Ягуар, или Тот, кто живёт один

– Я не пойму эту красоту. Для меня существует одна красота. Та, которой владела Новая Луна. Но и она, и её красота, канули в безмятежную вечность, – подумал Науэль, глядя на юную девушку. Он заметил, как Томас буквально заворожился видом, и не мог отвести глаз от прекрасной леди. В этом наряде она была действительно похожа на барышню из высшего света. Но, чтобы не изнашивать платье, Джил сняла его и положила в сундук, как она позже сказала, до лучших времён. Вечер приближался. Пол почивал на кухне, а остальные вышли на улицу, чтобы не беспокоить уставшего путника.

– Не правда ли, Науэль, это платье, что приобрёл отец для Джил, столь прекрасно, как летнее небо?

– Джил красива сама по себе, и без него, – сухо ответил Науэль Томасу, выделяя голосом последние слова. – Хочешь сказать, без платья она прекраснее?

– Великий Дух! Я имел ввиду, что платье лишь украшает её. Но она красива в любом другом платье, – засмеялся Науэль, но Томас не понял его шутку, и был разозлён нахальством Ягуара.

– Ты считаешь её красивой? – продолжил Томас, заметив, что Джил возится с Ютой и находится достаточно далеко от них, чтобы не услышать их разговор. Он воспользовался моментом, ведь так давно хотел поговорить с ним на чистоту.

– Да, считаю. В мире много красивых девушек, я уверен. Я знал одну. Новая Луна была не менее прекрасна.

– Насколько она была красива?

– Настолько красивой, насколько может создать природа. И красота эта была не только внешняя, но и внутренняя. Такая красота обезоруживает. Ты смотришь на неё, и не можешь оторваться. Ты не чувствуешь опасности, когда глаза её встречаются с твоими. Ты чувствуешь, как живёшь. Ты чувствуешь, как жизнь скоротечна, и любая ошибка непоправима.

–Та девушка, ты назвал её Новой Луной. Где она? – спросила Джил, которая покинула юту и поспешила присоединиться к друзьям.

– Я не знаю.

– Ты не искал её?

– Я бы нашёл её за краем света, будь она жива, – он вздохнул и мгновение помолчал, – есть вещи, которые, когда ворошишь их, наносят глубокую и резкую боль. Он вспомнил её образ, её туманный взгляд, обращённый к неизвестности, тогда, в лодке. Её крохотную фигурку, сложившуюся на дне судна, укутанную в одеяло и спящую тревожным сном. Он вспомнил глаза, которые смотрели на него в последний раз. И такой живой, но ускользающий умирающий взгляд, которым она простилась с ним. Он молчал. У него не было сил говорить, на миг ему показалось, что он онемел, но то было боль, и страх, что если он произнесёт хоть слово, он не сдержится, и снова станет кричать от жгучей муки, что поразила его грудь тогда, долгих семь лет назад. И все эти годы он хранил о ней память, о той единственной, что смогла его понять и смогла бы помочь ему, останься она в живых. Он совсем поник. И Томас, и Джил заметили это, но в отличие от Джил, Томас сразу понял, что мысли о прошлом доставляют Науэлю неприятные ощущения. Джил же решила, что это лишь прошлое, а в настоящем есть она, и лишь она могла бы сравниться с той, о ком так томно и печально вздыхал Науэль. И так как прошлое его покинуло, она подумала, что теперь его сердце открыто, у неё нет преград в его покорении, и в её душе надежда обрела новую силу. Томас что-то шепнул сестре на ухо, предупредив Науэля, что, если что-то понадобится, он может смело просить, и предложив ему переночевать внутри, если он захочет, они ушли в дом. Ягуар остался на месте, подавляя в себе уныние, он нашёл силы поблагодарить друзей, но после того, как они скрылись в сенях дома, он снова устремил взгляд в одну точку и недвижимо продолжал сидеть долгое время. Солнце уже зашло, а в окне светил огонёк свечи. Науэль устроился на траве, как и обычно. Джил выходила пару раз, спрашивала, всё ли в порядке и нужно ли что-то ему, но он спокойно и дружелюбно отвечал, что всё хорошо и он будет готовиться к отдыху. На утро им с Полом предстояло отправиться на рыбалку, которую Мессот старший так любил, особенно в компании Ягуара. Они отплыли на пироге на север, за пару километров от дома. Спокойное и тихое, но непривычно слегка туманное утро вселяло надежду в завтрашнем дне в сердце каждого, кто бодрствовал в это время. На реке было спокойно, и лишь иногда водную гладь колыхали крылья испугавшихся гагар. Мужчины рыбачили практически в тишине, изредка отвлекаясь на обсуждения тех или иных дел, сопровождавших их рыбалку. Науэль всегда отличался внимательностью, и в этот раз, учуяв запах костра, он остановил Пола и посоветовал ему не издавать никаких звуков. Впереди, метрах в десяти от берега, напротив места, где река была достаточно мелкой, и не было ни зарослей, ни тины, ни камыша, потрескивали горящие ветки. Трое индейцев сидели, окружив огонь, шумно справляясь с дичью. Ещё двое спали под деревом, в нескольких метрах от костра, а один сидел у берега, держа в руках мёртвую птицу, которую тщательно рассматривал. Рядом с ним, на берегу, лежала пирога, дном вверх. У дерева, где спали двое, лежало и оружие, и разные принадлежности, там же и стоял ящик с бутылками, наполненными какой-то жидкостью. Науэль осторожно взял вёсла и погрузил их в воду, но почти бесшумный плеск воды был замечен, и минг, сидевший на берегу, возвестил своих товарищей о, теперь отдаляющихся, врагах. Трое у костра вскочили со своих мест, но один не устоял на ногах и навзничь упал на землю. Остальные два поспешили к пироге и втроем, а мёртвая птица, которую швырнул в лодку её рассматривавший ирокез, была четвёртой, они налегли на вёсла и во всю прыть понеслись за лодкой, в которой был Мессот и Ягуар. Сил у мингов явно было не много, и гурон смог от них оторваться и добраться до берега, на котором была расположена маленькая крепость.

– Быстро, найди оружие! – прокричал Науэль Полу, и тот побежал в сарайчик, где помимо провианта, в достаточном количестве, было и оружие, в частности длинноствольный карабин и деревянная коробочка с порохом. Пол на ходу стал заряжать ружьё, а минги уже высадились на берег, и, шатаясь, приближались к дому. Мужчина с ружьём прицелился и выстрелил, но промазал. На выстрел выбежал и Томас из дома.

– Зайди обратно! И не дай выйти ей! – прокричал Науэль, и молодой человек понял, что сейчас должен охранять свою сестру. Пока Пол мучился, дрожащими руками перезаряжал ружьё, один из мингов напал на Ягуара, но последний был устойчивее на ногах, и ударом в живот повалил своего оппонента. Пол подбежал к Науэлю и отдал ружьё ему, надеясь, что у того рука окажется увереннее. Раздался выстрел, и один из мингов рухнул на землю, держась за бедро. Мучавшийся от боли после удара в живот до сих пор лежал на земле, и его друг, единственный, кто не был травмирован, поднял руки и показал, что они готовы отступить. Науэль опустил ружьё, но оставался наготове. Невысокий и очень худой индеец помог встать на ноги, корчившемуся от боли другу, и они вместе потащили раненого к пироге. Ягуар проследовал за ними, оставаясь на расстоянии. Раненый, который и известил друзей о врагах, был помещён на дно лодки, где он начал возиться с мёртвой птицей, которую швырнул Науэлю под ноги, издавая глупый и омерзительный смех. Его сородичи что-то пробормотали ему, от чего он успокоился, и взялись за вёсла. Они отплыли, и Науэль спокойно выдохнул. Ворон, лежавший в метре от его ног, смотрел на него своими чёрными глазами, а вокруг его шеи был повязан лоскуток окровавленной ткани. Ягуар взял птицу в руки и отнёс к берегу, где снял с ворона повязку, а тело опустил в воду и предал течению реки.

– Онейда. Я чувствовал, что здесь будет не безопасно, но не думал, что так скоро, – обратился индеец к своему белому другу.

– О, милостивый Бог! Науэль, что же нам делать?

– Пока ничего. Но мы должны быть наготове. Нужно приготовить оружие, что бы не возиться, как сегодня.

– Ты предлагаешь просто сидеть и ждать, когда они придут снова?

– Они не придут, если мы не ответим, -сказал Науэль и протянул Полу окровавленный кусок ткани.

– Что же это значит?

– Это значит, они хотят получить плату за рану, нанесённую их соплеменнику. Они будут ждать ответа, и не придут за ним сами.

– Чем же мы можем отплатить им? Мы же не станем жертвовать чьим-то здоровьем, или, не дай Бог, жизнью! Мы должны придумать, чем откупиться от них. – Его ранил я, мне и платить.

– Нет. Мы не станем подвергать тебя такой опасности, а вместе что-нибудь придумаем, ладно?

– Всё не так страшно. Обговорим это позже, – улыбкой успокоил Ягуар Пола, увидев, как Томас и Джил выходят из дома.

– Вы целы? Науэль? Что здесь произошло? Кто это был? – со своей привычной торопливость, но со страхом и беспокойством в голосе спросила Джил.

– Всё в порядке, идёмте в дом, дети, – успокоил девушку отец.

– Науэль, ты тоже. Тебе нельзя оставаться на улице одному, идём. Обсудим всё. Все проследовали в дом, а Джил, подбежавшая к Ягуару, стала осматривать и расспрашивать его, не ранен ли он, нет ли у него повреждений. Все четверо уселись за столом, и рассказ о прошедших событиях начал Ягуар.

– Мы спокойно дрейфовали в паре километров отсюда. Онейда, высадившиеся на берег, тоже вели себя спокойно, даже слишком. В такое время вряд ли кто-то будет просто лежать под солнцем и поглощать дичь, они явно были не в своём уме. Вдруг на них что-то нашло, и один, который сидел у берега, погнался за нами, призывая в помощь своих товарищей.

– Да! И слава Богу, что наш друг, Науэль, заметил их, иначе, если бы я был один, мне бы пришлось расстаться со своим скальпом!

– Они были такие свирепые, Науэль? – подоспела Джил.

– Нет, я не заметил в них враждебности, но как уже говорил, в их поведении было что-то не совсем разумное. Ты видел ящик у дерева, Пол?

– Я не был так внимателен, как ты, да и сидел спиной к ним.

– Там была стеклянная тара, очень похожая на ту, что привозят белые индейцам в обмен на шкуры. Огненная вода. Она сводит людей с ума. Однажды я попробовал её, и совершил…уже не помню, что я совершил.

– Ты имеешь в виду алкоголь? Всё может быть, Науэль, всё может быть. Тогда можно объяснить их резкое нападение.

– Да, но это не оправдание.

– Ну и что мы имеем? Шестеро онейда, пьяные, с оружием. Они же могут натворить таких дел! А если они придут ночью и расстреляют нас?

– Ты преувеличиваешь, Пол. Они под действием огненной воды…-Алкоголя, – перебил Ягуара Томас.

– Алкоголя. Но они не глупцы. И помни про это. Он вытащил лоскуток в свежей крови, и Джил с ужасом ахнула.

– Что это такое? Что это значит, Науэль? Они вызывают тебя на бой?

– Почти. Я ранил одного из них, теперь они хотят моей крови, взамен той, что потерял их брат. Муэта. Я знаю его. Он достаточно опытный воин, но, как видите, поддался огненной…алкоголю. Ещё один – Ахэну, тот, что первым пошёл на попятную, один из доверенных Энэпея. Остальных я не узнал. Я не понимаю, как такие воины, как они, оказались в этих местах, ещё и в таком состоянии. Они явно идут своей дорогой, чисто из своих помыслов.

– Так что же ты предлагаешь, брат? – с несвойственной неторопливостью спросил Томас, – может нам вообще ничего не предпринимать, раз они не в своём уме? Может они забудут к следующему утру, что видели вас?

– Нет, Томас. Здесь удача не на нашей стороне. Я знаю, что делать. И только я один знаю, как это сделать лучше.

– Ты же не пойдёшь к ним, Науэль?

– Будь уверена, Джил, что я вернусь живым и невредимым. Слова Науэля вызвали у девушки шок, и она, почувствовав головокружение, схватилась за плечо Томаса. Она представила картину жестокой расправы, представила, как истекающее кровью тело Науэля бесшумной скользит по реке, проплывая мимо. Её итак бледное лицо побледнело ещё больше и она стала очень тяжело дышать. Томас справился о её здоровье и она не стала скрывать, что чувствует себя неважно. Юноша проводил её в комнату и уложил в постель.

– И с чего ты так переживаешь за него? Он не пропадёт. Он столько пережил, что это – просто пустяк!

– Наверное, ты прав. Но я действительно нехорошо себя чувствую, и мне хотелось бы побыть одной, в тишине.

– Как скажешь, дорогая моя. Позови, если тебе будет что-то нужно. С этими словами парень оставил сестру, и вышел на кухню, желая присоединиться к оживлённой, но тихой по уровню громкости беседе. Как бы Пол не расспрашивал Ягуара, последний ничего не рассказал ему о своих планах, а лишь сказал, что отправится к ним после заката. -Если через два часа, после ухода, я не вернусь, вы должны будете собрать вещи и поехать в город. Юта справится с Томасом и Джил, а ты Пол…Тебе придётся идти пешком, во имя спасения своих детей.

– Неужели, всё так серьёзно и опасно? Тебя могут там убить? – спросил Томас. В его голосе была слышна обеспокоенность, но нотки лицемерия дали Науэлю понять, что именно на это он и надеется – чтобы Ягуар не вернулся живым. Он не понял такую резкую перемену в Томасе, и не хотел знать её причину.

– Нет. Не сегодня. По крайней мере, не думаю, что до такого дойдёт.