Империя И.З.М.Е.Н. Охотница из Иринтала

Вот только планы пришлось резко пересмотреть. Видимо, Рингар посчитал, что лучше хлипкие деревянные стены, чтобы затаиться, чем ничего. Красноголовый ломанулся внутрь, а мне ничего не оставалось, как мысленно обозвать его слабоумным придурком.

Разумеется, появление эльфира обрадовало заршей, которые, повизгивая, ринулись навстречу сладкой добыче.

Охотники вряд ли вмешаются, зная по чьей вине в Тангсуре хозяйничают твари. Ему никто не придет на помощь. Впрочем, красноголовый и не подозревал, что рядом с заршами прячутся люди, рассчитывал только на себя. Но я-то знала! И что-то во мне не позволяло бросить неблагодарного наследника Кентаро в беде. Он вроде как тоже спас меня недавно. Стрелы очень вовремя остановили эргалов.

– Рингар, как обстановка? – прислонившись спиной к сараю, чтобы не пропустить появление незваных гостей, поинтересовалась негромко.

– Жарковато! Не входи, пока я тут не управлюсь, – отрывисто отозвался эльфир. – А у тебя там как?

– Тоже скоро будет жарко. Так что мы квиты, слышишь? И я буду признательна, если подскажешь, в каком из ваших фиалов хранится восстанавливающее зелье.

– Эта информация стоит дороже пары стрел. – Голос красноголового потонул в поросячьем визге раненого зарша.

– Но не дороже выводка эргалов, что направляются в нашу сторону. Говори быстрее, нет времени ждать. Или я любезно приглашу зверье полакомиться свежим эльфирским мясом.

– Зеленый флакон. Зелье останавливает кровотечение и помогает срастись ранам. Красный, если все совсем плохо. И фиолетовый… его содержимое не стоит употреблять, если не хочешь раньше времени встретиться с Илларом. Желтый – противоядие.

– Пфф! Если выбирать, быть заживо съеденной или умереть от яда, то я выберу второй вариант, – ответила, проверяя, какого цвета фиалы в наличии. – А что делает синий?

– Он только для магов! Высвобождает скрытые резервы организма и позволяет сражаться дальше, когда не осталось сил. Действует полчаса, а потом наступает временный паралич, когда ты становишься слабым и беспомощным.

– Хм, то, что нужно! – Смело откупорила флакон из синего стекла и сделала глоток.

– Не вздумай использовать! – донеслось из-за стенки. – Для человека последствия будут смертельными.

– И в мыслях не было, – фыркнула, ощущая, как огненная волна катится по пищеводу и горячей лавой обволакивает внутренности. – Эй! Твари безмозглые! Я тут! – звонко крикнула, привлекая к себе внимание. – Попробуйте, догоните меня.

Сорвавшись с места, я пустилась в бега, забирая к башне и намереваясь спрятаться за ее стенами. Если у Рингара хватит ума не высовываться, то перебьет заршей и отсидится в конюшне. Если нет, значит, такова его судьба. Заодно и проверю, сработал ли ритуал разделения. Впрочем, результат я могу и не увидеть.

Но я ничуть не жалела о сделанном выборе. Я уводила эргалов не только от эльфира, а от суров, которые затаились в конюшне. Новость, что кто-то из охотников выжил, обрадует братьев.

– Лаисса, скорее забирайся сюда! – громким шепотом окликнул меня с крыши Санкос, когда я запрыгнула на открытую галерею, опоясывающую башню.

Еще недавно здесь насмерть стояли суры, отбивая атаки оголодавших монстров. А теперь только следы когтей на стенах и багровые кровоподтеки напоминали, какая отчаянная борьба тут происходила ночью.

– Санкос, слушай внимательно. Сейчас я закину тебе мешок. Внутри крупы, какие удалось найти, хлеб и зелья. Запомни: зеленый фиал – лечебное, красный – последний шанс, фиолетовый – яд, желтый – противоядие. И еще, в конюшне спрятались суры. Они выжили и подали знак, я сама видела. Наследник Кентаро тоже спасся, и он сейчас вместе с охотниками в конюшне. Я хочу… нет, не так, я прошу для него защиты.

– Лаисса, ты что задумала? Забирайся на крышу. Мы успеем спрятаться прежде, чем твари нас настигнут, – испуганно зашептал Санкос.

– Нет времени объяснять. Лови сумку! – Запрятав зелья среди мешков с крупой, я раскрутила сумку и забросила ее наверх.

Мелкий ловко поймал посылку и крепко прижал к себе, затем протянул вперед руку, как будто я могла до нее достать на таком расстоянии.

– Лаисса, идем со мной! Ты и так уже помогла. Не нужно больше рисковать.

Я перебралась на перила, потому что на дощатом настиле меня уже пытались сцапать эргалы. Еще немного, и они сообразят, как попасть на галерею. До спасительной крыши оставалось каких-то пару этажей. Так высоко эргалы не заберутся, но я давно не видела глирха. А это означало, что хищник вышел на охоту.

– Санкос, замри! – я заметила тень, мазнувшую по краю крыши, сразу догадалась, что она означает, и безумно испугалась за младшего.

Сама не поняла, как взлетела наверх по отвесной стене. Ухватившись за узкий карниз, подтянулась, закинула ногу на крышу и перевалилась через край. Не успела я толком осмотреться, как возле головы промелькнуло остроконечное жало. Чиркнув под левым глазом, оно оставило кровавый след. Я сообразила, что тварь меня задела, только когда солоноватые капли попали в рот. Бледный как мел Санкос спрятался за каменным выступом. Смертоносная кошка закогтилась чуть повыше, примерно на одинаковом расстоянии между нами. Она прижималась к поверхности и хищно скалилась, демонстрируя оскал острых, как иглы, зубов, а хвост мощным хлыстом выбивал глиняное крошево из черепицы. Кому-то из нас придется рискнуть.

– Сюда, слышала? Я здесь. Попробуй, поймай меня, – попятилась, намеренно отвлекая глирха на себя и давая мелкому шанс спастись.

– Лаисса! – испуганно выдохнул мелкий. – Не надо.

– Молчи! И сделай, как сказала. Я по незнанию эльфирского зелья хлебнула из синего фиала. У меня минут десять осталось. Может, меньше. Я отвлеку тварь, а ты беги, понял? Не вижу смысла умирать обоим. У тебя в сумке лекарство, которое поможет Хасу. Постарайся, чтобы он его получил.

Пока я говорила, зверь внимательно следил за мной и не двигался с места. Спиной я нарочно не поворачивалась, чтобы не провоцировать его раньше времени на атаку. Шансов удрать от глирха мало, но зелье и впрямь творило чудеса. Зрение сделалось острее, энергия бурлила в мышцах, и я точно знала, что могу двигаться в два раза быстрее. Главное, чтобы зверь пошел за мной и не переключился на Санкоса.

– Кис-кис-кис! – позвала тварь, привлекая внимания шипящими звуками в голосе. – Хороший котик. Иди ко мне. Иди же.

Отступив к той части крыши, откуда был удобнее спуск, я поднялась на ноги. Тяжелая сумка больше не мешала, путь вниз я уже освоила, так что дело оставалось за глирхом. Ему явно не понравилось сравнение с домашним питомцем. Монстр оскалился и дернул хвостом, выбивая очередную порцию черепичной крошки.

– Ну, же, поймай меня! – Я резко вскочила на бортик и прыгнула, совершая обманный манёвр.

Рукой я зацепилась за край и повисла в воздухе, а вот тяжелая туша кошки устремилась к земле.

Отлично! Глирх принял правила игры.

– Санкос, давай! – подстегнула парня к действию, а сама заскользила по отвесной стене.

Едва нога коснулась намеченного каменного выступа, как я оттолкнулась и перемахнула на деревянный навес открытой галереи. Оттуда перескочила уже на саму галерею, переполошив эргалов, и дальше, петляя, понеслась в сторону пожарища. Не к конюшне же зверье уводить?

Жаль только, что я ошиблась насчет десяти минут. На самом деле выдохлась уже через две. Ноги внезапно потеряли чувствительность. Я резко остановилась и осела на землю, так и не добежав до укрытия. Только башню успела обогнуть. Надеюсь, никто не увидит, как…

Пусть бы уже все побыстрее случилось.

Глирх пружинисто приземлился в шаге от меня. Наверное, монстру понравилась игра, раз он не торопился вонзить клыки в мое тело. Еще и на эргалов рыкнул, когда их смрадный запах шлейфом окутал спину.

– Хорошая киса, – цепенея от страха, выдала я. – Я бы еще поиграла, но не смогу сейчас. Может, в другой раз? В лесу, например? Там больше простора для игр, и намного опаснее. Правда ведь? Хотя, о чем это я? Ты ведь меня убьешь? И тогда никаких игр не получится. Если не ты, то эльфирское зелье довершит начатое. Так что уж лучше ты – заслужила! Только пообещай одну вещь, ладно? Когда закончишь со мной, уходи, пожалуйста, из Тангсура.

Я что-то еще говорила, уже не удивляясь тому, что глирх медлит и не нападает. Тело мне не подчинялось, язык ворочался с трудом. Падая, я нарочно бухнулась на колени и расставила их пошире, чтобы не завалиться набок. Так и отключилась безвольной тушкой, свесив голову вниз.

Погружаясь в забытье, я ощутила, как что-то мокрое и шершавое коснулось пореза на щеке. Затем меня с силой ударило в грудь, и я опрокинулась навзничь. Тело выгнулось дугой от боли, а дальше наступила темнота.

Странно, я никогда не думала, что по ту сторону смерти ощущаются запахи и слышны человеческие голоса. Возможно, это были уже умершие люди? Но я точно знала, что кунгсур Калим Сайрон выжил. И ревущий голос Наура Брога ни с каким другим не спутаю. Даже противного наследника Кентаро узнаю, где бы его не встретила.

Неужели, они тоже погибли? Не может быть! Я ведь увела тварей за собой, чтобы они спаслись.

Крик, режущий по ушам, сменился звуками ударов и яростными воплями, сопровождающими уличную драку. Хотела бы я посмотреть, кто там схлестнулся, но голова жутко раскалывалась. А говорили мертвые ничего не чувствуют. У меня же громкие звуки отдавались в черепушке гулким набатом. Вдобавок мышцы выкручивало, как в первый тренировочный день в Тангсуре. Грудную клетку сдавило так туго, что каждый вздох бил по ребрам нестерпимой болью.

Ой! А разве мертвые дышат? Не должны вроде. Я что, не умерла? Быть такого не может. Чтобы глирх упустил добычу? Бре-ед! Или все-таки правда?

В этот момент раздался слаженный ор голосов, означающий победу одного из противников. Этого моя бедная голова не выдержала.

– Можно потише? Умереть уже спокойно не дают. На том свете вас слышно.

Сразу после моих слов наступила гробовая тишина. Так замечательно сразу стало, так спокойно, что я улыбнулась и снова провалилась в бессознательное состояние.

Очнулась я недели через две после нападения тварей. Все это время меня мучила лихорадка, мышечные боли, скачущая вверх и вниз температура. Я и так не отличалась крепким телосложением, а тут совсем исхудала. Теперь не то, что глирх, даже эргал на кости не позарится.

За мной постоянно ухаживали. Когда бы я не пришла в себя, рядом находился кто-то из братьев. Еще я чувствовала, будто мы куда-то едем. Тряска доставляла массу неудобств и причиняла боль, поэтому меня часто держали на руках, как маленького ребенка. Кажется, это был Тэбан. Когда я в один из проблесков сознания услышала его голос, ощутила поддержку надежных рук, то вцепилась в учителя и долго плакала, уткнувшись лицом в грудь и вдыхая ставший родным запах.

Тем утром я просто открыла глаза, понимая, что нигде и ничего не болит. И это было самое восхитительное ощущение, которое только возможно испытать. Я вдохнула полной грудью и замерла, опасаясь резкой боли в ребрах. Но ощутила только тяжесть тугой повязки, и небольшой дискомфорт. Попробовала пошевелить руками и ногами – конечности оказались на месте, слава Рааду, глирх ничего не отгрыз на память. После этого я поднялась и села в кровати.

Кровать! За пару месяцев в Тангсуре и ночевок на дощатом полу я забыла, как же мягко и удобно в ней спать. Закуток, где я лежала, отделялся плотной ширмой. Комната была большой, я оценила размер, осторожно высунув нос из-за занавески наружу. Основную площадь съедали двухъярусные кровати и деревянный обеденный стол с лавками, расположившийся у единственного окна. Возле кроватей с двух сторон примостились сундуки для вещей. В углу, рядом с вешалкой для верхней одежды, висел рукомойник. Обстановка навевала мысли о съемном номере на постоялом дворе.

За столом, подложив руки под голову, посапывал Наур, а больше я никого не заметила. Будить парня я не планировала, но мне срочно приспичило в туалет. Только прежде следовало одеться. Вещи лежали тут же, на крышке сундука, установленного в изножье. Поверх короткой нательной рубашки, которую обнаружила на себе, я накинула шерстяную кофту. С радостью натянула штаны, к которым так привыкла за последнее время, и сунула ноги в новенькие полусапожки. Невольно отметила, что обувь и вещи мне великоваты.

Крадучись, я двинула к выходу, однако наступила на половицу, которая предательски скрипнула по моим весом. Брат резко вскочил на ноги, грохнув лавку на пол, обвел помещение настороженным полусонным взглядом и замер, уставившись на меня с недоумением.

– Лаисса! – Расцвел доброй улыбкой, бросился ко мне и сгреб в охапку. – Наконец-то, очнулась! А то мы уже волноваться начали. Ты чего встала?

– Ой! Осторожнее, – пискнула, понимая, что не вовремя братец обниматься кинулся. – Задушишь ведь! Мне кажется, или ты еще больше стал?

– Прости, сестренка! – тут же отстранился Наур. – Это я от радости. Не подумал. Ты же после болезни ослабла. Тебе лежать положено и набираться сил. Идем, уложу в кроватку.

– Не надо в кроватку. Погоди же! – Упираться, когда человек вдвое больше и сильнее, невероятно сложно. А у меня вот-вот конфуз приключится. – Мне на улицу надо. Срочно!

– Зачем? – Наур посмотрел на меня вопросительно, а потом озарился пониманием. – А-а-а, дошло, куда ты собралась. Так, не нужно никуда идти. У тебя под кроватью персональное ведерко стоит.

Я его сразу не приметила, но само наличие подобного приспособления в комнате, где проживали братья, повергло меня в жуткое смущение.

– Наур, я лучше на улицу. Неудобно как-то, – замялась, задумываясь о том, кто же ухаживал за мной, пока я металась в лихорадке.

Неужели братья? Да ну, вряд ли. Тэбан подобного не допустил бы. Мы же не в походе, когда больше некому позаботиться. Но все равно, стыдно-то как!

– Да ладно тебе краснеть! – отмахнулся парень. – Это естественные процессы. Но по-человечески я тебя понимаю, самому было бы стыдно, если б за мной судно выносили. Идем, провожу. На постоялом дворе куча народу шастает, присмотрю, чтобы никто не обидел.

Возражать я и не подумала. Едва мы покинули комнату, как навстречу из-за поворота вывернул Калим в компании Санкоса. Меня за спиной Наура они не сразу заметили и накинулись на брата с претензиями.

– Ты куда это собрался? Кто разрешил пост покинуть? Не мог десять минут подождать?

– Не мог! – Наур ничуть не обиделся на суровый тон. – У меня и веская причина имеется, по которой срочно понадобилось во двор.

– Да что за… – Калим осекся, когда брат отступил в сторону, пропуская меня вперед.

– Лаисса! – восторженно завопил мелкий и бросился на шею. – Сестренка проснулась.

Следом за Санкосом и Калим добрался меня потискать. Лбы здоровые, все бы им обниматься! А у меня скоро по ногам потечет. Я кинула беспомощный взгляд на Наура, понимая, что предложение с ведерком пойдет по второму кругу.

– Ребят, отпустите же ее, задушите. Нам срочно на улицу надо выйти. Минут через десять вернемся, тогда и продолжите.

Пока парни многозначительно переглядывались, я снова покраснела до кончиков ушей. Прежде они бы десяток колких комментариев отпустили по этому поводу, а сейчас слова лишнего не сказали.

Благополучно посетив уборную, я также под присмотром Наура вернулась в комнату. Братья, пока ждали нас, подсуетились и накрыли на стол. Раздобыли на кухне мясной бульон и тарелочку молочной каши. Помимо этого, еще большое блюдо с ребрышками заказали, казанок с запеченным картофелем и овощами, пару кувшинов клюквенного морса, пироги с фруктовыми начинками и хлебные лепешки. У меня слюнки потекли от одного вида еды, но после длительной болезни надлежало употреблять только жидкую пищу.

– А где мы находимся? Когда придет Тэбан и остальные ребята? – поинтересовалась, когда утолила голод.

– В Пуэре – пограничном городке на окраине Езеарана. Наставник с Лаэртом вернутся к вечеру, – охотно пояснил Калим. – Нужно сдать товар, что мы привезли с собой, и купить запас продуктов. А Шалсей восполняет запасы трав и необходимых ингредиентов для зелий. Больше мы никого не ждем.

– Никого? А как же. – вопрос застрял в горле, когда посмотрела на Наура. – Мы не успели, да? Прости, мне следовало сразу вернуться, когда подобрала сумку.

– Не вини себя! Ты и так сделала то, на что никто из нас не отважился бы. – Наур смущенно отвел взгляд. – Я потерял одного брата, зато обрел трех новых братьев и одну сестру. Хас, вероятно, пирует сейчас вместе с нашим отцом и другими охотниками в чертогах Рааду, смотрит на нас и радуется, что я не остался один.

– Мне так жаль! – Я подошла к брату и обняла его, обвив руками за шею. – Я постараюсь быть лучшей в мире сестрой. А Тарук? – внезапно сообразила я, что не хватает еще одного брата. – Он тоже?..

– Нет, что ты! – Мотнул головой парень. – Он жив и здоров, но предпочел уйти вместе с Балхвартом.

– Не переживай, Лаисса, Таруку повезло. В отличие от Наура и Санкоса, его наставник выжил. Веонд сур – тоже, но он не стал удерживать, когда я захотел уйти с вами.

– Уйти? Но куда? Зачем? Что мы делаем в Пуэре?

– Мы направляемся туда, где будет наш новый дом, – поделился планами Калим. – В Тангсуре нельзя было оставаться, вот мы и решили перебраться в Езеаран. Терсен сур, бывший наставник Санкоса, приобрел по случаю клочок земли в приграничных с Иринталом землях. Семьи у него не было, так что по нашим законам долю добычи и накопленное золото поделили между теми, кто сражался с ним бок о бок в последней битве. Санкосу, как его кунгсуру, досталась пятая часть наследства. Веонд сур похлопотал, чтобы выправить новую купчую на землю и оформить ее на Тэбан сура, как нашего опекуна, учениками которого мы теперь являемся.

– А почему нельзя было оставаться в Тангсуре? Башня ведь уцелела?

– Причина этому только одна – эльфиры! – с ненавистью выплюнул Наур. – Не нужно было спасать красноголового гаденыша.

– Что между вами произошло? Я хочу знать, что случилось после того, как… Кстати, почему я выжила? Разве встреча с глирхом не означает смерть?

– Эх, а мы надеялись, ты нам ответишь на этот вопрос, – хмыкнул Калим. – Когда Санкос вернулся и рассказал о твоем поступке, у нас не возникло сомнений, что ты погибла. Но мы не могли с этим смириться. Особенно Наур. Он только потерял брата, и был сам не свой.

– Наурчик, прости, пожалуйста, – повинилась я. – Если бы я не задержалась, Хас…

– Нет, Лаисса, – брат покачал головой. – Он умер вскоре после вашего ухода. Не представляешь, как я сожалел, что не удержал тебя и Санкоса. В общем, едва дров не наломал, – поморщился, потирая левую скулу. – С братьями сцепился, когда они не захотели меня выпускать.

– А некоторые все равно не усидели на месте, – Калим с укором посмотрел на мелкого. – Пока мы с Лаэртом и Таруком усмиряли Наура, Санкос улизнул из-под надзора и выбрался на крышу. Он, конечно, потом получил за самодеятельность, зато принес неожиданные и радостные вести. Твари ушли из Тангсура.

– Как это ушли? – удивилась я. – Почему?

– А вот так! – Старший развел руками. – Может, их привлекла другая добыча, кто знает? Во всяком случае, Санкос заметил, как остатки стаи эргалов пересекают просеку. Дальше пусть он сам расскажет.

Я перевела взгляд на мелкого, который смущенным взглядом буравил пол.

– А что сразу я? Ушла опасность – я это почуял и, хотя не мог утверждать этого наверняка, но сбежал проверить, что с тобой. Ты лежала там, на земле, бледной и неподвижной. Я не хотел, чтобы твое тело растерзали хищники, вот и взялся оттащить куда-нибудь, спрятать. Но ты застонала, когда я случайно потревожил рану. А я, как только понял, что не все потеряно, помчался за помощью.

– Ага! Представь наше удивление, – снова подхватил рассказ Калим. – Мы еще Наура не угомонили, а тут Санкос в двери ломится с той стороны и кричит, что тебя срочно нужно вытаскивать. Ну, мы и бросились на подмогу.

– Нельзя же открывать двери, пока не устранят угрозу! – ахнула я.

– Так, Санкос косвенно и подтвердил, что опасность миновала. Пока мы возились с заклинившим засовом, а мелкий вопил под дверью, его уже десять раз сожрали бы.

– Выходит, это ты меня спас? – с благодарностью посмотрела на младшего братишку, но тот пожал плечами и отвел взгляд. – Нет? Кто же тогда?

– А этот, предатель, больной на всю красную голову, – рыкнул Наур, которого одно упоминание об эльфирах приводило в бешенство.

– Меня спас Рингар Кентаро? – Я обвела братьев изумленным взглядом. – Как? Зачем это ему?

– Сказал, что не собирается оставаться в долгу у малолетней пигалицы, которая решила глупо сдохнуть, – язвительно передразнил Калим эльфирского наследника. – Это его слова, если что.

– И-и-и? Дальше, что было? – пытливо уставилась на старшего, которого явно раздражал сам факт причастности Рингара к моему спасению.

– А ничего! Из потайных нор и щелей выбрались выжившие охотники, мигом сообразив, что твари давно бы утихомирили крикуна. Дальше они взяли дело в свои руки. С Кентаро многие хотели поквитаться. Это его люди пренебрегли правилами безопасности и привели за собой волну монстров. Да и сам факт, что воины обернули оружие против нас в момент нападения, косвенно доказывал их вину. Тэбан сур отыскал под завалами тело Маоры. Оно хоть и обгорело, но след от удара ножом остался. В общем, только заступничество Веонда сура не позволило устроить охотникам самосуд. И еще твое странное состояние сыграло не последнюю роль. Санкос позже вспомнил, что ты упоминала о выпитом зелье. А вот эльфирский гаденыш моментально догадался, что с тобой, едва на тебя взглянул. Сказал, что только он знает, как тебя спасти, начал торговаться.

– Торговаться? И чего он хотел?

– Чтобы мы замяли историю с предательством. Сам Рингар в этом не участвовал и никого не убивал. Его дядя совершил ошибку, отдав приказ о нападении. В итоге от элитного отряда эльфирских воинов остались одни кровавые ошметки. Но это мы понимаем, что эльфиры сами навлекли на себя беду, а аристократам из Неньясира, потерявшим сыновей, этого не объяснишь. Они придут в ярость, потребуют найти виновных и показательно их наказать. Поэтому нам лучше помалкивать и списать жертвы на нападение тварей. Но тебя он намеревался забрать в любом случае, вне зависимости от нашего решения.

– Зачем это? Куда забрать? – опешила я.

– Затем, что ты и была причиной, вынудившей эльфиров сунуться в Иринтал в сезон дождей. И еще немаловажная деталь: у вас обоих на груди оказался выжжен один и тот же знак. Рингар лечил тебя и узнал рисунок. Мы глаз с красноголового не спускали и сразу заметили, как он болезненно дернулся, когда снял повязку. Но это мы уже потом поняли, что послужило причиной. Поначалу твоя рана не позволяла ничего рассмотреть.

– И как же вы убедили наследника Кентаро изменить планы?

– Суры не предают своих! – усмехнувшись, Калим напомнил главное правило охотников. – А ты уже стала своей, когда рисковала жизнью ради нас. И это не считая того, что Тэбан сур за тебя поручился. В общем, мы напоили тебя одним отваром – кое-какие запасы трав сохранились при себе у охотников, – после которого для непосвященных ты ненадолго умерла.

– Ого! Ну, вы даете! Надо же до такого додуматься.

– А что было делать, когда со дня на день ожидалось прибытие эльфирского отряда? Нас бы попросту перебили и объявили, что после нападения никто не выжил.

– Как же красноголовый взбесился, когда ему сообщили печальную новость! – На губах Наура заиграла злая ухмылка. – Обвинял нас в убийстве, требовал выдать тело, грозился сгноить в тюрьме или же устроить показательную казнь. В общем, кричал так, что мертвый услышал бы.

– Постойте! Я припоминаю что-то такое. У меня так голова раскалывалась, что каждый громкий звук причинял боль. Я ведь уже с жизнью попрощалась, когда глирх подошел на расстояние вытянутой руки. И тут скандал, крики!

– Да уж, в тот момент план висел на волоске, – поддакнул мелкий. – Но Лаэрт так отметелил красноголового, что тот до вечера в сознание не приходил. А суры к этому времени собрали погребальный костер и проводили погибших в чертоги Рааду.

– Для эльфиров Лаисса Ангрин умерла, – подытожил рассказ Калим. – Ну а мы решили уехать вместе с вами. Тэбан сур согласился стать нашим учителем.