Наследие Верховной Луны: Книга1. Пробуждение

Мелочь опасалась, что это могло быть провокацией, ведь азиатская пресса относилась ко мне предвзято ввиду ряда причин, и, даже несмотря на то, что у нас были миллионные контракты практически с каждой страной данного, так сказать, округа, меня не радовал факт интервьюера оттуда.

– Не возникнут, – брюнетка смело встряла в диалог и практически взмолившись посмотрела на меня. – Не возникнет никаких проблем, клянусь. Мой парень заболел и…

– Попросил вас выполнить его работу, – я прервала её сразу же, ведь вспомнила десяток сценариев подобного содержания. – Проблема немного в другом… Я выбирала максимально дерзкого и наглого журналиста, способного задать любой вопрос и обнародовать любую правду. При всём уважении, но ваша медлительность и неуверенность заметна с первых секунд. – Мне не очень-то хотелось её оскорблять, но подобного рода самоуправство я терпеть не могла. – Едва ли…

– Я смогу! – в одно мгновение её взгляд стал дерзким, и, к моему удивлению, она смотрела прямо в мои глаза без какой-либо примеси испуга и сомнения. Без стеснения и страха. Это увлекало. – Меня зовут Синьхуа. Раз цель этого интервью – создание биографии, начнём с главного факта вашей жизни… – она открыто бросила мне вызов. – Как вы заполучили и влюбили в себя мировую знаменитость, оставившего ради вас свою группу и карьеру в прошлом? – вопрос, к которому я не могла быть готова с первых секунд встречи… Но именно эта дерзость и смогла меня заинтересовать.

Ещё не сев за стол, она заставила меня забыть про убеждения, что были вбиты в мою голову относительно воспитанности этих национальностей, и стереть из памяти все те многочисленные малоприятные беседы с журналистами, жаждущими моей крови и сенсации.

– Так, дамочка! – Лиса уже была готова выпроводить её прочь. Я видела, как вздымаются её рыжие волосы, уничтожая очередную попытку укладки. Этой девчонке никогда не удавалось продержать аккуратную причёску дольше двух часов, что стало неотъемлемой частью образа. – Брюнетика не трогать!

Удивление стало синонимом этого вечера, ведь Мелочь никогда не заступалась за моего супруга и, уж точно, не выгораживала его, отстаивая честь. Для неё было свойственнее скорчить ему насмешливую рожицу или, пока он отвернулся, насыпать в еду тройную порцию перца. Да что угодно! Кроме дружелюбного приветствия и поддержки. Я бы даже не удивилась, если бы малая ему покрасила волосы, пока тот спит.

Пусть Синьхуа и выделила главный фактор моей биографии, в таком контексте я не могла поспорить, ведь моя жизнь действительно крутилась вокруг него и нашей многовековой склейки. А для смертного мира я была обычной выскочкой, добившейся успеха на везении, но сумевшей забрать у них айдола, ставшего их Богом. Пусть я и хотела возразить и сказать, что это не так… Не могла. Мы были едины и с момента нашей встречи отодвинули всё на второй план, развиваясь как совместно, так и каждый в своём направлении, но прошлые цели действительно потеряли значимость. Мы нашли множество новых направлений, которые общество не всегда принимало с готовностью.

– Оставь её, Лиса. Я отвечу на этот вопрос, а с вменяемостью последующих разберёмся по ходу. – Меня заинтересовала её сущность, которая сканировалась настолько легко, что даже скучно, но при этом было что-то мне непонятное до конца. – Синьхуа, что вы знаете обо мне?

– Вы за три года стали основателем многомиллионного бренда, известного по всему миру. У вас хорошая по качеству линейка одежды, парфюмерии и косметики. Никто не знает, из какой вы страны, и по вашей внешности можно определить лишь… – она запнулась, – многонациональное кровосмешение. Имя менялось трижды, то ли из-за влияния стран, где публиковалась ваша серия книг, то ли из-за отношений с мужчинами. – Сказав последние слова, она заметно смутилась и замолчала.

– То ли оттого, что возникала надобность его трансформировать, – я вздохнула, не пытаясь скрыть своего разочарования. – Моя жизнь складывалась этапами, и иногда, чтобы перечеркнуть прошлое, приходилось менять и собственную идентичность. – Радовало, что она додумалась включить диктофон. – Моё имя означает «вечность», и в этой вечности я и пребывала, пока не встретила…

– Брюнетика? – Синьхуа передразнила Лису, намешивающую моктейли, даже не заметив, что по-панибратски перебила меня.

Странно, но запах этой журналистки был знаком. Я улавливала нотки пачули и отдалённого дуновения лунного бриза, который всегда пропитывал представителей лунных семей. Только энергетика была совершенно сбитой и как будто бы зашифрованной. Её чёрные волосы, хоть и были аккуратно завязаны в хвост, постоянно оказывались на лице, словно пытаясь скрыть голубоватый отлив карих глаз.

– Его самого. С ним я впервые взяла имя, положенное женщине после замужества. Именно подобное принятие законов смертного мира и привело нас в это место, время и город. Именно эта смена имени стала предвестником всех слухов, статей и того хаоса, что возник в мире. Мы пошли против правил, чтобы получить возможность быть вместе, и от многого отказались, чтобы жить так, как того хотели, не думая о нашем статусе и том влиянии, что оказываем на социум.

– Ваше влияние на социум иногда выходит за рамки. Если честно, я никогда не встречала подобного явления. Вы просто вдруг возникли, став единым целым, и перестроили устои, которые были основой не одно десятилетие.

– Никто из нас не встречал. Просто в один из дней нам пришлось смириться с тем фактом, что любое наше слово и действие становится чем-то значимым для многомиллионного сообщества. Когда мы научились жить с этим, то пошли дальше и научили весь этот человеческий муравейник понимать, что для нас двоих мы всегда будем на первом месте и не позволим никому вмешиваться в личную жизнь, а уж тем более диктовать какие-то там условия. Теперь наше влияние нацелено на улучшение мира и реставрацию того, что надломлено или же вовсе разрушено.

Ответ устроил Синьхуа, но она делала вид, что совершенно не заинтересована в сказанном. Её выдавало лишь голубое свечение в глазах, которое появлялось в момент удовлетворения происходящим.

– Я жду ответа на первый вопрос. – Мне понравилась её интонация. Неприятно признавать, но эта журналистка начинала мне немного нравиться.

– У меня не было цели влюбить его в себя, как не было и цели познакомиться с ним в качестве кумира. Он никогда не был моим айдолом, но всегда восхищал. Многие считают знаменитостей кем-то не из мира смертных, отчасти это является правдой, но не в тех масштабах, что были затронуты нами. Мы всегда были равными друг другу если не по статусу мира людей, то по уровню развития душ. – Получив долгожданный моктейль от Лисы, я удивилась её молчаливости. Мелкая просто совершала какие-то действия, как будто бы пытаясь этой видимостью скрыть внутренне волнение. – Так получилось, что мы изначально были предначертаны друг для друга, а, соответственно, у нас не было ни одного шанса не встретиться.

– Романтично, но пафосно… – журналистка держалась довольно высокомерно, и это начинало вызывать уважение. В моём присутствии большинство людей терялось и путалось в произносимых речах, превращаясь в легкоуправляемых кукол. Но не она. Её взгляд был уверенным и даже дерзким. Она, возможно, даже была приближена ко мне по Первородной силе духа.

– А вы решили говорить со мной лишь об отношениях, которые и так ни перед кем не скрываются вот уже как год. Глупо. И не имеет смысла.

– Ваша любовь вспыхнула вопреки всем законам и правилами. Вы сами это выше подтвердили. За считаные недели ваши отношения заполонили все таблоиды. Скорость, с которой всё развивалось… – Синьхуа пыталась найти подходящие слова и делала это столь явно, что я начала улыбаться. – Но вы нигде не говорили о своём знакомстве. Учитывая, что вы с разных частей нашей планеты… Это куда интереснее того, что сейчас происходит в ваших уже семейных взаимоотношениях.

– Остановимся на этом, – я усмехнулась. Недооценила я желание смертных копаться в чужом белье. – В нашем с ним понимании времени нет тех стереотипов, что присутствуют у большинства людей, а оттого и скорость, с которой мы живём, отличается от общепринятой в социуме. На многое у нас часто не хватает времени, и это, как правило, самые обычные вещи для всех вас, а что-то присутствует в расписании на постоянной основе и это то самое, чего не хватает обычным людям для достижения поставленных целей. Мы не торопились жить. Мы просто всегда жили и продолжаем жить вне каких-либо временных ограничений. Так что закончим тему скоростного развития наших отношений. Мы и так достаточно открыты публике и стараемся не скрывать каких-то важных моментов.

– Вы уже приняли решение в какой стране, городе обоснуетесь и, так сказать, создадите уютное семейное гнёздышко?

– На данный момент это недоступная роскошь, – я вспомнила стены нашей виллы, и улыбка непроизвольно появилась на лице. – Дом там, где нам удаётся оказаться вместе. Расписание настолько плотное, что даже обстановка в нашем самолёте и автобусе уже напоминает домашний интерьер. Так что… – усмехнулась, от понимания, что хочу получить на завтрак запечённый сандвич, приготовленный им на только отремонтированной кухне. – Мы несём наш дом в сердцах, и он путешествует вместе с нами по всему миру и Вселенной в целом.

– А если бы это стало доступным?

– Совершенно точно это был бы потрясающе красивый остров вдали от любопытных глаз.

… Или планета, или специально созданный для нас мир. Так много вариантов, но лишь один из них идеален – Верховная луна.

– Бремя популярности настолько тяготит вас? – её вопросы были интуитивны, и это забавляло. Я не могла просчитать наперёд, что же выйдет из нашего диалога.

– Нет. Это был мой осознанный выбор, и я точно знала, куда и на что шла. Глупо было бы жаловаться на все сопутствующие успеху ограничения и обстоятельства. Каждый, кто заходит на тернистый путь популярности, отчётливо понимает, какие лишения ему предстоят.

– Ваш успех, скорее, феномен, Анадж, чем правило. Я никогда не видела столь мощного и стремительного взлёта. Даже в отношениях со знаменитостями партнёры не достигали таких высот.

– Хм… – я услышала смешок Лисы на заднем фоне, но не придала этому значения. Вот-вот Важная мелочь взорвётся, и тогда всем достанется по полной.

– Просто я была рождена для этого, и вся моя жизнь оказалась подготовкой к тому, что я переживаю сейчас. У некоторых просто нет иного выбора, и они приходят в этот мир для того, чтобы изменить всё вокруг себя. Просто у всего свои тайминги и временные интервалы, которые необходимо терпеливо выждать, чтобы обрести долгожданное место в этом мире.

– …И мир в целом, – Лиса неожиданно прошипела сквозь зубы эти слова с таким нетерпением, словно злилась на нарочно заниженную значимость сказанного мной.

– Простите? – естественно, Синьхуа не могла оставить это незамеченным. – Что вы имеете в виду, Лиса?

– А то, что Анадж в прямом смысле занимается перепрограммированием сознания, а её творчество помогает видеть мир иначе и стремиться к мечтам! Она делает так много для людей, но всех волнуют лишь её отношения… – Лиса огорчённо посмотрела на меня, – …с брюнетиком. – Мелочь резко подскочила и поставила перед нами на журнальный столик бутылку шампанского и бокалы. – Почему вас не волнует то, сколько прекрасного они оба делают для людей в целом и что несут своим творчеством? Неужели куда важнее натянутые журналистами ярлыки и истории а-ля золушка? Анадж – ни черта не золушка, и она, совершенно точно, была рождена на одной ступени с тем, кому вы так привыкли поклоняться. По этой причине вы не желаете принимать его выбор в виде девушки, пришедшей, как, опять-таки, кажется вам, из ниоткуда.

– Я ничего такого… – Синьхуа смущённо опустила взгляд, – не имела в виду. Вы же понимаете, что…

– Мы всё понимаем, – Лиса говорила достаточно резко, и это выбило журналистку из темпа, – а вот вы, заявившись на интервью, задаёте неуместные вопросы, дамочка. – Наполнив три бокала, Лиса откинулась в кресле, скрестив руки на груди. – Без алкоголя, как выяснилось, ничего не выйдет. – Мелочь взглядом указала нам на бокалы, намекая на необходимость снять напряжение. – А теперь предлагаю, наконец, начать настоящее интервью с теми вопросами, что подготовил ваш бойфренд, на чью замену вы имели наглость явиться.

– Простите, – Синьхуа суетливо начала рыться в сумочке и, достав помятый лист, кажется, с облегчением вздохнула. – Ваш путь начинался с эзотерического телешоу и привёл к невероятному творческому успеху в качестве писателя и автора песен в достаточно своеобразной тематике. В чём секрет этого взлёта? – Вот тут я уже узнала стиль Лисы в её дрессировке прессы и отшлифованных вопросах. Уверена, что она дня два доставала дядьку, так и не дошедшего до нас, тематикой и направленностью вопросов, которые он имеет право задавать, а ещё дольше давала ему наставления о запрещённых темах.

– В банальном трудолюбии, уверенности в собственных силах и магической составляющей нашей Вселенной, – неожиданно изменённый градус общения и направления диалога заставили меня улыбнуться. Я не была против говорить о моём муже, ведь он был достоин того, чтобы его имя звучало повсюду, но целью интервью было – приоткрыть завесу тайны вселенной Димисар и начать погружение мира смертных в многослойную истину.

– Магической?

– Синьхуа, вы замечали, что успеха добиваются избранные, среди которых есть те, кто, безусловно, талантлив и находится как будто за пределами человеческих возможностей? И есть те, кто расположился на той же вершине, но не обладает даже минимумом навыков, а о каких-то талантах, кроме, разве что, завышенного пафоса, говорить и вовсе не приходится.

– Никогда не задумывалась, но… – она вспоминала примеры, – таких звёзд полно по всему миру.

– Именно. Это и есть та самая магическая сторона, о которой я упомянула ранее.

– Контракты с дьяволом? – она непонимающе скривилась, а Лиса залпом опустошила бокал.

Мне казалось, что Мелочь сейчас начнёт шипеть и возмущаться, но она сдерживалась.

– Всё немного сложнее, а тому, кого вы называете дьяволом, нет дела до человеческого мира. – Теперь и мне захотелось шампанского. Взяв бокал, я непроизвольно облизнула губы, неожиданно осознав, как давно не питалась необходимыми мне энергиями. – Контрактами на исполнение желаний и продажей душ занимаются обычные демоны, даже не высшие. Именно благодаря таким сделкам высокомерные бесталанные выскочки и добиваются признания.

– А как тогда истинные таланты пробиваются на вершину, если там много так называемых контрактников?

– Талант присущ бессмертной душе, что переродилась в теле человека, и именно эта душа возносит физическую оболочку на Олимп.

– О какой душе идёт речь?

– О той, что проявляется с самого рождения и своими талантами выделяет носителя среди остальных, – улыбнувшись, я намеренно сверкнула глазами, ведь знала, что синие искры придают мне некий шарм, но человеку я показала их впервые.

Что ж, игра началась… Теперь у смертных нет шанса остаться в неведении, а все мы, наконец, выйдем из тени. Теперь люди будут понимать, с какими силами контактируют и кому поклоняются.

Именно сегодня я открыла дверь каждому, кто желает познать правду и не оставила ни единого шанса скрыться от неё тем, кто стремится пребывать в неведении.

С этого момента мир никогда более не будет прежним.