- -
- 100%
- +
Скорый поезд Москва – Ташкент, быстро катил по просторам огромной страны. Роман Жданов, дремал на верхней полке, под размеренный стук колёс. Наконец окончился срок его службы, и он возвращается домой. Как же надоела ему изнуряющая жара, а эти бесконечные раскалённые пески, разве можно сравнить с изумрудной зеленью родных полей. А берёзовые рощицы и густые дубравы, в тени которых прятались говорливые родники. Права была соседская бабушка Дуня, когда любила повторять.
– На родной стороне, и вороне обрадуешься.
Потому и не поехала старушка в город к сыну, как тот на этом не настаивал. В армии Ромка приобрёл нужную для себя специальность водителя.
– Вернусь домой, и пойду работать шофёром в колхоз. А осенью свадьбу с Соней сыграем.
При мысли о невесте, в груди сладко забилось сердце. Он вспомнил как первый раз поцеловал Соньку, когда провожал домой после танцев. Решив угостить девушку, нарвал целую кепку вишни, в саду у деда Миши. А потом удирал с этой вишней от хозяйского волкодава, оставив часть штанов на заборе у Погореловых. В ушах у Ромки снова зазвучал переливистый смех Сони. Он прикрыл глаза и словно наяву увидел, как она брала по одной вишенке и отправляла себе в рот. Сок от переспевшей вишни оставался на её таких манящих губах, что он не удержался, от соблазна. Обнял девушку и осторожно приник к ним. Ромка тихо застонал от своих воспоминаний. Ему показалось. Что он до сих пор ощущает во рту кисловато-терпкий вкус запретной соседской вишни, что был на губах любимой. А потом они окончили школу, и был выпускной. Весь класс ушёл на речку встречать рассвет, и только ни с Соней, ушли в небольшую рощицу, которую в селе окрестили Дубровкой. И там в густой лесной траве, целовались до самого утра. А через год были проводы в армию, Соня плакала на его плече и обещала ждать. Все два года он получал от неё письма, последнее пришло прямо перед дембелем. В нем она писала, как скучает и ждёт его возвращения. В Москве Ромке нужно было делать пересадку, до Курска. И вот уже другой поезд мчал его к родным местам. В Курске он поехал на автовокзал, взял билет на автобус до родной Сосновки, и тёплым июньским полднем вышел на остановке родного посёлка. Подходя к отчему дому, услышал звуки гармошки на соседней улице.
– Праздник, наверное, у кого-то.
Продумал Роман, отворяя калитку родного двора. Здесь кажется совсем ничего не изменилось, всё было так же, как и два года назад. На верёвке сохло недавно выстиранное бельё, кошка Муська грелась на солнышке расположившись в сосновых стружках на отцовском верстаке. Пёстрый петух, водил за собой свой гарем, выискивая вкусные зёрнышки в траве у сарая. Полкан увидев вошедшего во двор человека, заливисто залаял, но признав в неё хозяина, быстро умолк. На лай собаки, из дома вышла мать. Увидела Ромку, и торопливо побежала с крыльца.
– Ромочка, сынок, а мы тебя только на следующей неделе ждали. Что же ты не сообщил о своём приезде, мы бы тебя встретили.
– Да я хотел сюрприз вам сделать, вот и не стал телеграмму давать.
Обнимая мать, произнёс Роман.
– Ну что же мы тут стоим, в дом, пойдём в дом.
Радостно проговорила Клавдия, отступая на шаг в сторону. Роман подхватил свой армейский чемодан, и вслед за матерью поднялся на крыльцо родного дома. В доме Клавдия засуетилась, стала накрывать на стол, а он, сняв китель и повесив его на спинку стула, прошёлся по дому. Под ногами заскрипели половицы. Этот скрип был ему знаком с детства. Как раздражался он по утрам, слыша поскрипывание досок, когда родители собирались на работу, так хотелось спать, но мешали неприятные звуки. А теперь скрип старого пола, отзывался в душе сладкой музыкой.
– Рома, иди садись, перекуси с дороги.
Позвала из прихожей Клавдия. Есть Роману совсем не хотелось, но, чтобы не обижать мать, он сел за стол. Подцепив на вилку поджаристый кусок домашнего сала, Ромка вспомнил что слышал музыку на соседней улице и спросил.
– Мам, а что это за праздник у нас в селе, гармошка вовсю наяривает?
Ромка заметил, как в глазах матери заметался испуг. Клавдия встала из-за стола и вышла на кухню.
– Мам, так ты мне не ответила, кто у нас праздник закатил?
Клавдия подошла к столу, опустилась на стул рядом с сыном, и отводя в сторону взгляд сказала.
– Рома, ты только не волнуйся, ладно.
– А почему это я должен волноваться?
Удивлённо спросил её Роман.
– Это у Чибисовых свадьбу справляют, Соня замуж выходит.
– Как Соня?
Вилка с куском сала выпала из рук Ромки.
– Ну вот так вот, не дождалась она тебя, за другого выскочила.
– Да быть этого нем может, она ведь мне письма писала до самого последнего дня.
Ромка встал и заходил по комнате. Он не мог поверить, что его Соня, родная, единственная на всём свете, предала его, и стала женой другого. Он опустился на стоящий у стены диван, и обхватил голову руками. Посидел так некоторое время, а потом подскочил и направился к выходу.
– Рома, сынок, ты куда?
Только и успела прокричать вслед Клавдия.
Клавдия догнала сына возле самой калитки.
– Рома, ни ходи туда. Не надо этого делать
Умоляюще попросила она сына.
– Мам, я в глаза ей хочу посмотреть, и понять, почему она так поступила.
– Мать её всё воду баламутила. Сколько раз слышала как бабы рассказывали, что не хочет Нюська, чтобы её дочь с тобою встречалась. За хулигана и лоботряса тебя считала. А как Фёдор этот появился, и за Соней стал ухлёстывать, так и вовсе мозги ей проела. Вот и не устояла девчонка, поддалась на уговоры. А раз смогла её мать уговорить, значит не любила она тебя, а так, просто голову морочила. Так что не нужно Рома идти к Чибисовым, оставь всё как есть.
Роман послушался мать, развернулся, и понуро побрёл от калитки снова в дом.
– Отец с работы придёт, то-то обрадуется, а я пока приготовлю всё, к вечеру гостей соберём.
Хлопоча на кухне, приговаривала мать.
– Мам, не нужно никого звать, ни хочу я ничего.
Попросил Ромка.
– Ну как же сынок, а что люди скажут, соседи,родня, сын из армии вернулся, а мы и не угостили никого.
– Ладно мам, поступай как знаешь.
Махнул отрешённо рукой Ромка. Он ушёл в небольшую боковую комнатку, раньше в ней жил дедушка, а после его смерти, Ромка облюбовал её для себя. Здесь было всё, как и два года назад. У стены стояла железная кровать с горкой подушек, укрытых невесомым капроновым покрывалом, шкаф с его одеждой, у окна письменный стол, на котором в рамочке, стояла фотография Сони. На ней она весело смеялась под цветущей яблоней. Ромка сам сфотографировал её, а потом сделал красивую небольшую рамку из старой спиленной отцом груши, вставил в неё фото и поставил в своей комнате. Он подошёл к столу, взял фотографию, повертел её в руках и спрятал на самую дальнюю полку в шкафу. Потом лёг на кровать и отвернулся к стене. В голове вертелась только одна мысль.
– Почему она так поступила со мной. Зачем писала эти лживые письма, пока я служил.
Размышляя над предательством невесты, не заметил как уснул. Проснулся от громогласного голоса отца.
– Подъём солдат.
Вскочив с постели, он сразу очутился в его крепких объятиях.
– Возмужал, настоящим мужиком стал.
Похлопывая сына по спине, приговаривал Анатолий.
– Мать, налей ка нам с Ромкой по рюмочке. Мы с ним за встречу выпьем.
Крикнул он вошедшей в комнату Клавдии.
– Идите к столу, я уже всё приготовила.
Позвала она своих мужчин. Ромка с отцом немного выпили, он стал рассказывать о службе. Незаметно свечерело, и вскоре во дворе у Ждановых появились первые гости. Клавдия хлопотала, накрывая на стол, ей помогала её подруга Раиса Селезнёва, крёстная мать Ромки.
– Ну как он Клав?
Спросила Раиса подругу.
– Как узнал что это Сонька замуж выходит, бежать туда собрался, ели отговорила от этого. Испугалась не на шутку, подумала, устроит драку, так его Чибисовы ещё чего доброго в милицию упекут. Потом будет Нюська на всех углах трещать, что правильно сделала, не позволив дочери замуж за Романа пойти. Она же его за хулигана считает, всё простить не может, детской шалости, когда окатил он её водой, на Ивана Купалу.
– Знаешь, а мне кажется всё к лучшему, случилось. Мне эта Сонька никогда не нравилась. Самовлюблённая эгоистка, и к тому же хвостом направо и налево вертеть стала, как только Ромку проводили. Сколько раз видела, как её ребята из соседней Богословки провожали, и каждый раз разные. Я тогда говорить тебе об этом не стала, расстраивать не хотела. А уж когда Фёдор после института появился, она каждый день в новом наряде на работу появлялась, да всё улыбочки ему строила. Так что обе они хороши, и Нюська, и Сонька.
– Может ты Рая и права, но ведь Ромка то переживает, любит он её. Прямо не знаю что делать, может в город пускай уезжает, чтобы поскорее всё забыть.
– Ладно, не расстраивайся раньше времени, там видно будет.
Успокоила Раиса подругу.
– Эй солдат, ты куда подевался?
Раздалось во дворе у Ждановых, это пришёл лучший друг Ромки, Андрей Старшинов. Ромка вышел на крыльцо, и друзья обнялись.
– Силён чертяка.
Восхищённо проговорил Андрей, он сам неделю назад вернулся домой, служил Старшинов на Севере.
Пока ждали прихода остальных гостей, друзья ушли в комнату Романа.
– Андрей, скажи, ты знал,что Соня замуж за другого собралась?
Спросил Роман.
– Откуда, меня самого здесь не было, ты же знаешь. Правда Лизка писала что вокруг Соньки, последнее время Фёдор Плаксин из Богословки кружит. Но я этому значения не предал. Думаю ну мало ли что, понравилась ему Сонька, так ведь она тебя ждёт, а тут вон как всё оказалось. Да плюнь ты на неё, на наш с тобой век, девок хватит. В Богословке знаешь какие невесты подросли, закачаешься, не чета твоей Соньке предательнице. Завтра пойдём туда на танцы и познакомишься с какой-нибудь.
Ромка вымученно усмехнулся.
– Ты думаешь это так легко, я ведь её с восьмого класса люблю. Вот скажи, зачем она мне письма до самого последнего дня писала. Говорила что ждёт, что скучает. Уж лучше бы сразу честно во всём призналась. Я может быть уже успокоился, во всяком случае надежды никакой не держал.
– Да кто же их Роман разберёт, баб этих. Что у них там в головах понапихано. А ты не журись, как полюбил, так и разлюбишь.
Неунывающе произнёс Андрей. В это время в комнату вошла Клавдия и позвала друзей к столу.
– Рома, Андрей, хватит в доме сидеть, выходите во двор, там уже все собрались. Ромка, вся ваша молодёжь пришла, откуда только узнали о твоём приезде, ведь на свадьбе должны были гулять.
Не знала Клавдия, что за несколько минут до этого, во двор к Чибисовым забежала Лиза Старшинова, сестра Андрея. Соня видела как она говорила что-то на ухо своей лучшей подруге, Маше Ермоловой. А потом молодёжь кто группами кто поодиночке, стали уходить от свадебного застолья.
Вскоре за столом у Чибисовых, осталась только молодёжь приглашённая со стороны жениха.
– Куда это они уходят, что произошло?
Спросила Соня, свою лучшую подругу Сашу Берёзкину, она была на свадьбе свидетельницей.
– Погоди немного, сейчас узнаю.
Ответила Берёзкина, и поспешила за ворота. Она догнала последнюю группу девчат, и спросила куда это они собрались в самый разгар веселья.
– Так Ромка Жданов из армии вернулся, к нему идём.
Ответила за всех Сима Голубкина, девчата отправились на Луговую, а Саша вернулась за свадебный стол.
– Ну что, узнала что произошло?
С нетерпением спросила её Соня.
– Узнала, к Ромке Жданову они пошли, он сегодня из армии вернулся.
– Вот значит как?
Протянула Соня. За свадебными хлопотами, она совсем забыла, о том сто у её бывшего жениха подходит к концу срок службы. Кажется совсем недавно, они с Фёдором написали ему последнее письмо, а он уже дома, отслужил значит. О том чтобы Соня не прекращала писать в армию, настоял Фёдор.
– Узнает Ромка, что ты его бросила, и неизвестно что натворить может, тем более он парень горячий. У нас вот такой один, застрелился, когда я служил. Так что пускай лучше всё узнает когда приедет. Не хочу я потом с таким грузом всю жизнь жить.
И они старательно отвечали на каждое письмо, что приходило от Романа.
Фёдор о чём-то разговаривал с председателем колхоза, и Соня с Сашей, вышли из-за стола.
– Сонь, не жалеешь что Ромку бросила?
Спросила подругу Берёзкина.
– Не знаю.
Ответила вначале Соня, а потом немного подумала и продолжила.
– Хотя о чём тут жалеть. Сама рассуди, какая жизнь у нас с ни бы была. Ну поженились, жить пришлось бы с его родителями. И ещё неизвестно каким он вернулся домой. Он до армии сама знаешь, любил по хулиганить. Его мама не любит, говорит что толку из него никакого не выйдет, будет жить как Ванька-ветер. А Фёдор уважаемый в колхозе человек, квартиру ему вон какую дали. С ним я буду как за каменной стеной.
– Сонь, а как же любовь, ты ведь совсем не любишь своего Фёдора. Я же помню, как ты по Ромке убивалась,когда его в армию проводила.
– Когда это было, два года прошло. А Фёдора я полюблю, немного позже, вот поживу с ним, и полюблю.
Самоуверенно ответила подруге Соня. В это время к ним подошёл жених, и пригласил невесту на вальс.
– Соня, а куда это твои друзья и подруги все подевались?
Спросил Фёдор жену, осторожно ведя в танце.
–К Ждановым ушли, там встречу Ромкину отмечают. Вот Лизка Старшинова всех туда и сманила, зараза.
– Вернулся значит твой бывший жених?
Спросил Фёдор, в его голосе звучали нотки настороженности.
– Вернулся, не мог на следующей неделе приехать. Обязательно нужно было нам праздник испортить.
– Соня, скажи, только честно. Ты не жалеешь, что пошла за меня замуж?
– Не жалею.
Тут же, не раздумывая, ответила Соня.
А во дворе у Ждановых, от собравшейся молодёжи, было не протолкнуться. Ребята притащили магнитофон, и устроили танцы. Ромка пригласил Лизу Старшинову, и во время танца спросил.
– Лизок, ты Соню видела?
– Видела, а что?
– Какая она, красивая наверно, вся в белом?
– Обыкновенная, как все невесты.
Как можно безразличнее,ответила Старшинова.
– Лиза, пока все танцуют, давай сходим с тобой на Ореховую. Я хоть издали посмотрю на неё.
Попросил Ромка сестру друга.
– Ром, ну зачем тебе это нужно, вышла замуж, пускай теперь живёт со своим Федькой. Хотя мне кажется она не за него пошла, а за его должность главного агронома, да за квартиру, со всеми удобствами, что колхоз ему выделил. Забудь её, она совсем не такая, как ты себе придумал.
– Лиза, ну давай сходим, пожалуйста.
Настаивал на своём Ромка, и Лиза согласилась. Они быстро дошли до дома Чибисовых, и вошли в распахнутые настежь ворота. Когда они появились во дворе, гости молодым кричали горько. Фёдор целовал невесту, а она закрывалась от всех фатой. Поцелуй закончился, молодые хотели сесть на своё место. Соня подняла глаза, и увидела стоящего под тополем Романа, рядом с ним была Лиза Старшинова. Они встретились взглядами, и сердце у Сони заколотилось с такой силой, что казалось ещё минута, и выпрыгнет из груди.
– Господи, как же он изменился. До армии хоть и был высоким, но выглядел как подросток. А теперь стал мужчиной, и таким красивым.
Тёмные густые волосы, были по армейски, коротко подстрижены, а взгляд карих пронзительных глаз, казалось
прожигал её насквозь.
– Вот зачем он сейчас сюда пришёл? Лучше бы потом встретились, через несколько дней, и я бы попыталась ему объяснить, что мы с ним не пара. И что так будет лучше для нас обоих. А он взял и припёрся сегодня, и смотрит так, словно пристрелить взглядом хочет.
Фёдор заметил напряжение жены и спросил.
– Сонь, что с тобой, ты что приведение увидела.
– Нет, ничего, это так просто. Устала я Федя, может уже пора нам к себе на квартиру уходить.
– Сонь, ну ты чего, люди только вон веселиться начали, и Яков Михайлович здесь, а мы вдруг уйдём. Не красиво всё будет выглядеть, неуважительно по отношению к председателю.
Соня недовольно села на своё место.
– Ну и целуйся, со своим председателем, если он тебе так дорог.
Раздражённо подумала она, а когда снова посмотрела на стары й тополь, то ни Романа, ни Лизы, там уже не было.
– Ну что, тебе стало легче?
Спросила Лиза Ромку, когда они возвращались назад.
– Нет, легче мне не стало, но хоть посмотрел на неё.
– Ром, а как ты дальше планируешь жить, наверное в город уедешь?
– Никуда я не поеду, здесь, дома останусь, шофёром работать пойду.
Ответил Роман, Лизе.
Отдохнув дома две недели, Роман пошёл в правление колхоза устраиваться на работу. Войдя в приёмную председателя колхоза, неожиданно столкнулся с Соней. Она не поднимая глаз, быстро проскользнула мимо него, и скрылась за дверью бухгалтерии. Он проводил взглядом бывшую невесту, а потом спросил диспетчера, Сашу Берёзкину.
– Яков Михайлович у себя?
– У себя. А ты что-то хотел?
– Да вот, на работу пришёл устраиваться.
– Неужели, в колхозе решил остаться?
Пристала к нему с расспросами Берёзкина.
– Да, хочу шофёром работать, есть у вас свободные вакансии.
– Вакансий у нас хватает, только я думала ты в город подашься. Особенно после того что случилось.
– А что случилось?
Начиная понемногу раздражаться, спросил Ромка.
– Ну как что, невеста за другого замуж вышла, как ты с ними в одном селе после этого жить собираешься?
– Как я собираюсь жить, это не твоя забота Сашка. Ты как была чересчур любопытная, такой и осталась. А если думаешь, что я по твоей подружке до гробовой доски убиваться буду, то глубоко ошибаешься. Вышла замуж, пускай живёт счастливо, я тоже свою жизнь устроить смогу, так ей и передай. Так можно зайти к председателю, или как?
– Иди, у Якова Михайловича только планёрка закончилась, ещё не успел никуда уехать. А ты Жданов, как был грубияном, таким и остался. Правильно Сонька сделала, что бросила тебя.
Обиженно надула губы Берёзкина.
– Тебе виднее, не зря ты у нас старостой класса была.
Улыбнувшись бывшей одноклассницы, проговорил Ромка, и зашёл в кабинет председателя.
– Яков Михайлович, можно.
Спросил он разрешения.
– А солдат, проходи,проходи.Что тебя к нам привело?
– Да вот, отдохнул немного, пора и честь знать, работа мне нужна. Как, обеспечите?
– Ну уж чем, чем, а этим мы тебя всегда обеспечим. Кем хочешь трудиться?
– Если можно водителем, я в армии права получил.
– Водителем это хорошо. По такому случаю у нас для тебя даже новенький Газон есть. Две недели назад получили. Хотели Степану Цыганкову отдать, а он на пенсию засобирался. Так что иди, принимай агрегат. Механику скажешь, что я приказал 53 ГАЗ тебе отдать. А если начнёт кочевряжиться, пускай мне сам позвонит, я всё популярно растолкую.
– А как же насчёт трудовой?
– За это не переживай, я сейчас Людке кадровичке позвоню, она всё за пять минут оформит.
Из кабинета председателя, Ромка отправился в отдел кадров. Там его Людмила Буранова,заставила написать заявление.
– И это всё что ли?
Спросил её Ромка.
– Всё, иди работай. Остальное я сама доделаю, подпишу заявление у Крохина, и трудовую оформлю.
Ромка вышел из правления колхоза и направился в сторону колхозных мастерских, на половине пути оглянулся, увидел как в окне второго этажа, промелькнуло лицо Сони.
– Ну и что ты теперь от него прячешься.
Спросила подругу Саша.
– Да не прячусь я.
С досадой ответила Соня.
– Как же, не прячешься, а за занавеску тогда зачем с такой поспешностью скрылась?
– Просто так, не хочу чтобы он меня видел.
А потом Соня не выдержала и спросила подругу.
– Саш, а он про меня не спрашивал?
– Нет, не спрашивал, он на работу приходил устраиваться. Михалыч, ему новую машину отдал.
Соня грустно вздохнув отошла от окна.
– Э, подруга, да ты прямо сама не своя, неужели, встреча с Ромкой тебя так расстроила?
– Не говори глупостей, ничего меня не расстроило. Ладно, наряды я сдала, теперь до вечера свободная, пойду мужу обед готовить. Он у меня в столовке питаться не хочет, на обед всегда домой приезжает.
– Ну иди, иди, корми своего принца.
С иронией в голосе проговорила Сашка.
Андрей уже несколько дней предлагал Роману съездить на танцы в Богословку, но тот всё отказывался, а сегодня после встречи с Соней в правлении, неожиданно согласился.
– Ладно, Андрюха, уговорил, вечером подъезжай на своём Чезете, смотаемся посмотрим, какие невесты там подросли.
– Ну вот и ладушки, а то сидит дома, в четырёх стенах киснет. Я прямо уже сомневаться стал, а мой ли это друг Ромка, не подменили ли его ненароком.
Вечером, едва стало смеркаться, мотоцикл Андрея, притормозил у дома Ждановых,и Старшинов нажал на сигнал. Роман вышел за ворота, на ходу застёгивая куртку.
– Ну ты чего тут раз сигналился, я не глухой, за версту твой мотоцикл услышал.
Андрей подал другу каску.
– На, надень, в целях безопасности.
Ромка устроился позади Старшинова, и мотоцикл тронулся. Богословка, была в двух километрах от Сосновки, и считалась вторым отделением колхоза “Октябрьский”, куда помимо Сосновки входили ещё село Погребцы и хутор Озёрный. Через несколько минут, Роман и Андрей, уже заходили в соседний Дом культуры.
– Ну что я тебе говорил, цветник.
Улыбаясь произнёс Андрей, обводя зал рукой.
– Красавицы, выбирай любую.
– Да, действительно, девчат здесь за два года прибавилось.
Согласился с другом Андрей. В это время, местный ансамбль заиграл какую-то медленную мелодию, и к Роману, подошла высокая, сероглазая блондинка.
– У нас сейчас белый танец, разрешите вас пригласить.
Обратилась она к нему, и не дожидаясь согласия, положила руки на плечи.
– Иди, иди, танцуй.
Андрей подтолкнул в спину друга.
– А вы в Сосновку в гости наверное приехали?
Спросила романа девушка, когда они вошли в круг танцующих.
– Нет, я местный.
Ответил ей Ромка.
– Тогда почему я вас раньше не видела? Друга вашего уже несколько раз у нас на танцах встречала, а вас первый раз.
– Я совсем недавно из армии вернулся, ещё здесь у вас не был. До армии случалось, а как вернулся, сегодня в первый раз с Андреем приехал.
– Вот значит как, тогда давайте знакомиться, меня Варей зовут. А вас?
– А меня Романом. Варя, пожалуйста если можно, давайте на ты, не привык я чтобы мне выкали.
– Я не против, давайте на ты.
Согласилась девушка.
– Вы наверное в город уедите, когда от армии отдохнёте?
Продолжила разговор Варя.
– Нет, я дома остаюсь, шофёром работать буду, мне и машину уже в колхозе дали.
– Это хорошо, что вы дома остаётесь, в селе тоже нужно кому-то работать. Я вот например, после техникума в Богословку вернулась, вторым зоотехником у нас на ферме работаю.
Пока они разговаривали, музыка закончилась, и Роман отвёл девушку к стайке её подруг. Отходя услышал за спиной как они зашушукались.
– Это кто такой?
Спрашивала Варю, полноватая белобрысая девица.
– Из Сосновки, Андрея Старшинова друг, Романом зовут, из армии недавно вернулся.
Ответила любопытной подруге Варя.
– Красивый, ты Варька никогда не теряешься, всегда самые завидные ребята тебе достаются.
С завистью проговорила девица.
– А ты как хотела, если сама не посуетишься, так и будешь стенку подпирать.
Варя заметила, каким взглядом, её двоюродная сестра Арина, посмотрела вслед уходящему Роману.
– А тебе Аришка, рано ещё на таких парней заглядываться. Только школу окончила, лучше думай, как в институт поступать будешь.
Отходя от девчат, Роман спиной почувствовал что на него кто-то пристально смотрит. Обернулся и встретился взглядом, с невысокого роста , худенькой девушкой, скорее напоминающую подростка. Она стояла рядом с Варей, и теребя кончик толстенной, каштанового цвета косы, из под опущенных ресниц, следила за Романом. Усмехнувшись, Ромка подумал.
– В детский сад наверное ещё ходит, а туда же, на танцы.
Не успел он подойти к Андрею, как ансамбль снова заиграл модную этим летом песню “Листья закружат” и рядом с ним снова очутилась Варя.
– А я не стала ждать, пока ты меня пригласишь, вот сама тебя приглашаю.
В этот вечер, Ромка танцевал только с ней, а после танцев шепнул Андрею.
– Ты подожди меня за селом, у сломанной ракиты, я Варю провожу и вернусь.
– Давай, дерзай.
Хохотнул Старшинов. Роман догнал Варю, когда она с девчатами уже выходила за ограду Дома культуры.
– Варя, можно я тебя провожу.
Спросил он у девушки, беря её за локоть.