Империя И.З.М.Е.Н. Возвращение в Мелисин

Видно, прежде озерный монстр не получал такого решительного отпора. С обиженным ревом громадная туша, взмучивая неподвижную и внезапно загустевшую гладь озера, поднялась над поверхностью. Казалось, будто неведомый монстр был соткан из голубой воды. Но это лишь зрительный обман хищника, научившегося мимикрировать под окружающую среду. Студнеобразная мантия достигала гигантских размеров, перекрывая собой, наверное, всю поверхность озера. Поднявшись из воды, тварь начала стремительно менять цвет, сделавшись сначала белесой, а после коричнево-каменистой, как скалы, окружающие каньон. Два мутных глаза, расположенных в нижней части непомерной головы монстра, уставились на нас с холодной яростью. Щупальца, шевелящиеся на месте носовых пазух, метнулись к нам с невероятной скоростью. Приподнявшись, они обнажили гигантскую пасть, усеянную острыми акульими зубами.

Медлить было нельзя, я рванула вперед, касаясь склизкой на ощупь туши озерного монстра. Миг, и гигантская тварь исчезла в артефакте, опустошая мои магические резервы. Это ж какой надо было обладать мощью, чтобы такое провернуть? Заглянув в провал, оставшийся на месте озера, я не увидела дна. Впрочем, уже через полчаса, которые мы потратили на отдых и сбор трофеев, каньон начал заполняться водой. Спуститься на ту глубину, куда доставала расщелина в скалах, я бы не осмелилась. Монстр явно перекрывал собой доступ воды и использовал ее только для собственных нужд.

Заполучив жертву, мы с телохранителями спешно выдвинулись к расщелине между скал, служившей переходом между вторым и третьим уровнями. Я рассчитывала извлечь жертву внутри тесного пространства. Вдали от источника воды, озерный монстр долго не протянет. А мне хватит времени, чтобы завершить ритуал. Я опасалась проводить его в пределах ущелья и нового дома, который строили мирцины. Неизвестно еще, какой всплеск магии вызовет гибель такого существа. Туша озерного монстра закупорит проход и сдержит лавину, вызванную магическим возмущением.

Основные приготовления я проделала дома, поэтому, достигнув нужного места, выбрала участок скалы поровнее и вывела специальными чернилами элементы ритуального круга. На тело также добавила рунических символов, они лишь требовали последних штрихов для завершенности. Сендары в это время зорко поглядывали по сторонам, отслеживая появление крылатого ужаса. После короткого внутреннего импульса силы, когда на теле вспыхнули глифы, я извлекла монстра, которого моментально расплющило между несгибаемых скал.

Благодаря студнеобразному телу, повреждений озерная тварь не получила. Растеклась желейной массой, закрывая проход. Однако самостоятельно выбраться из такой ловушки она уже не могла. И отсутствие воды тоже не пошло на пользу. Желеобразный покров под воздействием солнечных лучей стал высыхать и покрываться корочкой. Но это не помешало нанести на монстра символ жертвы и перейти к активной фазе ритуала.

Каждый этап Плетущейся лозы немного отличался от другого в исполнении. Один протекал незаметно, другой сопровождался выбросом силы и визуальными эффектами в виде светящихся рун. На этот раз я отчетливо увидела, как налились силой глифы в начертанном на камнях круге. Они взметнулись к небу, повторяя рисунок сложного плетения, и обрушились на жертву.

У меня колени подогнулись от хлынувшей энергии. Будто живая, она проникала через горящие на коже знаки и текла по венам, распирая изнутри и причиняя дикую боль. Не знаю, как бы я справилась, если бы не зелья Сихилла, подготовившие тело к трансформации. Сила прибывала и прибывала, расширяя физическую оболочку до предела. Я пыталась ее стабилизировать и направить ресурсы на укрепление внутренних тканей. Полученные от хорба навыки регенерации спешно залечивали поврежденные участки, которые через некоторое время снова «трещали по швам».

Не знаю, каким чудом справилась, но туша гигантского монстра усохла настолько, что осыпалась и покрыла дно расщелины толстым слоем белого песка. Только ритуальное плетение осталось висеть в звенящем от напряжения воздухе. Я непонимающе уставилась на него, ведь все получилось. Ритуал забрал щедрую плату, разве этого мало? Очевидно, в предположениях я ошиблась. Какую бы тварь не принесла в жертву, ее гибель не была добровольной. Магическое заклинание дрогнуло и ринулось к Нимернису, накрывая пространство над ним смертоносным облаком.

Парень побледнел, но не сбежал и не струсил, смело принимая на себя жестокую участь. Вот только магия ритуала не сочла сендара достойным. Зависнув в воздухе зловещим алым знаком, оно развернулось и полетело в направлении нашего дома.

Я застыла от холодящей спину ужасной догадки. Кого из близких заберет проклятый путь? Я ошарашенно посмотрела на Нима, по вискам которого струились крупные капли пота. Затем перевела взгляд на Нелринью, сливщуюся цветом лица с прахом озерного монстра, и на Калима, в чьих глазах плескалось неподдельное беспокойство.

Миг, и я сорвалась на бег в отчаянной попытке предотвратить неизбежное. Телохранители рванули следом, но я мчалась с такой скоростью, что вскоре ребята остались позади. Я выжимала из организма максимально возможные ресурсы, не считаясь с последствиями. Лишь бы успеть!

Дорога к дому через Иринтал была слишком длинной, поэтому мой путь лежал к пещере с муридами, где я обустроила убежище с переходом в ущелье.

Время растянулось в бесконечность. Деревья, по которым неслась, не разбирая дороги, слились в пестрый ком. Периодически на пути попадались твари, но они не успевали отреагировать. Мне они виделись чрезвычайно медлительными и вялыми. Наконец, я достигла пещеры. Словами не передать, как обрадовалась собственной предусмотрительности, позволяющей сократить путь. Всего один шаг, и я уже в ущелье. Выскочила из лаборатории, как бешеная. Огляделась в поисках магической печати, и нигде ее не обнаружила. С одной стороны — ее отсутствие вселяло надежду, что успела первой. С другой — сердце сжималось в тревожном предчувствии, что ритуал уже забрал жертву.

Первым делом ринулась к дому. Переполошила Шалсей и женщин, возившихся на кухне. Однако я уже сообразила, что там никого подходящего не найду. Обычные люди древней магии ни к чему. Она посчитала недостойным одаренного Нимерниса, готового принять уготованную участь. Выходит, ее интересовали более сильные маги? А таких среди близких немного. Эрметт, Дафна и… дети! Они оставались в ущелье, когда я уходила, но сейчас их нигде не было видно.

— Где Эльдарион? — рявкнула так, что задрожали стекла на окнах. — Рильянна?

— На прогулке, — выдавила Шалсей, перепуганная моим видом. — Они с Тэбаном и кошками отправились в лес. С ними еще…

Дослушивать не стала. Сорвалась с места и помчалась к выходу, одновременно отправляя зов глирхам. Всем сразу!

— Опасность! — Сопроводила предупреждение картинкой ритуальной печати и показала процесс уничтожения озерного монстра, гибель которого память фиксировала независимо от моего состояния, а напоследок добавила сцену с сендаром.

— «Мы здесь! Дети в порядке», — тут же пришел отклик от Гаи и образ поляны, на которой малышня весело резвилась, играя в догонялки верхом на Ярхе, Саяре и Рие.

Артефакты мгновенно определили нужное направление, куда рванула на пределе сил. Пока не произошло ничего непоправимого. Я успею, обязательно успею.

К нужному месту вылетела одновременно с плетением, которое висело в воздухе и полыхало кровавым цветом.

— Льяна, Дар, бегите! Не дайте печати вас коснуться!

Но дети — такие дети. Им невдомек, что смерть способна настичь в любой момент. Да и меня в таком состоянии никто еще не видел. Зато Тэбан сразу все понял. Он знал о наших планах и нарочно отвлек ребятишек игрой, чтобы Дар не спрашивал, куда подевалась мама.

— Ты его не получишь! — процедила, злобно глядя на переливающееся багрянцем заклинание, как на живое существо. — Довольно жертв, ненасытная тварь!

К счастью, глирхи оказались более сообразительными и рванули вместе с подопечными, разбегаясь в разные стороны. Печать помедлила и устремилась вслед за Эльдарионом. Ярх летел, отталкиваясь мощными лапами от земли, клином рассекая зеленые заросли и оставляя за собой заметный след. Параллельным курсом мчалась Гая, затем я и сендары, умудрившиеся нагнать меня на поляне. Я мысленно ругала себя за мягкосердечность и нежелание приносить человеческие жертвы. Ведь сколько подлых и сильных магов водилось среди эльфиров! Достаточно было найти кого-то похожего на Айвендила Квалма, напоить подчиняющим зельем и использовать в ритуале. Но нет, я не стала даже рассматривать такую возможность, будучи уверенной, что на роль жертвы подойдет сильнейшая тварь. Никогда себе не прощу, если…

— Нет! — Сердце едва не остановилось, когда я увидела, как наперерез Ярху выскочил горакс.

Глирх резко затормозил, чтобы обогнуть монстра и уберечь наездника. Однако манёвр был настолько неожиданным, что Дар не удержался на спине хищника и вылетел из седла. Кубарем прокатившись по кустам, сынишка сгруппировался, как учили на тренировках, и приземлился на ноги. В руках он крепко сжимал клык улкара, глазенки горели решимостью дать отпор монстру.

Но горакс чрезвычайно силен. Одним ударом лапы сшиб Ярха, ринувшегося в атаку, и устремился к ребенку, учуяв в нем легкую добычу. Тут же в тушу монстра с размаху врезалась Гая, с яростным ревом вонзая клыки в шею хищника, разрывая когтями и нанося стремительные удары кончиком опасного хвоста.

Я бросилась к сыну, желая спрятать его в пространственный карман, чтобы кровожадная магическая печать до него не добралась. Но опоздала на считанные секунды. Вот передо мной пронеслась ненавистная древняя магия, устремляясь к жертве. Сердце пропустило удар, едва не остановившись от ужаса, когда мелькнула черная тень, накрывшая алые отблески собой.

Я ухватила обоих, сына и глирха, перемещая в пространственное хранилище. Но, увы, слишком поздно!

Злополучная магия настигла Ярха, забирая жизнь отважного котенка, пожертвовавшего собой ради спасения Эльдариона. Бухнувшись на колени, я уронила голову в ладони, сотрясаясь от беззвучных рыданий. Магические каналы наполнялись тягучей звериной силой, доказывая, что жертва принята. А я не хотела ее принимать! Не желала могущества, достигнутого такой ценой.

К месту схватки с небольшим опозданием подоспели телохранители, Тэбан сур и Наурчик. Сендары пришли на помощь Гае, переместив горакса в пространственный артефакт. После друзья столпились рядом, опасаясь приблизиться. От меня фонило магией, болью и бессильной яростью из-за невозможности ничего изменить. Первой подошла хищная кошка и ткнулась колючей мордой в плечо. Я обвила ее руками за шею и горько расплакалась.

— Прости, я так виновата перед тобой. Я не сберегла твоего малыша. Он закрыл собой Дара, принял удар на себя и спас ценой собственной жизни. Как мне теперь с этим жить? Как сказать сыну о гибели друга? Это моя вина! Я захотела получить силу, которой прежде не обладала.

— «Ярх не погиб, я чувствую. Ты пахнешь моим котенком. Значит, у малыша получилось оставить в этом мире частичку себя. Так поступил бы любой из глирхов, если бы ты или кто-то другой из ущелья попал в беду. Я буду скучать по задиристому нраву Ярха, как и по другим сородичам, которые покинули этот мир. Мы рождаемся и умираем по воле богов. Отдать жизнь за маленького друга — хорошая смерть. Гораздо лучше той, что уготована большинству из нас. В Иринтале сильный пожирает слабого, так заведено».

— И все равно, это неправильно! Я спрятала нашего Ярха в пространственный карман прежде, чем древняя магия разрушила тело. Если только существует способ спасти малыша, я обязательно его найду, — с жаром пообещала кошке. Но она ничего не требовала от меня и ни в чем не обвиняла. И от этого мне становилось еще больнее. Я сама себе стала безжалостным палачом.

Следом за Гаей подошел Тэбан сур, привлек к себе и крепко обнял.

— Дар в порядке? — уточнил, хотя и так расслышал каждое слово, сказанное кошке.

Я молча кивнула и разрыдалась еще сильней.

— Мне так жаль, сестренка! — Наурчик подступил поближе и крепко сжал мое плечо. — У хищников жизнь полна опасностей. Они проще относятся к смерти. В Гиблом лесу смерть караулит на каждом шагу. Ярх сделал все, чтобы защитить Эльдариона. Мы всегда будем помнить этого озорного задиру.

— Лучше бы это была я! — Хлюпнула носом.

— А может, я? Или любой из нас? — возразил брат запальчиво. — Но только не ты! Твоя гибель никому не принесет пользы. С возвращением Темного короля Мирильсинд постигнет горькая участь. Ты — единственная надежда на спасение. Ярх первый, кто не пожалел себя ради великой цели. Но далеко не последний.

— Наур прав, дочка, — поддержал парня Тэбан сур. — Терять друзей тяжело. Мы все прошли через подобное испытание и на собственной шкуре прочувствовали, как это больно. Однако против смерти нам нечего противопоставить. Остается только сцепить зубы и тренироваться до изнурения, чтобы стать сильнее и не допустить новых жертв в будущем. Ты — наша королева, если не забыла, а мы — твои верные подданные. Наш долг защищать тебя и Эльдариона. Каждый из нас пожертвует собой, не задумываясь. А в войне со злом потери неизбежны. В том и состоит тяжелый долг правителя, чтобы жить дальше, защищая тех, кого только возможно.

— Я ничего этого не просила. И никогда не хотела, чтобы ради меня шли на смерть. Почему именно я?

— На все воля богов, Лаисса. — Наставник ласково погладил меня по волосам. — С каждой такой потерей начинаешь сомневаться в себе и задавать один и тот же вопрос. Зачем вообще жить, когда можно разом оборвать страдания? Я проводил к Рааду многих друзей, но до сих пор верю: жизнь стоит того, чтобы прожить ее до конца. Достаточно найти цель, ради которой будешь каждый день просыпаться и делать, что должно. А у тебя причин, чтобы жить, предостаточно. Ты нужна сыну. Нужна нам и каждому жителю Мирильсинда, который нуждается в защите от Темного короля. Поэтому хватит лить слезы. Они лишь подливают масла в огонь незаживающей раны.

Обратный путь до ущелья мы проделали в молчании. Наурчик встретил Хаса, которого Саяр принес, как только опасность миновала. Рильянна узнала о трагедии от Рии и рыдала навзрыд, обнимая кошечку. Тэбан сур передал меня на попечение сендаров, а сам взялся успокаивать младшую дочку.

— И почему эта дрянь не забрала мою жизнь?! — в сердцах бросил Нимернис, глядя, как заливается слезами малышка.

— Это потому, что ты зазнался, когда освоил «танец смерти», — хмуро пробурчала Нелринья. — Даже древняя магия побрезговала таким хвастуном. Но, если без шуток, я рада, что ты жив, Ним. И счастлива, что малыш Дар не пострадал. Ярх — отважный герой, и навсегда им останется в нашей памяти. Только представь на секундочку, что бы стало с нашей хозяйкой, если бы с ним что-нибудь случилось?

— Лучше такое не представлять. — Поежился эльфир. — Даже мысли не допускать о подобном.

— Вот и правильно! — бесцветным голосом заметила я, не скрывая, что слышала разговор. — Нимернис, с этого дня головой отвечаешь за сына. Будешь охранять неотступно, днем и ночью, не зная сна и покоя. Теперь Эльдарион — твой приоритет защиты. Ты станешь его сендаром, пусть и не приносил ему клятву.

— А кто будет защищать тебя? Я же лучший! Нел, не в обиду, — бросил эльфир сестре.

— Я способна за себя постоять. Если не заметил, сил у меня теперь предостаточно, — скривилась, как от зубной боли. — В том числе, магических. Никем из вас я больше рисковать не намерена.

— Ну, что говорила? Зазнался, — пробурчала эльфирка на выпад брата, после чего открыто посмотрела мне в глаза. — Тай, я не подведу! Будь уверена, всегда прикрою спину и возьму удар на себя.

Плохие новости распространяются быстро. К нашему возвращению обитатели ущелья уже знали, что Ярх погиб, защищая мальчика от горакса. О древней магии и обо всем, что связно с Плетущейся лозой, я приказала молчать. А по возвращении спалила дневник древнего эльфа и собственные записи, касающиеся испытаний. Ни один человек больше не пойдет по этому пути.

Ни один, кроме Калима, который имел неосторожность нанести на тело первые руны. Брат крутился рядом. Вероятно, хотел что-то сказать или поддержать. Но меня ни на мгновение не оставляли одну, поэтому приватного разговора не получилось. Да и не до этого было. Ведь предстоял куда более важный разговор с сыном, который еще не осознал, что четвероного друга больше нет. Я до самого вечера собиралась с духом, не решаясь извлечь мальчика из пространственного кармана, где он спал безмятежным сном, чтобы вернуть в суровую реальность.

После трагедии обитатели ущелья еще больше прониклись уважением к нашим хищным союзникам. Глирхи и без того не голодали, но теперь их баловали отварным мясом и сладкой выпечкой. Рильянна переживала и плакала, жалея погибшего котика. Шалсей приготовила дочке любимые блюда, но та наотрез отказалась кушать. В итоге травница напоила Льяну успокаивающими отварами и уложила спать. Я и сама хлебнула такого зелья, настраиваясь на разговор с сыном. Ушла для этого в убежище, где мы провели беззаботные пять лет после его рождения.

Лучше тысячу раз сразиться с жуткими монстрами, чем выдержать взгляд ребенка, которому необходимо сообщить о гибели друга. Обманывать Эльдариона не стала, рассказала правду, как есть, не приукрашивая и не принижая опасности.

— Значит, Ярх спас меня, а сам погиб? — В глазах Дара заблестели слезы. — Но почему?

— Потому, что от меня зависит будущее этого мира, жизни наших друзей, родных и остальных незнакомых людей. А без тебя я не смогу дальше жить. Не смогу бороться. Ты — мое сердце и мое сокровище. Когда ты вырастешь, станешь даже сильнее меня. Ты — будущий наследник Иллеверы и защитник королевства. А там, где власть, там и громадная ответственность за жизни других. Королям приходится посылать людей на смерть и повелевать чужими судьбами. Правители не принадлежат себе и зачастую несут тяжкий крест одиночества. Желающих втереться в доверие и войти в ближний круг будет предостаточно. Но не стоит близко подпускать к себе посторонних. Настоящие друзья познаются в сражениях, а их верность подкрепляется клятвой. Потому что каждого из них непременно испробуют на прочность, чтобы добраться до тебя или меня, применяя манипуляции, шантаж, подкуп или принуждение. Клятва, прежде всего, убережет близких от самих себя. Никогда не сомневайся, нужно ли ее брать. Безоговорочно верить ты должен только себе. И мне, потому что я никогда тебя не предам.

— А как же дедушка Тэб и бабушка Шалсей? Дядя Наур и дядя Лаэрт? Им тоже нельзя доверять? — Удивился Эльдарион.

— Можно, конечно. — Я улыбнулась. — Только им и можно верить. Они все поклялись в верности и дали слово тебя защищать.

— Глирхи тоже приносили клятвы? — Нахмурился сынишка.

— В этом нет необходимости. Если бы с Ярхом состоялась привязка, ты бы услышал его мысли. Невозможно обмануть того, кто читает тебя, как открытую книгу. Кошки чувствуют фальшь и неискренность. Они не будут защищать недостойного человека.

— Зачем тебе понадобилась сила? С тобой и так ни один воин не сравнится. Ни дедушка Тэбан, ни дядя Эрметт, ни учитель Нимернис. Разве есть кто-то сильнее?

— Есть, мой хороший. И это не человек, а воплощение зла, из-за которого произошла Кровавая битва, и погибло королевство вместе со всеми жителями. Его называли Темным королем. Полторы тысячи лет он спал, лишенный силы и запечатанный в пятом круге Иринтала. Но заклинания по истечении веков истощились. Зло пробудилось и набирает силу. Мне предстоит сразиться с ним и остановить, чтобы Рийван хин Таррен и его мертвые слуги не уничтожили наш привычный мир. Уже завтра мне придется уехать в Мелисин, чтобы раздобыть недостающую часть артефактного доспеха. А потом я буду участвовать в Турнире пяти королевств, чтобы выиграть малую тиару, управляющую артефактами. После этого мы с Нелриньей, дядей Калимом, Эрметтом и другими воинами отправимся в Иринтал.

— Ты победишь его? — Заслышав о расставании, Дар забрался ко мне на коленки и прижался крепко, не желая никуда отпускать. Я обняла мое сокровище, поглаживая рукой по шелковистым волосам.

— Конечно! Разве ты сомневаешься в этом? Ты же сам сказал, ни один воин со мной не сравнится. Куда там какому-то мертвецу?

— Не хочу, чтобы ты уходила!

— И я не хочу, но обстоятельства выше наших желаний. Нам давно пора отправляться в Мелисин. Я откладывала поездку до того момента, пока не достигну высшей ступени воинского мастерства. Ритуал с древней магией был завершающим этапом.

— Значит, обучение у древнего мастера закончилось сегодня? — Чуть отстранился и посмотрел мне в глаза пытливым взглядом.

— Скорее всего, да. Я еще не встречалась с Сихиллом и не прошла испытательный экзамен. Но я побуду с тобой до вечера, чтобы попрощаться. И потом, по дороге в северное королевство, я буду создавать убежища и наведываться в ущелье.

— Обещаешь?

— Разве я обманывала тебя хоть раз? — Наигранно нахмурилась. — Запомни, королевское слово дороже золота. Не стоит разбрасываться обещаниями, которые не в состоянии выполнить. Но, если уж пообещал, в лепешку расшибись, а сделай.

— Я запомню! — С серьезным видом покивал Эльдарион.

— Замечательно! Тогда, раз уж я дала слово, то и ты выполни кое-что для меня.

— Что?

— Пообещай, что серьезно отнесешься к учебе и той науке, которой будет наставлять Нимернис и дедушка Тэбан.

— Хорошо. — Малыш вздохнул. — Обещаю, мама. Я буду учиться и слушаться наставника. Только ты возвращайся поскорее.

Остаток дня мы провели вдвоем, чередуя занятия эльфийским языком с лепкой, рисованием и другими развлекательными играми вроде «городов» или «морского боя». Перед сном я рассказала Дару его любимые земные сказки, подождала, пока он заснул, и только после этого покинула убежище.

Снаружи времени прошло немного. Сендары и братья ушли на охоту, чтобы сократить количество тварей, сбежавшихся на магический всплеск после активации печати. Остальные занялись делами, которых всегда хватало, ведь поток добычи не прекращался, а жителям предстояло сделать столько запасов, чтобы хватило на долгий период жизни в убежище. Не беда, если запасы не пригодятся. В пространственном кармане им ничего не сделается. Но если поход закончится неудачей, люди сумеют продержаться какое-то время.