- -
- 100%
- +
– Нет. Это наследство от бабушки. Что-то вроде семейной реликвии.
– Ему, наверное, сотни лет. Удивительная красота.
Мы отвлеклись на воспоминания о прошлом и прочие разговоры.
У меня зазвонил телефон. Мама. Я вышла в холл, чтобы поговорить без свидетелей. Из разговора стало ясно, она не подозревает о нас с Максом. Я не стала сообщать ей о том, что муж хотел убить меня. Мама добавила, что они собираются ехать в загородный дом. От этой новости я нервно сглотнула, вспомнив о полуразрушенной стене в винном погребе. Но ей об этом не сказала. Договорив, вернулась в ресторан.
Олег уже сидит за столиком, увлеченно беседуя с Верой. Я немного притормозила в нерешительности, но быстро собралась и проследовала к своему месту. Однако волнение оказалось сильней, сердце заколотилось, как мотор. Мы так давно не виделись.
Я подошла к ним вплотную. Олег улыбнулся и встал.
– Привет, – я улыбнулась, нерешительно протягивая ему руку.
– Привет, – он добродушно обнял меня и отодвинул мой стул.
– Благодарю, – я обняла его в ответ и села.
Мы втроем переглянулись, улыбнулись, и все стало на свои места. Я почти перестала нервничать. Они мои друзья, а дружба может многое простить.
– Оль, давай перейдем сразу к делу, у меня сейчас мало времени.
Я обрадовалась, обсуждать наши жизни, а точнее мою жизнь, совершенно не хочется.
– Как быстро нужно сделать визу? – спросил он, перелистывая мой паспорт.
– Вчера.
– Хорошо. Постараюсь.
Он усмехнулся, поднялся, по-дружески поцеловал нас в щеку. Я крепко обняла его.
– Огромное спасибо.
– Потом будешь благодарить. До встречи.
Олег взял мои документы, по-дружески поцеловал нас в щеку. Я крепко обняла его в ответ. У Веры зазвонил телефон, после нескольких фраз ее голос стал взволнованным:
– Да, сейчас выезжаю, – она отключила вызов.
– Что случилось? – поинтересовалась я.
– Звонила няня, у девочек температура, мне надо домой, – коротко объяснила она.
– Хочешь, составлю тебе компанию? – предложила я.
– Да, это было бы отлично.
Мы вышли из ресторана, сели в машину и отправились к ней. Всю дорогу Вера наблюдала за мной, но ничего и не спросила. Мы приехали домой, через некоторое время пришел врач, у девочек простуда. Весь остаток дня я провела у Веры. Но мысли мои были о сыне, Максе и предстоящей поездкой в Лондон. Я переночевала у нее, а ближе к вечеру следующего дня, вопреки уговорам, поехала в гостиницу.
Утро для меня началось ближе к полудню. Сначала позвонил Олег и попросил у меня фотографии на документы, затем Вера позвонила и предложила пообедать в ресторане моей гостиницы, я с удовольствием согласилась. Я сфотографировалась, отвезла Олегу снимки и вернулась в гостиницу. Вера уже ждала меня за столиком.
– Как девочки? – спросила я, после теплых приветствий.
– Лучше. С ними остался Саша. Оль, хочу спросить тебя. О чем ты все время думаешь? – поинтересовалась она, видя мою рассеянность.
– Обо всем, – я усмехнулась, – о своей жизни. О разном.
– Расскажи.
– В двух словах не передать, а некоторые вещи не объяснить. И рассказчик из меня не очень хороший. Как-нибудь в следующий раз. Обязательно.
– Не будем дожидаться следующего раза.
Она позвала официанта, заказала бутылку рома и закуску. Я начала отказываться, но сопротивляться бесполезно. Нам принесли заказ.
Ступеньки, лифт, кнопки. Поехали. Только бы не стошнило. Коридор, дверь, замок, кровать. Наконец-то.
Звонит телефон. Я с трудом открыла глаза. Темно. Приподнялась. Голову пронзила пульсирующая боль. Включила светильник, взяла телефон, номер не определился.
– Алло, – пересохшим горлом выдавила я.
– Оля, привет. Разбудил?
Я вскочила. Боль новой волной окатила затылок.
– Ничего, я уже почти проснулась.
– Уже? – повторил он как-то недоверчиво.
Я поняла, что сказала глупость. За окном темно. Раннее утро, поздний вечер или ночь? Посмотрела на часы, почти полночь. Мы с Верой просидели до вечера, допив бутылку, решили, что пора расходиться. Смутно помню, как добралась до номера.
– Да, уже. Мы с Верой обедали и немного засиделись в ресторане, после чего помочь мог только сон, – сконфуженно ответила я.
– И насколько вы засиделись? – спросил он, едва сдерживая смех.
– На бутылочку рома.
– Понятно. У меня все готово.
– Что готово? – не понимая, переспросила я.
– Виза! Оля, проснись.
– Правда?! Так быстро! – от радости залепетала я в ответ. – Куда мне подъехать?
– Не надо никуда ехать, я внизу. Разрешишь подняться?
– Да, конечно.
Я бросилась в ванную, стараясь не обращать внимания на свою многострадальную голову. Быстро почистила зубы, расчесала волосы. Раздался стук в дверь. Надела халат с гербом гостиницы, одноразовые тапочки и открыла дверь.
На пороге Олег с большим стаканом кофе и папкой бумаг.
– Подумал, тебе это пригодится, – подмигнув, сказал он и подал мне стакан.
– Ты даже не представляешь насколько! – я с благодарностью взяла кофе.
Присев на диван, он подождал, пока я допью и спросил:
– Полегчало?
– Не очень, – я не стала обманывать, так как состояние жуткое.
Он встал, подошел к мини-бару, достал бутылочку коньяка.
– Нет, нет, – я в ужасе замотала головой. – С алкоголем покончено навсегда!
– Прими, станет легче. Составлю тебе компанию, – разлив бутылочку пополам, он протянул мне бокал. – Кстати, тебе есть, что отметить.
– Да, первое в жизни похмелье! – от запаха коньяка меня замутило, я поморщила нос.
– Не нюхай, сделай два небольших глотка. И я говорю про твою визу.
Сосредоточившись на коричневой массе, искрящейся в бокале, я перестала дышать и последовала совету. Как нестранно, но дурно пахнущая жидкость через минуту принесла долгожданное облегчение. Голова немного затихла.
– Больше никогда в жизни не буду пить!
Олег рассмеялся и протянул мне конверт из папки.
– Спасибо большое, – я крепко обняла его.
– Не за что.
Он улыбнулся и вышел в коридор. Я проводила его до двери, вернулась в гостиную, еще раз просмотрела документы, не веря своему счастью.
Я взяла телефон, оплатила билет на самолет до Лондона. Мне повезло, вылет завтра утром. Просмотрела сообщения. От Макса никаких признаков жизни. Я постаралась не думать на эту тему и легла спать.
Лондон
Лондон радушно встретил меня пасмурным весенним утром. Я перевела часы на местное время. Пройдя регистрацию, отыскала обменник, сняла наличные.
Я мысленно выстроила план дальнейших действий, непроизвольно разглядывая окружающих людей. Объятия, радость, грусть. Одни помогали тащить чемоданы. Другие обнимались и расспрашивали о чем-то. Супруги, дети, друзья, родственники. Так много разных жизней, тесно переплетающихся друг с другом.
Поодаль от меня стоит пара: два старичка очень преклонного возраста. Он ласково гладит ее по щеке, она держит его за руку. Я практически кожей ощутила трепетную нежностью их касаний. Даже в фильмах не видела таких трогательных сцен. Мне стало стыдно за свое бесцеремонное подглядывание, но отвернуться я не смогла.
Я видела в них то, чего у меня с Максом не было. Нежность, интимность, ласка, искренность. Меня вдруг обуяла зависть, смешенная с обидой и злостью на саму себя. Я с трудом отвернулась и вышла на улицу.
Низко висящие облака пропитали туманный воздух вполне ощутимой моросью. Никакого намека на солнце. Я сделала несколько глубоких вдохов, поступивший кислород медленно растворил вспышку гнева, и подошла к такси.
Полноватый мужчина добродушно поздоровался и спросил адрес. Я ответила, что мне нужно в гостиницу. Он, поняв по акценту, что я иностранка, принялся рассказывать обо всех достопримечательностях своей страны, так и не заметив отсутствия внимания с моей стороны. В машине на меня навалилась странная апатия, мысли бродили где-то далеко. Я не сразу поняла, что мы остановились.
Небольшое старинное здание, в котором расположилась гостиница, приветливо распахнуло двери. После очередной регистрации меня проводили в номер. Я поставила чемодан, достала телефон, надо позвонить родителям.
– Оля, привет, – спустя несколько гудков ответила мама.
– Привет, мам. Как у вас дела?
– Мы едем за город. Папа вещи носит. Антон бегает. Все хорошо.
При упоминании о сыне у меня сердце заныло. Я спрятала поглубже все переживания о нем, чтобы мама ничего не заподозрила.
– Оля, а где Максим? – мама задала наиболее неожиданный вопрос. – Папа звонил ему, но телефон недоступен.
У меня перехватило дыхание. Вспомнив о муже, бабушке и обо всем произошедшем, я постаралась максимально сохранить непринужденность в голосе и соврала без запинки.
– Он в командировку уехал. В дороге, связь недоступна.
Я решила сменить тему, так как вопросы о Максе для меня открытая, неизвестная и опасная тема.
– Как Антон?
– Все отлично. Не переживай. Ты к нам приедешь?
– Нет. Хочу съездить в Москву, встретиться с Верой. Мы очень давно не виделись.
Повисла пауза. Даже сквозь телефон я почувствовала, как сильно мама удивилась. Но вслух она этого не озвучила.
– Правильно. Давно пора встретиться с друзьями. Будь аккуратна за рулем.
– Конечно, не переживай. Поцелуй от меня сына и папу. Люблю вас.
– Конечно, все передам и всех поцелую, я тебя тоже очень люблю. Береги себя.
– Люблю тебя, – ответила я на прощание.
После разговора с мамой неясная тревога легла тяжелым камнем на грудь. Макс отключил телефон? Или бабушка убила его? А призраки так могут?
Больше не тратя время, я переоделась, взяла карточку с адресом, вышла из гостиницы и поймала такси.
Машина остановилась напротив кованых ворот, за которыми виднелся огромный особняк, напоминавший дом моих родителей, только намного больше. От переполняющего волнения сердце забило барабанную дробь, а руки предательски затряслись. Я набрала побольше воздуха и нажала кнопку видеофона.
– Дом семьи Оуэн, чем могу помочь? – ответил степенный мужской голос.
– Меня зовут Ольга Веленская, я ищу Аманду Оуэн, – пролепетала я, дрожа от волнения.
– Входите, пожалуйста.
Дорожка к дому метров семьдесят окружена лужайками, деревьями и кустарниками. По ней я шла как на расстрел, совершенно не представляя, кого мне предстоит увидеть. Я постаралась вспомнить вопросы, которые хотела задать, но мысли потеряли четкие очертания.
На пороге, услужливо распахнув дверь, меня ожидал пожилой мужчина в строгом костюме. По всей видимости, дворецкий. Войдя в дом, я удивленно осмотрелась вокруг. Широкий холл мгновенно поразил своей роскошью. Начищенный паркет, сводчатый потолок, на стенах висят картины, окруженные коваными подсвечниками. Огромная лестница с резными перилами, разделяясь на две стороны, ведет на второй этаж. Дворецкий взял мое пальто и предложил следовать за ним.
Комната, в которую меня проводили, представляла собой что-то нечто среднее между библиотекой и кабинетом: массивный стол, компьютер, рабочее кресло, ковер, два кожаных дивана и множество стеллажей с книгами.
Послышались быстро приближающиеся шаги, дверь распахнулась и на пороге показалась женщина, сияя белоснежной улыбкой.
Увидев меня, она резко остановилась и замерла на месте, так и держась за ручку двери. С полминуты она удивленно смотрела на меня, ни разу не моргнув. Мне даже показалось, что она перестала дышать. С каждой секундой ее изумление становилось похоже на ступор. А у меня не хватило смелости заговорить первой. Наконец, она, справившись с непонятным для меня потрясением, глубоко вдохнула и неуверенно, будто спрашивая, прошептала:
– Мелена?
Теперь я недоуменно уставилась на нее. И случилось это по нескольким причинам. Первая, странная: она сильно удивилась, когда увидела меня. Вторая, еще более странная: она назвала меня чужим именем. А третья, совершенно шокирующая. Ее голос я слышала с рождения. Это голос моей мамы.
– Я? Оля, – изумленно поправила я.
Она тряхнула головой, смахнув наваждение, улыбнулась и подошла с раскрытыми объятьями.
– Конечно, Оля. Извини, вы так похожи.
Я обняла ее в ответ.
– Могу я предложить тебе чашечку чая, кофе или стакан сока? – заботливо спросила она, усаживая меня на диван.
Я будто онемела, не в состоянии решить, хочу ли вообще пить. И поэтому просто кивнула головой.
– Я, наверное, тебя напугала, – она рассмеялась, – не бойся. Я так долго тебя ждала. Так много готовилась к нашей встрече. А когда ты, наконец-то, приехала, совсем растерялась. Может будет проще, если ты будешь задавать мне вопросы? – она четко проговорила каждое слово на своем родном языке. – Как у тебя с английским?
– Нормально. Изучала с детства, – стараясь собраться с мысли, ответила я.
– Замечательно! Я тебя слушаю.
Она продолжала улыбаться и обнимать меня за плечи. Почему-то от ее объятий я не почувствовала никакого дискомфорта. Скорее даже наоборот. Это выглядело так естественно и непринужденно, будто мы давно знакомы или близкие родственники.
До этого момента в голове постоянно крутилось бесчисленное количество вопросов, а как только появилась возможность их задать, они испарились.
– Кто вы?
– Я – Аманда Оуэн.
Она выжидающе смотрела на меня, прекрасно понимая, что я спросила не о ее имени, но тем самым, давая мне время, чтобы собраться с мыслями.
– Откуда вы узнали о моем приезде?
– Мне об этом рассказала Мелена, – она внимательно посмотрела на меня, немного помедлив, добавила, – но для тебя ее зовут Мария.
– А причем тут бабушка? Почему вы называете ее Меленой? – я ошарашено уставилась на Аманду.
Она ответила не сразу.
– Долгая и запутанная история, сама не до конца все понимаю.
Она снова посмотрела на меня, будто спрашивая, готова ли я узнать правду? Я откинулась на спинку дивана, приняв более расслабленную позу, показывая спокойствие и решительность.
– Хорошо, только не перебивай, – вздохнув, прошептала она, а глаза на мгновение стали грустными и тоскливыми. – Начнем со второй части вопроса. Настоящее имя твоей бабушки Мелена Сандерс. Она родилась в Шотландии. Ее мать умерла при родах, а отец, когда ей исполнилось восемнадцать. Сразу после его похорон она переехала в Лондон. Здесь познакомилась с Чарльзом Маррей. Что ты знаешь про своего деда?
– Он умер еще до рождения моей мамы, – не вдаваясь в подробности, ответила я.
– Не правда. Он умер всего два года назад.
– А вы откуда знаете?! – я так и ахнула.
Она встала, подошла к шкафу, достала одну из книг и вернулась обратно. Книгой оказался фотоальбомом. Она пролистала несколько страниц и передала мне альбом.
– Узнаешь?
Кажется, благодаря событиям последних дней я легко могу попасть в «Книгу рекордов Гиннеса» как самый удивленный человек в мире. Я молча смотрела на черно-белую фотографию, которую уже видела. Такая же лежала в шкатулке.
– Беременна, – проводя пальцем по фотографии, тихо прошептала я.
Мир вокруг сменил цвет, обретая новые краски знаний. Я ошарашенно посмотрела на Аманду. Она не произнесла ни слова. Теперь не только ее голос, но и черты лица мне показались сильно знакомыми. Как я сразу не заметила ее сходство с мамой? Несколько частиц головоломки собрались воедино, принеся с собой кромешный хаос.
– Вы и моя мама сестры? Не может быть! – не веря самой себе, произнесла я.
– Может, – она улыбнулась. – Девочка на фотографии – я, а твоя мама на тот момент еще не родилась.
Теперь взгляд Аманды стал настороженным в ожидании моей реакции на ее слова. Я решила не терять времени и выяснить больше информации.
– Но почему она уехала? – спросила я, подразумевая бабушку.
– Ей пришлось скрываться, – Аманда явно что-то не договаривает.
– А почему она вас бросила?
Аманда едва заметно нахмурилась, лицо слегка побелело, а глазах заблестели. Я тут же пожалела о последнем вопросе. Надо было прикусить себе язык, мне не хотелось обижать эту милую и добрую женщину.
– Прости меня, – виновато промямлила я.
– Нет. Все в порядке. Ты многое не знаешь. Я обязательно тебе расскажу, и тогда ты сможешь все понять. А главное, принять. Она меня не бросила, а пыталась защитить нас всех. У тебя есть сын. Ты понимаешь, что может испытывать мать, зная, что ее ребенок в опасности. Иногда разлука бывает лучше, чем постоянная опасность! – на последней фразе она едва заметно вздрогнула.
Слова о моем сыне ударили точно в цель. Я глубоко вдохнула.
– Она никого не бросала, – продолжала Аманда. – На тот момент у нее не было выбора. В жизни есть вещи гораздо страшнее разлуки.
Наш разговор прервал тихий стук, дверь открылась, в комнату вошла девушка.
– О, прости, не знала, что ты занята. Зайду позже, – сказала она, с интересом глядя на меня, и даже не пытаясь скрывать своего любопытства.
– Присядь. Хочу вас познакомить, – остановила ее Аманда.
Она села на диван напротив нас. Я тоже непроизвольно начала ее разглядывать. Одета очень просто: джинсы, футболка, кроссовки. На вид ей примерно лет двадцать, невысокого роста, мягкие черты лица, прямые светло-русые длинные волосы. А глаза точь-в-точь как у меня, два горящих изумруда, бабушкины. Не трудно догадаться, кто она.
– Итак, – продолжила Аманда, – сегодня день правды! Оля, хочу представить тебе мою дочь, Эшли, – она повернулась к дочери. – Эшли познакомься, дочь моей сестры. Оля. Думаю, вы обязательно подружитесь.
С полминуты мы смотрели друг на друга. Эшли меня слегка удивила. Точнее, удивила та легкость, с которой она восприняла факт нашего родства. Она села рядом со мной, улыбнулась и осторожно обняла меня.
– Очень рада с тобой познакомиться. Всегда хотела иметь сестру.
Я сидела в окружении моих новых странных родственников. И несмотря на наше недавнее знакомство, чувствовала себя комфортно. Мне приятны их тепло и радушие, с которыми они меня встретили. Я, искренне радуясь, заключила ее в свои объятия.
– Ты к нам надолго? Хотелось бы познакомиться ближе, – защебетала Эшли. – Хочешь, я покажу тебе Лондон? Мы могли бы съездить в Ирландию. Там очень красиво.
– Эшли, остановись. Оля пробудет здесь сколько захочет, а сейчас нам необходимо продолжить разговор. И кстати, зачем ты приходила?
– Зачем я приходила? – она задумчив повторила вопрос. – О! Там привезли продукты, и я не знаю, что с ними делать.
– Какие продукты? – Аманда не сразу поняла, о чем идет речь. – О, совсем забыла про годовщину! Так, надо как-то все успеть.
Я, понятия не имея, о какой годовщине идет речь, сообразила, что мой неожиданный приезд случился явно не вовремя. От этой мысли мне стало очень неловко.
– Простите, не хочу вам мешать. Я приеду завтра. Когда у вас будет свободное время?
Две пары глаз недоуменно уставились на меня. Первой очнулась Эшли.
– Мама, ты не пригласила Олю на праздник? Где она остановилась?
Аманда, виновато поглядывая на меня, собралась что-то сказать, но я опередила ее.
– О нет. Я вовсе не хочу вас стеснять. Столько забот и гости, наверное, скоро придут.
Снова две пары глаз округлились от изумления.
– Оля, ты для меня самый дорогой гость, – Аманда погладила меня по голове. – Я так удивилась и обрадовалась твоему приезду, что забыла о сегодняшних обязанностях. Моего мужа и отца Эшли зовут Ричард, сегодня двадцать пять лет со дня нашей свадьбы, а еще у меня сегодня день рождения. Приедут родственники и друзья. Устроим маленькое семейное торжество.
– Вы вышли замуж в свой день рождения? – слегка растерянно уточнила я.
– Да, – она скорчила гримасу и шутливо добавила. – Хотела сэкономить на праздниках! Решено. Никакие возражения не принимаются! Ты уже остановилась где-то?
– В отеле, – как на исповеди я мгновенно назвала адрес.
– Никаких отелей! Буду рада, если ты остановишься здесь. Пожалуйста, – взмолилась Аманда, заметив, что я терзаюсь нерешительностью, – сделай мне этот подарок. А утром после завтрака я обещаю продолжить свой рассказ. Договорились?
Разве можно устоять перед такой обескураживающей добротой и гостеприимством. Я не стала возражать, честно говоря, мне не очень-то и хотелось.
– Договорились.
– Замечательно! И кстати о завтраке. Ты сегодня обедала?
Вспоминая сегодняшний день, я сообразила, что не только не обедала, но и не завтракала. Пища из пластиковых контейнеров в самолете оказалась совсем несъедобной.
– В самолете кормили, – я уклонилась от ответа.
– Понятно, – задумчиво произнесла Аманда, скользнув по мне недоверчивым взглядом. – Эшли, милая, здесь такая суета. Мне надо срочно привести все в порядок. Почему бы вам не съездить в отель за вещами. И вы могли бы перекусить по дороге.
– Хорошо! Жду на улице, – прокричала Эшли уже с конца коридора.
Я взяла свою сумку, мы с Амандой тоже вышли в коридор.
– Оля, – начала она после короткого молчания, – я очень рада, что ты приехала. В моей жизни мало близких людей, и это грустно. Я знаю, ты хорошая девочка, только жизнь у тебя складывается не совсем правильно. Мне хотелось бы помочь тебе, а еще узнать о тебе побольше, о твоей маме и о вашей жизни. Плохо, что мы не могли общаться.
– Да. Мама тоже часто страдает от одиночества. Но теперь все может быть по-другому? – светлая надежда скользнула в моем голосе.
– Думаю, так и будет, – она взяла у дворецкого мое пальто и помогла одеться.
Сквозь низкие облака выглянуло весеннее солнце. Эшли гостеприимно открыла дверцу своего автомобиля. Ярко красный кабриолет мгновенно притянул мое внимание.
– Круто! – только и смогла вымолвить я.
– Ага, садись! – Эшли ловко запрыгнула на водительское сиденье.
Я устроилась рядом на переднем сиденье. Кабриолет без промедления рванул вперед.
– Жаль, нельзя откинуть крышу, – немного расстроено проговорила Эшли. – Сегодня холодно. Сначала в отель, затем обедать?
– Да. Кстати, возвращаясь к машине. Какая это марка? – любопытство так и обжигало.
– Астон Мартин. Машина супер, смесь мощности и красоты! Поддерживаю отечественного производителя, – Эшли весело рассмеялась.
– Дашь как-нибудь прокатиться?!
– Конечно! – Эшли просияла. – Ты будешь в восторге!
– Бесспорно, – я рассмеялась.
– У меня не было старших сестер, но я сразу поняла, мы найдем общий язык. Ты мне с первого взгляда понравилась, – она шумно рассмеялась.
– Чего ты смеешься? – заинтересовано спросила я.
– Да так, сама представь. Две молодые привлекательные девушки вместо того, чтобы разговаривать о мужчинах, платьях и прочих женских темах, говорят про автомобили. Думаю, преподаватели в моем университете заинтересовались бы этой ситуацией.
– А на кого ты учишься? – любопытно спросила я, попутно обдумывая ее слова, и тоже засмеялась.
– Я почти состоявшийся психолог. Специализируюсь на проблемах межличностных отношений в семье. Заканчиваю обучение, даже уже начала дипломную работу писать.
– Правда, а сколько тебе лет? – слегка удивленно спросила я.
– 14 февраля было двадцать три.
– А мне сначала показалось, что тебе не больше двадцати.
– Благодарю за комплимент, – чопорным тоном проговорила она.
Мы весело рассмеялись. Автомобиль становился напротив ворот отеля.
– Давай поскорее, жду тебя здесь, – Эшли улыбнулась.
Я поднялась в свой номер. Собирая вещи в новенький чемодан, я думала о том, как странно повернулась моя жизнь за последние несколько дней. Я направлялась в Лондон с тяжелым сердцем, испытывая страх и плохие предчувствия. А на деле оказалось, что меня здесь ждут неизвестные родственники, заведомо радуясь моему приезду. И самое интересное, что я уже люблю их.
Я переживаю за Аманду, а точнее меня беспокоит то, как она цепляется за меня, испытывая горечь из-за вынужденной разлуки с сестрой и матерью.
Я уже без ума от Эшли, мне всегда хотелось иметь сестру и хорошо, что она оказалось именно такой.
Но я не могу понять бабушку и причины, под влиянием которых она действовала. Хотя мне еще ничего не известно. Надеюсь, Аманда завтра все прояснит.
И еще меня терзают мысли о Максе. Кто он такой? Что произошло дома? Как поверить в существование призраков и прочих нереальных вещей? И как не верить? Я же сама все видела. Но оставим это на потом. Ответы обязательно найдутся.
Я достала телефон и набрала папин номер, надеясь, что он не знает про подвал. Мои ожидания оправдались, о подвале ни слова. Когда мы немного поговорили ни о чем, отец спросил напрямую:
– Оля, что у вас произошло с Максимом?
С его стороны этот вопрос вполне ожидаем, так как сегодня он не дозвонился Максу. Только что мне ответить? Врать бесполезно, он сразу поймет. Поэтому пришлось сказать правду. Точнее, часть ее.
– Мы немного поссорились. Он уехал в командировку без настроения.