Несущая пламя. Огненный ирис
- -
- 100%
- +
Матушка Аурелия раскрыла тряпичный сверток, и я увидела невероятно красивое шелковое платье, ярко-алое с золотой вышивкой. В монастырской библиотеке я читала, не только церковные, но и светские книги об истории мира и укладе жизни в королевстве. Потому знала, что столь дорогой наряд могла себе позволить лишь падшая женщина, имеющая богатого покровителя. Когда содержимое свертка было полностью разобрано, в нем обнаружились еще туфли на почти плоской подошве, темно-красный плащ из плотной теплой ткани и широкий шарф, который завязывался таким образом, чтобы скрывать нижнюю часть лица. Женщинам из публичных домов закон велел выходить на улицу в алом платье, не простоволосыми и с прикрытым до глаз лицом, чтобы не вводить в искушение примерных семьянинов. За нарушение королевского указа им грозил большой штраф и тюремное заключение на двадцать суток.
У меня перехватило дыхание, когда я прикоснулась к струящейся ткани платья. Чувства переполняли, составляя кипучую смесь, частички которой было трудно даже осознать и перечислить. Радость, как будто я обрела семью, перемешивалась с горечью предстоящей невосполнимой потери, тревогой и страхом на грани отчаяния, но вместе с тем и надеждой на то, что я действительно могу спасти мир. Притом я понимала, насколько будет для меня труден первый шаг за пределы обители, которая много лет была моим домом.
И вдруг из платья выпал золотой медальон на цепочке, очень простой на вид, без роскошной вычурности. Я подняла и открыла его. Внутри увидела картинку – огненный ирис и надпись “Моей дорогой дочери”.
Но ведь тот, кто по-настоящему любит своего ребенка, никогда не бросит его. Наверное, я слишком многого не понимала в мирской жизни, кипящей в больших городах. Страшно было представить свое будущее. Отныне мне придется выживать там, куда прежде я выбиралась лишь по великим праздникам, чтобы исцелять страждущих людей.
– В посылке также был флакончик с зельем иллюзии, – голос матушки Аурели стал таким же строгим, как во время распределения работ по хозяйству между монахинями. – Я попросила сестру Ллонилу принять его. Из нас она самая младшая, почти ровесница тебе. Проверим, как оно действует.
Все взоры обратились на сестру Ллонилу, едва дышащую от переживаний. Девушка крепко зажмурилась, пытаясь сосредоточить мысли. Черты ее лица стали меняться, становиться похожими на мои. Вылезшая из-под платка прядь волос из тусклой, пшеничного цвета стала мерцающей золотистой.
– Будем верить в помощь богов и надеяться, что наша маленькая хитрость сработает, поможет обмануть присланных убийц, – печально улыбнулась матушка Аурелия. – Времени мало. Придется нам обойтись без прощальной службы. Тебе нужно спешить, драгоценная наша Ирисия, последняя надежда мира. Отдай свою одежду сестре Ллониле, а сама примерь наряд, который тебе подарили настоящие родители.
Утерев потекшую по щеке слезинку, я отошла за пыльный занавес, он отделял ту часть усыпальницы, где хранились свитки с пророчествами Преподобного Тарсиля. Поспешно переоделась и вышла к монахиням. Чувствовала себя неуютно, непривычно. Каждый шаг давался с трудом. Я смотрела на видневшуюся в разрезе платья собственную ногу с переплетенной золотистым ремешком туфли лодыжкой как на что-то непристойное, до отвращения порочное. Хотелось сбросить накидку и шарф, стянуть через голову слишком откровенное платье, порвать чуть не до боли стягивающее грудь и попу кружевное алое белье и снова закутаться в привычное белое платье в пол, закрывающее все тело, руки и плечи.
– Если в отряде карателей будет сильный маг и он сможет раскрыть наш секрет с подменой, все равно врагам трудно будет догадаться искать невинную деву под личиной падшей женщины, – матушка Аурелия указала на покрасневшую от смущения меня легким взмахом руки. – А если враги все же смогут близко подобраться к тебе, Ирисия, просто прислонись к дому или дереву и подумай о том, чтобы стать с ним единым целым. Проверь действие иллюзии. Подойди к стене.
Я послушалась настоятельницу. Прижалась к облицованной мраморными плитами стене усыпальницы, прикрыла глаза и подумала, что хочу слиться с ней. Не открывала глаза, пока не услышала удивленные возгласы сестер, а когда это сделала и посмотрела на свою руку, то поняла, что ткань плаща и платья приобрела цвет стены, даже мои пальцы зрительно стали серыми с темными мраморными прожилками. Маскировочная иллюзия исчезла, стоило мне всего на шаг отойти от стены.
Да, мой отец был искусным магом. Люди, наделенные магической силой, пользуются уважением в обществе, особенно если они благородных кровей. Что же могло помешать ему выкупить мою маму из публичного дома и создать нормальную семью? Был ли он женатым человеком, зависящим от супруги? Или все дело в государственной службе, близости к королевскому двору?
– Последние приготовления к твоему первому самостоятельному путешествию, – матушка Аурелия дала мне в руки крест Преподобного Тарсиля и кинжал с серебряной рукоятью. – Крест, оружие духовное, тебя сбережет от козней злых сил. Кинжал, оружие земное, поможет защититься от врагов. За нас не волнуйся. Мы будем сражаться достойно. Постараемся как можно дольше задержать налетчиков.
При этих словах настоятельницы все сестры обнажили принесенные ими в усыпальницу кинжалы. Выглядели они проще, чем подаренный мне приемной матерью, но в умелых руках могли стать грозным оружием. Несмотря на мирный уклад монастырской жизни, традиция древнего искусства кинжального боя сохранялась из века в век с тех давно минувших времен, когда горные края переживали набеги разбойников и сестрам приходилось защищать обитель.
– Благодарю вас, матушка и сестры, – приняв дары, я низко поклонилась всем собравшимся в усыпальнице.
Матушка Аурелия обучила меня приемам самозащиты еще в моей юности. Но во время тех уроков я не могла представить, что наступит день, когда нам придется сражаться с настоящими врагами, а не понарошку друг с другом. Мучительнее всего было думать о том, что эти женщины, ставшие для меня семьей, скоро погибнут. Стою ли я той жертвы, которую они готовы принести? Безусловно, нет. Но целый мир со всеми живущими в нем людьми и бессловесными божьими созданиями… Он достоин шанса на спасение. Ради него я должна отправиться в путь навстречу неизвестности.
Глава 3. Побег из монастыря
Ирисия
В монастырском подземелье был тайный ход в туннель, что пронизывал огромную гору насквозь и вел в густой лес, начинающийся у ее подножия. Навсегда простившись с матушкой Аурелией, я перекинула через плечо удобную дорожную сумку из овечьей кожи. В ней лежали крест, салфетки, маленькая фляжка с водой, три пирожка из ржаной муки с начинкой из козьего сыра и несколько сухарей.
Нельзя было зажигать свечу, от нее тянется пахучий дымок, да и огненный маг на большом расстоянии может почувствовать пламя. Двигаясь на ощупь в кромешной темноте, я утирала непрекращающиеся слезы носовым платочком. Боялась их попадания на зачарованную ткань плаща или платья. Вдруг навредят защитной магии, смоют ее. Перестать плакать никак не удавалось. Щемящая сердце тоска становилась все сильнее. Страх тоже рос, приближаясь к панике.
Мои ноги скользили по влажным камням, пальцы касались шероховатой стены туннеля, ничем не отделанной горной породы, то более каменистой, то более землистой. Лишь местами тайный ход был укреплен от осыпания деревянными балками, на которых размножались мхи с лишайниками. Попадалась мне и паутина. Один раз пробежал по руке паук. Не знаю, каким божьим чудом я не закричала. Горло в тот момент будто запечатало сургучом.
Не успела я хоть немного привыкнуть к непроглядно темному, казалось, бесконечному пути, как меня настигли ужасающие видения. В отличие от всех предыдущих, они не предвещали будущее. Показывали, что происходит в настоящем времени. Опершись рукой о холодную стену, я замерла. Не могла сделать ни шага вперед.
Я видела, как отважно сражаются монахини во главе с настоятельницей, и как они погибают, сраженные беспощадными налетчиками. Рыцарей приехало слишком много, наверное, под сотню. Лица у них были сокрыты под шлемами. Некоторых из них сестрам удалось сразить, но прошло совсем немного времени, и бой закончился. Невыносимо было видеть распростертые на мраморном полу храмового зала окровавленные тела людей, которые заменили мне семью. Но я не могла управлять видениями. Оставалось терпеть душевную боль и пытаться понять, зачем боги показали мне, как умирают те, кто был мне дорог. Чтобы проверить, насколько я тверда в своем решении, не устрашусь ли, не сверну ли с пути?
Командир налетчиков, отмеченный красным пером на шлеме, приподнял за волосы убитую им сестру Ллонилу под чарами иллюзии, и я услышала его гулкий крик: “Обманка! Ищите Святую Деву! Ей помогли сбежать! Переройте тут все до последнего камня! Проверьте подземелья и прочешите окрестности! К утру девчонка должна быть мертва!”
Видение прервалось, голова удивительно прояснилась. Я будто бы узрела свет где-то там, в конце только что казавшегося поистине бескрайним темного туннеля. Поправив ремешок сумки на плече, я припустила со всех ног вперед. Больше не хватаясь за невидимые скользкие стены, старалась двигаться по прямой, не боясь врезаться в горную породу при разветвлении, повороте или выступе. Подумала, что сама богиня света протянула мне спасительную ниточку, помогая как можно скорее выбраться из подземелья. Она же подсказала затормозить перед крутым поворотом и аккуратно его преодолеть.
Я больше не боялась, что красивые туфельки, предназначенные, пожалуй, разве что для танца в бальном зале, подведут: слетят с ног или так неудачно проскользят их подошвы, что я не смогу сохранить равновесие, упаду и чего-нибудь себе сломаю. Но привычные разношенные ботинки, в которых я ходила пасти коз или собирать ягоды, теперь остались только в моих воспоминаниях. Как и прекрасные белоснежные одеяния святой девы, которые по слову пророка мне пришлось сменить на зачарованный наряд блудницы.
Далеко вдали послышались мужские голоса и топот. Я помчалась еще быстрее, едва успевая дышать и почти не чувствуя собственных ног. Едва успела заметить массивную дверь перед собой. Тонкие полоски лунного света, просачивающиеся в щели между рассохшимися от времени крепко сбитыми пластами прочной древесины, дали мне понять, что я почти достигла цели. Но все же от резкого торможения ударилась плечом и локтем в эту самую дверь. Оставалось надеяться, что преследователи ничего не расслышали в топоте десятков ног. Эхо подземелий очень коварно, оно способно усиливать во много крат самый слабенький звук.
Нащупав засов, я с огромным трудом, навалившись всем своим весом, смогла отворить тяжелую дверь на заскорузлых петлях, которую никто не тревожил не один десяток лет. Вырвалась на свежий воздух, жадно хватая его ртом, сделала еще пару быстрых шагов к свободе, окидывая взглядом представшую передо мной каменистую лужайку, за которой стеной стоял темный лес, и, запнувшись об острый камешек, упала, покатилась в небольшой овражек. Вот дуреха! Надо было не по сторонам глазеть, а смотреть себе под ноги!
Встать и побежать к лесу я не решилась. Да и не успела бы. Преследователи быстро приближались. Укрывшись капюшоном, я неподвижно замерла, желая слиться с замшелым овражком. Чары иллюзии сработали. Я слышала, как рыцари выбежали из подземелья, как они ходили туда-сюда, один прошел совсем близко от моего убежища. Насекомые начали ползать по моим рукам и ногам, но я все терпела, стараясь не шевелиться. Настроила себя не вскрикнуть при болезненном укусе. Почти не дышала.
То ли все подземелье было зачарованным так, чтобы в нем не оставалось ничьих следов, то ли влага на полу размыла их, а благодаря быстрому падению я не успела примять траву на лужайке ногами. Как бы то ни было, следопыт, который даже в лес заходил, ничего не обнаружил. Рыцари ушли ни с чем, решив, что я покинула монастырь другим тайным путем.
Но и после того, как тяжелая дверь захлопнулась, а шаги обитых стальными пластинами сапог удалились и стихли, я еще некоторое время продолжала неподвижно лежать в овраге, шевеля лишь спрятанным под капюшоном кончиком носа от щекотки, которую создавали ползающие по телу насекомые. Думала, а вдруг беспощадные убийцы оставили разведчика на случай, если я тут поблизости появлюсь. Наконец почувствовав себя в безопасности, я встала на ноги. С удивлением смотрела, как тают, подобно кристалликам инея, иллюзорные побеги зеленого пушистого мха, будто прорастающие сквозь кожу. Стряхнула с себя букашек и, пару раз оглянувшись на невидимую снаружи дверь, так же щедро облепленную лишайниками, как и скала, из которой она открывалась, медленно пошла к лесу.
Погоня отняла у меня столько сил, что я просто не могла двигаться хоть немного быстрее. Только попыталась ускорить шаг, и тут же чуть не упала прямиком на острую корягу.
Луна скрылась за облаками, и стало совсем темно. Приходилось медленно двигаться вперед с большой осторожностью, придерживаясь за деревья. Молилась всем богам и святому Тарсилю о том, чтобы сильно не пораниться. Кровь почуют хищные звери и сразу же явятся за легкой добычей.
Не сразу, наверное, спустя час от выхода из подземелья, если не того больше, я начала понемногу догадываться, что густой лес, по которому мне приходилось идти, терпя комариные укусы, стал каким-то другим. Не тем, что я запомнила во время ночевок в долгих походах за редкими, самыми вкусными грибами. Облака рассеялись, и луна во всей своей прекрасной полноте вновь засияла над лесом. Изредка рыжими вспышками на краю горизонта сияли разверзнутые адские врата. Но не только их жуткие отблески меня пугали. Сам лес в эту страшную ночь словно возродился из ночного кошмара.
Собираясь провести несколько дней в зеленой чаще, мы с младшими сестрами-монахинями брали с собой плащ-палатки, которые пожертвовал монастырю древний рыцарский орден, и самодельную пахнущую терпкой пряностью мазь от кусачих насекомых. Я вспомнила, во время наших походов лес почти все время был наполнен звуками природы. Мы даже шутили, что певчие птицы, как дозорные приграничной крепости, соблюдают распорядок дня, строго по часам сменяя друг друга. Одни сладкоголосые пташки уходят на покой, но тут же другие заступают на дежурство, и снова все вокруг звенит от их мелодичных трелей.
Сейчас же гудели только назойливые комары над ухом, стараясь добраться до обнаженных участков моей кожи, прокусить зачарованную ткань они были не в состоянии. Я отгоняла их от лица взмахом руки. Не слышно было ни цикад, ни полуночных кузнечиков. А певчие птицы словно улетели в теплые края, хотя до осени далеко, лето в самом разгаре. Удивительно тихий лес казался еще более пугающим. В нем будто вымерло почти все живое. Волчьего воя я ни разу не услышала, а точно знала, что в предгорье живет большая стая.
Кусты малины гнулись к земле под тяжестью созревших ягод. Для меня это был приятный дар природы, возможность подкрепиться. Но куда подевались медведи и кабаны? Эти звери, как и люди, очень любили вкусные ягоды. Ни шороха в кустах. Мне бы впору радоваться тому, что, похоже, одной опасностью меньше: не надо бояться свирепых зверей, но внутреннее чутье подсказывало: тот, кого могли испугаться такие отважные хищники, как волки, может быть намного опаснее самых могучих жителей темной чащи.
Я ждала ниспосланных богиней видений, которые помогли бы мне понять, что делать дальше, направить на верный путь. Но, стоило притихнуть моим собственным беспокойным мыслям, и в голове сразу же воцарялась пустота: темная и пугающая, как подозрительно тихий ночной лес. И все же боги незримо присматривали за мной с разодранных адскими вратами небес. Не давая прямых мистических подсказок, помогли выйти на знакомую тропинку, по которой мы с сестрами ходили за грибами и ягодами. Я сама удивилась, что неожиданно на нее наткнулась, выбравшись из густых зарослей кустарника. Если смогу добраться по ней до лесного озера, там недалеко будет широкая дорога в город. Ею пользовались странствующие торговцы, прихожане нашего главного храма, двери которого в строго расписанные в годичном календаре праздничные часы открывались для всех людей, и странницы-паломницы. Я знала, что мне на нее выходить нельзя. Именно там поедут рыцари, прибывшие в нашу тихую обитель для кровавой расправы над невинными.
Волшебные красивые туфли после долгого хождения по лесной чащобе выглядели так, словно их просто взяли и испачкали в придорожной грязи. На них не появилось ни царапины, и они так же надежно, как сами себя, берегли мои усталые ножки от болезненных мозолей и натоптышей. Я словно все время лесных блужданий ступала не по хворосту и гнилой прошлогодней листве, а по мягким облакам.
Кто же мой отец, искусный маг? Вряд ли он обитает в маленьком небогатом городе, куда я направляюсь. А вот мама… Она вполне может быть родом оттуда. Но жива ли она еще? Падшие женщины долго не живут, их губят постыдные болезни. А вдруг я смогу ее встретить? Она меня точно узнает в наряде, подаренном ее могущественным покровителем и, я так думаю, единственным настоящим возлюбленным.
Глава 4. Чудовища
Ирисия
Увлекшись мечтами отыскать настоящих родителей, воображая, как они могли бы выглядеть, я перестала прислушиваться к странной лесной тишине. Не уловила первых еле слышных звуков: треска веток, шороха кустов. Невольно вздрогнула, когда они стали громче и словно накатили на меня оглушительной звуковой волной. Раздался треск падающего сухого дерева. Кто-то быстро приближался, проламывая себе путь в темных зарослях.
Я прижалась к огромному дубу, призывая заключенную в алом наряде магию иллюзии. И сделала это как раз вовремя. Что-то большое пролетело надо мной, между деревьями, со свистом рассекая воздух и отбрасывая черную тень в свете луны. А потом я увидела прекрасного зверя. Огромный олень с белоснежной шкурой был символом нашего королевства Алиндор. Его изображали на гербах и флагах. Он олицетворял благородство, отвагу и честь. Несмотря на приметность масти, белые гиганты с красиво разветвленными рогами не боялись природных врагов, могли дать отпор стае волков или медведю. Малыши находились под защитой родителей. Только старые или больные, отставшие от стада олени становились добычей хищников. Охота людей на этих величественных красавцев была строго запрещена королевским указом и каралась тюремным сроком.
Но этот указ был написан для людей, а вирналы не считались с законами нашего мира, который они вознамерились захватить и опустошить. Именно так я о них подумала, как о завоевателях, едва увидела выскочившего на лесную прогалину оленя. Измученный погоней зверь был весь истерзан, белоснежная шкура обагрилась кровью. Нет, не демоны, подобно коршунам, налетали на несчастное животное, нанося все новые раны, а кровожадные твари, явившиеся из чужой вселенной. Я словно прозрела в тот будто вырванный из ужасного ночного кошмара момент, когда сильнее прижалась к дубу, изо всех сил пытаясь не дрожать. Мгновенно перевернулся мой прежний взгляд на мир, а точнее, на то, что в нем происходило со дня открытия огненных небесных врат. Многое сразу же стало понятно.
Нет… Те кого я видела, были вовсе не порождениями адской бездны, не бесплотными духами, жаждущими власти над бессмертной человеческой душой. Моему взору предстали вовсе не те злобные черные тени, которых матушка Аурелия могла изгонять из страждущих одержимых людей. Вот почему крылатые чудовища не боялись крестов и молитв, нападали даже на истинных праведников.
Вирналы оказались тварями из плоти и крови, и плотью и кровью же они питались. Прервав последний вздох павшего на землю благородного оленя, крылатые хищники принялись его пожирать с неистовой жадностью. Я до боли стиснула зубы, подавляя рвущуюся из горла тошноту.
Слезинка скатилась по моей щеке, и я подумала, что она выглядит каплей росы, медленно стекающей по стволу векового дуба. Маскировочная иллюзия работала, скрывая меня от врагов. Вирналы были совсем близко, но не видели и не чуяли моего присутствия. Маскирующие чары действовали и на них, как на людей. Да, они живые, а значит, и смертные, как люди. Просто нужно понять, что их защищает: магия или же какая неизвестная нам сила, порождение иной реальности.
Во мне вспыхнул огонь жажды праведной мести, придавая сил. Я почувствовала, что могу принести неоценимую пользу людям, просто рассказав о том, что видела. Народ Алиндора должен знать истину. Его храбрые воины, жертвуя собой, сражаются не с неуязвимыми бессмертными демонами, а с иноземными захватчиками. Теми, кто посягнул на нашу свободу и безопасность, придя на наши земли, как три года назад это сделали войска империи Мниглор. Только те враги пришли с моря и были такими же людьми, как и мы, отличающимися лишь смуглым цветом кожи. А эти явились из магического портала. Две огненно-черные луны – часть небес чужого мира, видимая нами сквозь пространственную брешь. Защитники королевства должны найти способ навсегда закрыть портал и перебить всех оставшихся на нашей земле тварей.
Налеты не случайны. Вирналы посылают к нам своих воинов, чтобы сеять ужас и внушать мистический трепет. Они забирают людей не в ад, а утаскивают в свои логова, чтобы там сожрать. Коварные враги скрывают от нас истинную их природу. Они понимают, что бессмертным и бестелесным существам не нужна материальная пища. Да, вирналы боятся нас. Ведь как только люди начнут видеть в них не демонов, а смертных завоевателей, то смогут найти их уязвимые места и научатся их убивать ради освобождения родной земли.
Получается, я первая и единственная из людей, кто смог увидеть, как вирналы охотятся. И чтобы не стать последней, мне нужно стараться почти не дышать. Ни звука, ни движения. Ничто не должно выдать захватчикам, что у старого дуба есть один маленький секрет.
А еще я была первой, кто увидел вирнальских женщин. Их было всего две, при том, что мужчин я насчитала пятнадцать. Мне показалось, одна из них беременна. Если глаза меня не обманули, то злобные чужаки уже начали плодиться на нашей земле. Вот бы найти и уничтожить их гнездо.
На кровавое пиршество серые крылатые твари слетелись со всех сторон горизонта. Кроме пятерых охотников, которые загнали и убили оленя, к ним присоединились сородичи. Вирналы прилетали по двое или по трое, а не большими стаями. Женщину, которая, по всей видимости еще пока не понесла, сопровождали двое мужчин. В полете они кружились вокруг нее, как самцы болотных птиц в брачном танце, показывая красоту и силу. Улетела она с одним из них, а беременной помогли подняться на крыло двое охотников. Я слышала, как вирналы изредка переговаривались между собой то непонятными мне словами, то мерзкими свистящими вскриками, от которых в моих венах стыла кровь и между лопатками пробегал холодок страха.
Когда с поляны улетели последние, самые прожорливые крылатые хищники, оставив на залитой кровью земле обглоданные кости с клочками шкуры, небо уже начало проясняться первыми лучами – вестниками зари.
Я не сразу смогла отступить от дерева. Ноги подкашивались, руки дрожали. Хотелось сесть на корточки и долго плакать, изливая переполняющие меня боль и страх. Не могла я смириться с гибелью добрых монахинь, которые подарили мне приют и вырастили, воспитали. Переживала за родной мир со всеми его жителями, на который напали кровожадные беспощадные чужаки.
Прекрасный олень, павший в неравном бою, считался символом королевства. Но я прогоняла прочь мысли о том, что подобно ему, наша страна и вся планета обречена. Нет, я просто не могу этого позволить. Чудовища должны быть уничтожены. Они еще пожалеют о том, что явились сюда в надежде на легкую добычу!
Взглянув через плечо, я заметила повисший на тонкой ветке черный волос. Он прилип к зеленому листу и мерцал в затухающем свете уходящей на покой луны. Не иначе как божьим чудом обратила на него внимание, словно само провидение мне подсказало туда посмотреть.
Волос вирнала – сразу мелькнуло в моей голове. Человеческому там было просто неоткуда взяться. Он упал в полете с головы чудовища. Взяв этот длинный, прочный и жесткий волос двумя пальцами, я прислушалась к собственным ощущениям, но не почувствовала ничего необычного. Разве что подушечки пальцев на миг слегка кольнуло от чужеродной энергии. Да, мы имеем дело с обычными живыми существами. Смертными, а значит, уязвимыми. Волос докажет естественное, а не мистическое происхождение своего хозяина. Он должен попасть в руки опытного мага-натуралиста, и тот во всем разберется. Но чтобы такое исследование стало возможным, я должна сберечь ценный образец чужой живой материи.
Накрутив черный вирнальский волос на палец, я задумалась, куда его убрать, чтобы надежно сохранить и он нигде не затерялся. На ум не пришло ничего кроме подаренного отцом золотого медальона, висевшего на цепочке у меня на шее. Матушка Аурелия не рассказала о его волшебных свойствах, но я не верила, что их совсем нет. Ценный подарок могущественного мага просто не может быть обыкновенной безделушкой. Наверное, настоятельница просто не смогла почувствовать и понять искусно замаскированные тайные чары.