Тайны изначальных. Огонь изначальный

Глава 3. О чужих проблемах, на голову свалившихся, и осадном положении

Унылая каменистая равнина по-прежнему тянулась во все стороны до самого горизонта. Солнце медленно плыло по небу, то скрываясь за набегающими на него светлыми облаками, то снова выглядывая из-за них. По земной, а вернее, по каменной, твердой, похожей на старые, раскрошившиеся плиты поверхности скользили расплывчатые тени, отбрасываемые облаками и большими валунами. Камни служили здесь единственным ориентиром, позволявшим убедиться в том, что мы действительно двигаемся вперед, а не стоим на месте, безрезультатно перебирая ногами. Не без труда шагая наравне с Ксаем, я скользила взглядом по однообразному пейзажу, периодически отмечая вниманием разных размеров валуны. Вот один, похожий на снеговика из-за лежащих поверх него двух камней поменьше. Вот другой с заостренным узким краем и дугообразной выемкой в боку, будто вздыбившаяся морская волна или скалистый утес.

– Почему в кхарриате Огня так мрачно? – спросила я, когда немного приноровилась к шагу и правильному дыханию. Мне с моим ростом приходилось гораздо чаще перебирать ногами, чтобы не отставать.

– Кхарриат Огня, конечно, довольно своеобразное место, но именно так здесь было не всегда, – со странной насмешкой отозвался Ксай. – Раньше здесь текли реки лавы, озера горели огнем, а на газонах вместо травы колыхались языки пламени. Ты уже, наверное, догадалась, из-за чего все изменилось.

– Из-за гибели Изначального, верно? Стихия Огня начала покидать наши миры, нечему стало подпитывать магию.

На душе сделалось тоскливо и пусто. Огонь покинул и меня, а потому теперь я намного лучше понимала арэйнов, нежели раньше. У меня хотя бы остались красные волосы, и когти, если выпустить, тоже появляются красные. Единственное напоминание, оставшееся о горевшем когда-то в моей душе Огне. Но оно хотя бы сохранилось, это напоминание! А что видят арэйны? Лишенные магии земли – затвердевшую лаву, превратившуюся в камень, угрюмую, серую и бесконечную равнину вместо полыхающих живительным огнем просторов. Возможно, поэтому наша встреча с Джаяром состоялась в кхарриате Воды – ничего удивительного в том, что ему не хотелось видеть родные земли измученными и опустошенными. Каково знать о прошлом величии кхарриата Огня, о царившей вокруг магии и каждый день наблюдать лишь равнодушные окаменелости?

– Когда-то кхарриат Огня был одним из самых процветающих и богатых в Империи, – словно прочитав мои мысли, сказал Ксай. – Но после гибели Изначального он постепенно приходит в упадок.

– А ты решил полюбоваться пейзажем? – спросила я. – Специально путешествуешь пешком, чтобы вдоволь насладиться прекрасным видом?

На самом деле, мне хотелось узнать, почему Ксай не взял лошадь или любое другое ездовое животное, а спросить напрямую не решалась, вот и пришлось маскировать любопытство под несвойственной мне язвительностью.

– Полюбоваться… почему бы нет? Покрытая затвердевшей лавой земля – не самое худшее, что может быть.

Говорил Ксай явно со знанием дела, но уточнять, какие бывают «хуже», я не рискнула. Почему-то казалось, что в кхарриате Смерти, родном для арэйна, скорее наткнешься на что-нибудь жуткое, нежели на красивый пейзаж.

– Но, – продолжил с ухмылкой мужчина, – подозреваю, тебе интересно, как и почему я оказался здесь без средств передвижения? Все просто – большую часть пути я преодолевал по воздуху на собственных крыльях. Спускался на землю, только когда хотел размяться или отдохнуть. Теперь, к сожалению, если лететь с тобой на руках, наши сумки девать будет некуда. Именно поэтому в ближайшем поселении мы купим гикари.

Путешествие пешком оказалось занятием не из приятных – передвигались мы медленно, часто останавливались на отдых. Плечи натирали сумки, ноги гудели от перенапряжения, спина ныла от тяжести, и, что самое ужасное, все неудобства, судя по всему, испытывала я одна, а потому и в медленном продвижении можно было винить только меня. Стиснув зубы, не обращая внимания на льющийся по вискам пот, я заставляла себя шагать без нытья и жалоб. Однако Ксай точно улавливал момент, когда нужно было объявлять очередной привал, чтобы не случилось мое бесчувственное падение на землю. Я понимала, что задерживаю его, что, возможно, у арэйна важные дела, да и вряд ли он рассчитывал на пешую прогулку по живописным местам кхарриата Огня, однако на мысленные укоры самой себя сил не оставалось. И в конце концов, мы заключили сделку! Вот пусть теперь хоть в лепешку расшибется, но дотащит меня до арэйнов Эфира! Естественно, о занятиях магией и речи не шло – уже на второй день нашего путешествия я готова была выть от боли в перетруженных по всему телу мышцах, какая уж тут учеба.

Я верила, что поговорку «человек привыкает ко всему» придумали не зря и, наверное, сумела бы приспособиться к тягостям пути, если б не моя недавняя болезнь. А так, едва успев восстановиться, с каждым днем я чувствовала себя только хуже, и не думая входить в ритм дорожной жизни. Ксай косился в мою сторону с тревогой, но, пока я самостоятельно переставляла ноги, молчал – сомневаюсь, что мы могли позволить себе долгий перерыв в пустынной каменистой местности, где за два дня нам не встретилось ни одного захудалого ручейка, не говоря уже о прочих признаках жизни.

Еще через пару дней я начала подозревать, что именно так мне суждено умереть. Неведомо где, от бессилья, обезвоживания и голода, потому как двигаться быстрее мы не можем, а запасы арэйна не бесконечны. И поглядывает Ксай на меня в ожидании, когда спутница испустит дух, чтобы оставить здесь бездыханное тело, а самому взлететь и таки добраться до места, где получится пополнить заметно истощившиеся припасы. Я стискивала зубы, махала рукой, чтобы разогнать скачущие перед глазами цветные мошки, и делала очередной шаг, старательно показывая, что рано меня закапывать среди серых булыжников. И не дождется он самоотверженного «брось меня, лети, спасайся!»

Не знаю, что именно сказал Ксай – его слова потонули в настойчивом жужжании, давившем на уши и стискивавшем голову стальным обручем. Я только вяло кивнула и подозрительно начала заваливаться вперед, носом прямо в каменистую землю. Рой мушек, почуяв близкую победу, торжественно взвыл, набрасываясь на меня подобно стервятникам.

– Инира, ты… – голос арэйна донесся издалека. Перед лицом, вынырнув из тьмы, что вместе с мошками густыми волнами наплывала отовсюду, возникли его глаза. Черные, с танцующим ворохом серебристых искр. Закружившись в этом водовороте и заслонившей собой пространство темноте, я потеряла сознание.

Первым, что увидела, когда очнулась, была нависающая над головой на высоте полтора-двух метров кривоватая веточка с единственным одиноким желтым листком. Тот висел почти неподвижно и только периодически от неуловимых дуновений ветра начинал слегка колыхаться, будто подергиваться в припадке. Ветка же была слишком тяжелой, чтобы как-либо реагировать на жалкие потуги несчастного калеки-ветра. И что за ассоциации ненормальные в голову лезут?

Кряхтя, приподнялась на локте, с растерянностью огляделась. Почти полностью голые деревья и кусты, усеянные горстями красноватых сморщенных ягод. Причем с левой стороны от меня по осени лысые представители растительности располагались намного ближе и теснее друг к другу, в то время как справа сквозь ветви просвечивала опостылевшая каменная равнина. Я лежала на толстом одеяле, сверху прикрытая еще одним одеялом. Из-под ковра скрюченных, засохших листьев виднелась земля. Твердая, подмерзшая, но все-таки земля, а не камень. Однако, сколько я ни оглядывалась, Ксая поблизости не было. В горле пересохло и саднило – пить хотелось неимоверно. Ну и где он, когда так нужен?

Испугаться я не успела. То ли потому что в голове вместо мыслей образовалась каша и соображать было затруднительно, то ли потому что в последнее время я часто к происходящему относилась со значительной долей равнодушия. Решив, что поводов для беспокойства нет, даже если кто-нибудь прибил арэйна, пока я валялась в беспамятстве, откинулась на спину и принялась ждать. Вскоре со стороны леса послышались шаги.

– Пришла в себя, – констатировал Ксай приближаясь. И как догадался, я ведь только глазами хлопала, глядя на неподвижную ветку над головой. – Я воду нашел. Сейчас, погоди, поделюсь.

Мужчина помог мне сесть, дал в руки кружку с водой. Пить, к счастью, не помогал, справедливо предположив, что с этим немудреным делом справлюсь сама. После нескольких жадных глотков я почувствовала себя лучше. Продолжая сжимать в руках кружку – вот немного отдышусь и выпью еще! – поблагодарила Ксая. Затем поинтересовалась:

– Нам теперь идти через лес, или ты свернул с дороги, потому что мне плохо стало?

– Через лес. Я не собирался менять маршрут, но все же не ожидал, что твой организм настолько истощен, – хмыкнул Ксай. – Я думал, ты уже должна была восстановиться.

Я не стала пояснять, что долгое время попросту отказывалась от выздоровления, ничего для этого не делая, только рыдая в подушку и доводя организм до еще большего истощения. Вместо признания о собственной слабости сказала другое:

– Немного отдохну и готова буду продолжить путь.

Ответом мне стал скептический взгляд, а потом – неожиданно откровенное:

– Арэйны Смерти могут многое, но все наши способности разрушительны. Чтобы убивать, у нас существуют тысячи способов, в числе которых простой взгляд глаза в глаза. И даже умение вытаскивать из мира за гранью смерти – всего лишь еще одна сторона разрушительной силы. Исцелять мы не умеем, поэтому восстанавливаться тебе придется самой. Но продолжить путь сейчас ты не можешь, я пойду один.

Честно говоря, единственное, о чем я на данный момент мечтала, это закрыть глаза и проспать беспробудно хотя бы пару недель. Чтобы никто не тревожил, не тащил непонятно куда и непонятно зачем, чтобы вообще не трогал! И по дороге мы не встретили ни арэйнов, ни прочей живности, будь то мелкие грызуны, птицы или опасные хищники. Однако, несмотря на это, идея остаться одной на неизвестный срок не казалась мне очень уж удачной. Наоборот, она вызывала множество тревожных мыслей, начиная с того, что в полуживом состоянии я вряд ли сумею справиться с неприятностями, если те вдруг свалятся на голову, заканчивая подозрением, что Ксай попросту захотел избавиться от обузы в моем лице. Ну в самом деле, найти арэйна Эфира, умело обращающегося со своей стихией, гораздо проще, чем мучиться со мной. А с другой стороны, может, Ксаю нечего будет предложить такому арэйну.

– И в чем смысл? – спросила я без какого-либо энтузиазма.

– Я знаю, где можно купить гикари. С тобой вдвоем мы добираться будем долго, а я, на своих крыльях туда и на крыльях гикари обратно, должен управиться за пару дней. За это время ты сможешь отдохнуть и набраться сил.

Ксай рассуждал убедительно и логично. Я отпила немного воды и уточнила:

– Карту оставишь?

– В залог? – усмехнулся арэйн.

– Все в жизни случается, – я пожала плечами. – Если ты не вернешься, не хочу здесь сгинуть, не зная даже, в каком направлении двигаться.

– Изменилась, – сощурился Ксай, рассматривая меня. – Хорошо, карту оставлю. И все необходимое, чтобы дождаться меня. – Он поднялся на ноги. – Раз ты решила изобразить самостоятельность, дай мне четыре дня. На случай возникновения непредвиденных обстоятельств. Воду я принес, еды хватит. Охранный контур сейчас поставлю, выходить за него не советую. Вон тот кустик тебе подойдет?

– Кустик?..

– Да. Я же сказал, что тебе лучше не выходить за охранный круг. Мало ли кто может притаиться в лесу. А значит, все необходимое должно находиться внутри очерченного круга. Кустик пригодится, чтобы…

– Ладно-ладно, я поняла! Только мне вон тот больше нравится, – я указала на более широкого и ветвистого собрата предложенного мне куста. Он находился чуть дальше и, соответственно, энергии на то, чтобы охватить его магией, требовал больше, но в надежности построенных Ксаем защитных заклинаний я не сомневалась с прошлого нашего совместного путешествия.

Поставив опустевшую кружку рядом с импровизированной постелью, собиралась понаблюдать за действиями арэйна и сама не заметила, как погрузилась в сон. Разбудил меня чей-то вскрик. Не успев сообразить, что к чему, я резко откатилась вбок, почти мгновенно построив атакующее заклинание из арсенала магии явлений. Последний штрих – и обидчика сметет ударной волной. Не убьет, конечно, да и вреда причинит минимум, но отбросит так, что мозги встряхнет хорошенько. Особенно, если попавший под удар противник прилетит в какое-нибудь дерево.

Секунды шли, а нападать на меня никто не спешил. Зато со стороны равнины доносились подозрительные звуки.

– Нет, пожалуйста, не надо! – взмолился женский голос сквозь рыдания.

– Ты знала, чем это грозит, когда сбегала, – прозвучал равнодушный мужской.

Солнце клонилось к горизонту, но, поскольку делало это оно со стороны равнины, а не леса, было достаточно светло, чтобы разглядеть двух незнакомцев. Я оставалась под прикрытием деревьев, в то время как их было прекрасно видно. Девушка в грязной куртке, из-под которой высовывался оборванный подол чего-то неопознанного, лишь отдаленно напоминающего платье, сидела на земле. Над ней с замахнувшейся для удара рукой возвышался мужчина. Вернее, удар им был совершен чуть раньше, из-за чего девушка и очутилась на земле, а теперь в ладони арэйна клубилось нечто непонятное, серо-туманное, закручивающееся небольшими вихрями.

Вскочив на ноги, я пересекла линию защитного круга – она почувствовалась как уплотненный воздух с черными искристыми вкраплениями – и, завершив атакующее заклинание, бросила в арэйна. Того отшвырнуло как раз вовремя – девушку ударить он не успел.

– Эй ты, беги сюда! – крикнула я растерянной из-за моего вмешательства жертве. Лично мне отходить от поставленной Ксаем защиты не хотелось – спрятавшись за контуром, я в любой момент могла оказаться в безопасности. А вот чтобы провести через магическую линию девушку, придется постараться, ибо заклинание воспринимает ее как врага.

Арэйн далеко лететь не пожелал. Тем более что крыльев у него не было. Только благодаря тому, что мое нападение получилось неожиданным, он не успел защититься. Но, уже коснувшись земли, ловко извернулся, перекувырнулся и вскочил на ноги, поворачиваясь ко мне. Впрочем, его реакции я тоже дожидаться не стала – запустила очередным заклинанием, снова ударной волной. Строилась она быстро и переносилась частицами Синего мира быстрее остальных, более сложных заклинаний. А вот следующим я собиралась использовать нечто позатейливее. Понимая, что затягивать поединок нельзя, я торопилась. Пока арэйн уклонялся и готовил мне ответный удар, я метнула в него третье заклинание. Плюс магии явлений в использовании против арэйнов заключается в том, что они не особо в этой магии разбираются. Вернее, почти не разбираются, за исключением некоторых индивидуумов, таких, как Ксай. Мой противник, похоже, нужными знаниями не обладал, а потому не заметил, как слабо вибрируют частицы Синего мира, неуловимой волной передавая энергию от того места, где стою я, к тому месту, где находится он. С его пальцев сорвался темный смерч, закручивающийся вихрями поднятой с земли каменистой крошки. Стихия Ветра? А выглядит мужчина как арэйн Огня. Значит, полукровка.

Я не стала раздумывать, как отбивать вражеское заклинание. Просто шагнула назад, вставая под защиту магии Смерти. Встретившись с преградой, вихрь загудел, разошелся рваными жгутами, пытаясь пробиться внутрь. В воздухе, там, где проходил магический контур, засверкали серебристо-черные всполохи. С шипением, будто фейерверк, они вспыхивали пучками, растекаясь по едва видимой колышущейся грани. Встречаясь с ними, рассеивались тугие жгуты заклинания арэйна. Сам противник собирался атаковать девушку, на полусогнутых ногах ковылявшую ко мне. В этот момент мое заклинание до него и добралось.

У всех предметов, вещей и веществ, что существуют в физическом мире, есть копия в Синем мире, основа, состоящая из энергии Эфира. Косвенно, лишь кратковременно воздействуя на нее с помощью заклинаний, люди научились менять мир физический, поскольку он повторяет действия за своей эфирной основой. Частицы воздуха также имеют копию в Синем мире. А значит, на воздух можно воздействовать посредством наших заклинаний. Например, воздух можно уплотнить на мгновение, чтобы ударить противника. Это самое простое. А можно заставить воздух покинуть определенную область пространства. Что я и сделала.

Получив команду, воздух вокруг арэйна устремился прочь. Тот не понял, что происходит. В панике, открывая и закрывая рот, рванул в сторону, да только около его тела будто пузырь, вывернутый наизнанку, образовался. Внутри пузыря, где остался арэйн, воздуха не было, а за его пределами – был. И куда б ни дернулся противник, вдыхать ему было нечего. Арэйн хватался за горло, царапал кожу длинными когтями, кажется, что-то сипел. А потом потерял сознание. Пузырь лопнул, воздух хлынул к нему, не давая умереть, но главное, что теперь мужчина лежал без сознания и некоторое время не представлял угрозы.

Девушка как раз доковыляла до магического контура. Голова у меня начала кружиться, но это не помешало заметить, что одну ногу она волочит за собой. Перелом или растяжение? Так с виду и не поймешь – вся кожа покрыта царапинами, мелкими и глубокими. Я тяжело вздохнула. Как скоро очнется поверженный противник, предугадать невозможно, а потому следовало поторопиться. Лишать себя поставленной Ксаем защиты не хотелось, значит, необходимо спрятать под эту же защиту спасенную девушку. Когда она приблизилась, я с удивлением поняла, что она – не арэйн, а человек! Совершенно обычный, чистокровный человек. Неужели из тех, кто остался среди арэйнов в Арнаисе, чьи предки не пожелали или не сумели переселиться в Лиасс?