Счастливые пчёлки. Философия осознанного образа жизни
- -
- 100%
- +
Балансирование выглядит как бизнес-отношения: ты мне – я тебе.
Пример линии поведения в товарообмене статусами.
Петя своими действиями или словами показывает Маше какую-то определённую линию поведения, которая для неё предсказуема. Например, в процессе ухаживания не забегает вперёд, не говорит двусмысленностей, вовремя и к месту делает сюрпризы и подарки, говорит ей именно то, что она ожидает услышать, обещает уж если не золотые горы, то свой уютный домик (реалистичные планы), рассказывает, что она единственная и он хочет познакомиться с родными и т. д. и т. п.
Для Маши это значит, что она может просчитать свои жизненные шаги дальше и тем самым снизить хаос и повысить свою безопасность.
И она ему в ответ – статус «хорошего человека», «порядочного человека», включение в группу «близких людей», это и вообще наделение ролью ревизора в каких-то группах (группа порядочных людей, например) или уникальным статусом (см. выше) «её жениха».
Чем больше будет случаев ожидаемого Машей поведения Пети, тем выше будет его надёжность в её глазах и тем выше будут статусы и эпитеты, выдаваемые ею Пете.
В дальнейшем Петя реализует это доверие и статусы через ответное влияние – в какой-то момент роль ревизора или уникальный статус дают ему возможность без потери отношений поступить эгоистично, требовать от Маши какого-то поведения в обмен на то, что он, будучи ревизором, включит её в какую-то группу.
Допустим, Петя может рассчитывать на то, что даже при большом выборе мужчин она будет в большей степени лояльна именно к нему – больше проводить времени с ним, чем с остальными, в большей степени открыта, в большей степени доверчива. Это и есть реализация.
В какой-то момент Петя требует от Маши её верности. Важно ей это или нет, сложно это ей или нет, считает ли она это правильным или нет, неважно – для неё это ограничение свободы, то есть ущерб для безопасности, «недополученные контакты». Но она соглашается на это, поскольку взамен он тоже наделяет её уникальным статусом – «своей невесты». Что для неё будет означать безопасность, потому что и она от него сможет теперь требовать верности.
Ты мне – я тебе…
В таких вот договорах и колебаниях и состоит всё общение. На абстрактном уровне любой разговор – это обмен доказательствами своих статусов, наделение новыми статусами, подтверждение наличия статусов и реклама возможностей этих статусов.
А любые отношения – это постоянная смена зарабатывания статусов и их реализации и, соответственно, череда надёжных и эгоистичных поступков.
Реализация статуса идёт через доверие. Наделение положительными статусами – это повышение надёжности человека в глазах ревизора. Получение отрицательного статуса – это когда ревизор видит в действиях оцениваемого эгоизм (см. ниже «Формулу доверия»).
Колебания человека по жизни и собственно его мотивация что-то делать продиктованы тягой повлиять на разных людей. Если люди, на которых человек пытается влиять, относятся к разным социальным группам и никак между собой не связаны, эту тягу реализовать несложно – человек просто переключается с одной линии поведения на другую, лишь бы времени и обещанных ресурсов хватало на выполнение всех обещаний. А вот если люди относятся к разным социальным группам, но при этом ещё и сами по себе чем-то объединены, возникают накладки.
Миша, влияя своим предложением на гарантии выживания Маши, тем самым снижает желание Маши, чтобы выжил сам Миша. Во всех тех случаях, когда Маша будет влиять на статусы и ревизоров, важных Мише для выживания, она будет стремиться принизить их значимость для группы. Пусть даже и неосознанно.
Когда Миша направляет Маше послание с предложением отношений, это означает, что его оценка его состояния, социальных групп и статуса (по его информированности) соответствуют состоянию и статусам Маши (в его картине мира). Если Маша игнорирует это послание частично или полностью, она, по сути, ведёт себя так, будто бы состояние и статусы Миши не соответствуют её статусам. Если в этой ситуации рассматривать эти две оценки, как минимум одна из них будет на уровне интерпретаций или обобщения противоречить уровню фактов.
И кто-то «уже никогда не сможет обозначить белый цвет».
Эффект значительно усилится, если это рассмотрение оценок будет в ситуации, когда кроме этих двух людей оценки видит кто-то ещё из окружающих людей. Ведь их восприятие Маши и Миши будет именно по этим искажённым словам.
Плохая ли Маша? Плохой ли Миша? Нет, оба работают по одной программе и, вы удивитесь, ради одной цели. Просто ожидания не совпадают с реальностью, а это совпадение – тот самый критерий, который отделяет мух от котлет в вопросе «свой-чужой».
Важный момент, который хотелось бы отметить в этом примере. Наделение статусами (а вернее, степень соответствия между ожиданиями и получаемыми статусами) напрямую влияет, если не сказать определяет, то, насколько Маша желает Мише выживания в группе. Я вернусь к этому определению чуть позже.
Об ожиданиях, и почему они не совпадают с реальностью.
Самый очевидный ответ, почему ожидания не совпадают с реальностью, в том, что ожидания никогда не озвучиваются – о них никто не знает. А раз никто не знает, то никто и не стремится их выполнить.
Но тогда возникает вопрос: «Как же так? Разве я не говорю, что хочу? Разве я не слышу, что говорят другие? Да и вообще все эти рассуждения об общении и статусах – разве не об этом? Не об ожиданиях?».
Кто-то действительно не говорит ничего. Просто полагает, что все вокруг обладают одним и тем же набором ценностей и мотивов, хотят одного и того же и видят жизнь с одними и теми же «хорошо» и «плохо». Верят и изо дня в день обжигаются, наступая на одни и те же грабли. Их блок – в том, что они не видят возможности для своей ошибки.
Разгадку ситуации людей, которые всё же говорят, я описал выше между строк – наш язык не так прост, как это кажется на первый взгляд, и слова на самом деле означают больше, чем мы имеем в виду, произнося их, а у каждого слова несколько значений. И наоборот, одно и то же понятие, событие или явление мы можем описать разными словами. Какое-то будет более точным, какое-то – менее.
Печально, но ведь многие люди на самом деле действительно озвучивают свои ожидания. Пытаются донести их в виде рассказов о мечтах и симпатиях к людям, чьи образы или жизненные пути им близки, в виде своего выбора между тем, что привлекательно, а что нет, в виде прямых требований, указаний и пожеланий, наконец. И тоже встречаются с обжигающими граблями непонимания. Их блок – вера в то, что какое-то слово означает одно и то же для всех остальных.
Откуда такая неразбериха? Зачем она?
Логика мыслей каждого отдельного человека простая: если я говорю и делаю вот так, то меня вот такие-то люди (и/или я сам) смогут назвать праведным/скромным/ честным/добрым и так далее (нужное подчеркнуть), это «всеми ценится», а это значит, что на меня не будут нападать, я проживу подольше. Как Маугли кричал стаду быков: «Мы с тобой одной крови, ты и я», так и в нашем цивилизованном обществе язык, по сути, выполняет ту же роль – делит на своих и чужих, позволяя относить человека к тем же социальным группам, в которых и мы сами хотим быть.
Перечень эпитетов – это перечень групп, которые в процессе развития, воспитания и накопления опыта по жизни человек привык считать наиболее жизнеспособными.
«Всеми ценится» – это учёт мнения ревизоров, предположение о том, какие у них критерии оценки, что они видят и чего не видят, как сами зависимы от меня и т. п. – всего того, что входит в формулу, которая, по мнению человека, определяет желаемую оценку ревизоров.
При этом все прекрасно знают или чувствуют две вещи, которые остаются за кадром и буквально не озвучиваются: во-первых, мы принимаем как должное то, что у всех нас одинаковые варианты понимания слов, во-вторых, есть такие мысли и мотивы, которые не принято говорить вслух. А намёк на них будет всячески отрицаться.
Вася говорит Маше «давай встретимся, выпьем по чашке кофе». Это может означать как «выпить по чашке кофе», так и намёк на что-то совершенно иное, что как-то логически связано с кофе.
Встреча двух людей, подходящих друг другу по либидо, означает только одно – ритуал, в котором будут найдены оправдания для будущего союза и отыгрыша соответствующих ролей. В самом простом ритуале для обоснования отношений достаточно лишь генетической совместимости, которая определяется подсознательно и осознаётся, как симпатия. Соответственно, если Маша предполагает в Васе предрасположенность к простому ритуалу, она воспримет приглашение на кофе как приглашение в постель.
Как видно, степень этого намёка (при одних и тех же произнесённых вслух словах) сильно зависит оттого, какое место в картине мира Маши занимает Вася.
И не только Вася, но и сам ритуал, и его отношение к нему. И мысли Маши о том, какое у неё, по мнению Васи, отношение к нему и ритуалу.
Целый ворох предположений! Которые остаются за рамками сказанных слов и лишь предполагаются…
Даже если Вася об этом явно не задумывается, он, в меру своей образованности, культуры и эрудиции будет подбирать слова так, чтобы, предполагая картину мира Маши, влиять на её отношение к себе и предмету предложения.
Печально, но слова по своему смыслу очень сильно отличаются от оригинального значения – того самого понятия, которое знают все говорящие, которое получится статистически, если собрать мнения их всех. Чем чаще слово используется в подобных манипуляциях ради получения какого-то отношения, и чем сильнее те чувства и потребности, которые остались неозвученными (скрытыми за словами), тем больше вероятность отличия между сказанным словом и связанными с ним ожиданиями. И тем выше вероятность разочарования.
Почему я говорю о вероятности?
Потому что ожидания у обоих говорящих могут отличаться от сказанного вслух «в одну и ту же сторону». В этом случае (подчёркиваю – это случайность) оба, когда осознают реальный смысл сказанного, увидят подтверждение своим ожиданиям, отметят это в виде соответствующих положительных статусов друг друга, начнут больше друг другу доверять и в будущем будут ещё больше говорить. Без умолку. Хотя мнение совпало лишь по одному вопросу, они будут полагать, что картины мира у них одинаковые…
До тех пор, пока Его Величество Случай не покажет им другие 50 % вероятности. Отсюда и печаль.
С годами и поколениями из языка и культуры совсем пропали целые огромные области взаимоотношений. Они стали запретными. Хотя все их знают и чувствуют и вынуждены намекать, а не говорить прямо.
Например, не принято обсуждать отношения любовников, они считаются неправильными, грязными, порочащими. Появилась куча ярлыков вроде «воспринимать человека как кусок мяса», «нужно лишь тело» и т. п. И чтобы самому не показаться «таким» и тем более не задеть человека, высказав предположение, что вдруг собеседник «такой», в разговоре используются какие угодно метафоры и попросту совершенно неподходящие по смыслу слова, чтобы завуалировать эту идею. Все понимают, о чём речь, но при случае у всех есть возможность шага назад: «мы говорили о другом!», «мы всего лишь друзья!» и пр. И ведь не намекать тоже не могут! Ведь это инстинкт, от него никуда не деться. Даже если человек сам в себе это отрицает, его всё равно тянет (см. ниже «Мотивационные роли»),
7. Правильное понимание слов
«Открытия приходят лишь к тем, кто подготовлен к их пониманию»
Луи ПастерОжидания конкретного человека строятся на том, насколько он честен сам с собой в осознании своих мотивов (см. также «Уровни осознанности»). Ожидания усиливаются или ослабевают за счёт того, в какие слова (статусы) он облекает свои мотивы – насколько ему важны эти статусы, а также того, какую реакцию на слова он видит в окружающих.
Поскольку все мы играем в статусы и искажаем смыслы слов, мы никогда точно не знаем, насколько правильно понял нас человек.
При этом подавляющее большинство однозначно относит себя к группам умных и красивых людей (достойных выживания). И это для людей сразу же определяет рамки восприятия чужой реакции: никто просто не допускает мысли (я утрирую, конечно же, речь лишь о степени веры), что его великолепно структурированную, логичную и доступную речь кто-то может не понять, что его отточенными движениями, всегда подходящими к месту жестами и вообще великолепной внешностью могут не восхищаться, или что его, самого лучшего из людей, могут сознательно обманывать. Быть такого не может!
Это барьер восприятия себя, который не позволяет людям понимать друг друга в полной мере точно. К сожалению, он напрямую проистекает из инстинкта самосохранения (см. ниже «Ответственность перед группой») – если человек не будет думать о себе в такой превозносящей форме, он не будет верить в необходимость для группы своего выживания.
Логичный вывод (забегая чуть вперёд): самые честные с собой и остальными люди – смирившиеся со своей смертью или как минимум недолговечностью и, как следствие, стремящиеся развивать себя, а не накапливать блага. Которые не заберёшь с собой.
Их ожидания в большей степени совпадают с их словами, чем у тех, кто верит в своё бессмертие – пытается съесть и накопить как можно больше. Но о ценностях чуть позже (см. ниже «Ценности»),
Получается, врать никто не хочет, но вынужден делать это, превознося себя в любом общении, чтобы прожить подольше и получше. Наделяя себя такой оценкой, которая потенциально выше реальной.
Я сейчас говорю не об оценке значимости себя для группы, я говорю об оценке адекватности самих себя (см. ниже «Душевная боль»). Эта оценка настолько высока, что не даёт возможности даже задуматься о том, что человек может вести себя неправильно – стремиться не к тому, говорить не то, верить не в то.
Зачем неразбериха? Почему я вообще задаюсь этим вопросом – «Зачем»? Это тайный социальный лифт в культуре, лазейка для обхода системы. Лазейка эта прямо пропорциональна скорости накопления благ и сложности механизма их распределения в обществе.
Неразбериха в языке и ожиданиях – основной инструмент модели поведения, при которой перераспределение благ может идти не только по наиболее эффективной иерархии, но и в обход и даже в обратную сторону. И это является эволюционным следствием увеличения плотности населения от 100–200 особей, окружающих говорящего, до десятков и сотен тысяч. Хитрый человек, не имеющий социального статуса, чтобы рассчитывать на определённый объём благ, всегда может манипуляцией со словами преподнести себя таким образом, чтобы блага эти получить.
Если раньше для демонстрации выдающегося уровня жизни, гарантирующего максимальную безопасность, достаточно было наглядно показать здоровье, силу и необходимый для выживания инструментарий, то что нужно для такой демонстрации сегодня? Когда блага можно получить сотнями различных путей, а модели поведения можно менять в течение жизни, адаптируясь к окружению. Зачем нам иметь однозначно интерпретируемый язык?
Язык с однозначным значением слов, которым нельзя было бы манипулировать, идеально подошёл бы для общества, в котором справедливость не случайна и не наследуется, а зависит от природных возможностей человека.
Язык, в котором неоднозначность смысла является нормой, является одним из столпов общества, в котором справедливость считается данностью не природы, а человека. Ну или Случая – случайность ведь лучше, чем «без шансов».
Пример всё тех же Маши и Васи с его предложением встречи.
У Маши есть мотивация – желание получить что-то. Например, безопасность. Маша говорит что-то Васе, рассчитывая вызвать его лояльность, а то и уважение. При этом действительно рассчитывает на это, верит его словам об уважении.
В то же время Вася мотивирован на секс, например. Он не может сказать об этом прямо, культура запрещает об этом говорить. Но культура позволяет стать ближе тем людям, которые друг друга выделяют из толпы и дали друг другу уникальные статусы «это мой человек». Для этого выделения из толпы нужна определённая степень доверия (количество накопленных положительных статусов), и вера друг в друга.
И Вася говорит Маше что-то, чтобы поддержать эту веру и спровоцировать её на ещё большую лояльность. Что соответствует её ожиданиям и повышает доверие.
Какой итог истории, мы все знаем – Вася ушёл к Наде, сердце Маши разбито, и Петя, приглашая её на чай, получит отказ. Ожидания не оправдываются.
В понятиях статусов и теории игр можно рассматривать не только отношения человек-человек, но и человек-общество. Например, можно по-другому объяснить механизмы, по которым работают уровни потребностей, описанные А. Маслоу. Рассмотрев изменения языка и моделей поведения в разрезе изменений уровня жизни, предлагаю переосмыслить мотивационную модель.
Я считаю, что мотивация всегда одна и та же (см. ниже про «Ответственность перед группой»), модели поведения определяют не направление, а способ удовлетворения. А удовлетворяется в общем-то одно и то же – то, что даёт человеку гарантии его смысла. В частных случаях эти способы можно классифицировать по масштабу – насколько мощным и долгосрочным будет эффект от действия человека для его удовлетворённости, насколько «автоматизированной» и косвенной будет добыча ресурсов для удовлетворения.
Почему я говорю о частном случае? Дело в том, что высшие классы моделей поведения доступны лишь в определённой среде – при некотором обществе вокруг, в определённой культуре, в определённом кругу, при определённом техническом уровне производства благ.
Сомерсет Моэм говорил: «В добродетельных поступках всегда проскальзывает нотка удовольствия. Человек совершает поступки, потому что они хороши для него. А если они оказываются хорошими и для других людей, вы считаете его добродетельным.
Вы даёте двухпенсовик никчёмному попрошайке для своего собственного удовольствия точно так же, как я выпиваю стаканчик виски с содовой – для своего».
По уровням:
1. Физиологические потребности (энергия) – голод, жажда, половое влечение и т. п.
На этом уровне люди прямо говорят, чего хотят. Им не до реверансов и этикета, им всё равно, как отреагирует на них толпа и какие статусы они получат, так как если в ближайшее время они не получат удовлетворения потребности, они умрут и им уж точно будет всё равно, что там будет дальше.
В результате действий, мотивированных на этом уровне, человек получает удовлетворение здесь и сейчас. Именно в том количестве, какое здесь и сейчас нужно. Автоматизация минимальная – сколько наработал, столько и съел. Соответственно. Мысли о каком-то там завтра – минимальны.
Действия направлены на одного человека или даже не на человека, а на природу.
2. Потребность в безопасности (свобода) – безопасность существования, комфорт, постоянство условий жизни.
Действия человека, мотивированного на данном уровне, направлены на создание среды, в которой удовлетворение хотя бы на минимальном уровне будет бесперебойным – есть поток благ, который никто не отнимет.
Человек готов работать 24 часа в сутки, лишь бы быть уверенным, что в любой момент времени у него есть возможность удовлетвориться. Автоматизация средняя – человек при данной мотивации может работать непосредственно не над тем, что удовлетворяет его потребности, а над чем-то другим, что потом продаст, обменяет и т. п. с более «выгодным курсом» в части пропорции между вложенными силами и полученной удовлетворённостью.
Действия человека при этой мотивации направлены на одного человека – того, кто распределяет ресурсы.
3. Социальные потребности (принадлежность) – социальные связи, общение, привязанность, любовь, сотрудничество.
Модель поведения с такой мотивацией доступна только в тех средах и культурах, где от общепризнанного социального уровня человека необъективно зависит его благосостояние, а технологический уровень позволяет высвободить какое-то количество времени в сутках на непроизводственную деятельность. Условно назовём такую среду – иерархичной толпой.
Человек вместо добычи непосредственно еды и тепла ориентируется на получение определённого набора статусов, которые потом могут быть конвертированы либо в те самые блага, которые нужны, либо в следующие ступени статусов – читай, дающие ещё более выгодную пропорцию между вложенной работой и полученной удовлетворённостью.
Действия человека, мотивированные на этом уровне, по уровню удовлетворения примерно такие же или немного эффективнее, чем на предыдущем уровне, – разница в бесперебойности и гарантиях, а также в том, что человек осознаёт, что «кормушка не одна» и есть много людей, от которых можно получить желаемое. На практике разница с предыдущим уровнем в том, что от собственноручного производства и захвата благ человек в поступках переходит к манипуляции людьми. Будучи ревизором, он управляет статусами людей, и за своё расположение получает необходимые ему для удовлетворения ресурсы.
Автоматизация получения ресурсов при такой мотивации высокая – человек, по сути, уже не задумывается о непосредственно ресурсах, которые ему нужны для удовлетворения (сон, тепло, секс), вместо этого он ориентирован на те статусы, которые позволяют бесперебойно получать эти блага. При этом происходит подмена понятий, и вместо непосредственно желаний человек мыслит категориями статусов и дающих их групп. Хотя на самом деле если разложить по полочкам эти группы и статусы, мы увидим, что это именно тот самый состав, который определяет бесперебойную поставку благ. Никакой мистики, никакой духовности и т. п. Действия человека направлены на группу людей, которые влияют на людей, распределяющих ресурсы (источников может быть много).
4. Потребность в уважении и признании (эффективность) – социальные связи, общение, привязанность, любовь, сотрудничество.
Модель поведения в той же самой иерархичной толпе, только при том условии, что человек обладает некой уникальностью. Ну или хотя бы убеждён в этом (см. ниже про кооперативные игры). Мотивация, соответственно, направлена на то, чтобы за счёт этой уникальности оказаться на такой эффективной жизненной позиции, которая при использовании стандартного социального лифта невозможна.
Действия человека, мотивированные на этом уровне, призваны приносить столько удовлетворения, что его можно запасать на будущее с избытком. При этом они направлены на людей, стоящих в иерархии производства-потребления далеко от уровня непосредственной ручной работы, то есть опосредованно на данном уровне человек начинает своими действиями управлять статусами, важными для сотен и тысяч людей.
Автоматизация получения ресурсов максимальная, человек перестаёт называть вслух свои непосредственные потребности, получая весь комплекс удовлетворяющих его благ от массовки людей, находящихся под его влиянием (для которых важен его уникальный статус). Вслух называются какие-то такие характеристики, которые формально для удовлетворения неважны, но чьё существование невозможно без существования того самого, чем непосредственно удовлетворяется потребность. Например, «здоровая еда» или «полезная еда» – уже содержат в себе саму «еду».
5. Познавательные потребности (общество, кооперация) – знать, понимать, уметь, исследовать.
Модель поведения с такой мотивацией доступна только в иерархичной толпе, в которой культурно не запрещён рост и развитие личности – условно это иерархическая толпа с имитацией справедливости.
По сути, это мотивация человека, работающего на уровне социальных потребностей, потратить свободное от работы время на развитие в себе чего-то такого, чтобы перейти к уровню уважения и признания. Уровень удовлетворения примерно тот же. И сами средства получения удовлетворения те же – продажа статусов за ресурсы.
Однако на этом уровне появляется ещё кое-что. Сами по себе эти мотивы развиваться являются отличным выражением основного инстинкта в части обучения (см. ниже «Обучение»), просто на уровнях ниже на обучение не хватало времени. Для Творцов этого уровня все уровни ниже становятся отличными потребителями идей, расплачиваясь за эти идеи гарантированным потоком благ.
Уровень автоматизации получения удовлетворения стремится к максимальному – человек ищет пути к такой автоматизации, при которой ему не нужно будет думать о ресурсах.
Количество людей, на которых оказывается влияние, зависит от выбранной сферы развития.
6. Эстетические потребности (уникальность, охват всех ресурсов мира) – гармония, порядок, красота.
Модель поведения с такой мотивацией доступна только в среде с очень высоким уровнем автоматизации добычи ресурсов или у людей, для которых ценность вложенных в своё удовлетворение сил и времени несравненно мала по сравнению с ощущением этого удовлетворения. Иначе говоря, когда потребности в любви, защите и еде удовлетворяются практически без трудозатрат со стороны самого человека.