила:

— Подождите, бараков много, но спешат закончить до зимы и строят из сырого леса. Вода только в одном месте, дают по талонам на работающих и детей. Лучше к лету, здесь пока тяжело. Комсомольцы не успевают, нашего Кирилкина Ивана Тарасовича ругали из центра страшно и арестовали в конце концов. Людей не хватает, условия тяжёлые и не все выдерживают, стало много больных. Хорошо, что на Яграх этих несчастных заключённых «впрягли», много они делают, и просеки рубят, и болота вокруг осушают, дома и бараки строят, комсомольцы одни не справляются, везде ручной труд. Мы уважали Кирилкина, благодаря ему такой прорыв сделали, если бы не он, так бы в монастыре и жили, а сейчас настоящий город прорисовывается! Он по вечерам, помню, когда ещё жили на пароходе, и было особенно трудно, придёт в красный уголок, да как сыграет на гармошке, да начнет рассказывать про будущий город, и с таким воодушевлением! Мигом, хандра и усталость уходила, хороший человек, жаль его!

Жизнь в семье Раи становилась всё труднее. Отец не спал по ночам, думая о том, как найти работу. Он уходил с самого утра, но поиски так и не дали результатов, перебивался небольшими заработками, благо плотник был отменный.

В Рикасихе разрастались лагеря с «врагами народа». Вскоре открыли для них лазарет, так как нечеловеческий, рабский труд, косил людей десятками человек в день, кроме того свирепствовала цинга и дистрофия. Бесплатная рабочая сила прорубала просеки и строила дорогу к Молотовску. В зоне лагерного отделения были свои мастерские, где самые слабые и пожилые люди шили, ремонтировали одежду и обувь, изготовливали всякий ширпотреб для насущных нужд. Заключенных хоронили в двух километрах от деревни, в общей безымянной могиле.

С началом весны, решили уехать к Шуре.

Она вышла замуж за Ивана и у него была комната на улице Беломорская. Перебравшись на новое место, отец нашёл работу по ремонту и мощению деревянных мостовых, так как город находился на огромном болоте.

Муж Шуры, Иван, добрый и спокойный человек, работал водителем на машине скорой помощи и вошёл в трудное положение. В комнате четырнадцать квадратных метров прибавилось, кроме молодожёнов, ещё девять человек.

Василий повзрослел. Ему уже исполнилось семнадцать лет. Однажды утром принесли письмо от брата Николая.

— Отец, — сказал Вася, — дядя Фёдор приглашает на работу, он устроился на пароход «Крылов» матросом, что курсирует Вологда — Тотьма, там кормят, и деньги платят. Может, мне к нему поехать?

Николай задумался, затем произнёс:

— Что же, хорошее дело, будешь с дядей. Он хоть и «балабол», но проныра, бросил всё-таки свой колхоз и тоже ушёл, а кому же он теперь речи пламенные о светлом будущем и коммунизме говорить будет? И как ему удалось из деревни уйти? Но благодаря ему нас не раскулачили, мы середняки были, а в то время загребали и кулаков, и середняков. Хорошее хозяйство у нас было крепкое, спасибо ему, прикрывал нас, как мог, а то были бы в лагере «врагов народа» сейчас, а ребятишки наши в детдоме. Сам думай, сын, я не против твоего решения.

Василий улыбнулся, собрался, тепло простился с многочисленной семьёй. Мать плакала горькими слезами, защемило её сердце, долго она не отпускала сына.

— Ну что ты так расстраиваешься? Рано или поздно, дети от нас уходят, не на войну он идёт, будет работать с Федорёнком, это же мой брат, — успокаивал её муж.

Василий тоже не сдержался и тихо вытер скупые слёзы. Сильно он был привязан к семье и сросся со всеми накрепко.

Райка, которой исполнилось четырнадцать с половиной лет, воскликнула:

— Я тоже пойду работать, Шура мне сказала, что люди требуются в порт. Сколько мы можем жить впроголодь? Там деньги платят, и карточки дают на еду и воду, да и вам легче будет.

Солнце не слишком щедро одаривает теплом Архангельский край. В сентябре вроде бы и светит ярко, да только не даёт настоящего жара, лишь в некоторые недели вдруг полыхнёт, как будто извиняется за скупость. Седая Арктика тут как тут, проснётся и задует ледяным дыханием, показывая, кто здесь хозяйка на самом деле.

Рая с подругой Кларой Опоковой, которой исполнилось шестнадцать лет, стройной, тёмноволосой девушкой, с зелёными глазами и вздернутым носиком, пошли в отдел кадров порта.

Они старались казаться взрослыми, нарядились в самую лучшую одежду. Александра дала сестре своё красивое платье, шубку, муфту и сказала к кому обратиться.

Клара, как только подошла к конторе, достала помаду и зеркальце и быстро накрасила губы.

— Возьми, — сказала она подруге, — и ты накрась, помада в тон нашим красным беретам.

— Не буду, я никогда не красилась.

— Мы городские и взрослые, идём на работу устраиваться, так что бери и намажь губы помадой, — приказала Клара.

Рая вздохнула и неумело, кое-как, накрасила губы.

Девушки отыскали контору и вошли прямо к начальнику.

— Кем же вы хотите работать в порту? — Спросил с улыбкой мужчина, лет сорока с очень усталыми глазами, разгладив густые усы.

Смелая Райка ответила:

— Лебёдчиками!

Мужчина, которого звали Алексей Иванович, хохотнул и произнёс:

— Ну и ну! Прямо на корабли я вас так и пустил! К нам иностранные суда бывает, приходят. Хотите, чтобы таких красавиц заграницу увезли, а меня посадили, как «врага народа»? Нет! А вот поработайте сначала операторами на телефонной станции, поучите английский язык и месяца через три, может, переведу вас приёмопередатчиками. Мы начали строить четвертый и пятый причал, вот ты самая шустрая туда и пойдёшь. Остова уже вбили, настил бросили, а подругу можно на третий, или иди ко мне секретарём, а то одолели меня эти бумажки, надо всё в порядок привезти и вовремя отвечать на них, а времени нет, хоть ночью сиди!

Рая обрадовалась и спросила:

— А когда выходить?

— Да, хоть, завтра! Утром приходи оформляться с документам. Можешь сходить в пятый трюм, найдёшь Толика — он на кране, занимается разгрузкой, всё и объяснит, будете с ним в паре работать, а Мария, твоя сменщица тебе под расписку товары сдаст. Но, через три месяца! В основном, работа бумажная — получаешь грузы, ты должна всё чётко зафиксировать и сдать сменщице. Анатолий краном переместит ящики из трюма на палубу, а дальше, уже другой кран доставляет на берег, правда кранов не хватает, спасаемся, пока, ручным трудом грузчиков. Так что, вы с Толей будете отвечать за содержимое в трюме, он за сохранность ящиков, а ты за товары, поняла? Сейчас, я выпишу пропуск для Паши Ободовко, скажите, что идёте знакомиться с будущей работой. Подойдите ко второму причалу, там работает Паня Яголенкова или можно Марину Кокорину из первого трюма спросить, она как раз в пятом трюме помогает, запарка у нас, не хватает людей. Поспрашивайте, они вам лучше на месте объяснят и покажут, что надо делать. И последнее. Здесь строго, учтите, ремонтная военно-морская база, тоже тут находится, не только торговые корабли заходят, должна быть дисциплина и серьёзное отношение к делу, так что осваивайте профессию, работы много. Да будьте поосторожней, заключенные работают на ручной разгрузке у кораблей, близко к ним не подходить и одеваться по-рабочему, понятно? Есть вопросы?

— Всё ясно, спасибо! — Ответила довольная Рая.

Девушки вышли на улицу. Белые кудряшки облаков проплывали в чистом сероватом небе. Казалось, судьба улыбалась им.

— Что ты решила? — Спросила Рая у подруги.

Клара задумалась на минуту, затем ответила:

— Не знаю ещё, секретарём тоже хорошо, спокойнее, хоть и платить будут меньше. Пойдём, познакомимся с Анатолием, поговорим с этими женщинами, о которых он рассказал, а там и решу, что выбрать.

Девушки подошли к проходной порта и увидели на вахте пожилую женщину, обмотанную плотным шерстяным платком на пояснице. Рая, показав ей пропуск, с нескрываемой радостью объявила, что завтра она выйдет на работу оператором на телефонную станцию, а затем, через три месяца приёмопередатчиком.

Тётя Паша грустно глянула на неё и спросила:

— А лет-то тебе, сколько?

— Будет пятнадцать, скоро! — Гордо ответила Рая.

Вахтёрша сочувственно посмотрела на неё, и тяжело вздохнув, пропустила в порт.

Девушки прошли на территорию и увидели огромный корабль более ста метров, вокруг которого как муравьи сновали люди. Длинная цепочка грузчиков, человек двести с тачками тянулась к складу и грузовикам. Одни тачки были огромные, впереди их тянуло двое мужчин, третий толкал сзади, были тачки и чуть меньше, тогда её вёз один человек.

Слева от кормы корабля, работала широкая транспортная лента, на неё женщины заключённые грузили апатит, который затем попадал в трюм. Рая немного оробела от увиденного, а Клара вообще чувствовала страх. Они отошли на безопасное расстояние от женщин на ленте, но те увидели их и начали насмехаться:

— Что испугались? Да мы зэчки из Одессы! А ну, подойдите поближе, мокрощёлки наряженные!

Девушки быстро пробежали к кораблю и дежурному солдату возле него, предъявили записку начальника отдела кадров, рассказав, что хотят познакомиться с будущей работой и спросили Марину Кокорину и Анатолия.

Охранник пропустил их на палубу. Марина выбралась из трюма и познакомилась с девушками.

— Вот хорошо, а то несколько суток здесь нахожусь, у меня двое малолетних детей одни дома брошены, спасибо соседка присматривает. Выходи поскорее, но три месяца, больно долго.

— А где предыдущая сменщица? — Спросила девушка.

— Так посадили! Нина, звали её, платья и часы стащила. Муж туберкулёзник при смерти, да двое маленьких детей. Она нуждалась очень. Обыск дома сделали и нашли украденное. Теперь на лесозаготовке в лагере будет горбить лет пять, а ребятишек в детский дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.