Счастливые пчёлки. Философия осознанного образа жизни
- -
- 100%
- +
Эта книга пропитана детерминизмом, однако при этом смысл книги как раз в том, чтобы показать возможности человека в условиях детерминизма и привести его к осознанности, а значит, и осознанию своей воли.
Доказывая и обосновывая такое явление, как Судьба, я пытаюсь показать технологию устройства мира и удержать читателя от ошибки эгоцентризма. Я искренне порадуюсь, если каждый читатель после прочтения книги хотя бы раз или два в течение своей жизни задумается о себе словами «да, я не главный, да, я всего лишь часть единой глобальной системы, биоробот, выполняющий определённую функцию, как одна из клеточек большого организма». Причём задумается не в форме какой-то умозрительной конструкции, а именно с позиции практического смысла своей жизни, с позиции встраивания в эту систему. Не обижаясь на судьбу за свою механистичность, а радуясь тому, какой большой смысл эта предопределённость создаёт.
В устранении эгоцентризма я вижу путь к изменению парадигмы научного знания и вообще построения человечества. В этом случае у человечества в целом и каждой личности в нём появляются возможность расценивать действительность и каждое составляющее её явление или объект (включая другие личности) с точки зрения их смысла и цели существования, а не с позиции оценки похожести и применимости для себя и без ограниченности нашими органами чувств. А это обеспечивает шансы на высокое развитие.
И, честно говоря, я вижу лишь один способ устранить эгоцентризм на корню, и это небыстрый процесс, главная роль тут у учителей. Да-да, не в текущем поколении и не вдруг здесь и сейчас.
Именно учителя определяют следующее поколение, а вместе с ним – и степень революционности этого поколения в потоке человечества. Первая глобальная научная революция в XVII веке произошла с появлением научного языка. Вместо рассуждений на бытовом языке при помощи языка логики был придуман язык формул и связей. Это позволило сделать большой рывок в точности и массовости: наука смогла впервые не оглядываться на веру, привычные бытовые смыслы и бытовой язык, которые могли трактоваться каждым отдельным человеком по-своему.
То же самое нужно проделать ещё раз, приняв новый тип рациональности – что считать правильным исследованием, что порицать. И с точки зрения этики, и с точки зрения значимости, и по важности, и по ценности. Вероятно, описанный ниже Осознанный образ жизни, будучи массово внедрённым в культуру, составляющую «заказчиков науки», изменит сам взгляд на науку как таковую.
Какими вопросами задаётся научный человек? На основании чего мы решаем, что его деятельность – научна? Всего лишь исходя из формальных принципов научности? А достаточно ли этого?
Вероятно, стоит разделить то, что сейчас зовётся наукой, на две ветви:
1. Есть исследования, проведённые с гедоническим и частным смыслом.
2. Есть исследования с общей целью, общим смыслом.
То есть как бы внести в список критериев научности этакий порог уровня осознанности.
Это позволит выделить в науке людей, которые просто используют систему и правила и сам по себе статус «научности» для личного выигрыша, отделить эти исследования от тех, которые создают объективное общее благо.
В разные годы был разный подход к тому, что считать рациональным и какие исследования считать ценными и правильными, а какие отрицать и считать ненаучными. Выделяется классическая (XVI–XIX века), неклассическая и постнеклассическая рациональность.
В классической рациональности честное и внимательное наблюдение и описание считается залогом истины. Влияние личности, окружения, социума и возможности альтернативного описания исследуемого явления попросту отрицаются. Истина = положение вещей.
В неклассическом типе есть понимание, что средства наблюдения влияют на трактовку, а то и сам объект исследования. Истиной считается знание, полученное при соблюдении определённых правил и процедур (принципов научности) и имеющее определённое практическое значение [для кого-то].
При постнеклассической рациональности, которую мы наблюдаем сегодня, наука перестаёт быть элитарной. Начинают учитываться социальный заказ, личность исследователя, а исследования приобретают капиталистические черты, стремясь к тем областям, которые в большей мере влияют на статус исследователя в ту или иную сторону.
На мой же взгляд, приоритетом науки и следующих за ней учителей для новых поколений должна стать другая рациональность.
Рациональность исследований должна определяться степенью развития и многообразия Знания и смыслом этого знания для Человечества. Социальный заказ, конечно, важен, но он не должен ограничивать или даже устранять другие направления. Более того, сам по себе социальный заказ должен точно так же, как и исследования, классифицироваться на частный и общий смысл.
Обо всём этом в том числе мы и поговорим ниже. Какой путь предстоит пройти читателю?
Первые главы книги посвящены описанию логических составляющих частей системы. Эти части покажутся знакомыми людям, погружённым в нейронауки, психологию и кибернетику, и в этом нет ничего удивительного, ведь они составляют функциональную систему (П. К. Анохин) и более общую модель Т.О.Т.Е. (Дж. Миллер, Е. Галантер и К. Прибрам).
То, что я называю их по-другому, связано с двумя причинами. Во-первых, я шёл к теории с другой стороны, со стороны «Зачем?» и «Почему?», а не со стороны «Как?», и благодаря этому большая часть понятий схемы взята из обычного языка, используемого в быту не психологами и не кибернетиками. И этот язык лучше всего подходит для людей, далёких от психологии и кибернетики.
Во-вторых, насколько я вижу, я рассматриваю более крупную систему, частью которой является функциональная система, описанная в модели Т.О.Т.Е., и для этого описания требуется переопределение части понятий или, по крайней мере, описание их с нуля, в своей собственной системе координат и знания.
В центральных главах книги показана динамика основных процессов, составляющих мыслительный и поведенческий акт, а также подчёркнуты связи между ними и логические противоречия этих связей, свидетельствующие о наличии в схеме дополнительных элементов. Эти главы написаны про человека и его поведение, однако эту логику можно применить и кТ.О.Т.Е. в общем.
Последние главы книги посвящены обобщению описанных выше элементов схемы для ответа на вопросы «Зачем и Почему?», к схеме функциональной системы добавлены дополнительные ограничения (главы про осознанность) и стимулы (частное достигаемое) для получения более общей схемы (генетический алгоритм). Параллельно я стараюсь раскрыть их природу, чтобы далее можно было более точно сосредоточиться на них с философской и экспериментальной точек зрения.
По ходу книги и на последних страницах я отмечаю конкретных исследователей и мыслителей, чьи идеи упоминаются в тексте либо стали основой для моих умозаключений. Большая часть книги при этом написана не научным языком, а в форме как раз умозаключений, рассуждений и логического анализа. Моей целью является максимальная популяризация этих знаний и идей, и я надеюсь, что такой стиль изложения будет как в достаточной мере понятен не имеющему психологического образования читателю, так и в нужной степени конкретизирован и обоснован, чтобы задать направление научным людям для расширения круга гипотез.
Глядя на книгу в целом, я вижу, что в ней есть ответы для самых разных людей. И для тех, кто интересуется своим поведением и его причинами, и для тех, кто хочет изменить жизнь, и для людей, изучающих философию и психологию личности. Я же сам вижу общий смысл этого текста в ответе на «Трудную проблему сознания» (см. Д. Чалмерс), то есть в описании такой теории мышления и сознания, которая бы в должной мере обоснованно и подробно отвечала бы на вопросы: «Почему оно есть, это сознание? Почему мы обретаем индивидуальный опыт? Почему физическая переработка полученной информации вообще даёт начало богатой внутренней жизни? И что же это за внутренняя жизнь такая?».
Не буду здесь во вступлении раскрывать карты и рассказывать о выводах. И не из жадности, а рационально. Ответ на этот вопрос требует определённого уровня Знания об устройстве и работы этой системы, и эти знания даются и раскладываются по нужным местам мозаики в первых главах. И только когда кусочки мозаики лягут на свои места, только когда вся картинка видна полностью и одновременно, имеет смысл говорить о выводах. Картинка состоит из очень большого числа кусочков, а дьявол в деталях, поэтому ради полноты картины без определённой сухости текста не обойтись. Потерпите, пожалуйста, и отнеситесь с вниманием к каждой главе.
Более того, выводы об осознанности, счастье и успехе жизни, сделанные мной в конце книги, может быть, и кажутся очевидными на первый взгляд, но они не были бы возможны, не стань очевидным ответ на «Трудную проблему», когда все составляющие разложены по местам. А самое главное – слова, употребляемые нами в быту, приобрели с новым Знанием новое значение. Именно это новое значение слов позволит посмотреть на очевидное определение по-новому. Дело в том, что каждый из нас вполне себе успешно может описать, что такое Человек, и при этом я уверен, что любой читатель этой книги (да-да, включая меня самого) откроет для себя после прочтения что-то новое.
Цельная картинка творит чудеса.
2. Формат подачи
«Когда двое говорят одно и то же, это далеко не одно и то же»
ТеренцийЯ верю, что время – самое ценное, что у нас есть, поэтому, уважая и ваше, и своё время, сознательно выбираю максимально сжатый, менторский стиль изложения, утверждающий идеи как данность. И привожу примеры для демонстрации логики лишь для части этих утверждений – с целью сокращения объёма книги. Абстрактные и простые примеры. Чтобы проиллюстрировать суть, а не вдаваться в детали, которые в этих конкретных случаях влияют на ситуацию незначительно. Объём текста связан с многократным рассмотрением идей с разных сторон для полноты картинки и знания.
Позволь я себе роскошь такого тона в художественной литературе, к которой люди обращаются за развлечением, я буду обруган сэнсэями писательского мастерства: «Негоже, мол, вот так людей грузить, а многоуважаемые читатели должны сами прийти к мысли», – скажут они. А если уж идёшь этим путём, то напиши теорию между строк. Неявно. В оооочень доступном и оооочень интересном сюжете, развитие которого будет отражать суть. Который на живых примерах покажет людям идею и её победу над всеми остальными концепциями.
И будут правы. Отчасти. Правы в том, что касается формата – не давать людям готовых формул, а рассказывать историю, показывать живой пример применения знания на практике. Как это сделано в религиозных текстах, к слову. Это действительно самый верный способ поделиться знанием о практике. Без гарантии, что пример будет воспринят правильно и выводы будут совпадать с посылом, но зато есть наглядная опора на факты, то есть не потратим время на споры и есть гарантия того, что практика будет исполняться неукоснительно.
Правда, возникаеттакая проблема, что даже приточном и правильном выполнении практики идею понимать вовсе не обязательно. Не убий – почему? Может кто-то ответить, кроме философов, хотя бы что-то более осознанное, чем «ну нельзя же»? Идея, ради которой в большинстве случаев срабатывает какая-то инструкция, этой инструкцией не передаётся. Идею как раз нужно описывать формально и логично.
Но проблема ведь не только в формате, она ещё и в объёме. Сухое описание теории за вычетом примеров заняло бы несколько десятков страниц. Художественное произведение, в котором с гармонией между полноценностью и доступностью это описание уместится между строк, должно быть, по меньшей мере, в двадцать-тридцать раз больше.
Писать такое для придания веса?
И потерять за этими доказательствами нить и суть?
Эта книга – не развлечение.
Она призвана сэкономить время в самом широком смысле этой фразы – сэкономить время человечества в своём развитии.
И в ней нет места историям и рюшечкам ради радости приятного чтива, а идея подчас формулируется декларативно – подтверждение всем последующим главам и выводам каждый может найти в достатке, всего лишь остановившись, оглянувшись вокруг и задав пару правильных вопросов. Ну или посмотрев на себя. Может найти. Если будет знать, что искать. Если хотя бы будет признавать наличие проблемы.
Порой решение проблемы куда как болезненнее её самой, поэтому, предупреждая заранее известную реакцию тонкой душевной организации читателя, отмечу, что книга полна вызовов. Вопросы и ответы, которые я поднимаю и даю, претендуют на истину, а не на очевидность и сохранение зоны комфорта. Жить во лжи тоже можно, и это зачастую приятнее. Поэтому если вы с чем-то не согласны, поступайте, как считаете нужным. Не мне вас учить.
Если не разбирать материалы по кусочкам, а посмотреть на всю созданную ими картину в целом, можно увидеть и осмыслить вызов самой этой книги – каждый по мере прочтения столкнётся с двумя вопросами: «Зачем?» и «Почему я?» И именно на эти вопросы я постараюсь ответить здесь и сразу, во вступлении, формируя правильные ожидания.
И в обществе, и в культуре существует неправильное понимание и заблуждение. Все считают эмоции чем-то возвышенным, а расчётливость – низкой.
На самом деле эмоции – это автоматика (древний мозг), а мышление (кора полушарий) как раз представляет собой точные расчёты, гарантии и правильные ответы на вопросы.
По порядку.
Идея – это система, и её можно осознать, только увидев полностью. Прочитав одну главу, половину, треть или четверть книги, вы, не сомневаюсь, откроете для себя много нового, но цельной картинки так и не увидите. Даже если сразу перелистнуть к последним страницам с выводами. Не получите идеи. Не сможете покрутить её в голове так да эдак, рассмотреть со всех сторон, взвесить за и против.
В то время как свою текущую жизнь вы видите цельно, знаете её плюсы и минусы, и, самое главное, даже не отдавая себе отчёта в этом, воспринимаете её, как гармоничную сбалансированную парадигму.
А ведь для выбора нужно знать, между чем выбираешь. Собственно, только тогда сам по себе выбор и существует…
Прочтёте вы, например, только главу про формулу доверия. Узнаете её, проникнетесь, но не будете использовать в жизни даже на треть её потенциала. Она не будет работать без понимания того, как устроено мышление и группы, без понимания боли и осознанности. И точно так же и с обучением, и с любовью, и даже с той же осознанностью.
Почему?
Я опишу идею в виде системы, где каждый отдельный кирпичик поддерживает другой. Это и ценности (отношение к себе, людям, морали, традициям), и вера (душа, реинкарнация, Вселенная и Его Величество), и наше предназначение, достигаемое инстинктивно, и социальная иерархия, основанная на этих инстинктах, и понимание истории развития культур и религий, и социальные группы, формирование языка и поведенческие механизмы (доверие, чувства, колебания, уважение и прочее), и язык вербальный и невербальный, – всё это система, охватывающая всё, от самых абстрактных понятий и веры до конкретного мельчайшего поступка в любой момент времени, будь то сказанное в суете случайное слово или реакция на признание в любви. Эта система – альтернатива тому, что принято вокруг. Альтернатива не просто в поведении, она в мышлении. В восприятии друг друга и мира. В реакциях на окружающее.
Видение какой-то идеи в качестве системы искажает слова, которыми мы её описываем. Вполне возможно, что описание формально не изменится, останутся те же слова в том же порядке. Однако значение, которое вы вкладываете в эти слова, будет уже другим.
Поиски смысла всегда ограничены смыслами ищущего.
Куда мы обращаемся, задавая вопрос о смысле жизни? К своему мозгу. Как мы понимаем данный ответ? Сознанием. Ограниченным.
В каком виде мы получаем ответ? В форме слов и образов конкретного человека. Имеющего конкретную историю. Смотрящего на мир из одной конкретной точки. В форме слов и образов, составляющих реальность сознания, то есть направленных на реализацию потребностей этого самого человека. Все остальные смыслы ускользают, потому что мозгу не то что сами они, но даже об их существовании неизвестно.
И почему же отдельные кусочки идеи не работают?
Формула доверия помогает строить отношения, в которых самый быстрый путь к ощущению счастья. Но эта формула касается лишь отношений двух людей, а каждый из нас взаимодействует с целой толпой. На уровне пары – сработает. А вот в толпе – другие механизмы. Тут нужно понимать, как устроена группа, и строить доверие не к человеку, а к группе. Это непривычно.
И если остаться при прежних ценностях и вере везде, кроме самой пары, если со всеми остальными остаться в тех же отношениях, что и были, то рано или поздно и пара распадётся, вернувшись к привычному образу взаимодействия. Под давлением всех тех обязательств и требований, которые за рамками пары связаны со счастьем.
Уж если парадигму и менять, то сразу всю.
А для этого идея должна иметь облик и полноту полноценного мира – чтобы хотя бы иметь возможность сравниваться с текущей жизнью. Чтобы воспринимать мои слова не как афоризм, работающий, но узко специализированный, а увидеть именно новый дивный мир, многогранный, полный, цельный. Увидеть разницу между жизнью текущей и жизнью целевой. Представлять себе в деталях, как правильно понимать происходящее, что думать, что делать и зачем вообще всё это. И в этом сравнении и кроется ответ на вопрос «Зачем?» – затем, чтобы вызвать отклик в душе: ту самую боль, которая даст возможность для обучения. Обучения чему именно, расскажу позже, если позволите.
Этот самый отклик – личное дело каждого, это его вера в то, что эти изменения нужны, его ответственность, зависящая на 100 % от уровня его знаний. Причём вера без оглядки на остальных, ведь это самое «зачем» касается и его самого (как человека), и всего человечества. Ответственность каждого человека перед собой и миром, которую чувствуют все, но никто словами обозвать не может. Или, по крайней мере, не мог до сих пор.
Моя жизнь, посвящённая этой книге, – мой собственный ответ на вопрос «Почему Я?».
Как и многие, я хочу изменить мир к лучшему. И у меня был достаточно редкий жизненный путь. Настолько редкий, что можно было посмотреть на мир как бы со стороны. И увидеть решение. Настолько редкий, что было бы очень эгоистично пользоваться этим решением самолично и ни с кем не поделиться.
Однако в этом стремлении делиться есть сложность, губящая альтруизм на корню. Сложность в том, что ошибочность, которую я хочу изменить, – системная, она пронизывает все сферы жизни и затрагивает каждого человека. В суждениях по одной теме человек опирается на веру в правоту по другой теме. Которая, в свою очередь, «кормится» уверенностью в постулатах первой идеи.
Более того, оценка самих себя по каждой из сфер жизни происходит не самостоятельно, а в сравнении с окружающими. Как же сложно сделать первый шаг, когда толпа вокруг стоит, не шелохнувшись!
В этом первом шаге ответ на вопрос «Почему Я?» каждого прочитавшего.
Ниже мы поговорим о человеке, в широком смысле этого слова – как о системе из взаимосвязанных факторов, чтобы вы смогли увидеть себя, людей вокруг и всех нас в общем как бы со стороны. Надеюсь, это поможет изменить чьи-то жизни к лучшему. Не факт, что ваши, но может быть, кого-то из вашего окружения.
И это не развлечение. Это новая вера. Вера в лучшее человечество.
Предупредить, с моей стороны, нравственно. Неважно, готов или не готов некий читатель меняться – после прочтения будет поздно. Кто прочтёт, поймёт, почему.
Именно поэтому книга такая, какая есть. Маленькая, сухая, сложная.
Её смысл не в том, чтобы стать массовой. Она нужна для сохранения знания. Она нужна, как инструмент для конкретной задачи. Идеи должны стать массовыми, да. Но это не тот формат, который нужно прочесть всем. Это формат для тех людей, которые как раз и станут учителями остального человечества.
Подавляющая часть материалов книги предназначена для подготовленного читателя. Материалы отличаются по степени обобщения понятий и абстракции от конкретных судеб и жизненных ситуаций до метафизики и абстрактной схематичной логики каких-то процессов, и в книге вы можете увидеть послания совершенно разного уровня:
1. Быт. Жизнь. Конкретные примеры о конкретных людях в конкретных жизненных ситуациях, демонстрирующие их восприятие, мысли и логику их мышления, мотивы выбора, стремления и направление жизней.
2. Бытовая мудрость. Обобщённые примеры, показывающие, что из поколения в поколение существуют схожие модели мышления и поведения. Какими бы уникальными ни считали себя конкретные люди выбранного поколения в конкретных ситуациях. Этакая бытовая интерпретация необобщённых и несистематизированных знаний и опыта в части поведенческой и когнитивной психологии.
3. Поведенческая психология. Описание паттернов поведения – устоявшихся пар стимул-реакция, принятых в определённых цикличных жизненных ситуациях, и, собственно, пересмотр подхода «стимул-реакция». Поскольку книга большей частью ориентирована на западнический мир и культуры, большая часть примеров на этом уровне относится именно к моделям поведения европеоидной культуры. Это лишь примеры.
4. Когнитивная психология. Описание моделей мышления, феноменов восприятия, закономерностей обработки информации и принятия решений. Опять же, в примерах уклон в западную культуру.
5. Культурология, паттерны убеждений и верований, модели поведения, на примере европейской и восточной культур (обобщённо) и выдержек из религиозных и других учений. Рассуждения, показывающие, что, поднявшись над всем человечеством, мы увидим, что мудрость веков, а также поведенческие и когнитивные функции от культуры к культуре меняются и преображаются. И лишь некоторые закономерности устойчивы и стабильны для всех Homo Sapiens. Причём, что примечательно, большая часть законов на уровне бытовой мудрости как раз не относится к числу стабильных. Напротив, устойчивые закономерности, как правило, неизвестны общественности.
6. Физиология, этология, психогенетика. Потребности, инстинкты, их неосознанное выражение в поведении. Конкретные факты наличия чёткой зависимости между когнитивной и поведенческой психологией, с одной стороны, и культурными и адаптивными характеристиками, а также уникальными особенностями рождения и физического развития любого выбранного для примера человека, с другой стороны.
7. Логика и математика. Теория игр. Теория хаоса. Теории толпы. Психиатрия. Квантовая теория. Описание закономерностей, которые становятся очевидны только при достаточном уровне знаний не только об устройстве человека, но и статистические – об устройстве толпы.
8. Биохимия. Единство механизма. Физический уровень процессов. Сложные для воспринимающих себя венцами природы людей примеры того, что биология, физика, химия и квантовая механика – суть об одном и том же. Примеры сложные от непривычки – от недостатка в быту примеров подобного восприятия.
9. Нейрофилософия и метафизика человека. Закономерности, проходящие сквозь все уровни.
Если тексты первых двух уровней будут понятны и доступны любому читателю, более или менее знакомому с жизнью на собственном опыте или афоризмах, то с каждым следующим уровнем потребуется всё большее и большее владение узкоспециализированными знаниями. А последние два уровня требуют знаний во всех вышестоящих областях и отличаются лишь уровнем абстракции. Именно в этом причина объёма книги: несколько десятков страниц идеи необходимо подать такими словами, в такой комбинации и последовательности, чтобы их понимание у всех было хотя бы приближённо одинаковым, а значит, по ходу текста необходимо утвердить общий для нас смысл слов.
Мы говорим на одном языке, но слабо понимаем друг друга. Потому что в одни и те же слова вкладываем разный смысл. Не диаметрально противоположный и не из разных областей, но достаточно разный в деталях, чтобы видеть в итоговых понятиях разный смысл. Большая часть текста этой книги призвана с разных сторон подойти к десятку понятий, связанных одной нитью. Эти понятия, я не сомневаюсь, известны любому читателю, и именно в этом загвоздка – в том значении и с теми смыслами, какие сейчас есть, нить этих понятий, как единое цельное знание, выглядит совсем не так, как я хочу показать. Общий смысл единого интеллектуального объекта, образуемого этими известными всем словами, получается другой.
Дело в том, что каждый из нас, воспитываясь в определённой среде, привыкает к определённому значению слов. Слова – это не факты. По сути, слова – это условные обозначения, применяемые человеком для выделения какой-то части реальности в какую-то отдельную сущность, имеющую свои границы и смысл. Не просто так львиная доля космогонических мифов начинается со Слова, за которым следует разделение на какие-то составляющие. Словом, мы в своём мышлении делаем именно это – определяем границы в градиенте какого-то признака в реальности.