Академия Равновесия. Охота на феникса

– Странное место выбрали, – многозначительно заметил Вертер деа Рис.

– Захотелось разнообразия, – заявил Терх с какой-то совсем уж неприличной улыбочкой.

– И все же попрошу вас соблюдать приличия, – на этот раз голос ректора прозвучал весьма холодно.

– Хорошо. Мы продолжим в моей комнате.

Он спасает меня. Он спасает… Но как же сложно не врезать! Как сложно хотя бы ногу ему не отдавить!

Ректор молчал. Судя по всему, уходить он никуда не собирался. Терх тоже не двигался. Я скрипела зубами и считала до десяти.

– Вертер деа Рис, у Вас, кажется, какие-то дела были? – ненавязчиво, но по-прежнему насмешливо напомнил Терх. – Мы уйдем сразу же, как только Вы оставите нас. Обещаю, никакого разврата здесь не будет. Но моя спутница – девушка скромная и не хочет портить свою репутацию.

Нельзя бить третьего принца эдаренов на глазах у ректора, нужно держаться…

Я не буду его бить. Вот только маленечко надавлю ногтями в бок. Легонечко, совсем не сильно. Нет, я справлюсь с кровожадным порывом и не буду выцарапывать ему печень. Сквозную дырку тоже делать не буду. Просто вдавлю ногти в бок этому гаду!

Он вздрогнул и схватил мою руку. Второй продолжал удерживать.

– Уж пожалуйста. Академия – приличное место. А все, чего юная леди, очевидно, стыдится, опасаясь за свою репутацию, будьте добры перенести в комнату общежития. По крайней мере, таких неловких моментов не будет. – С этими словами ректор зашагал в том же направлении, что скрылся парень из рода Невидимых Теней. Не удивлюсь, если как раз его Вертер деа Рис и выслеживал. Или, может, у них там какое-нибудь собрание полуночников?

Когда мы с Терхом остались в коридоре вдвоем, он наконец выпустил меня из объятий. Я медленно выдохнула, стараясь успокоиться, и подняла на него глаза. Руки сжала в кулаки, чтобы не дай бог, не придушить. Эдарены «спасибо» за избавление от принца точно не скажут.

– Терх, – начала я медленно, специально делая паузы, чтобы не сказать что-нибудь совсем уж лишнее, – спасибо тебе, конечно. Не дал ректору меня узнать. Но зачем… скажи-ка мне, какого черта понадобилось меня целовать?! – я сорвалась на шипение, потому что кричать здесь было бы на редкость непредусмотрительно.

– Для надежности, – самодовольно усмехнулся Терх. – Думаешь, он бы не узнал тебя со спины? А так – усомнился. Все же мы с тобой, целующиеся ночью в коридоре, в его картину мира никак не укладываемся. Вот и подумал он, будто это не ты, а другая девушка.

– Что-то сомневаюсь, будто ректор вообще обо мне думал, – я продолжала сверлить эдарена хмурым взглядом.

– Ты полагаешь, что до сих пор не привлекла его внимания? Что, правда, полагаешь? – он внезапно развеселился. Вот только веселье было каким-то неожиданно злым. – После всей этой беготни с нападениями на тебя и разъяренным Альвеиром, который за тебя грозился превратить Вертера в горстку пепла?

– А такое было?! – я изумилась.

– Да, было. Когда тебя похитили.

– Но ты же не видел этого?

– У меня хорошие осведомители, – он пожал плечами.

– И все-таки считаю, целоваться – это было излишне.

– Настолько не понравилось?

Я смутилась. Но все же нашла что ответить:

– Я понимаю, что совмещать приятное с полезным – это как раз в твоем стиле. Так ведь я теперь феникс и неприятна тебе.

Долгий, странный взгляд и не менее странный вопрос:

– Дело только в этом?

– Черт, Терх! О чем ты вообще? Я не собираюсь с тобой целоваться. Пожалуйста, учти это в следующий раз.

Похоже, я снова задела его самолюбие. Взгляд эдарена похолодел.

– Послушай, Терх… – я вздохнула и перевела тему: – А нам самим стать невидимыми – это без способностей рода Невидимых Теней очень сложно?

– Все заклинания, которые придают невидимость, очень сложны в исполнении. Но ты права, я мог бы. Если бы ты не была фениксом.

– Фениксы по какой-то причине не могут становиться невидимыми? – ну вот, только не хватало еще, чтобы ограничения в магии какие-то появились.

– Ты – феникс, а я – эдарен. Тебе будет неприятно соприкосновение с моей магией. К тому же, подозреваю, как созданию света, темная магия тебе в принципе должна быть неприятна. Если ее будут использовать где-то рядом, ты просто можешь ощутить дискомфорт. Но если я применю заклинание к тебе, ты инстинктивно захочешь избавиться и от заклинания темной магии, и от того, кто это заклинание накладывает.

Так вот оно что. Помнится, один из аркахонов тоже говорил, что близость магии тьмы должна быть мне неприятна, и удивлялся, что мне его присутствие никакого дискомфорта не доставляет. А тут еще отношения фениксов с эдаренами, вот и решил Терх, что ни в коем случае нельзя накладывать на меня заклинания.

– Боишься, захочу избавиться от тебя? – все же не удержалась от подкола. – Это, конечно, подпортит тебе репутацию, – я с серьезным видом закивала. – Кто бы мог подумать – первокурсница ненароком покалечила принца эдаренов с девятого курса.

– К сожалению, это не смешно, Таис. Ты до сих пор не понимаешь, насколько серьезно то, что с тобой произошло? Надеюсь, твои друзья сумеют помочь тебе разобраться в новых способностях, а главное – совладать с ними.

А из меня как будто весь воздух выбили. «Надеюсь, твои друзья», – сказал Терх. Все, отрезал. Поставил нас по разные стороны. И пусть мы не успели стать друзьями, теперь уже точно не станем. Он явно дал мне это понять.

– Не беспокойся. Я справлюсь. И ты ошибся. Я нормально воспринимаю магию темных. Она не вызывает во мне никакого неприятия. Как и эдарены. Поэтому если нам до валеферии еще далеко, лучше перестраховаться.

После долгого, изучающего взгляда Терх начал произносить заклинание. Я с любопытством наблюдала за тем, как магическая энергия сплетается в узоры и ложится на нас серебристой паутинкой. Коснувшись кожи, паутинка истаяла. А сама магия осталась – я чувствовала это. Ощущения не были неприятными, совсем нет. Морозная прохлада и ментоловая свежесть.

Больше на пути никого не встретили. Терх воспользовался еще одним тайным ходом, и мы очутились в кромешной темноте. Несколько зажженных эдареном огоньков осветили неровную потрескавшуюся плитку, сквозь которую пробивались тонкие ростки. Ни стен, ни потолка разглядеть не удалось. Я узнала этот зал. Именно сюда попадали абитуриенты факультета светлой магии. И действительно – вскоре мы подошли к статуе, в которой мне без труда удалось опознать валеферию.

– Вперед, – кивнул на нее Терх и отступил в сторону, чтобы не мешать.

Я приблизилась к валеферии, с любопытством вгляделась в каменное лицо. Интересно, она сейчас что-нибудь чувствует? Спит или все же как-то наблюдает? Может быть, она живет и дышит, но делает это столь медленно, что мы, люди, не замечаем? Ведь даже у нас на Земле говорят, что камни – живые, просто им некуда спешить. Может, у валеферии один вдох длиною в человеческую жизнь.

А это интересно! Вдруг я с обновленным восприятием магии сумею это понять?

Я подошла еще ближе, приложила ладонь к камню и, прикрыв глаза, прислушалась. Пока ничего, никакой магии не чувствую. Отступила на шаг, зажгла в ладони шарик света. Внимательно следя за своими ощущениями, подтолкнула шарик к валеферии. И в то самое мгновение, когда световой шарик соприкоснулся с каменной поверхностью статуи, это случилось.

Так же как до этого училась чувствовать собственную магию и всегда находила ее частью себя, я уловила приближение валеферии. Словно дуновение ветра прошлось по залу, но это не воздух всколыхнулся, а нечто иное, движение на энергетическом уровне, легкая волна. Призрачный сгусток скользнул к статуе и вошел внутрь нее. В тот же миг камень начал оживать. От места соприкосновения с созданным мной шариком света быстро расходилось золотистое свечение, пока не окутало статую целиком. Спустя еще мгновение она отряхнулась, сбрасывая с себя золотистую пыльцу. Перед нами предстала женщина с бледной матовой кожей и песочного цвета волосами, похожими на переплетение множества тонких, сухих веточек.

Ожила. Полностью.

Валеферия поправила пышный подол светло-зеленого платья и снова поклонилась. Я, как и в прошлый раз, растерялась, не зная, то ли кланяться в ответ, то ли не нужно. А то, что кланяется валеферия далеко не каждому, ни о чем не говорит. Вежливость никто не отменял, но в ней ли дело, или поклон – проявление чего-то совершенно иного? Пожалуй, пора с этим разобраться. Ведь именно данный вопрос волновал меня больше всего.

– Я догадывалась, что ты придешь, когда это случится, – с грустью улыбнулась валеферия.

– Вы о моем превращении в феникса? – Меня вдруг осенило: – Так Вы знали, еще тогда знали?

– Да, я поняла, как только ощутила твою магию. От тебя уже тогда веяло фениксом света, едва уловимо. И пусть твой потенциал на тот момент не мог оживить каменную оболочку полностью, я сразу поняла, на что ты будешь способна в будущем.

– Вы говорили, что с такой силой спокойной жизни не будет.

– Не будет, – все с той же печальной улыбкой подтвердила валеферия. – Такая сила не дается просто так, она дается с определенной целью.

– Даже если эта цель… – я покосилась на Терха, но все-таки задала вопрос, не выгонять ведь теперь и не просить заткнуть уши: – Если эта цель – всего лишь оживление человека? Я имею в виду, я ведь могла уже выполнить эту цель еще в тот момент, когда стала фениксом света?

Валеферия покачала головой и повторила:

– Такая магия не дается просто так. И если феникс света появляется, значит, он зачем-то нужен.

Так и хотелось закричать: «Да нет же, нет!» Она неправильно меня поняла! Пусть магия не дается просто так, но что если предназначением феникса света было оживление Лэрана? Что если ему предназначена великая цель?

Я в очередной раз пожалела, что разговариваю с валеферией не наедине. Это единственный мой шанс задать все вопросы, но говорить о фениксе тьмы при Терхе, наверное, все же не стоит.

А может быть, я отчаянно цепляюсь за свое предположение о предназначении феникса света просто потому, что боюсь? Боюсь однажды осознать, что моя жизнь снова мне не принадлежит? Что за меня вновь кто-то другой принял решение? Возможно, в глубине души я все понимаю, просто не желаю принять? «Такая сила не дается просто так». Что значит решение одного человека? В прошлом воплощении мне захотелось оживить возлюбленного. Но только в воле богини Аннайи дать мне невероятно могущественную силу и позволить возродиться фениксом света, или же отказать. Неужели Аннайя решила, что я еще пригожусь этому миру?

Похоже, пора наведаться в храм?

– И каково мое предназначение? – не особо надеясь на ответ, спросила я.

– Не могу сказать, прости.

– Но ведь знаете?

Валеферия покачала головой, однако я не поняла, что это значит: то ли она не может сказать, то ли действительно не знает.

– Хорошо. А почему Вы мне поклонились, скажете?

– Скажу. Из уважения. – И, видя мое недоумение, пояснила: – Путь феникса света непрост. Тебе предстояло умереть и возродиться. Уже одно это достойно уважения.

– Спасибо. Спасибо за то, что ответили на мои вопросы, – поблагодарила я, стараясь отогнать чувство разочарования.

– Я была рада вновь повидаться.

Я понимала, что пора уходить, что валеферия больше ничего не расскажет о фениксах света, даже если ей многое известно, однако медлила.

– Ты ведь хочешь еще кое о чем спросить? – лукаво улыбнулась она.

Мысли она, что ли, читает?

– Нет, мысли я не читаю.

– Но Вы же только что…

– Это у тебя на лице было написано, – валеферия вдруг развеселилась.

– Ну, в таком случае… даже как-то неловко… – я снова замялась. – Что Вы делаете, пока кто-нибудь Вас не оживит?

– Летаю. – Мой вопрос ее совсем не удивил. Похоже, валеферия и в самом деле догадывалась, о чем я хотела спросить. – Эта статуя – всего лишь оболочка, одна из многих. Я не принадлежу этому миру и не имею физического тела. Камень – тоже необычный. Чтобы я могла в него вселиться, достаточно лишь искры магии. В том уголке Вселенной, где я начала свой путь, иные законы. Количество и мощь магии, что касается камня, не важно. Имеет значение только потенциал. Только потенциал самого мага определяет, какой частью каменной оболочки мне удастся завладеть. Я чувствую, когда магия касается оболочки, и прилетаю.

У меня даже дыхание на мгновение перехватило – настолько удивительными показались слова валеферии.

– Значит, подходящих оболочек много?

– В этом мире всего лишь одна. Эта. Но их действительно много, они разбросаны по всем уголкам Вселенной.

– А на Земле? – я не удержалась.

– Я не знаю такого мира.

Жаль… а как было бы здорово, если бы валеферия смогла заглянуть на Землю и что-нибудь о ней рассказать!

– Еще раз спасибо.

– Буду рада тебе, феникс света, – улыбнулась валеферия и вдруг застыла каменным изваянием.

Я вновь ощутила, как удивительное бесплотное существо отделилось от камня и легким дуновением устремилось прочь из зала.

– Таис, – весьма зловеще прозвучал голос Терха, – кого это ты оживила, когда стала фениксом света?

– Ммм, что? – я не нашла ничего лучше, как прикинуться дурочкой.

– Ты прекрасно меня поняла, – Терх приблизился. Холодные голубоватые огоньки подплыли вместе с ним. В темноте просторного зала смотрелось жутковато. – Это и была цель твоего превращения в феникса света? Ты хотела кого-то оживить?

– Терх, лично я ничего не хотела.

– Значит, Альвеир шед Хашшер? – цепкий взгляд впился в мое лицо. Но, судя по виду нависшего надо мной эдарена, он готов был еще и руками вцепиться в меня, чтобы все ответы вытрясти.

В этот момент совсем рядом заклубилась тьма, и возник… черт, да, Альвеир!

– Таис! – выпалил он.

– Что? – я, опять же, не стала оригинальничать.

Только сейчас Альвеир осмотрелся, оценил обстановку. Скользнул глазами по каменной валеферии, на Терхе взгляд задержал. Снова посмотрел на меня.

– Таис, ты не представляешь, как напугала.

Подавив желание в очередной раз повторить: «Что?» – решила немного разнообразить свою речь:

– Каким это образом напугала?

– Что этот здесь делает? – Альвеир кивнул на Терха.

Ответ на мой вопрос, значит, затрагивает тему, которую лучше обсудить наедине? Или просто не хочет отвечать? Но все равно раздражает!

– На самом деле, он много чего делал. Только не здесь…

– Альвеир шед Хашшер, я полагал, аркахоны прекрасно видят в темноте, – с издевкой заметил Терх. – Но если очень нужно, могу добавить еще немного освещения.

Принц эдаренов явно не привык к небрежному отношению, даже от одного из правителей Темных Королевств.

Но Альвеир был зол и от нашего почти одновременного выпада в его сторону разозлился еще больше.

– Терх ан Шаллес, будьте добры удалиться, пока мы разговариваем с Таис.

– С какой стати? Это со мной Таис отправилась на романтическую прогулку, и я сомневаюсь, что она захочет остаться с Вами наедине.

– А может быть, вы просто будете друг друга игнорировать? Ну, как будто в разных реальностях находитесь.

Оба пылающих взгляда скрестились на мне. Но лучше уж на мне, чем будут друг на друга смотреть так, будто вот-вот вцепятся в глотку.

– Нам нужно поговорить, – сказал Альвеир.

– Не думаю, – мне, честно говоря, совсем не хотелось оставаться с ним вдвоем. К тому же, я тоже злиться начала. – Ты следил за мной?

– Следил? – Альвеир неприятно удивился. – Если бы я следил за тобой, то остановил бы еще на пороге твоей комнаты. Но когда обнаружил, что тебя там нет, попытался найти. По всей академии искал! Этот зал глушит магию извне. Вначале я решил, что тебя нет в академии.

– Зачем? Зачем ты приходил в мою комнату ночью? Зачем искал потом? Кто тебя просил? – я с трудом сдерживалась, чтобы не кричать.

Все так разом навалилось. Намек валеферии, что моя жизнь мне не принадлежит и кто-то уже строит на меня планы. Попробуй поспорить с богами, если они вдруг решили, будто миру пригодится феникс света. Думала, теперь смогу жить нормально? Как же, размечталась! Все давно решили за меня. И Альвеир. Почему он не может оставить меня в покое? Видит ведь – не Иливейна! Я никогда не стану той, которую он любил. Так зачем мучить меня? Почему он не хочет смириться с потерей любимой, почему не хочет просто уйти? Тогда бы я смогла его забыть, не думать о нем, а он появляется снова и снова.

Как же я устала…

Сначала у меня отняли возможность вернуться на Землю, даже совсем ненадолго, чтобы только навестить родных. И я готова, честное слово, я готова была смириться, жить здесь, в этом мире, полном магии. Готова была попытаться найти свое место. Но теперь выясняется, что меня хотят лишить возможности просто жить?

Кажется, меня затрясло. Альвеир шагнул вперед и прижал к себе.

– Таис, успокойся, все хорошо, – он погладил меня по волосам, успокаивающе провел рукой по спине. – Я просто испугался. Что я мог подумать, когда поздно вечером не нашел тебя в твоей же комнате? После того, как тебя пытались убить… и вот ты снова пропадаешь. Пока не смог почувствовать твое присутствие в этом зале, думал, тебя снова похитили из академии. Почему ты не сказала, что хочешь поговорить с валеферией? Почему отправилась к ней тайно? Я ведь мог помочь. Тебе стоило только сказать…

Прикосновения Альвеира на самом деле успокаивали. Истерика прекратилась. Я высвободилась из его рук и отстранилась.

– Я не хотела обращаться к тебе.

– Я все же думаю, нам нужно с тобой поговорить.

– Нет, не нужно. Все уже сказано. Я не считаю, что имею право обращаться к тебе со своими проблемами. И тебе… тебе тоже не стоит обо мне беспокоиться. – Я перевела взгляд на Терха. – Проводи меня, пожалуйста. Пора возвращаться.

– Конечно, – согласился Терх.

И мне наплевать, что подумает Альвеир. Я слишком устала. Силы как будто разом покинули меня. Все же тренировки очень утомляют и без всяких переживаний. Хочется просто дойти до комнаты, рухнуть на кровать и отключиться до утра.

Зал внезапно озарило фиолетовой вспышкой портала.

– Короткий путь в твою комнату, – сказал Альвеир. – Не стоит никому попадаться на глаза.

Я замешкалась. Попросила ведь уже Терха проводить меня. Что если теперь обижу его?

Но о чем это я? Терх говорил, что феникс света ему неприятен так же, как любой другой феникс. Так зачем заставлять его терпеть мое общество еще дольше?

И тут меня как током ударило. Терх на самом деле говорил, что воспринимает меня как феникса. Он должен испытывать раздражение, неприязнь и даже отвращение, такое сильное, что трудно сдерживаться, чтобы не плюнуть в лицо или хотя бы словом не уколоть! А он? Что сделал он? Поцеловал. Как можно целовать того, кто тебе неприятен? И ведь, судя по поцелую, никакого отвращения не было и в помине.

Неужели  Терх обманул? Совсем ничего не понимаю.

Если обманул, то зачем? Если не обманывал, то как умудрился поцеловать ненавистного феникса? Я могу поверить, что, будучи существом разумным, эдарен может себя перебороть и поддерживать с фениксом холодный нейтралитет. Но целовать?! Нет. Такого быть не может.

А еще я поняла, что если сейчас откажу Альвеиру, это будет конец. Вот он мой шанс. Оттолкнуть, показать, что не хочу принимать от него никакой помощи. Вычеркнуть его из своей жизни.

Бал, на который заявятся все правители Темных Королевств, чтобы только на меня посмотреть? Ерунда! Боги, которые строят грандиозные планы с участием феникса света? Справлюсь! Со всем справлюсь, сама. В конце концов, ни Альвеир, ни Реван ничего мне не должны, потому что Иливейны больше нет.

Нужно просто донести эту мысль до Альвеира.

– Спасибо, но не нужно. Мы пройдемся.

Я собиралась обойти Альвеира, но он придержал меня за руку.

– Таис, не делай глупостей. Кому лучше будет от твоего упрямства?

– Так ведь по ночам гулять не запрещается, – я пожала плечами. – От зала с валеферией мы быстро отойдем.

Еще одна вспышка портала, на этот раз с другой стороны от меня.

– Если тебе настолько неприятен Альвеир шед Хашшер, можешь воспользоваться моим порталом.

Это уже какой-то маразм. Захотелось послать их обоих лесом, а самой гордо отправиться к своей комнате в полном одиночестве. Прогулочным шагом, к тому же. И громко топая, показываясь всем на глаза.

Спасибо, Терх. Всю задумку испортил! Теперь уже, какой портал ни выбери, все одно. Не может быть показательным мой выбор в такой бредовой ситуации. И чтобы отделаться от Альвеира, придется отыскать какой-нибудь другой способ.

Я закусила губу, старательно пытаясь не разреветься. Да что со мной такое? Что за истерика опять? Ой, только не говорите…

– Таис? – позвал Альвеир. – Что-то случилось?

– М-м-м… нет. Все, я спать. – И торопливо шагнула в созданный аркахоном портал. Пока не начали расспрашивать, что меня так шокировало.

Я бы, наверное, даже помолилась, чтобы жуткое предположение оказалось ошибочным. Помолилась бы, если б местные боги после разговора с валеферией не вызывали совершенно противоположное желание послать их куда подальше.