Империя И.З.М.Е.Н. Эльфирская академия магии

Удивительно, как активизируются ресурсы организма, когда он борется за жизнь. Я не пошла ко дну и не нахлебалась воды, свалившись с обрыва. Ледяная вода и водовороты быстро привели в чувство. Я отчаянно барахталась, пытаясь выплыть, но меня швыряло бурлящим потоком из стороны в сторону, било о камни, отчего темнело в глазах, и уносило вглубь третьего уровня. Далеко позади, где остался отряд, гремели раскаты магических заклинаний и утробно ревели твари. Там разгоралась последняя битва обреченных на смерть магов. После того как наследный принц Тимунд Арусанд использовал магию в Иринтале, шансов выжить ни у кого не осталось. Но постепенно звуки битвы отдалялись, их заполонял шум воды. Оглушительный шум, который становился все сильнее.

С ужасом поняла, что меня несет к водопаду. Второго падения с высоты я могла и не пережить. Заработав руками и ногами, я устремилась к берегу. Но выбраться на сушу не получалось из-за отвесных стен, которые возвышались на два человеческих роста и противно скользили, не давая зацепиться.

В последний момент я ухватилась за что-то в воде — корягу или корень дерева, которое затормозило падение. Но все равно я достигла жуткого барьера и с криком ухнула вниз вместе с потоком воды.

Из рук, к счастью, ничего не выпустила, вцепившись мертвой хваткой. В правой до сих пор сжимала клык улкара, которым пыталась зацепиться за камни и затормозить. А левой держалась за гибкий ствол подводного растения. Он-то и спас, заклинив между камнями, когда я пролетела половину невероятно высокого водопада.

Со всего маха я погрузилась в поток падающей воды, пролетела через него насквозь и внезапно обнаружила, что за ним есть пещера. Я спешно разжала пальцы, отпуская ствол, и упала на камни, охнув от нестерпимой боли, пронзившей грудную клетку.

— Заршев наследник! Достал все-таки.

Я легла набок, пережидая, пока утихнет боль в ране. Хорошо, походный рюкзак никуда не делся и крепко держался на спине, оберегая от ударов о камни. Но это не уберегло фиалы с зельями, которые не выдержали столкновения со стихией. Надеюсь, хоть сколько-то зелий уцелело.

Отдышавшись, я потихоньку села, стащила со спины промокший мешок и одной рукой принялась перебирать содержимое, вытряхивая стекла. В ледяной воде и на фоне стресса боль не чувствовалась, но сейчас нестерпимо горело плечо, левая рука поэтому плохо слушалась.

Большая часть флаконов побилась, к сожалению, но кое-что осталось. Я зубами выдрала пробку из фиала с восстанавливающим средством и опрокинула в рот содержимое. Дальше — самое сложное: вытащить кинжал и закрыть рану, чтобы не кровила.

Куртку с щитками улкара поганый наследник вынудил снять незадолго до падения. Теперь, считай, без защиты осталась. Но рубашка и штаны из кожи улкара на мне — уже легче. Обувь каким-то чудом не слетела, и перчатки на руках остались. Я медленно расстегнула до конца рубашку и размотала повязку, удерживающую грудь. Теперь-то скрываться не от кого, а повязка пригодится рану забинтовать. Я приготовила кровоостанавливающее зелье, чтобы сразу залить рану, ухватилась за рукоять кинжала, мысленно досчитала до трех и рванула его из тела. От пронзившей до кончиков пяток боли я ненадолго потеряла сознание. Когда очнулась, рядом натекла лужа крови.

Поморщившись, залила рану зельем и подождала, когда поверхность подсохнет и на ней образуется тоненькая корочка. После намазала рану заживляющей мазью, накрыла влажной повязкой и попыталась ее обмотать вокруг плеча. Получилось так себе, но лучше никто не сделает. Затем еще промучилась, пока обратно втиснулась в рубашку. Сил совершенно не осталось, клонило в сон. Неплохо было бы отдохнуть, но я ведь даже не осмотрелась, куда попала.

Пещера была довольно просторной с влажным полом и потоком воды вместо одной из стен. Тусклый свет попадал внутрь, преломляясь через струи воды, но в глубине имелось достаточно темных уголков, где могла бы таиться опасность. Я не обольщалась, что подобное место обойдут вниманием обитатели третьего круга. Другой вопрос, получится ли у меня убить монстров, чтобы сделать эту пещеру своим убежищем, хотя бы на какое-то время.

Я отползла подальше от лужи крови и замыла пятна на рубашке. Затем перебрала содержимое мешка. Пара кусочков вяленого мяса, сухари, крупы, мешочек с солью. Сыпучие продукты промокли. Часть просушу и использую в дальнейшем, а сухари испортятся, если не съесть. Воды у меня с собой осталось на пару глотков, поэтому я рискнула попробовать ту, что в изобилии падала рядом, орошая пространство вокруг мелкими брызгами. На вкус обычная, пресная. Может, повезет, и она не отравлена? Особенного выбора нет, ведь я не на один день здесь застряла. Лучше уж сразу привыкать к местной пище и воде.

Поедая разбухшие от влаги сухари, я не забывала зорко поглядывать по сторонам. Не может такого быть, чтобы запах крови не привлек ни одного монстра. И я не ошиблась, когда заметила еле уловимое движение на полу и стенах. На пиршество сползалась туча непонятных тварей. И, судя по всему, их интересовала я, а не жалкая лужица крови.

Меч я потеряла при падении. Но у меня остался кинжал принца, клык улкара, иглы глирха, смазанные ядом, метательные дротики. Я вооружилась, но прежде, чем вступить в схватку, следовало узнать противника. Твари держались тени и не торопились выползать на освещенное пространство. Дожидаться, пока меня сожрут ночью, я не горела желанием, поэтому поднялась и побрела к ближайшей зверюге. Она походила на муриду, только белесое тельце не такое длинное, а более приплюснутое, поделенное на сегменты. Сверху тварюшку закрывал хитиновый панцирь, по цвету сливающийся с камнем. Прочный нож его даже не поцарапал. А вот клыку улкара такая добыча на один зуб. Я уже знала, как одним ударом убить муриду, так что с новой заразой справилась легко. Другое дело, что в пещере их обитали сотни, замучаешься уничтожать.

Панцирь напоминал укороченный щит латника, каким тот пользовался, чтобы укрываться от стрел. Наверное, именно это сравнение натолкнуло на мысль сделать себе подобие доспеха, который на первое время закрыл бы от чужих зубов. Я набила десяток мокриц, которых эти твари отдаленно напоминали. Внутренности пещерных обитателей, как и у мурид, разъедали плоть. Первую тварь я выпотрошила на подсохшую лужу крови, и от нее не осталось и следа. А вот сами панцири пришлось чистить по старинке — скребком. Его я выломала из того же панциря, пробив десяток отверстий подряд клыком.

Связав между собой щитки, соорудила укрытие, в котором не страшно ночевать в столь ненадежном месте. Неизвестно, кто еще приползет под покровом ночи. Крохотное убежище, где я помещалась вместе с вещами, закрыла панцирями, а по бокам для маскировки разложила пропавшие тушки и живых тварей, парализованных ядом. Судя по количеству мокриц, на них тут никто не охотился, поэтому они не отличались подвижностью. Что ж, мне это только на руку.

С момента, как попала в эту пещеру, я пыталась звать Гаю. Но то ли вода гасила сигнал, то ли кошка находилась далеко, но она не отзывалась. Надеюсь, Гая в порядке. Старалась не думать, выбрались ли братья из ловушки. Уверена, Тэбан сур не даст им погибнуть. А вот Санкос оказался в эпицентре нападения тварей. Может, он успел укрыться в башне?

К ночевке подготовилась, как могла, и настроилась на беспокойную ночь. Однако, на удивление, спала я спокойно. В пещере слышалась отдаленная возня, но часть звуков заглушал водопад, а убежище никто не потревожил.

Утром я умылась, позавтракала кусочком мяса, запив водой, после чего обследовала видимую часть пещеры. Убедилась, что мокрицы не реагируют, если подхожу к ним, прикрываясь новой защитой. Значит, они для меня неопасны.

Исследовав обрыв, где шумела вода, я убедилась, что удобный спуск тут не предусмотрен. Или прыгай в воду, которая пенилась и бурлила, разбиваясь об острые камни внизу, или ищи обходные пути. Лезть вглубь пещеры не самое умное решение, но другого выхода я не видела.

Перед вылазкой я решила экипироваться, как следует. До самого вечера мастерила накладки на костюм из кусочков панциря. Кто знает, может, это ненужная работа? Некоторым тварям эти щитки на один зуб перекусить. А, с другой стороны, я ничего не потеряю, если сольюсь с местными обитателями. Противостоять на равных тому, о чем понятия не имеешь, сложная задача. А моя заключалась лишь в том, чтобы выжить.

Конструкция получилась громоздкая в передвижении. Тело от шеи до бедер закрывали два цельных куска панциря, которые напоминали черепаший домик. Руки и ноги защитила накладными щитками, а на голове закрепила овальную конструкцию, которая страховала от нападения сверху. Часть внутренностей мокрицы я сложила в мешок для добычи. Полезная штука, когда требуется убрать следы человеческой жизнедеятельности. Воды набрала из водопада — убедилась за сутки, что она пригодна к употреблению. Единственное, с чем была проблема, так это с освещением. Мои глаза уже привыкли к сумеркам и различали серые тени. Хватит ли этого? Кто знает? Иногда ведь достаточно вовремя заметить опасность и обойти ее стороной, чем ввязываться в бой.

В путь отправилась на следующее утро, справедливо полагая, что спокойный сон в проверенном месте лучше, чем бессонница среди врагов. На рассвете я умылась и перекусила, запаслась водой в дорогу, прихватила с собой парочку панцирей и устремилась в темнеющий зев пещеры, уходящий вглубь горы. Двигалась не спеша, царапая стрелочки клыком через каждые сто шагов или на поворотах, когда приходилось выбирать, в какую сторону идти. Иной раз приходилось возвращаться, когда проход заканчивался тупиком. Например, один ход резко забирал наверх и терялся в вышине узкой расщелиной. Где-то далеко виднелся клочок голубого неба, означающий путь к свободе. Но протиснуться через крохотный лаз у меня бы при всем желании не получилось. Зато понятно теперь, откуда в пещеры поступал свежий воздух.

Исследовав эту часть тоннелей, я вернулась к развилке, нацарапала отметку, что выхода там нет, и отправилась в следующий тоннель. Он то сужался, то расширялся до размеров пещеры и вел куда-то вглубь горы.

Я обрадовалась сначала, наткнувшись на озеро с чистейшей водой. На всякий случай взбаламутила поверхность, проверяя, не выползет ли какая тварь. Однако здесь обитали не монстры, а властвовали тихие убийцы. На влажных камнях, стенах и потолке произрастали белесые грибы, которые слегка светились в темноте. Сеточка грибницы заполонила собой все свободное пространство, превращая пещеру в сказочное и опасное место.

Я бы, может, не заподозрила подвоха, если бы под ногами не попался панцирь мокрицы. Смахнув с него пыль, обнаружила, что он очищен от внутренностей и как будто бы легче тех, какие я прихватила с собой. Присмотревшись внимательнее, рассмотрела, что дальше пол усыпан косточками и останками тварей, попавшихся в ловушку. Отчего они погибли? Кто или что стало причиной смерти?

Стоило мне чуть углубиться в царство грибов, как десятка два надутых белесых шапок лопнули, выпуская в воздух белую пыль с темными точками, напоминающими семена. Я невольно отпрянула, закрывая лицо панцирем, чтобы ненароком не вдохнуть странную взвесь.

На всякий случай, достала из мешка внутренности мокриц и смазала те места на костюме, куда угодила белая зараза. Она скукоживалась и растворялась, как и любая плоть.

Я не рискнула дальше идти в тоннель с грибами, чтобы не превратиться в корм для грибницы. И нарочно измазала внутренностями мокрицы проход в пещеру, чтобы зараза не распространились дальше. Не хватало еще, чтобы она до водопада добралась.

В месте развилки появилась еще одна отметка, предостерегающая об опасности. Сами грибы я собрала в качестве образцов, тщательно выбирая те, которые не разбухли от пыли, и сложила в мешок для добычи. При случае, изучу, какую из них можно извлечь пользу. Поскольку на эти эксперименты и исследования ушел целый день, ночевать я вернулась в пещеру к водопаду. На мокриц я уже смотрела, как на полезных в хозяйстве существ. Наверняка, ими шкуры можно обрабатывать, плюс сами панцири выполняли защитную роль, а теперь это еще и надежное средство от грибной пыли.

Эх, я бы задержалась тут подольше, но запасы еды с каждым днем таяли. Мясо я сжевала последний кусочек, сухари еще в первый день закончились. Оставались крупы, но их надо было еще сварить, а костер развести не из чего. Поэтому на третий день я вновь отправилась исследовать пещеры и искать выход на поверхность. Запасов полезных внутренностей мокриц сделала побольше. Но мне было лень вычищать панцири от остатков хитина и плоти, поэтому оттащила заготовки к грибнице и разложила у импровизированной границы, которую грибы опасались пересекать.

Выход я нашла, исследовав десятый или одиннадцатый по счету тоннель. Радовалась недолго, пока не поняла, что воспользоваться этой тропой вряд ли получится. Весомой преградой на пути к свободе стал всего лишь один монстр, при виде которого возникало желание убежать как можно дальше. Узкий лаз, через который я протиснулась только потому, что сняла панцири, вывел к логову гигантского скорпиона.

Пещера, где обитала тварь, была размером с пять спортивных площадок. Дно усыпал толстый спрессовавшийся слой из мусора, костей и сгнивших шкур животных всевозможных мастей. Сколько же веков подряд здешний монстр формировал гигантский могильник? Наверняка, если копнуть поглубже, то и человеческие скелеты отыщутся. Однако желания порыться в этом кладбище останков у меня пока не возникало. Хотя, чего греха таить, одних только клыков и костей тварей тут столько, что озолотиться можно. Или сдохнуть, пополнив жуткую коллекцию.

Но как же заманчиво выглядел путь к свободе. Выход из пещеры располагался на подъеме, на расстоянии десяти метров наверх по покатой насыпи, и занимал половину противоположной стены. На той стороне светило солнце и на фоне голубого неба качались темные кроны деревьев. Только малейшая попытка выбраться грозила жуткой смертью. Тварь облюбовала скальный выступ, возвышающийся над могильником и находящийся в тени. Слепящий снаружи свет делал врага невидимым для многочисленных тварей, заприметивших это убежище.

Я стала случайным свидетелем охоты, когда внутрь заскочил громадный бронированный зверь с ветвистыми рогами. Причем, каждый рог — это готовый кинжал или меч, по форме напоминающий змеиный позвоночник. Таким оружием противника в фарш нашинковать можно. Вот, по рогам я и вспомнила, кто это такой. Чербис! Его шипастые наросты покрепче клыка улкара будут. А если заполучить центральный рог, то из него выйдет меч, способный поразить любую тварь. Даже скорпиона, который из этой схватки вышел победителем.

Тварь обрушилась на жертву сверху, пронзая бронированное туловище клешнями с обоих боков. Одновременно мощный хвост с ядовитым наконечником на конце вонзился в лоб пришлого монстра, проламывая череп и впрыскивая яд. Чербис рванулся в агонии, издавая оглушительный рев и пытаясь достать противника. Наверное, это ему удалось, потому что из тела скорпиона брызнула буро-зеленая жижа, которая залила морду чербиса. Скорпион в ярости разорвал клешнями тело соперника пополам. А башку с такими острыми рогами отбросил в сторону. Упала она не так далеко от того места, где я пряталась.

Центральный рог чербиса застрял в морде скорпиона. Тот некоторое время бесновался, метаясь по пещере, пока не выдрал злополучную занозу и не выкинул наружу. С вывернутой и изуродованной хелицеры капала бурая кровь, скорпион месил груды костей лапами, бил хвостом в разные стороны, но ничем не мог унять боль или залечить рану. Наконец, монстр вымотался и затих. А я… я отважилась на отчаянный шаг.

Скорпион не стал забираться на привычный уступ, а распластался на крошеве из костей, которые взрыл жуткими клешнями. У меня же с собой были грибы, способные прорасти где угодно. В прямом бою мне такого монстра ни за что не одолеть. Но что, если тихий убийца выполнит грязную работу? После останется только притащить сюда пару десятков мокриц и вытравить дрянь, что накопилась за столетия.

Решившись, я оставила заплечный мешок, забрав только тару с грибами. Ее взяла в левую руку, а в правой стиснула клык улкара. Если повезет, то скоро я обрету свободу и возьму такой трофей, который ни одному суру не снился. Лишь бы только у меня получилось!

Воздав молитву Рааду, я неслышной тенью спустилась из укрытия и по камням двинулась к тому месту, где лежал скорпион. Вероятно, монстр чувствовал малейшие движения, потому что гигантский глаз на плоской морде приоткрылся и повернулся в мою сторону. А замерла, мечтая слиться со стеной. Сердце учащенно колотилось в груди, и я даже усилием воли не сумела бы его унять. Я надеялась, что хищник посчитает меня слишком мелкой добычей и неопасной, чтобы напасть или уползти в укромное место, пока раны не заживут.

В самом деле, мы же не обращаем внимания на муху, которая кружит в комнате, когда нам плохо? Она раздражает — не без этого, но не настолько, чтобы тратить силы на ее уничтожение.

Я думала, что сумею забросить грибы издалека в открытую рану скорпиона. Но, когда подобралась на расстояние броска, поняла, вряд ли достигну цели. Монстр исцелялся. Рана медленно затягивалась, покрываясь бурой корочкой.

Вот так регенерация!

Однако отступать было уже поздно. Другого такого шанса может и не представиться. Не факт, что найдется еще один выход из пещеры. Или найдется, но я к этому времени ослабну от голода и не сумею оказать сопротивления монстрам, поджидающим снаружи. За каменными стенами пещер по-прежнему простирался Гиблый лес, об опасностях которого я ничего не знала. Редкие охотники забирались так далеко на третий уровень, так что мои умения здесь вряд ли помогут.

Мысленно сосчитав до десяти, я сорвалась с места, преодолевая расстояние до развалившегося на камнях монстра. Цепляясь за щетинки и неподвижные части выпростанной вбок клешни, взлетела на туловище монстра и стрелой промчалась до развороченной рогом чербиса раны. Распоров клыком успевшую поджить плоть, высыпала внутрь содержимое мешка и тут же метнулась в сторону, уворачиваясь от хвоста и смертоносного жала.

Башка у твари жуткая. Хелицеры с костяными наростами и иглами-ворсинками вызывают первобытный ужас одним своим видом. А тут еще глаз на меня вытаращился, отслеживая перемещение.

На мои действия монстр отреагировал недовольным рыком, приподнялся на лапы и встряхнулся, намереваясь избавиться от кусачей букашки. Но я ухватилась за вывернутую хелицеру, чтобы не улететь вниз, а после заметалась, потому что разгневанный скорпион принялся бить по самому себе хвостом, в надежде меня достать. Понимая, что уйти хищник не позволит и отследит, куда бы я не сбежала, кинулась к здоровущему глазу и вогнала в него клык до самого основания. От боли тварь взревела и так дернула башкой, что я сорвалась и кубарем покатилась вниз с пригорка из мусора, которые скорпион подгреб под себя. Кувыркнувшись через голову десяток раз, я подскочила на ноги и помчалась прочь с такой скоростью, с какой никогда еще не бегала. Хищник бил наугад клешнями, выворачивая пласты из слежавшихся туш, метался из стороны в сторону и ревел так, что уши закладывало. Я бегом взметнулась по отвесной стене до прохода, через который проникла в пещеру, и поползла, шустро перебирая руками и ногами, чтобы побыстрее вырваться из узкого лаза.

Сзади каменную стену сотряс могучий удар, отчего меня засыпало пылью и ворохом камней. Тварь почуяла, куда я сбежала, и теперь остервенело крошила гору, с явным намерением меня достать. Но мне бы только из лаза выбраться. А дальше — подскочила на ноги, на бегу схватила мешок и помчалась вглубь тоннеля, который рушился за моей спиной.

Вернувшись к водопаду, я еще долго приходила в себя. Радовалась тому, что живой выбралась. О победе над таким монстром уже не мечтала, тут бы ноги унести. Еще и клык потеряла! Вот за него обидно. Незаменимый помощник оказался, который не раз выручал из беды.

До конца дня я отдыхала и зализывала раны. Пока бежала через могильник, умудрилась в нескольких местах пропороть штаны и рубашку. На теле остались порезы и ссадины, которые нечем было залечить. Единственные уцелевшие зелья ушли на рану, напоминающую о себе тянущей болью и шрамом на груди.

Пару дней, пока монстр не успокоится, а в тоннелях не осядет пыль, туда лучше не соваться. О выходе через могильник тварей лучше забыть. Узкий проход засыпало при обвале. Вот только есть хотелось уже сейчас, а, кроме мокриц, под рукой ничего не было. У скорпиона мясо и то вкуснее будет, чем сырая жижа, которая запросто растворяет плоть.

Голод вынудил отправиться на разведку уже на следующий день. Я заглянула в пещеру, где росли грибы, и обнаружила, что их количество увеличилось. Зато панцири были выскоблены начисто. Чем не природные чистильщики? Жаль, на себе не проверишь, насколько грибы съедобные. Я еще не дошла до той стадии отчаяния, когда скулящий желудок затмевает разум.

Приблизившись к завалу, я констатировала, что старый проход действительно потерян. Однако под самым сводом тоннеля темнело непонятное отверстие. Полезла по насыпи наверх, чтобы рассмотреть, куда ведет темный провал.

Оказалось, обвалившийся потолок над узким лазом обнажил проход в помещение, находящееся над ним. Ничуть этому не удивилась, ведь за тысячи лет вода пробила в горе сотни пещер и всевозможных тоннелей. Чтобы протиснуться, разобрала завал, с трудом сдвинув тяжелые камни. Изнутри дохнуло затхлостью и пылью. Я подождала, пока воздух в помещении прочистится, и только после этого забралась внутрь.

Наверху оказалась просторная пещера с такими гладкими стенами, как будто бы их обтесали магически. Свет сюда не проникал, поэтому сложно было понять, природное это строение или рукотворное. Я склонялась к последнему, обнаружив внутри каменную лежанку и куб, который использовался как стол или сиденье. Но главное сокровище хранилось в тайнике, который открылся, когда я случайно коснулась выемки на столе. Каменная столешница сдвинулась с места, а под ней обнаружилось углубление, в котором я нащупала сверток.

Когда до меня дошло, сколько веков пролежала здесь эта вещь, руки затряслись от волнения. Бумага, в которую была завернута вещь, рассыпалась от прикосновения. Бечевка тоже развалилась от ветхости, стоило вынести трофей из комнаты. Внутри оказалась сумка из кожи. Скромная, местами потертая, на ощупь пустая. Но я все равно открыла и сунула внутрь руку. Меня ознобом прошибло, когда нащупала предмет, которого там не могло быть! Уцепившись за краешек, вытащила из пустой сумки рукописную тетрадь с пожелтевшими страницами и кожаным ремешком с замочком, скрепляющим толстые части обложки. Наверное, саму находку предусмотрительно зачаровали от разрушения, иначе она бы тоже рассыпалась. Я еле справилась с застежкой, чтобы добраться до содержимого. Тетрадь была исписана убористым почерком. На каждой страничке красовался магический символ и рисунки, под которыми шло описание, для чего предназначены. Язык узнала — эльфийский, на котором написаны магические книги эльфиров. Но моего знания языка не хватало, чтобы разобраться с содержимым тетрадки.

В мои руки попало сокровище, я в этом не сомневалась. Однако, чтобы воспользоваться им, сначала необходимо выбраться из Иринтала. А после уже выяснять, что тут написано. Мысли, чтобы обратиться за помощью с переводом текста, даже не возникло. Если кто-то из эльфиров узнает о тетради древних, ее тут же отнимут, а меня убьют, не считаясь с потерями.

Глава 2

Помимо тетради с записями древнего мага, в сумке хранились и другие сокровища, которые не испортились за столько веков. Серебряная фляжка с водой, ничуть не утратившей свежести. Шкатулка с письменным набором, состоящим из баночки чернил и странной формы полого пера с серебряным наконечником. К нему прилагалась трубочка, разрезанная по длине, через которую чернила заливались внутрь конструкции.

Я попробовала подушечкой указательного пальца остроту наконечника, и с удивлением обнаружила, что оно запросто проколет кожу, если посильнее надавить. Это какой прочности должна быть бумага, чтобы выдержать такое перо? Судя по магическим символам, которые испещряли баночку и объемную часть пишущей палочки, набор предназначался для написания заклинаний.

Еще одним богатством, хранящимся внутри сумки с потайным вместилищем, оказались брюки и туника в комплекте с нательным бельем, выполненным из ткани, приятной на ощупь. Судя по размеру, прежний владелец был худощавым и высоким. Вещи сохранились чистыми и опрятными, но я все равно прополоскала их и разложила на камнях просушиться, намереваясь использовать по назначению. Брезгливостью в отношении одежды я не страдала и не собиралась выставлять ее напоказ. Уверена, она идеально сядет под охотничий костюм.