Куда исчезают города? Кукла Палача

– Куда сон туда и тень! – самодовольно приказал юноша. – Уйди добром или взашей выгоню!

– Тихо ты! – шикнул дух. Он неуклюже обрывал кусочки подпаленной мантии и лепил вязкий мрак туда, где должны начинаться ноги. Тьма размякла, превратившись в грязный пластилин. Судя вони, демон пропотел до кончиков клыков.

– Неужели чёрный балахон размяк от страха? – мелькнула неожиданная мысль. – Демон кого-то испугался, вместе с другими гостями из сна. Кто же устрашил видения?

Юноша сладко зевнул, оголяя кривые крысиные зубы. Сложные мысли частенько клонили в сон. Дремоту, как рукой сняло, когда нёбо что-то пощекотало. Челюсти почти сомкнулись от неожиданности, однако скулы предательски онемели. Нечто вставило незримые стальные зубочистки меж резцов. Оцепенение длилось пару долгих мгновений, позволяя чёрной точке вылететь из горла. Когда пасть всё-таки захлопнулась, парень увидел овальную горошину, зависшую в воздухе. Странный предмет напоминал оливку, не прожёванную на завтрак. Овал быстро рос, осторожно выдвигая части тела. Первыми раздвоились стрекочущие крылья. Вот, чем существо щекотало гортань. Далее тварь расправила лапы, настолько длинные и тонки, что ими легко обвязать ворсистое брюшко добрый десяток раз. Существо дёргалось в разные стороны, пытаясь осмотреться. Где голова? Чёрный комар забыл её отрастить? Или того хуже, парень успел ее откусить? Беспомощное насекомое на бреющем полете чиркнуло над затылками горожан и вернулось к исходной точке. Дождавшись, когда комар остановится, юноша прицельно замахнулся ладонью. Ну, съел он странную пакость, с кем не бывает. Один точный шлепок исправит дело. Стоило тени от руки упасть на зудящего пришельца, как мохнатое тельце обзавелось треугольной мордочкой. Нижний «угол» морды вытянулся, повторяя полукруглую саблю. Тварь в полёте приняла защитную стойку, как опытный фехтовальщик, голубые глазки-бусинки хищно сверкнули. Юноша медленно опустил ладонь. Гость из глубин желудка посмотрел так сурово, что поджилки задрожали, а прилив смелости сменился сдержанным гостеприимством. Парень миролюбиво кивнул. Едва ли много бед натворит единственный, пусть даже самый волшебный, комар. Существо издало утробный щёлкающий звук и обернулось к людям. Парень тоже посмотрел на притихшую толпу. Сколько времени он возился с зудящим пришельцем? Странно, что никто из скучающих зевак не подстегнул крысолюда камнем или грубым окриком.

– Руки! Рот! Не пошевелиться! – беспомощно подумал парень. Он даже не мог посмотреть в другую сторону. Зрачки приклеились к белку глаза. Тело одеревенело в широком замахе, вместе с каждым живым существом, которому посчастливилось быть в опасной близости от таверны. Кто-то набрал воздух для смачного «апчхи», иные тянули руки под юбки увлечённых девиц. Прохожие замерли на полушаге. Только крылатое существо придирчиво разглядывало толпу, пока последний зрачок не перестал шевелиться.

Время застыло для всех, лишь гости из сна сохранили бодрость в прозрачных телах. Последнюю молодую русалку забавляло остановленное время. Девица увлечённо брызгала земноводных горожан, забыв про сбежавших сестёр. Дух в балахоне бросил на игривую подругу скептический взгляд.

– Веселись. Тебе недолго осталось! – прошипел призрак, одаривая беспечную девушку фальшивой улыбкой опытного змея. – Хотя даже я не смогу уйти далеко.

Демон с досадой осмотрел наскоро слепленные «ноги» из кусков чёрной мантии. Из-под балахона неуклюже торчали щербатые ходули. Это всё, что удалось собрать из жидкого мрака. – Эх, была ни была!

Набрав воздуха, дух шагнул вперед, и нога с хрустом обломилась. Перенеся вес на здоровую ногу, призрак невозмутимо «отпрыгал» в тёмный проулок. Застыв между стен, он всерьёз решил сойти за статую или пугало на палке.

Чёрный комар не замечал движения. Он упорно всматривался в парализованные лица. Голубой огонь в глазах существа разгорался подобно свету маяка. Комар поманил толпу гибкими лапками. Едва ли молчаливые зрители в приступе восторга побегут к магическому существу, скорее наоборот. Однако определенный отклик комар получил. Из ушей и открытых ртов, из ноздрей и самых неожиданных мест, навстречу синему свету глаз полетели другие чёрные комары. Лавина зудящих тварей хлынула единым потоком и облепила тонкие лапы «главного» комара. С каждым прилипшим собратом лапы удлинялись и переплетались. Вырисовывался гибкий скелет, а комары играли роль мяса на чёрном каркасе.

– М-да! Голый мужчина, собранный из насекомых. Кажется, брага вчера перебродила! – только и успел подумать парень. – Хотя давненько не бил морду голым мужикам. Никто не встанет на пути между мной и свободой от демона.

Обнажённый пришелец словно услышал буйные мысли. Комары услужливо покрыли тело господина серыми пластинами. Жилистое тело заковал плоский нагрудник, голова обзавелась квадратным шлемом, а ноги укутали остроносые поножи. Материал было не различить. Доспех сложился из одинаковых чёрных тушек. Но очертания многослойно брони чётко угадывались. Живая железная бочка сделала шаг, потом другой.

– Не честно! В железках любой силач! – причитал парень, стараясь углядеть слабое место среди щитков. – Оденься по-простому, возьми дубину, да поговорим за углом. Или сгинь с глаз! Без тебя проблем хватает.

Пришелец, собранный из комаров, дёрнул головой в сторону парня. Чудак точно слышит мысли. Железное тело вздрогнуло и не смогло остановиться. Доспехи вибрировали все сильнее, пока не разлетелись вдребезги. Защиту разорвало изнутри без единого звука. Только шлем открылся снизу, изображая немой крик лопнувшего господина.

– Убил! – проглатывая удивление, подумал юноша. – Кажется, я пришиб странника между мирами дурными мыслями. – Теперь-то тёмный дух точно голову оторвёт.

– Тебя, что в колыбели колотили? Для того, кто живёт глазами, то бишь живоглазого у тебя слишком тёмные думы! – журил хриплый голос, откуда-то из воздуха. Прокуренный низкий бас отскакивал от стен, словно ржавая монета и никак не выдавал владельца. Парень пытался вертеть головой, чтобы найти хозяина голоса, но чужеродный холод накрепко приморозил, не давая даже волоском шевельнуть. Пришелец наверняка опасался за жизнь после сломанной защиты.

– Неужто решил, что пара дурных идей убьёт Соночея стража снов? – продолжил уверенный тон. – Я подготовился. Видел доспехи? Железяки не мои. Взял у умирающего в обмен на быструю кончину во сне. Вдруг ты примешь меня за врага и попытаешься прогнать мыслями?

– Прогнать мыслями? – внутри переспросил парень.

– Ты назвал меня обманщиком, – нехотя пояснил Соночей. – Поэтому защиту разорвало от негодования. Осторожно. Во сне мысли до крайности реальны. Подумал – получил.

– Меня мучает демон из сна! Забери его! – что есть мочи мысленно вскрикнул парень. – Вон он гад! Памятник из себя строит!

– Что-о-о-о? Не слышу? – разочарованно прикрикнул Соночей. – Ты наверно живоглаз. Живёшь тем, что видишь, веришь в то, что видишь. Людской разум не может долго говорить с тем, кого не видит. Я же здесь! Напрягись!

Цепенящий хлад повернул голову юноши, так чтобы взгляд уперся в три глубоких бороздки на брусчатке. Углубления двигались рывками со звуком ножа, скребущего камень.

Сколько парень не морщил лоб, чтобы послать мысль о демоне из сна мозг отказывался общаться с незримым существом.

– Ну же! Напрягись! Я должен отловить все кошмары! – воодушевил комариный человек. –Давай я помогу непослушным глазам. Дети с сабельным клювом! Подсветите господина! А ты мальчишка, постарайся отключить ум.

Над площадью взвилась туча уцелевших насекомых. Чёрные точки кружились будто пепел после пожара. Комары сродни раздутым углям выпустили из глаз голубое сияние.

– Комариный человек душевно улыбнулся, – приказ «подсветить господина» исполнен без нареканий. Посреди леса из застывших горожан отпечатался белый силуэт толстяка с железной ногой. Лодыжка напоминала гигантскую вилку, неумело воткнутую меж булыжников.

– Три бороздки, как три зубца на конце вилки, – осознал парень. – Вот почему на камнях трое следов. Стоило задуматься и воздушный силуэт растаял.

– Говорил же не думай! – разочарованно буркнул Соночей. – Придётся звать помощников. Эй комары! Подсветите добычу! Подслеповат я сал.

Пару тёмных комочков зависли над беззаботной русалкой. Водяная дева хохотала строя рожи застывшим горожанам. Синие глаза комара призывно сверкнули.

– Нашёл! – пробасил Соночей и три бороздки устремились к свету комариных глаз. Русалка негодующе прикрылась от света. Беззаботные глаза девы расширились, а губы задрожали, едва сдерживая истерику.

– Детям сновидений не место среди живоглазых, – примирительно шепнул Соночей. – Люди не разглядят красот сна, даже если волшебные существа начнут голыми перед носом танцевать!

Русалка пропустила тираду мимо ушей, прячась от говорящего в длинных волосах.

– Домой! Кому сказал! – гаркнул Соночей. Русалка схватилась за горло, и чешуйчатые пальцы побелели от натуги. Хвостатое тело пролетело над площадью и неестественно изогнулось, встретив невидимую преграду. Между лопаток выступили три глубокие, раны. Дыры росли, пока девушка не переломилась напополам. Кажется, несчастную с размаху насадили на ногу-вилку. Дева сгинула в полной тишине, без криков или мучений, словно кусок пирога.

– Теперь смекнул «ик» зачем я здесь? – не переставая жевать, пробасил Соночей. – Насколько помню, непослушных было двое.

Парень отчётливо разобрал шелест бумаги. В искривлённом воздухе угадывались черты раскрытого свитка.

– Второй! – мрачник – демон из кошмара. Ну-ка ребятки отыщите хитреца.

– Там! ТАМ! – неистово орал парень, безуспешно привлекая внимание. Холод держал крепко, даже кивнуть не получалось. Может слуги Соночея и сами найдут беглеца? Враг спрятался нагло, практически у всех на виду. Дух прикинулся нелепым памятником поперек дороги. Чёрная мантия затвердела каменной шкурой. Демон втянул нос и уши, как улитка мягкие рога. Вместо лица неуклюжий булыжник. Единственная ходуля выросла до плотного столба. Почти идеальную маскировку портили тёмные ноги, нервно стучащие за плотной шкурой. Видать демон со страху отрастил привычные конечности.

– Что-то не видать наглеца! – озадаченно пробасил Соночей. – Ищите лучше! Удвойте усилия.

Комары восприняли приказ буквально. Чёрные тушки физически поделились. Каждому комочку досталось по одному глазу, а длинные крылья распались на пару коротких. Жужжащие точки плотным слоем укрыли площадь, словно обожжённый снег. Даже статую демона облепили с ног до головы.

Три острых бороздки бесцельно колесили по площади, а блеска комариных глаз всё не было.

На соседней улице недовольно заржали лошади. Если время остановлено, значит это кто-то из мира сновидений. Судя по звукам, на площадь мчался табун диких скакунов.

– Колесницы времени близко! – с досадой прохрипел Соночей. – Скакунам не нравится, что ход часов где-то притормозили. Слушай сюда мрачник. У тебя ровно сутки погулять под солнышком. Укрытие ты не найдёшь, поэтому на закате мы с ребятками по шинкуем тебя без свидетелей.

К ржанию добавился стук бесчисленных копыт. Камни в брусчатке дрожали от молотящих движений. Вот-вот колесница времени ворвётся и растопчет Соночея.

– Я не закончил! – на выдохе гаркнул Соночей – Комары! Задержите всадников!

Темные насекомые разом сверкнули глазами. Площадь озарила синяя вспышка. Складный, почти мелодичный стук копыт превратился в лихорадочную дробь. Лошади сшибали друг друга ослеплённые искрящим светом.

– Не давай себя в обиду! – предостерег Соночей, ступая в центр голубого света. – Мрачник просто тень, живая, пока ты дышишь. Твой свет жизни, отбрасывает тень смерти. В мир сна много дорожек. Заставь мрачника уйти любой.

Вспышка погасла, возвращая время невозмутимым горожанам. Жители даже не заметили, что вместо шага делали три, вместо слова говорили десять. Время неуклюже навёрстывало утраченные мгновенья.

– Демон просто тень, – повторял парень, разминая затёкшее тело. – Тень, с которой я могу справиться. Но мрачник уже готовил новый план. У него есть сутки. Если дело выгорит, для победы хватит десяти минут.

– Когда зеваешь разиня прикрывай рот, иначе придёт Соночей с собой заберет. Неужели мать хорошим манерам не учила? – сплёвывая маскировочный камень, буркнул демон. – Без помощника, попробуй изгони меня червяк.

Мрачник резким движением скинул каменную шкуру и удовлетворённо вздохнул полной грудью. Хриплый демонический голос переполняла кипучая злоба – На чём нас прервали? Ах да. До прихода Соночея я засунул несколько тёмных мыслей в кочерыжки горожан. Видишь, как ускорилось время? Мои злобные семена тоже проросли быстрее. Дух махнул лапой будто жнец, собирая урожай накопленной ненависти.

– Так вот чего вы боитесь! – багровые глаза мрачника просветлели. Он с презрением глянул на горожан. – Оригинально! Гм. Преступим.

– Вы сборище ленивых животов! – вкрадчиво вещал мрачник. Его голос то грубел, то мягко тёк, словно ручей. Казалось, дух говорил с каждым голосом совести. Мрачник бил по больному. – Размалёваны, как куклы, а за душой ни капли храбрости. Зачем вам три слоя грима? К чему накладные мускулы и набойки для роста, если боитесь защитить любимых? Крысоголовый смотрит на вас, как на дичь, а вы только и можете веерами закрываться.

Парень впервые разделил толпу на лица. Он глянул на каждого, кто звал его уродом и грозил кулаком. От мала до велика все красили губы, подводили брови или набивали рукава, желая подчеркнуть силу. Грима было так много, что сложно угадать не только цвет кожи, даже пол человека. Демон держал в когтях тонкую струнку души разноликого сборища – их гордость. Чутьё подсказывало, что ради гордости чужака убьют без колебаний.

Животный страх понемногу заползал в души, всех кто должен был уловить «вдохновляющие» слова тёмного господина. Одурманенные алкоголем глаза недобро блеснули. Толпа вздрогнула, наконец ощутив в крысоголовом угрозу. Всё больше вопросительных взоров поднималось на верх гостиницы. Там среди, подушек будто царица восседала трактирщица.

– Как поступим с крысой? – озвучил очевидный вопрос коренастый дружинник? – Вы пострадали! Вам решать!

– Не стойте живым забором. Стрелой бегите к друзьям и расскажите, какое нынче зрелище у харчевни! – подала голос хозяйка. В алчных глазах так и блестели медяки от проданного пива. – Ну-ка мальчики! – толстуха вальяжно повернулась к вышибалам. – Швыряйте в зубастого всё, что подругу подвернётся, да так чтобы не сбежал раньше времени. Давайте веселится! Пива всем за пол цены! Убить всегда успеем.

Бугаи снова зарядили дождь из старой мебели и битой посуды. Кто-то из зевак тоже решил позабавиться. Снайпер удачно метнул дурно пахнущий горшок. Судя по запаху в котелке, лежали забытые соленья. Послышался хруст.

– Авось черепушку хозяйскую пробили! – дух, не дожидаясь прихода смерти, рванул на другой конец улицы. Однако незримые путы живо скрутили мантию. Раздражённый взгляд нехотя опустился к тощему телу. Прозрачные веревки еще раз подчеркнули, границы тюрьмы. Он не может уйти, пока держит носитель.

– Отпустите! Соночей придёт! Он отыщет меня в единственном теле! – призрак с надеждой воззвал к силачам с верхних этажей. Но, увы. На третьем ярусе таверны верзилы радовались, как дети шансу развлечься с новой игрушкой и всячески оттягивали поломку. Бугаи позировали, не забывая подмигивать матронам. Даже вспомнили дворовую забаву «хрен попадёшь». Игрок замысловато бьёт в цель и вопит, как ошалелый: «хрен попадёшь». Соперник должен повторить бросок, попав в тоже место. Иначе «неудачник» делиться монетой. Играют пока жертва может стоять. Бугаи старались бросить красиво, кручёный или от берда, потому львиная доля глиняной посуды летела мимо. Трактирщица, надув губы посмотрела на горе помощников. «Все равно зашибу» – прошамкала баба и ушла вглубь комнаты.

– Кто так кидает! Левее! – бушевал мрачник. Он, потеряв терпение, чёрной лапой подправил полёт тарелки. – Ай, да молодцы. Парень взвыл, зажимая свежую рану. – Некуда бежать! Оборванец!

Последовал гневный ропот метателей. Видать снаряды кончались. Юноша пригибался, готовясь принять очередной налёт домашней утвари, но здоровяки отступили. С чего бы? Обстрел прекратился, сменившись гнетущим ожиданием. Толпа покричала-покричала да затихла. Парень с надеждой оглянулся на праздных горожан. Может честной народ разойдётся по лавкам середина для все-таки? Зеваки дружно подступили. Живое кольцо неотвратимо смыкалось. Кровожадный взгляд дружинников сулил беду.

– Что ж если жинка устала, мы сами позабавимся! – озвучил мрачник, мысли ближайшего здоровяка и от себя добавил. – Наконец поздние семена дали всходы.

Стеклянный взгляд и губы, двигающиеся невпопад, выдавали неумелый контроль тела. Зеваки наступали вслед за «полководцами». Толпа осторожно сближалась, вымеряя шаги. Никто не хотел первым подставиться под крысиные зубы. Люди возбуждённо бурчали, словно голодный желудок, готовый поглотить жертву. Демон клацал зубами, щёлкал когтями, т.е. всем своим видом внушал опасность. Но правда ли это? – взгляд юноши придирчиво осмотрел первую линию атаки. Мужики, хорохорились, но украдкой проталкивали вперед соседей. Горожане больше тормозили атаку, чем искали драки.

– М-да. Трусоватые одержимые, – парень поперхнулся смешком. – В них достаточно злобы и контроля чтобы дураки шли. Но демон не учёл одного, для хорошей потасовки у зачинщиков должны быть яйца. А эти молодчики только куриные могут предложить.

Дух усиленно замотал головой и поднял руки в сторону крысоголового. Острые когти схватили воздух, словно штурвал, а мантия раздулась, как паруса. Глаза одержимых вспыхнули ярче факелов кораблях. Кажется, дух собрал всю злобу городских забияк. И выражение «зла не хватает» теперь нельзя применить к сборищу. У народа зла с избытком, а где мало, демон поделился своей желчью. Всё копилось ради этого момента.

– Сейчас безумие захлестнёт город, – надменно изрёк демон. – Наборта-а-аж! – во всю глотку заорал мрачник и… – толпа сделал один робкий шажок. Шаг настолько короткий, что казалось ветер качнул людей. – Веприна отрыжка. Это бесполезно.

Мрачник обессиленно всплеснул руками. Слова подействовали на одержимых лучше ушата холодной воды. Взор просветлел, а из ушей пошёл пар. Горячие головы остыли словно котелки, под затоптанным костром.

– Слабый контроль, заклинание написано левой ногой, – демон громко перечислял причины неудачи, «извиняясь» перед противником. – Или… –

От последней мысли по спине пробежал холодок. – Толпу контролирует кто-то другой.