Жестокая память: Как Германия преодолевает нацистское прошлое
- -
- 100%
- +
Выдающийся писатель Вольфганг Кёппен (1906‒1996) в романах «Голуби в траве», «Теплица» и «Смерть в Риме», увидевших свет в первой половине 1950-х гг., представил горько-выразительную панораму этого процесса: «Все осталось по-прежнему, в заведенных испокон веков формах жизни, о которых каждый знал, что они лживы… Взаимное страхование от катастроф действовало безотказно, теперь такие, как он, снова при должности, все стало на свое место… Теперь можно вооружаться, надеть каску, пользующуюся почтением у граждан, каску, показывающую, кто стоит у власти, каску, придающую безликому государству лицо… Репутация демократии подмочена. Демократия никого не вдохновляла. А репутация диктатуры? Народ молчал… Народ считал, чему быть, того не миновать, все равно ничего не поделаешь… Жребий на этот раз снова был брошен»[129].
Как же консервативная западногерманская пресса ответила на неопровержимые суждения Кёппена? Его книги были названы образцом «сомнительно-фантастической картины действительности», критики писали, что они «действуют читателю на нервы и вызывают только раздражение», «уже с первой страницы хочется швырнуть их о стену»[130].
Едва ли можно согласиться с тезисом философа Германа Люббе, предпринявшего в начале 1980-х гг. попытку оценить (или оправдать?) отношение к нацистскому прошлому, которое господствовало в общественном сознании и в исторической науке первого послевоенного десятилетия. По утверждению Люббе, отказ от противоборства с нацистским прошлым, его «согласованное замалчивание» имели «национально-терапевтическое значение» и привели к «политической консолидации», «реконструкции государственности»[131].
Либеральные тенденции в исторической науке явно отходили на задний план. Антифашистский импульс в историографии Западной Германии был надолго исчерпан, тон стали задавать идеологи, однозначно осуждавшие режим, но стремившиеся уйти от ответа на «проклятые вопросы». Публикации о нацистских концлагерях были постепенно вытеснены с книжного рынка, их место заняли мемуары военных преступников или «попутчиков» режима.
* * *Только-только закончилась война, а американские оккупационные власти собрали в нескольких лагерях германских генералов, захваченных в последние месяцы и недели войны войсками Великобритании и США. Среди них находились три бывших начальника генштаба (Гальдер, Цейтцлер, Гудериан), их сослуживцы в генеральских чинах (Варлимонт, Блюментритт, Хойзингер), командующие группами армий (Хейнрици, Рендулич). Сложилась парадоксальная ситуация: одни немецкие генералы находились на скамье подсудимых в Нюрнберге, а другие по прямому приказу военных властей США (в группу входило до 150 человек) уже с лета 1945 г. интенсивно работали над составлением документальных отчетов о ходе военных кампаний вермахта, преимущественно о боевых действиях на Восточном фронте.
Бывший генерал-фельдмаршал Кюхлер в марте 1947 г. указывал – как старший по званию – на недопустимость «какой-либо критики германского командования» и поставил перед подчиненными задачу «соорудить памятник германским войскам»[132]. Как признавал бывший генерал фон Швеппенбург, участники группы даже получили возможность «изымать из обращения те или иные разоблачительные документы, которые могли быть использованы на Нюрнбергском процессе»[133].
Материалы, подготовленные под американским контролем и уже имевшие на себе печать холодной войны, легли в основу многочисленных мемуаров бывших военачальников Гитлера, в избытке заполнивших позднее книжный рынок ФРГ. «Первой ласточкой» стала выпущенная в 1949 г. брошюра бывшего генерал-полковника Гальдера «Гитлер как полководец»[134]. Начала формироваться легенда о «чистом вермахте», которая как нельзя лучше отвечала обстановке международной конфронтации.
Широкое распространение тенденциозных генеральских публикаций стало фактором деформации массового исторического сознания. Именно из «резервуара лицензированных мемуаров», по оценке Ханнеса Геера и Клауса Наумана, черпались аргументы, получившие «широкое одобрение в контексте восстановления военной мощи ФРГ»[135]. Война против СССР, уверен Ульрих Герберт, «была переосмыслена в войну против большевистской угрозы», и, таким образом, создан «элемент преемственности между горячей войной против СССР и холодной войной западных демократий против советской империи»[136]. Якорем спасения представлялась идея единоличной ответственности Гитлера за германскую катастрофу и непричастности к его преступлениям немецкой правящей элиты. Этот тезис на два-три десятилетия вперед определил главную направленность западногерманской историографии Третьего рейха.
Наибольший успех выпал на долю книги «Утраченные победы» бывшего генерал-фельдмаршала фон Манштейна[137], приговоренного в 1949 г. британским трибуналом к 18 годам тюрьмы за военные преступления, совершенные на оккупированных территориях СССР. Но уже в мае 1953 г. Манштейн был выпущен на свободу, его приветствовали как «героя Крыма и Сталинграда».
Для Манштейна, несшего прямую ответственность за гибель немецких солдат под Сталинградом, главным в его мемуарах являлись самооправдание и объяснение трагедии на Волге «интересами государства». Книга хорошо расходилась, ее направленность удачно совпала с политической линией правящих кругов ФРГ; отзывы в печати были сугубо позитивными.
Формировался идеологический климат, вполне подходящий для создания западногерманской армии, во главе которой стали бывшие генералы вермахта, и для вступления ФРГ в НАТО. В записке, подготовленной в августе 1950 г. по поручению канцлера Аденауэра бывшим генерал-лейтенантом Шпейделем, прямо выдвигались требования «помиловать военных преступников, прекратить диффамацию немецких солдат»[138]. Аденауэр, выступая в бундестаге 5 апреля 1951 г., утверждал: «Среди военнослужащих число тех, кто действительно виновен, столь невелико, столь незначительно, что это не наносит какого-либо ущерба чести бывшего вермахта»[139].
Центральным пунктом в деле оправдания (и прославления!) вермахта служила трактовка битвы под Сталинградом. Многочисленные апологетические изложения истории дивизий вермахта, воевавших под Сталинградом[140], воспоминания Манштейна стали, по словам Михаэля Кумпфмюллера, выражением «идеологического противостояния холодной войны и перевооружения ФРГ» и «отчетливого отказа от категорий вины и покаяния»[141]. Гётц Али считает, что после 1945 г. правда о войне «была заморожена». «Политической формой, которая была найдена для этого замораживания, стала холодная война»[142].
Непременным компонентом западногерманского массового (и для ветеранов, и для молодежи) чтения 1950-х гг. стали серийные выпуски «солдатских историй» карманного формата, бóльшая часть которых повествовала о «войне на Востоке», в том числе и о битве под Сталинградом. Бойко раскупались еженедельные выпуски серии «Der Landser» (объем 64 с.), «Der Landser – Großband» (объем 96 с.), «Der Landser – SOS» (объем 88 с.). Общий месячный тираж выпусков составлял 230 тысяч экземпляров, а число названий превысило 5 тысяч.
Катастрофа 6-й армии трактовалась следующим образом: «Германии не надо стыдиться своих сынов, воевавших в Сталинграде… Героическая борьба в Сталинграде навсегда войдет в историю». Солдаты и офицеры вермахта представали благородными и страдающими героями и жертвами, СС и СД – злодеями, творившими грязные дела без ведома армии, а русские – жалкими, но коварными варварами[143]. Налицо прямое продолжение нацистского мифа о Сталинграде.
Большими тиражами издавались десятки романов о «войне на Востоке», герои которых сражались за «абендланд». Ни о какой вине за развязывание массовой бойни не было и речи. Типичным примером хорошо продававшейся литературы такого рода был вышедший в 1956 г. роман Хайнца Конзалика «Врач из Сталинграда», на страницах которого немцы, вторгнувшиеся на советскую землю, представали жертвами Красной армии. Конзалик приписывал русским «плоский сибирский ум» и «первобытный страх рабов»[144].
В 1954 г. западногерманский издательский концерн Bertelsmann выпустил на книжный рынок новинку, немедленно ставшую бестселлером, – «Последние письма из Сталинграда»[145]. В подборку вошло 39 фрагментов писем, многократно и обильно цитировавшихся историками и публицистами, у которых не возникало сомнений в подлинности текстов. На основе «последних писем» были сняты кино- и телефильмы, написаны музыкальные сочинения. Однако речь идет о документах фиктивного характера. Письма весьма пространны, по нескольку страниц. Но у солдат не было ни бумаги, ни карандашей, ни времени для сочинения длинных посланий. Нелепо выглядят церемонные обращения к адресатам. В письмах не раз было сказано, что через какое-то время из окружения вырвется последний самолет. Но откуда можно было в той кошмарной обстановке всеобщей паники и неразберихи знать, какой самолет окажется последним? Солдаты прекрасно знали, что каждое письмо внимательно прочитывается цензором, поэтому были невозможны то и дело встречающиеся высказывания типа «Гитлер нас предал», «Германия погибла», как и сообщение о том, что «200 тысяч солдат сидят в дерьме» (о численности войск в котле стало известно позднее).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Stalingrad. Mythos und Wirklichkeit einer Schlacht. Frankfurt a. M., 1992.
2
Stalingrad. Eine deutsche Legende. Reinbek, 1992.
3
Арендт Х. Истоки тоталитаризма. – М.: ЦентрКом,1996.
4
Aly G. Hitlers Volkstaat. Raub, Rassenkrieg und nationaler Sozialismus. Frankfurt a. M., 2005.
5
Борозняк А. И. «Некролог, который заслужили эти господа». Нацистское прошлое германских дипломатов // Новая и новейшая история. 2011. № 4.
6
Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. Т. 3. – СПб, 1882. С. 14.
7
Пастернак Б. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 1. – М., 1989. С. 412.
8
Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М., 1991. С. 162–163.
9
Независимая газета. 20.01.2005.
10
Независимая газета. 29.11.2013.
11
Körber-Archiv. GW. 2003–1270. S. 56.
12
König H. Die Zukunft der Vergangenheit. Der Nationalsozialismus im politischen Bewußtsein der Вundesrepublik. Frankfurt a. M., 2003. S. 173.
13
Frankfurter Allgemeine Zeitung. 15.03.2013.
14
Толстой Л. Н. Собрание сочинений. В 22 т. Т. 7. М., 1981. С. 298.
15
Гефтер М. Эхо Холокоста и русский еврейский вопрос. М., 1995. С. 94.
16
Гроссман В. Жизнь и судьба. М., 1989. С. 550.
17
Борозняк А. И. Искупление. Нужен ли России германский опыт преодоления тоталитарного прошлого? М., 1999.
18
Faulenbach B. Die deutsche Geschichtswissenschaft nach der Diktatur Hitlers // Die Mauern der Geschichte. Historiographie in Europa zwischen Diktatur und Demokratie. Leipzig, 1996. S. 52.
19
Kopelew L. Darf man vergessen? // Weischer H. Russenlager. Russische Kriegsgefangene in Heessen (Hamm) 1942–1945. Essen, 1992. S. 13.
20
Толстой Л. Н. Собрание сочинений. В 22 т. Т. 6. М. 1980. С. 304.
21
Внесен в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента. – Прим. ред.
22
Andersch A. Deutsche Kommentare: Die zwei Gesichter des Charles Bidault // Der Ruf. Eine deutsche Nachkriegszeitschrift. München, 1962. S. 61.
23
Süddeutsche Zeitung. 27.11.2002.
24
Манн Т. Доктор Фаустус. М., 1975. С. 579.
25
Weber A. Abschied von der bisherigen Geschichte. Hamburg, 1946. S. 8.
26
Kogon E. Der SS-Staat. Das System der deutschen Konzentrationslager. München, 1995.
27
Ibid. S. 6–7.
28
Ibid. S. 407, 412, 420.
29
Perels J. Eugen Kogon – Zeuge des Leidens und Anwalt gesellschaftlicher Humanität // Engagierte Demokraten. Vergangenheitspolitik in kritischer Absicht. Münster, 1999. S. 34.
30
50 Klassiker der Zeitgeschichte. Göttingen, 2007. S. 28.
31
Fideler H. Der Nürnberger Lehrprozeß. Baden-Baden, 1946. S. 30.
32
Horster D. Habermas zur Einführung. Hannover, 1980. S. 1.
33
Markov W. Kognak und Königsmörder. Historisch-literarische Miniatüren. Berlin, 1979. S. 77–78.
34
Licht in den Schatten der Vergangenheit. Zur Enttabuisierung der Nürnberger Kriegsverbrecherprozesse. Frankfurt a. M., 1987. S. 38.
35
Der Tagesspiegel. 18.12.1945.
36
Ich habe nur noch den Wunsch, Scharfrichter oder Henker zu werden. Briefe an Justice Jackson zum Nürnberger Prozess. Halle, 2006.
37
Ibid. S: 73, 100, 179, 43.
38
Ibid. S. 90, 71, 165, 188, 212, 59, 179.
39
Ibid. S. 106.
40
Ibid. S. 92.
41
Ibid. S. 111, 163, 157, 136.
42
Ibid. S. 103, 187.
43
Ibid. S. 223, 256.
44
Ibid. S. 91, 242.
45
Ibid. S. 91, 107, 258, 242, 84, 195, 210.
46
Ibid. S. 65, 115.
47
Ibid. S. 253, 259.
48
Messerschmidt M. Vorwärtsverteidigung. Die «Denkschrift der Generäle» für den Nürnberger Gerichtshof // Vernichtungskrieg. Verbrechen der Wehrmacht 1941 bis 1944. Hamburg, 1995. S. 531–550.
49
Taylor T. Die Nürnberger Prozesse. Hintergründe, Analysen und Erkenntnisse aus heutiger Sicht. München, 1995. S. 613.
50
Прошлое: российский и немецкий подходы. Материалы российско-немецкого коллоквиума. М., 2008. С. 122.
51
Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 703.
52
Цит. по: Kadereit R. Karl Jaspers und die Bundesrepublik Deutschland. Politische Gedanken eines Philosopen. Paderborn, 1999. S. 19.
53
Jaspers K. Die Schuldfrage. Von der politischen Haftung Deutschlands. Heidelberg, 1946. Сокращенный русский перевод: Ясперс К. Вопрос виновности // Знамя. 1994. № 1. См. также: Фрумкина Р. М. Без виновности виноватые: Карл Ясперс об исторической виновности немецкого народа // Человек. 2007. № 1; Ruffius R. Karl Jaspers und die Schuldfrage. Eine Betrachtung. Mannheim, 2006.
54
Цит. по: Kadereit R. Op. сit. S. 14, 199, 200, 206.
55
Ясперс К. Вопрос виновности. С. 158.
56
Там же. С. 148.
57
Там же. С. 153.
58
Там же. С. 148.
59
Там же. С. 146–147.
60
Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. C. 56, 60, 160–161, 218.
61
Там же. С. 147.
62
Saner H. Jaspers. Reinbek, 1970. S. 51, 53, 55.
63
Arendt Н., Jaspers К. Briefwechsel 1926–1969. Munchen, 1985. S. 98.
64
Цит. по: Glaser H. 1945. Ein Lesebuch. Frankfurt a.M., 1995. S. 176–177. См. также: Niemöller M. Reden 1945–1954. Darmstadt, 1958.
65
Meinecke F. Die deutsche Katastrophe. Betrachtungen und Erinnerungen. Wiesbaden, 1946.
66
Ibid. S. 26, 141.
67
Ibid. S. 39, 36, 49.
68
Ibid. S. 119.
69
Ibid. S. 128, 116.
70
Ibid. S. 161, 167.
71
Ibid. S. 155–156.
72
Ibid. S. 5, 9.
73
Fischer F. Hitler war kein Betriebsunfall. Aufsätze. München, 1991. S. 9–11. См. также: Friedrich Meinecke heute. Bericht über ein Gedenk-Colloquium zu seinem 25. Todestag am 5. und 6. April 1979. Berlin, 1981; Friedrich Meinecke in seiner Zeit: Studien zu Leben und Werk. Wiesbaden, 2006.
74
Ritter G. Geschichte als Bildungsmacht. Stuttgart, 1946. S. 25, 24, 29, 51. См. также: Schwabe K. Gerhard Ritter – Werk und Person // Gerhard Ritter. Ein Historiker in seinen Briefen. Boppard, 1984; Cornelißen Ch. Gerhard Ritter. Geschichtswissenschaft und Politik im 20. Jahrhundert. Düsseldorf, 2001.
75
Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник материалов. В 7 т. Т. 7. М., 1961. С. 421, 434.
76
Anders K. Im Nürnberger Irrgarten. Nürnberg, 1948. S. 6.
77
Frei N. Vergangenheitspolitik. Die Anfänge der Bundesrepublik und die NS-Vergangenheit. München, 1996. S. 163.
78
Frei N. Der Nürnberger Prozeß und die Deutschen // Kriegsverbrechen im 20. Jahrhundert. Darmstadt, 2001. S. 484.
79
Giordano R. Die zweite Schuld oder Von der Last Deutscher zu sein. Hamburg, 1987. S. 87.
80
Цит. по: Frei N. Hitlers Eliten nach 1945 – eine Bilanz // Karrieren im Zwielicht. Hitlers Eliten nach 1945. Frankfurt a. M., 2001. S. 310.
81
Цит. по: Faulenbach B. NS-Interpretationen und Zeitklima // Aus Politik und Zeitgeschichte. 1987. H. 22. S. 20.
82
Die Zeit. 12.06.1947.
83
Tellenbach G. Die deutsche Not als Schuld und Schicksal. Stuttgart, 1947. S. 49.
84
Weber A. Op. cit. S. 220.
85
Бёлль Г. Каждый день умирает частица свободы. М., 1989. С. 137.
86
Neues Deutschland. 21.04.1948.
87
SBZ-Handbuch. Staatliche Verwaltungen, Parteien, gesellschaftliche Organisationen und ihre Führungskräfte in der sowjetischen Besatzungszone Deutschlands 1945–1949. München, 1990. S. 30.
88
Bender P. Episode oder Epoche? Zur Geschichte des gеteilten Deutschland. München, 1996. S. 35.
89
Abusch A. Der Irrweg einer Nation. Ein Beitrag zum Verständnis deutscher Geschichte. Berlin, 1946. Русский перевод: Абуш А. Ложный путь одной нации. К пониманию германской истории. М., 1962.
90
Абуш А. Указ. соч. С. 16.
91
Там же. С. 253.
92
Там же. С. 261, 260.
93
Там же. С. 264.
94
Там же. С. 268.
95
Там же. С. 279, 280.
96
Wolfrum E. Geschichte als Waffe. Vom Kaiserreich bis zur Wiedervereinigung. Göttingen, 2002. S. 66–68.
97
Der zweite Sonntag im September. Gedanken und Erinnern an die Opfer des Faschismus. Zur Geschichte des OdF-Tages. Berlin, 2006. S. 14–20.
98
60 Jahre Vereinigung der Verfolgten des Naziregimes. Lesebuch zur Geschichte und Gegenwart der VVN. Berlin, 2007. S. 28.
99
Коммунистическая партия Германии. 1945–1965. Краткий исторический очерк, документы, хроника событий. М., 1968. С. 136–138.
100
Deutsche Volkszeitung. 24.08.1945.
101
Heymann S. Marxismus und Rassenfrage. Berlin, 1948; Kahn S. Antisemitismus und Rassenhetze. Berlin, 1948.
102
Becher J. Deutsches Bekenntnis. Berlin, 1945. S. 51–52.
103
Geschke O. Schuld des Schweigens // Freies Deutschland (Mexiko). 1945. H. 24. S. 2.
104
Neues Deutschland. 24.02.1948.
105
Образование Германской Демократической Республики. Документы и материалы. М., 1950. С. 122.
106
Pieck W. Reden und Aufsӓtze. Auswahl aus den Jahren 1908–1950. Berlin, 1950. S. 562–576.
107
Цит. по: Müller H. Antifaschismus und Stalinismus. Zum Beispiel Friedrich Wolf // Beiträge zur Geschichte der Arbeiterbewegung. 1991. H. 2. S. 169.
108
Dokumente der Sozialistischen Einheitspartei Deutschlands. Bd. 4. Berlin, 1954. S. 199–204.
109
Reuter E., Hansel D. Das kurze Leben der VVN 1947 bis 1953. Berlin, 1997. S. 479–485; 60 Jahre Vereinigung der Verfolgten des Naziregimes. S. 29–30. См. также: Barck S. Antifa-Geschichte(n). Eine literarische Spurensuche in der DDR der 1950er und 1960er Jahre. Köln, 2003.
110
Kiessling W. Partner im «Narrenparadies». Freundenkreis um Noel Field und Paul Merker. Berlin, 1994; Herf J. East German Communists and the Jevish Question. The Case of Paul Merker // Journal of Contemporary History. 1994. No. 4.
111
Groeler O. Erblasten: Der Umgang mit dem Holocaust in der DDR // Holocaust. Die Grenzen des Verstehens. Reinbek, 1992. S. 112.
112
Kogon E. Beinahe mit dem Rucken an der Wand // Frankfurter Hefte. 1954. H. 9. S. 641.
113
Kühne T. Zwischen Vernichtungskrieg und Freizeitgesellschaft. Die Veteranenkultur der Bundesrepublik // Nachkrieg in Deutschland. Hamburg, 2001. S. 93–94.
114
Stolper G. Die deutsche Wirklichkeit. Hamburg, 1949. S. 213, 255.
115
Цит. по: Weinke A. Die Verfolgung von NS-Tätern im geteilten Deutschland. Vergangenheitsbewältigung 1949–1969, oder: Eine deutsch-deutsche Beziehungsgeschichte im Kalten Krieg. Paderborn, 2002. S. 59.
116
Arendt H. Zur Zeit. Politische Essays. Berlin, 1986. S. 44.
117
Цит. по: Jäckel E. Umgang mit der Vergangenheit. Beiträge zur Geschichte. Stuttgart, 1986. S. 95.
118
Euchner W. Unterdrückte Vergangenheitsbewältigung. Motive der Filmpolitik in der Ära Adenauer // Gegen Barbarei. Essays. Robert M. W. Kempner zu Ehren. Frankfurt a. M., 1989.
119
Бёлль Г. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 2. М., 1990. С. 677.
120
Подробнее см.: Fröhlich C. Restauration. Zur (Un-)Tauglichkeit einer Erklärungsansatzes westdeutscher Demokratiegeschichte im Kontext der Auseinandersetzung mit der NS-Vergangenheit // Erfolgsgeschichte Bundesrepublik? Die Nachkriegsgesellschaft im langen Schatten des Nationalsozialismus. Göttingen, 2008.
121
Dirks W. Der restaurative Charakter der Epoche // Frankfurter Hefte. 1950. H. 9. S. 942.
122
Morsey R. Die Bundesrepublik Deutschland. Entstehung und Entwicklung bis 1969. München, 2000. S. 70; Nolte P. Die Bundesrepublik in der deutschen Geschichte des 20. Jahrhunderts // Geschichte und Gesellschaft. 2002. H. 2. S. 176; Schwarz H.-P. Die Ära Adenauer. Gründerjahre der Republik 1949–1957. Stuttgart, 1981. S. 445; Conze W. Staats- und Nationalpolitik. Kontinuitätsbruch und Neubeginn // Sozialpolitik der Bundesrepublik Deutschland. Beiträge zur Kontinuitätsproblem. Stuttgart, 1983. S. 462.