Не на зло, а вопреки
- -
- 100%
- +
– Это тебе, Розали Купер.
Это был самый нежный голос, который она слышала, и когда она услышала его впервые, то запомнила навсегда. Это был Дориан Адамс. Он обошел скамейку, подсел рядом с ней, заглядывая в книгу и интересуясь, что она читает.
– Меня всегда поражала Европа, её стиль и жизнь. Но я никогда там не был. А ты?
– Мы живем лишь на то, что нам дают в награду за помощь, я не могу мечтать о путешествиях.
– Мечтать ты можешь о чём угодно, этого никто не может у тебя отнимать. Ну хоть в Сиднее ты была?
– В награду обычно нам приносят пару десятков центов.
– Ты обязательно должна там побывать. В Сиднее прекрасный оперный театр.
– Не люблю оперу.
– Я тоже.
Воцарилось молчание, которое прерывало только бешеное биение сердец.
– Мой отец сказал, что нам запрещено общаться. Это из-за Джаспера, – попытался начать всё с начала Дориан.
«Джаспер! Вот глупая, я совсем забыла спросить, как он!» – разбушевалась в своих мыслях Роуз.
– Как он?
– Его удалось спасти, только вот ногу…Операция назначена на послезавтра. Я не виню ни тебя, ни твоего отца. Такую травму не вылечишь травами, здесь нужен был гениальный хирург, но такого у нас в городе нет.
– Мой отец считает, что вы специально хотите выжить нас. Он думает, это всё из-за земли. Поэтому и отказался помочь. Я хотела, было, побежать вдогонку за твоим отцом и помочь, сделать всё возможное, но у нас с отцом разразился скандал.
– Он тебя не обидел?
– Нет, что ты, мы уже помирились. Он часто злится, но быстро отходит, он очень любит меня, и я его.
– Хорошо…Ты любишь ботанику? Расскажи о своих любимых цветах.
У Роуз это была любимая трема для разговоров, и она с полной отдачей, с вдохновением, несвойственной ей эмоциональностью, стала рассказывать ему об ирисах, лаванде и васильках. Время бежало настолько быстро, что эти двое просидели за разговором весь день, не заметив, что занятия закончились, и все разошлись по домам.
– О, Господи, уже без четверти три, мы пропустили занятия! В три я должна уже быть дома!
– Розали! Можно тебя проводить?
И лёд в сердце девушки хоть пока не оттаял, но начал превращаться в обычное стекло, которое вот-вот может разбиться, а сердце освободиться от плена холода и равнодушия. Прошло пару мгновений до того, как она ответила, а ей показалось, будто она стоит в раздумьях целую вечность. Ещё никогда она так не хотела сказать «Да», никогда не испытывала такого желания не возвращаться в тот дом, где её так никогда не будет слушать, как он. Но теперь она беспокоилась не за себя.
– Я живу в сотне метров, отец увидит тебя и запретит посещать мне школу.
– Тогда…Завтра, на этом же месте, в это же время.
На протяжении двух недель они встречались в школьном саду, время от времени посещая занятия. Розали ещё никогда не была такой счастливой и воодушевленной.
– Сегодня у нас другой маршрут. Надеюсь, ты не откажешься пропустить сегодня все занятия? – пролепетал Дориан, с невероятно светлой улыбкой на лице, которая обезоружила Ро. И она не могла сказать ему «Нет». До этого дня он никогда не обнимал её, не брал за руку и даже не прикасался. Но тогда был какой-то особенный день, он схватил её руку и побежал из сада прочь.
– Дориан, подожди, я не могу больше бежать, – запыхаясь смело сказало Роуз.
– Да больше и не нужно. Смотри, это для тебя,– отступив в сторону, Дориан взмахнул рукой вдоль горизонта.
Глазам Розали предстал самый удивительный подарок, на который только способен человек. С небольшого утёса, на котором они стояли, виднелся Индийский океан, в лучах солнца он был особенно красивым, или может быть это от того, кто именно сделал этот подарок? Солнце согревало её нежное лицо, она стояла заворожённая красотой. А Дориан, опьянённый красотой Роуз, обняв её сзади, поцеловал её руки. Никогда ещё он так не любил. Настоящие ли это чувства, или это всё от того, что запретный плод сладок, и чем больше им запрещали общаться, тем больше удовольствия приносила им встреча.
– Это прекрасно, – еле слышно прощебетала Ро, и, развернувшись боком к океану, её лицо встретилось с лицом Дориана.
Таких прекрасных глаз, как у неё, он не видел ни на одной картине ни в одной галереи, в какой только бывал. Её светящиеся волосы развивались на ветру, а глаза были закрыты от слепящего солнца. В один момент стекло в сердце Роуз разбилось на миллионы осколков, в тот самый момент, когда губы Дориана прикоснулись к её губам, такие нежные и такие родные. Вокруг шумел ветер, поднимающиеся волны с грохотом ударялись о песок, но ничего не волновало этих двоих. Лишь поцелуй, первый и такой желанный.
Вдруг что то сбило Дориана с ног и он оказался еще ближе к Роуз.
– Джек! Мой славный малый! Роуз, это Джек!
– Какой прелестный пёс!
– Это голден-ретривер! Вот жук, нашёл же меня! Никому не выдавай нашу тайну мальчик, хорошо? – обратился он к другу, а тот начал ласкаться у ног Розали.
– Ты нравишься ему! Он тоже тебя полюбил!
– Тоже полюбил?
– Да Ро, я люблю тебя. Я люблю тебя, Розали Купер, – сказал он еле слышно, и его губы были так близко, что она невольно подалась вперед, и они слились в страстном любовном поцелуе. И ему не нужен был её ответ, её слова, любит ли она его. Поцелуем она ответила на все вопросы. С этого дня утес стал их пристанищем. Они подолгу проводили здесь время, наедине с собой, а раскидистая лоза на самом краю, стала постелью для них. Это место связало их жизни и судьбы навсегда, плотной нервущейся нитью. С каждым разом они всё больше и больше времени проводили там, и родители стали замечать перемены в своих детях, но в отличие от Адамсов, которые только радовались воодушевленному состоянию их сына, Хэнк Купер начал подозревать Роуз.
Глава шесть
В один пасмурный день, когда тучи сгущались в преддверии дождя, Розали и Дориан по обыкновению были на своем месте. Обнявшись, они лежали под огромными ветвями лозы, наслаждаясь пейзажем неспокойного океана.
– Ах ты дрянь! Снюхалась с эти паршивым ублюдком! – послышалось со стороны луга.
Отец Роуз бежал, держа в руках дедовское старое охотничье ружье, на бегу заряжая в него патроны. Роуз подскочила, будто сам грозный ветер подкинул её.
– О нет, мой отец! Дориан, уходи отсюда!
– Я не оставлю тебя, будь что будет, но я тебя не покину!
Отец Ро уже был в 10 метрах от них, но остановился, и стал приближаться медленно, наводя ружье на Дориана.
– Я убью тебя, сучий сын! Захотел через мою дочь добраться до моих хором? Не будет этого!
– Отец, не нужно!
– Молчи, дрянная девка! А ты отправишься на корм морским дьяволам, подонок!
Он успел нажать на курок, но Роуз была быстрее, и шальная пуля пронзила её грудь.
– Дура!! Зачем!
– Розали, нет! Нет, любимая! Только не это!
– Это ты виноват, облапошил девку, она, дура, поверила!
Тело Розали лежало без движения, и Хэнк, отпихнув Дориана со страшной злой силой, спустив его вниз с утёса, принялся оживлять бездыханное тело дочери.
Глава семь
Почти 3 месяца Розали потребовалось чтобы оправиться от ранения, которое чуть не убило её. Всё это время отец бережно ухаживал за ней, но ни разу за это время имя Дориана, или кого то из Адамсов, не упоминалось.
Розали уже начала ходить, и немного помогала отцу по дому, но всё ещё была очень слаба. Её лицо осунулось, волосы потеряли блеск, а глаза потускнели. Хоть речи о Дориане и не было, каждую секунду она думала лишь о нём.
– Отец, обед готов! – она накрыла на стол, отец принялся за еду, но ей ничего не лезло в горло. Там сгустился такой огромный ком слез и отчаяния, что казалось она вот-вот задохнётся.
– Об Адамсе всё страдаешь? Нет его больше, он в тот же день помер. Сбросился с утёса, думая, что ты умерла.
Она вслушивалась в каждое слово, как только услышала фамилию Дориана, но ничего не ответила. Лишь жгучая боль сжигала её, теперь уже оттаявшее сердце. Единственный человек, который любил её честно, бескорыстно и нежно, единственный к кому она снизошла бы, больше не существует в этом мире. Её глаза настолько высохли от ночных рыданий, что на эту секунду слёз не было ни капли, и она молча встала из-за стола и ушла к себе в комнату.
Часы пробили 2 ночи, но она не спала. Вдруг под окном она услышала какой-то шум, и выглянув, узнала знакомую тень.
– Джек! Джек, золотой мой!
Как же рада она была увидеть их общего с Дорианом друга!
– Что ты здесь делаешь, малыш?
Под ошейником Джека она увидела оборванный листок бумаги. Осторожно вынув его из-под ошейника, она развернула и прочла:
«Розали Купер! Как я ждал, пока ты окрепнешь, и твой отец более-менее остынет! Если любовь твоя ещё жива, и если я для тебя ещё значу так же много как раньше, я буду ждать тебя под нашей лозой.»
– Господи милостивый, благодарю тебя! Он жив! Джек, ахах! Милый, спасибо тебе!
Открыв ставни по шире, она выпорхнула из окна настолько тихо, как только могла.
– Ну, Джек, пойдём, будешь охранять меня, ладно?
Преодолев несколько сотен метров, под раскидистой лозой она увидела так любимую ей фигуру, озаренную лунным светом. Ноги задрожав, подкосились и сил не было подойти ближе, но он, резким рывком, через мгновение оказался уже рядом и, подхватив Ро, закружил её теплым и нежным вихрем. Он обнял её так сильно, и хоть рана давала о себе знать, страсть приглушила всю физическую боль.
– Любовь моя, как же я ждал этого дня, когда мы снова встретимся!
– О, Дориан, я жива лишь благодаря твоей любви!
Устроившись под деревом, она сидела у него на коленях.
– Отец сказал мне, что в тот день ты умер. Я осознавала это, но не верила. Сердцу было больно, но душа знала, что так просто ты меня не оставишь.
– В тот день …Он сбросил меня вниз, но я отделался лишь переломом ноги. Очнувшись я добрёл до дома, родители уже знали обо всём. Они запретили и близко подходить к твоему дому, а если ты выживешь, сказали забыть кто ты и как ты выглядишь.
– Они не дадут нам быть вместе, ты и сам это понимаешь. В этой части океана тонуло много кораблей. И их никогда не находили. С этой стороны он очень глубокий. Два года назад здесь утонул директор школы. Он был безумцем, но решился на это после смерти жены. В этом океане утонула и моя мать. Ты понимаешь, о чём я?
– Нас не оставят в покое. А так мы сможем остаться вместе навсегда.
– Да…Но у нас еще есть время, и возможно, эта ночь последняя для нас. Я хочу быть твоей.
– Отдайся мне…
– Без остатка…
Шептали они друг другу. Она обнажила свои острые плечи, а старая необъятная лоза вновь укрыла их своими ветвями. Эта ночь принадлежала только им.
Она чувствовала его нежную и страстную силу, и в эти моменты была абсолютно счастливой, никогда ещё она не чувствовала себя такой любимой и нужной. Его сильная стальная спина укрывала её хрупкое тело, а руки сжимали её тонкие запястья. Этой ночью даже небо и океан были за них, звезды отдавали всё своё тепло, но им было мало звёзд, и они отдались друг другу.
Они встречались тайно ещё несколько раз, и каждый раз боялись снова увидеть зловещую фигуру с ружьём в руке.
Глава восемь
С утра она проснулась уже дома, простившись с Дорианом всего пару часов назад. Зная, что готовит им судьба, если они продолжат свои тайные встречи, они решили прекратить эту борьбу.
Выйдя в комнату и поцеловав отца, она отправилась на встречу своему любимому.
Подойдя к месту их встреч, она стала недоумевать.
Дориан стоял и смотрел на бескрайний океан, а у дерева стоял плотно набиты рюкзак.
– Что это за вещи, Дориан? – торопливо спросила Ро. Она не понимала, зачем они были нужны, ведь они решили покончить с этой борьбой.
– Милая Розали…Мы не сдадимся. Я взял не много денег. Этого хватит, чтобы доехать до Сиднея. Не волнуйся, там я сразу найду работу. Никто не станет искать нас там, да и как найти? Там столько людей!
Розали не понимала. Он хочет сбежать? Её молчание волновало Дориана.
– Розали Купер! – прикрикнул он на неё, но с лаской и любовью.
Она подняла на него замученные глаза.
– Ты хочешь уехать?
– Мы уедем, вместе. Сбежим. И прямо сейчас.
Он схватил её за руку и они побежали вдоль берега. Розали было тяжело, и она остановилась.
– А как же мои вещи?
– Купим тебе всё, что нужно, когда приедем. А пока я взял несколько нарядов матери, думаю, они тебе подойдут.
Через час с небольшим они уже были на вокзале. Автобус до Сиднея выходил рано утром, и к вечеру они должны были быть уже на месте. Когда автобус тронулся, Дориан заметил, что за автобусом бежит Джек, еле поспевая. Ело лапы стали заплетаться, и он бежал всё медленнее и медленнее, но не сдавался.
– Остановитесь, скорее!
– Что такое, парень? – спрашивал опешивший шофёр. – Забыл чего?
– Там моя собака! Не захотел без меня жить, жук!
Шофёр посмотрел неодобрительно.
– Ну куда в автобус с собакой!
– Да брось, Сью! – возмущались многие пассажиры.
– Я заплачу, – умолял Дориан.
– Давай, открой двери, Сью, – грозно попросил какой-то старик.
Водитель открыл двери и Джек заскочил в салон автобуса. Он принялся кидаться на хозяина и на Роуз.
– А ты не Адамс-младший случайно? – спросил всё тот же старик.
– Нет, вы обознались. Наверное, просто похож. Я Дэвис.
Дориан улыбнулся старику и сел на своё место. Джек запрыгнул к нему на колени.
– Дэвис значит? – улыбаясь, шепнула Розали.
– Да. Розали и Дориан Дэвис, – ответил он ей улыбкой в ответ.
Все трое были счастливы удачно покинуть Орбост – место, где чуть больше часа назад могла закончиться их жизнь, но не закончилась бы любовь.