Хвост ледяной кометы

Глава 4. По следам Телтакана

Диана

Ну, здравствуй, Мексика! Привет, мои ползучие друзья: змеи, пауки, скорпионы. Я знала, что не каждый таксист согласится ехать в далекую глушь, где обитал мой дядя. Но, можно считать, мне повезло, за немалое вознаграждение нашелся один энтузиаст. Опять же, без владения испанским языком и мало-мальского понимания местного менталитета я бы вряд ли и его уговорила бы. А утруждать родню просьбой встретить и доставить с комфортом как-то не хотелось. Да и вообще, настроение оставалось хуже некуда. Изнурительно долгий перелет не пошел ему на пользу.

За исключением проезда через поля и города, путь в основном лежал сквозь джунгли по узкой извилистой дороге далеко не лучшего качества, то поднимающейся вверх по склону очередного холма, то опускающейся вниз. Рессоры старого джипа скрипели, машину часто потряхивало, не давая вздремнуть. Радовали порой мелькавшие перед усталыми глазами на фоне сочной зелени красивые разноцветные птицы.

До чего все же бывают непохожи друг на друга близкие родственники. Дядя Сурен был прямой противоположностью моему отцу. Примерный семьянин, не стремящийся к славе, и даже скрывавшийся от нее в глуши. Он был талантливым реставратором древних находок, мог почти что из пыли собрать глиняную вазу тысячелетней давности.

Ему предлагали работу в Вашингтоне, но дядя Сурен остался при музее рядом с местом жительства, чтобы помочь жене привести в порядок унаследованное ею ранчо, которое на тот момент пребывало не в лучшем состоянии, чем какие-нибудь древние индейские руины, которых кстати, в окружающих те земли джунглях было предостаточно.

С таксистом мы распрощались у ворот ранчо, огороженного высоким сетчатым забором, который еще и находился под слабым электрическим напряжением. Визиты ягуаров и нашествия диких свиней в этих краях вполне реальная опасность. Ворота открылись автоматически по звонку, но до дома еще было топать почти два километра через кукурузное поле по песчаной дороге. Накинув капюшон толстовки вместо шляпы, чтобы голову не напекло, отряхнув с джинсов дорожную пыль, пойманную при выходе из такси, я направилась к уже близкой, по сравнению с преодоленным путем, цели.

Вдали красиво синели горы. Высоко в небе кружила стая неизвестных мне птиц, переговаривавшихся громкими резкими криками, потом их прогнал прилетевший из джунглей сокол. Дорогу часто перебегали ящерки песочного цвета.

Наконец я увидела невысокий дом, построенный из непривычно узкого для взгляда европейских жителей кирпича, оштукатуренный и покрашенный в бежевый цвет. На большой открытой веранде уже стояла в ожидании гостей Лючия, невысокая полная женщина с черными кудрями и выразительными карими глазами. Имя ей идет. Она и вправду настоящий лучик света: добрая, приветливая. Они с дядей Суреном очень похожи по характеру. Гостить у них – удовольствие. Наверное, я немного завидовала их сыну Рикардо, который вырос в настоящей теплой семейной атмосфере, не то что мы с братом. Рикардо был футболистом и сейчас играл в итальянском клубе.

– А я знаю, кто соскучился по моим кукурузным лепешкам! – выбежав навстречу, Лючия обняла меня и чмокнула в щеку. – Почему не позвонила, не попросила встретить? Джип опять сломался, будем продавать хоть за бесценок. Дорого такая развалюха кому нужна? На грузовике бы за тобой приехала. Хорошую машину муж взял, она ему нужнее… В городе конференция по поводу Телтакана. Телевизионщики налетели, уфологи и прочие проходимцы. Говорят, инопланетное существо. Вот пустозвоны, как бесплодный томатилло.

Растение, которое упомянула Лючия, на самом деле не имеет отношения к томатам. Это физалис. Цветы-фонарики, которые к осени становятся оранжевыми, и внутри них созревают семена. Так у нас, в умеренном климате, а в Мексике в таких фонариках зреют плоды, похожие на маленькие помидорки. Вкусные, между прочим.

Я извинилась, сказала, что не хотела никого утруждать. Лючия пригласила меня к столу, как раз подоспело время обеда. Только я переоделась в легкое длинное платье и босоножки, пришла на кухню, как раздался автомобильный гудок. Вернулся из города дядя Сурен. В дом он вбежал радостно взволнованный, румяный, в распахнутом черном костюме. Как и Лючия, мой дядя был невысокий и полный, а их сын пошел в дедушку: вымахал под два метра и с детства имел худощавое телосложение.

Дядя с порога мне начал увлеченно рассказывать про найденную древнюю статуэтку и показывать фотографии на экране смартфона. Кого там изобразили больше тысячи лет назад местные индейцы, понять и вправду было невозможно. О реалистичности в те времена люди не думали. Творили со всей своей странной фантазией.

Судя по следам краски, у Телтакана была темная кожа. Лицом он походил на индейца. Туловище и руки-ноги по обычаю сделали ненормально короткими, зато прилепили завернутый к коленям длинный хвост с кисточкой. Обычный ряженый воин, короче говоря. И не о чем разводить дискуссии. Вопрос решался бы легко и просто, если бы не очень и очень странная легенда, которую в здешних краях помнили, и Лючие она досталась от прабабушки.

Нет, я так и не смогла поднять тему, которая тотчас разрушила бы приятную атмосферу гостеприимства и теплого общения. Упрятала тяжелую мысль вглубь сознания, как старую чугунную гирю в подвал. Иногда и вправду лучше не греметь скелетами, пусть остаются на своих прежних местах, за плотно закрытыми дверями шкафов. Должно быть, так и вышло, что никто конкретно в случившейся трагедии не виноват, но при этом каждый в своей мере несет груз вины. Брат, как обычно, прав.

Меня быстренько усадили за стол и принялись угощать “бедную девочку, сильно уставшую и проголодавшуюся с дороги”. Блюда подали простые, незатейливые, все со своего хозяйства, но очень вкусные и сытные. Суп с копченостями, тако: салат с курицей в кукурузной лепешке, сырные фахитас с фасолью и авокадо, а на десерт абрикосовый марципан, сладкие батончики с семенами амаранта и весьма своеобразные конфеты из сваренной в молоке мякоти кокоса, завернутой в засахаренную цедру лайма. Наряду с привычным чаем можно было выбрать мате или какао.

Я предпочла последний, он как-то душевно пошел под сказочные беседы, почувствовала себя счастливой девочкой на каникулах в гостях. Казалось, все беды и тревоги остались за порогом этого уютного дома, и нет больше никаких забот, кроме как расслабленно сидеть после плотного обеда, откинувшись на спинку плетеного стула, и внимательно слушать древние легенды.

– Никто не знал, откуда пришел Телтакан и кем он вообще был, – увлеченно рассказывала Лючия. – Его нашли в джунглях охотники, которые отправились из родного селения ловить диких свиней. Он лежал на земле весь в крови, еле живой от тяжелых ран. Люди подумали, что один из ими почитаемых богов упал с неба и сильно ударился о земную твердь. Его принесли к лекарю, стали выхаживать. Поначалу он говорил на непонятном языке, а потом внезапно освоил речь местных жителей. Благодаря помощи людей он выздоровел, а потом защитил маленькое селение от пришлых завоевателей. Предки говорили, что Телтакан обладал силой и быстротой ягуара, но был еще опаснее, чем хозяин джунглей. Он в одиночку был способен одолеть сотню хорошо вооруженных воинов. Мог перегрызть человеку горло, как дикий зверь, или, что просто удивительно, мог убивать своим хвостом. Да, во всех версиях легенды, дошедших до наших дней, есть одно точное и потому невероятное в нашем современном понимании совпадение. Телтакан использовал свой хвост как оружие, мог пробить череп метким ударом или задушить. А еще он мог висеть на ветке дерева, обвив ее хвостом.

– Ученые все могут, хоть и приблизительно, объяснить, кроме этого самого хвоста, – подхватил дядя Сурен. – Да, мы прекрасно знаем, что воины многих народов и малых племен использовали боевую раскраску, надевали хвостатые шкуры ягуаров. Но… Вот представь себе, – он встал со стула, взял кухонное полотенце, свернул его и помахал им, – я приделаю себе хвост. Смогу кого-то им убить с размаху? Не думаю. Висеть на ветке вниз головой? А если выделанная шкура порвется, тут недолго и шею свернуть. Хвост – одна нестыковка. А другая – цвет кожи. Телтакан описан как темнокожий. Любая краска для тела сходит при купании, а он любил плавать, но не линял при этом. Ни одного выходца из Африки тут не могло быть более тысячи лет назад. Все местные жители имели почти одинаковый цвет кожи с незначительной разницей. И даже если бы в этих землях появился африканский гость, и в том невероятном случае никто из индейцев не раскрасил бы его статуэтку вот в такой оттенок багряного амаранта.

Дядя вернул полотенце на крючок и вынул из салата листочек фиолетового цвета как будто бы с серым налетом.

– То, что мы не можем объяснить, привлекает уфологов и прочих псевдонаучных деятелей. Мне пришлось вместе с другими здравомыслящими людьми снова от них отбиваться на конференции. Так и твердят пустобрехи о пришельце из космоса или параллельной вселенной. А я думаю, это был человек с врожденной мутацией. Может, болезнь вызвала необычную пигментацию кожи. Вместо хвоста могло быть какое-то уродство, а все остальное – вымысел.

– А я уверена, Телтакан был опытным воином, – возразила Лючия. – Не мог больной человек сражаться с яростью ягуара. Кем бы он ни был, мои предки уцелели только благодаря его защите. Место здесь было неспокойное, настоящая тропа войны пролегала вон там за синим холмом, – женщина указала рукой за окно, где вдали виднелись горы. – По горному пути в те времена проходила линия миграции многих воинственных племен. Об этом свидетельствуют недавние раскопки. Маленькое селение никогда не стало бы городом, его бы разгромили, а жителей – кого убили, кого угнали в рабство, а кого принесли в жертву. Думаю, Телтакан был одним из таких завоевателей, его предали свои, оставили умирать в лесной чаще. Он мог знать секрет краски, которую трудно смыть водой, а про хвост… За прошедшие века хранившаяся в легенде правда поросла толстым слоем вымысла… Телтакан много лет прожил в новом городе в достатке и уважении. Приютившие этого таинственного героя люди почитали его как божество. Но потом он внезапно исчез, без прощания или предупреждения. Мои предки решили, что бог вернулся на небеса. Современные фантазеры говорят, он улетел в космос или ушел в параллельный мир. А я считаю, он просто умер, вдали от людей, ушел в джунгли и не вернулся. Пожелал остаться вечной легендой, а не похороненным в земле обычным человеком.

– Я тоже думаю, что он был воином из другого народа. Но моя версия не исключает мутаций, которые не влияют на здоровье, – примирительно подытожила я.

Устав от постоянных ссор, невольно захочешь стать всеобщим миротворцем. Дядя Сурен с женой трудились на ранчо наряду с наемными работниками. Вставали с первыми петушиными криками и ложились спать сразу после заката. Супруги содержали настоящий маленький зоопарк. Кроме лошадей, коров, овец, коз, осликов и свиней в просторных загонах гуляли ламы и альпаки, а по двору свободно бродили три страуса эму, которых кто-то подарил.

В дом прибежали к столу две большие голые собаки ксоло. Забавные, хоть и подчеркнуто серьезные на мордочку. Одна из них улеглась возле моих ног, и я ее погладила. Встрепала смешной пушок на макушке и почувствовала горячую, приятную на ощупь кожу.

Гостям здесь тоже не пристало сидеть без работы по хозяйству. Посильная помощь – дело вежливости. После недолгого отдыха, прослушав список важных дел, я вызвалась участвовать в стрижке ламы. Все лучше, чем убирать коровник. Милейшее животное, любознательный большой пушистик, но в незнакомого человека может плюнуть, и руки в рот ей лучше не совать.

Глава 5. Знаки

Диана

Привычная к стрижке лама спокойно вынесла процедуру, но вот ума не приложу, зачем только я взялась помочь порубить голубую агаву, ту самую, из которой делают знаменитую текилу, а вовсе не из кактуса. Сражение с огромным родичем всем знакомого алоэ-столетника далось, прямо скажем, нелегко, но вышло на удивление увлекательным.

В итоге я еле приползла, усталая, но довольная, к ужину, потом кое-как добралась до душа, а уже оттуда в чистенькой розовой пижаме и забавных “улыбающихся” тапочках поднялась на мансардный этаж в гостевую спальню. Включив свет, обнаружила, что в комнате я не одна. Большущий черный паук с лохматыми лапками сидел на потолке аккурат над кроватью. Он был почти с мою ладонь длиной.

Не теряя ни секунды, я сфоткалась с ним, записала видео и разместила душещипательные посты в соцсетях о том, как мне, бедной, несчастной, страшно при неожиданном соседстве. А вдруг ужасный шестилапый монстрище свалится мне прямо на голову? Кошмар! Я сейчас умру от страха.

Начался ожидаемый бурный движ. Поклонники желали, чтобы паучище убрался куда подальше и как можно скорее или чтобы кто-то смелый меня избавил от него. Завистники-ненавистники едко злорадничали и молили паука о том, чтобы он прыгнул на меня и, желательно, сразу же тяпнул. Выйдя из сети, я посмотрела на виновника движухи и тихо сказала ему:

– Ну все, дружок. Ты сыграл главную роль в жизни. Можешь ползти по своим делам.

О, удивительно… Точно вняв адресованным ему словам, паук скрылся за потолочной балкой. Остальную работу для повышения моего рейтинга сделают фанаты и хейтеры. Их баталии продлятся не один час. Подписчики не знают, что у меня крепкие нервы и вообще нет фобий. Я могу спокойно посадить себе на руку тарантула и не вздрогнуть при этом.

А еще я, в отличие от обычных жителей мегаполиса, понимала, что черный паук находится на своем законном месте. Можно сказать, при исполнении. Нельзя его прогонять. Еще раньше Лючия мне доходчиво разъяснила, как отличать полезных тварей от опасных, и как здесь, в тихой глуши, люди, живущие в гармонии с природой, поступают с теми и с другими. Как и она, я знала: вот этот черный мохнатый паук не опасен для человека. Он скорее убежит, чем нападет.

Надо еще постараться, чтобы он укусил, как-то сильно и неудачно прижать его, и то ничего страшнее легкого недолгого жжения не грозит. Зато в доме, где живет черный большой паук, вы навряд ли повстречаетесь с меньшим, желтым пауком, у которого две точки на спинке. Тот как раз очень ядовит и опасен.

От укуса моментально происходит обширное омертвение плоти, и если пострадавший вовремя не обратится к врачу, он может умереть. Пауки не милосердны к сородичам. Черные великаны с удовольствием едят желтых непрошенных гостей и вообще защищают дом от любой нежелательной для пребывания под его крышей мелкой живности.

Лючия с детства уяснила, что паук пауку рознь и скорпион – скорпиону. Она с удивительной для меня точностью могла распознать едва мелькнувшую в траве змею и говорила, что это – помощница, она не ядовита, и если хорошие змеи уйдут со двора, то мышей и крыс расплодится такая лютая пропасть, что кошкам с ними уже будет не справиться.

Счастье, что в зернохранилище целое змеиное гнездо, они стерегут урожай. Но если увидишь похожую змею, только светлее, нужно ее поймать, закрыть в специальном высоком ведре и отвезти в джунгли. Выпустить на природу, где ее место. Убивать нельзя, дикой живности и так осталось мало на планете по вине человека.

Приоткрыв дверь лапкой, ко мне в комнату пришла трехцветная кошка. Решила составить компанию. Я отправила сообщения папе и брату, что у меня все хорошо, и легла в постель, укрылась легким лоскутным одеялом и погасила свет. В маленькое окно светил полумесяц. Кошка, имени которой не помнила, немного посидела у меня под боком, умываясь, потом перешла в ноги и притихла. Я уснула быстрее, чем думала, и во сне переместилась в темные ночные джунгли.

Да, у меня крепкие нервы, закаленные светскими скандалами, но в ночных джунглях и отважному искателю приключений станет не по себе. Особенно когда он по ним бродит абсолютно безоружный, не имея даже факела в руках, чтобы отпугнуть дикого зверя.

Передо мной простиралась узкая, но гладкая, вытоптанная тропа, посеребренная лунным светом в синеватой тени густых зарослей. Пугающе зашуршала листва где-то высоко. Я не успела поднять голову и посмотреть вверх, как прямо передо мной на расстоянии нескольких шагов мелькнула тень. На тропу бесшумно спрыгнул… нет, не ягуар.

Когда он выпрямился во весь рост, поднявшись с четверенек, я увидела темную фигуру мужчины в меховой набедренной повязке. Кроме драного куска лохматой шкуры на нем не было ничего. Да, это не зверь, но и не человек. Подчеркнутые лунным сиянием черты его лица напоминали индейские, но глаза цвета фуксии ярко светились и уши были длиннее, чем у людей, оканчивались пушистыми кисточками, да еще и шевелились. Мне не померещилось, он дернул ухом, отгоняя севшего москита.

А потом я увидела хвост: живой, подвижный, не пришитую шкуру. Неподвижно стоящий нечеловек двигал только им, и то не сильно. Извивающийся пушистый кончик полосатого хвоста был приподнят, изогнут вверх, чтобы не волочиться по земле.

Я стояла на месте, не дрожа от страха, словно завороженная пристальным, властным и гипнотически притягательным взглядом необыкновенных глаз. Не могла бежать, да и понимала – от него не скрыться. Вспомнила древнюю легенду и поняла, кто повстречался мне на лесной тропинке. Точнее, я вторглась в его владения, как тот желтый паук, участь которого предрешена. Он растянул розовые губы в широкой однобокой улыбке, которая показалась мне скорее игривой, чем угрожающей. Я увидела, как темный язык скользнул по острым белым клыкам, и в тот же миг проснулась.

Сев на кровати, заметила, что кошка ушла из комнаты. Меня не пробивал пот кошмара – ни холодный, ни теплый. Вместо логичного для данного случая ужаса я испытывала странное вдохновляющее возбуждение. Вскочив с кровати, как ненормальная, кинулась к маленькому письменному столу. В его верхнем ящичке лежали цветные карандаши и бумага для маленьких гостей.

Не рисовала со школьных лет и потому не знала, хорошо ли у меня получится воспроизвести увиденный незабываемый образ из сна. После вылетающего из груди сияния меня ничто уже не могло удивить, и легко верилось в правоту слетевшихся со всего мира уфологов. Космос, другой мир… Неизвестно, откуда он пришел, но точно не был родившимся на земле мутантом, как и ряженым индейским воином.