Леди Неудача

Глава 5

Приодевшись в обновки, почувствовала себя человеком. Двор уже наполнился полусонными слугами, которые сновали по своим делам, наполняя все вокруг суетой. На меня не обращали внимания, и не задали ни одного вопроса, когда я беспрепятственно попала в замок.

Ну и что, что через проход для слуг. Мне, главное, разузнать, где тут и что расположено, а дальше сориентируюсь.

Кухня роилась народом. Замученные девушки в чепцах и длинных фартуках, набирали всяческой еды, составляя ее на овальные блюда. Некоторым требовались передвижные столики, чтобы забрать все необходимое. Тут же кипел огромный котелок, из которого заваривали чай. Отдельно от всего этого гама суетились повара. Их отличали высокие синие колпаки и фартуки. Сновали мальчишки, доставая по громкому окрику главного повара необходимы ингредиенты. На вертелах большой жаровни румянились куропатки. У длинной плиты трое помощников пекли блины, готовили яичницу с беконом. В печи томились пироги. Ароматы витали необыкновенные и галдеж стоял не меньший, чем вчера по прибытии невест. Несколько горничных наседало на моложавую женщину, чего-то решительно от нее требуя. За всеобщим гомоном и не разобрать.

— Что случилось-то? — поинтересовалась у одной из служанок, что держалась в стороне и не вмешивалась в разговоры.

— Неужто не знаете? — удивилась она. — Тут с вечера об этом судачат.

— Не знаю. Я поздно приехала, а тут такая суета, ничего не понятно.

— Так, кудель вчера объявился. Сглазил он нашу главную экономку и напакостил так, что караул!

— Да что он сделал такого ужасного? — от накатившего подспудного страха икнула. Или, может, вспомнил кто?

— Леди Улиша прогнала кудельку, а она возьми и пожелай ей беды. Так, лошадь одного из принцев взбесилась и понесла. Зашибла бедняжку и ноги ей переломала. Как жива осталась, непонятно. А тут невесты! Отбор. Все же хозяйство на ней держалось. Бедная леди Эмма, которую вместо нее поставили, не справляется. Видишь, девчонки жаловаться прибежали? Местные невесты совсем их загнобили. Уже троим отказали. Требуют своих служанок.

— А в чем беда? Хотят, пусть оставляют. Вам же проще.

— Куда же нас тогда девать? Тут так принято. Девушки тоже строгий отбор прошли. Стало быть, с какой хозяйкой общий язык найдут, с той и уедут в новый дом. А это работа, престиж, да и мужа хорошего найти тоже можно. Прежние-то думаешь, чего сюда рвутся?

— Ну, и забирали бы всех!

— И откуда ты такая взялась, что элементарных вещей не понимаешь? При господах слуги годами служат. Это только с молодой женой могут с других краев простые люди переехать. А новичкам, да чужакам веры нет. Кто же их к себе приблизит?

— Ага, понятно. Напомни, как зовут?

— Лайса, — представилась девушка. — А тебя?

— Аделаида… — вовремя успела заткнуться, чуть не представившись по привычке полным именем-отчеством.

— Аделаида? Странное имя. Не веринское. У нас ближе всего к твоему Адель. Откуда родом будешь? По виду, сурнайка, а говор местный.

— Издалека, — ответила уклончиво. — Адель мне нравится. Пожалуй, так и буду представляться. Лайса, а ты хорошо замок знаешь? Мне бы хозяйку найти.

— Так, ты из старых служанок, что ли? — недовольно прищурилась Лайса. — Чего тогда выпытываешь? Небось, с графиней Редли приехала? Так, ее на втором этаже в оранжевых покоях поселили.

— Нет. Мою по-другому зовут. Она не из местных. А та, что седьмой прибыла. Блондиночка такая. Красавица.

— А! — судя по выражению лица, Лайса догадалась о ком идет речь. — Эту в башню отправили. Слишком тяжело переход между мирами дался. Ее храмовники выхаживают. Они с леди Улишей теперь соседки. Ну а ты, каким боком к леди Виолетте относишься? С другого мира невесты по одной приходят, и им тут служанок готовят. Они же подруги, подушки для слез и помощницы. Мы ко всему привычные да обученные.

— Тебе можно доверить тайну? — заговорщическим тоном прошептала я и поманила девушку в коридор, чтобы поговорить без посторонних глаз. — Так вот, — продолжила, когда оказались одни, — мы с Виолеттой подруги. Когда ее в ваш мир переносило, я рядом находилась, и она утянула меня с собой. Может, поэтому ей сейчас так плохо? Думаю, дружеская поддержка пойдет только на пользу. Но я боюсь открывать тайну. Дело в том, что у Виолетты в том мире жених есть. У них свадьба завтра, а она пропала! Не представляю, что делать?

— То есть как? — ахнула Лайса. — Не может быть! Сюда перебрасывают исключительно тех девушек, чье сердце свободно! Богиня еще ни разу не ошиблась. Подожди… — она отошла и внимательно осмотрела меня со всех сторон. — Ты не замужем?

— Нет, и не собиралась вроде.

О том, что там неоднократно побывала, говорить точно не видела смысла.

— Тогда получается… — служанка испуганно прикрыла рот рукой, — настоящая невеста — ты! Но как вышло, что храмовники тебя не нашли?

— Переход мне тоже непросто дался. Когда пришла в себя, кроме Виолетты рядом никого не нашла. Но она была без сознания. Я так испугалась поначалу, что подумала, подруга не выжила. А тут чужие голоса, незнакомые люди. В общем, я спряталась, а потом подсмотрела, куда унесли тело, и пришла следом. Нас же никто не предупредил, что такое случится. Откуда мне знать, что это не разбойники нас похитили?

— Какая же ты храбрая! — восхитилась Лайса. — Невест притягивает божественная воля, которая особенно сильна в пределах Священной горы. Там же, глубоко под землей находится Священное озеро. Говорят, кто сделает из него глоток, обретет молодость и здоровье. Но простым людям туда не добраться. Дорогу знают лишь храмовники. Видно, сама Оринойя тебя благословила, раз подсказала путь наверх.

Гм, если речь о том самом озере, глотком я не отделалась. Целиком занырнула. Священное, блин. Обычный подземный водоем. Мутненький. Бывала я в таких местах и на Земле. А дорога не такая уж трудная. С непривычки тяжело, конечно, но почти не плутала.

— А эти ваши, храмовники, не могли ошибиться? Они сразу определили, что невестой прибыла Виолетта. Обо мне даже речи не шло. Может, тот жених, что дома остался, не ее судьба? У нас бывает, люди спешат жить и принимают влюбленность за любовь. — Ну, или еще какая блажь в голову стукнет. Кто знает этих молодых вертихвосток? — Что, если ее настоящая пара именно здесь, и это меня по ошибке занесло?

— Нет! — решительно отмела сомнения Лайса. — Если уж попала в наш мир, да еще самостоятельно выбралась наружу, то ты точно нужна.

— Ладно, пусть так. Но я попрошу, Лайса, держать мой рассказ в тайне. Если уж суждено встретить судьбу, то это случится. А если нет, постараюсь вернуться домой. Кого из девушек назначили в помощь Виолетте?

— Рину! Вон та брюнетка, которая поднос бульонами заставила, — указала на девушку служанка.

Посмотрела я на нее. Оценила. На внешность милая, но и только. Взгляд цепкий, нервный. Повадки лисьи и ужимки такие же. Такая мигом прикинется добренькой и сумеет втереться в доверие, а сама потом будет крутить хозяйкой, как хочет. Закрались у меня смутные подозрения, в которых сразу решила удостовериться.

— Последний вопрос. Лайса, а кто занимается обучением служанок для невест? По какому принципу проводится отбор? Это что-то серьезное? Ты не подумай, я интересуюсь с той целью, что если не получится встретить пару или вернуться домой, то нужно здесь как-то устраиваться.

— Так, храмовники и проводят. С самого детства берут на воспитание девочек из небогатых, но знатных семей. Образование дают превосходное. Ты не смотри, что одеты, как служанки. Мы все можем. И приемы светские вести, и домашнее хозяйство, и еще много чего.

Ага, что и следовало ожидать. Значит, точно надо гнать эту Рину куда подальше. Пусть вон она леди Хрю командует или Помелом. Для этого всего и надо, что вытурить графских и баронских служанок, а вместе с ними и часть местных неплохо бы спровадить. Но если с первыми справиться нетрудно, то вторые тертые калачи. Вот как эту Рину вывести из строя? Судя по всему, у храмовников тут все схвачено. Прикрылись традициями и якобы вселенским благом в виде иноземных невест, а сами потихоньку захватывают власть в свои руки.

Лайса убежала по делам, а я плотно села на хвост Рине. Подождала, пока она соберет сплетни, наберет полный поднос еды и в компании еще одной девушки пойдет к выходу. Если выводы верны, то вторая прислуживает леди Улише. Пусть она сама здесь в должности прислуги, но просто так леди не назовут. Значит, благородное происхождение имеется.

Башенка, о которой говорила служанка, располагалась в стороне от замкового комплекса. Центральная зала, куда попадала, переступив порог, оказалась поистине гигантской. Со стороны и не скажешь, что тут столько места. Здесь была и лаборатория, и столовая, и приемная, и ученическая. Стойкий запах лекарственных трав, болезненная чистота и толпа мужчин в белых хламидах указывали, что это место служит чем-то вроде лазарета или больницы. Кстати, лекари, по-другому язык не повернется их назвать, мало чем отличались от храмовников. Разве только цветом балахонов. Лица такие же одухотворенные и до тошноты слащавые, за показной мягкостью и дружелюбием которых чувствуется гнильца.

Может, у меня паранойя разыгралась, но доверять мужикам, которые павлинами расхаживали в бабских бесформенных халатах, не могла.

На счастье, внимания на меня никто не обращал. Платье на мне надето скромное, подходящее прислуге или небогатой леди. Когда это осознала, на секундочку стало стыдно.

Кого же я ограбила?

Но долго угрызениями совести страдать не пришлось. Рину подозвал один из лекарей и стал втолковывать, сколько и какого лечебного средства давать пациентке. Из рассказа почерпнула много интересного. Во-первых, узнала, что больные содержатся в общих палатах на другом этаже. Во-вторых, что лечили они преимущественно травяными сборами и укрепляющими настойками. Операционные находились в подвалах, но там работали только высшие мастера. Последнее подслушала уже из разговора храмовника с врачевателем. От обычных лекарей его отличала борода, торчащая топором, и золотой знак в виде медали, подвешенный на толстой цепи. Мужчина был еще не старым, возраста и солидности прибавляла густая растительность на лице. Но ясный живой взгляд и внутренняя сила сразу выделяли его из толпы.

Мне не понравилось, что он, мазнув по мне взглядом, будто рентгеном просветил. Дрогнувшие в усмешке губы подтвердили, что меня заметили, только не сочли достаточно интересной для высочайшего внимания.

Я поспешила затеряться среди столов с фантастическими установками из трубок и реторт. Даже подцепила брошенный кем-то передник, чтобы не слишком выделяться. Ядовито-зеленое пятно его, конечно, не красило, но для моей цели лучшей маскировки не придумать.

А Рина, тем временем, замерла у огромного стеллажа с банками. Они были заполнены какой-то жидкостью, и на каждой имелась этикетка с подробным описанием. По тому, как девушка воровато огляделась, несложно догадаться, она что-то затеяла. Схватив несколько пузырьков, рассовала их по карманам платья. Убедилась, что ее никто не застукал за этим занятием, — я как раз пыталась слиться с колонной, изо всех сил втягивая живот, — подхватила поднос, оставленный ради такого дела на специальном столике, и степенно двинулась к лестнице. Я не будь дурой, тоже хапнула десяток-другой пузырьков. Да что там! Просто смела рукой содержимое нескольких полочек в хозяйственную сумку и пошла вслед за служанкой.

На втором этаже располагалось огромное помещение, полностью заставленное кроватями и лежаками.

Нда, никакого личного пространства!

Возле некоторых спальных мест стояли передвижные ширмочки. Как поняла, ими закрывались на тот случай, когда пациенту требовалось подложить судно, переодеть или сделать перевязку. Кровати стояли попарно. Изголовьями друг к другу. Между двух рядов — широкие проходы. У изножья — сундуки для одежды, которые служили стульями для родственников или ухаживающих за больными. На четверых пациентов приходился один стол, куда еле-еле помещалось два подноса.

Найти Рину так сразу не удалось. Очевидно, после вчерашнего переполоха, многие угодили на больничную койку. Сейчас как раз наступило время завтрака, потому в помещении было многолюдно. Служанки, одетые в одинаковые платья и передники, перетрясали постели, кормили беспомощных больных или помогали справлять нужду.

Своих леди обнаружила в сторонке, за ширмочкой. Видимо, для них сделали исключение и выделили «отдельное» место. В компании леди Улиши и Виолетты находилась леди Хрю. Четвертая кровать была свободна. А вот столик прогибался под тяжестью составленных на него блюд. Это для блондинки и экономки годились легкие супчики и нежирные бульоны, а розовый поросеночек ни в чем себе не отказывал. Сейчас невестушка с аппетитом обгрызала куриную ножку, позволяя жирному соку течь по пальцам и подбородку. При этом покрикивала на служанок, чтобы те непременно утирали ей лицо и подавали картошечку или хлебушек.

Леди Улиша спала. Разметавшиеся по подушке волосы и изможденный вид говорили, что ночь выдалась беспокойная. Блонди же, лежала с отрешенным видом, тупо уставившись в потолок. Губы ее мелко дрожали, а на щеках виднелись подсохшие дорожки от слез.

Не иначе, накачали чем-то, — почему-то решила я. — Девчонка не из тех, кто будет смиренно лежать, и терпеть творящееся вокруг безобразие. Я бы и минуты рядом с чавкающей леди Хрю не выдержала, а уж про остальное и говорить нечего.

Подозрительная Рина явно чего-то подлила в бульоны. Уж слишком быстро избавилась от пустых склянок, выкинув их в мусорное ведро. Я аж зубами скрипнула от бессилия, когда она поднесла питье Виолетте. К моему облегчению, блонди не стала пить. Грубо отмахнулась и разлила половину содержимого. Надо было видеть, как вспыхнула злобой Рина. А тут еще леди Хрю потребовала отдать ей порцию соседки, раз та не хочет.

— Нельзя! — ответила служанка. — В пищу добавлено лекарство, которое поможет бедняжке прийти в себя. А вам уже давали такое. Злоупотреблять им опасно для здоровья.

— Она все равно ничего не ест! — возмутилась баронесса. — Вы бы не переводили добро. Леди проспит до обеда, так мастер Шуй сказал. Стало быть, завтрак ей не нужен.

— Гм, вот как? Но мне крайне важно дать капли именно сейчас, иначе весь эффект от лечения пропадет. Придется идти за новой порцией.

Как только Рина ушла, леди Хрю тут же сцапала чашку с бульоном и опрокинула в себя. Минуты не прошло, как поросеночек угомонился и завалился набок. Лучшего момента, чтобы поговорить с блонди не придумать. Служанкам баронессы не было до меня никакого дела, а девушка, прислуживающая леди Улише, давно ушла.

— Эй, псс! — нависла над блонди, стараясь попасть в поле видимости. — Помнишь меня? Тише! Только не шуми! — предупредила, зажав ей рот ладонью. Потому как девчонка меня узнала и намеревалась вцепиться в глотку. Если бы ее не опаивали, может, она бы так и сделала. — Мы с тобой крепко попали. Если хочешь остаться живой и здоровой, слушай меня, — убрала руку с лица, когда девица согласно закивала. Значит, есть голова на плечах. — Тебя чем-то здесь накачивают. Если не хочешь дальше лежать бревном, ничего не пей и не ешь из их рук. Особенно у этой…

— А что это ты тут делаешь? — ЭТА как раз стояла перед нами, уставив руки в боки и грозно сверкая глазами. — Я личная служанка леди Виолетты. Мой долг позаботиться о ней. Убирайся!

— Не раньше, чем ты расскажешь, зачем травила эту бедную девушку, — пошла ва-банк. — Я прекрасно видела, как ты тайком подлила зелье в бульон, а потом избавилась от флаконов.

— Вон отсюда! — взвизгнула девица. — Не то позову стражу.

— Зови! — с вызовом ответила я, поднимаясь во весь рост. — Заодно расскажешь, что было в тех пузырьках.

— Всего лишь лекарство, которое прописал больной мастер Шуй, — ответила Рина, но в ее тоне просквозила неуверенность. Кто-то мог и не заметить, но не я. Как только не врали девицы, всегда чуйкой чуяла, когда меня пытались объегорить.

— И мастера Шуя вашего тоже позовем, пусть подтвердит, что прописал именно то, что ты подлила. Глянь-ка на баронессу! Хрипит вроде. Уж не отравить ли ты невесту решила?

А леди Хрю и впрямь поплохело. Она покрылась пятнами и силилась вздохнуть, судорожно хватаясь руками за горло.

Рина быстро сообразила, что баронесса не стала слушать и стащила чужую еду. И что ей не поверят, потому что мои слова подтвердит Виолетта, взгляд которой стал более осмысленным. И уж она точно не промолчит, потому как именно от нее хотели избавиться. Служанка только посмотрела в сторону выхода, когда я в два прыжка оказалась рядом и схватила за косищу, намотав ее на кулак.