- -
- 100%
- +
Прошел ещё один месяц, наступил уже Новый год. Январские морозы сводили нас с ума. Однажды, когда уже вечером я сидел дома, ввалилась Анжела, и заливаясь морозным румянцем, заявила:
– Вот мы и дождались отдыха. Ура! – она закричала.
– Что случилась, дорогая? О каком отдыхе ты говоришь? – какая-то волнительная рябь пробежала по мне, и я почувствовал что-то непонятное. Откуда такая радость?
– Кирилл, мы едем в ИТАЛИЮ! На десять дней! Нет, ты представляешь?
– Представляю, – только и промямлил я и тут же свалился в кресло. Боже мой, что творится!
– Меня, как самого молодого руководителя, посылают на семинар в Италию по обмену опытом. Короче, буду учиться у них модельному бизнесу. Слабо! Правда, классно! Ничего, мы тоже не лыком шиты. Кое-что и мы умеем и знаем. Но опыт, конечно, не помешает. И ты едешь вместе со мной, по своей теме: «Рекламная и модельная фотография». Говорят, итальянцы проводят этот семинар совместно с французами. Там будут показы, разборы. В общем, сам понимаешь, это то, что надо.
Она щебетала без умолку, а я как-то сразу очутился мыслями там – в Италии, там, где была Алина.
Неужели, я смогу её увидеть. Господи, что я говорю. Прошло столько времени. У меня другая женщина. Молодая, красивая, азартная. А я? А мне, как ни странно, вдруг захотелось увидеть Алину. Но ведь она молчит? Не звонит, я даже толком не знаю, в каком она сейчас городе. Кажется, была в Риме? А может в Неаполе? Бог ты мой, что это со мной сразу стало происходить? Я совершенно не слышал того, что говорила Анжела. О чем это она? Ах, да. Семинар. Мы едем вместе.
Что делать? Ехать, или отказаться? Казнить нельзя помиловать. Где поставить запятую? Я что, вдруг струсил? Нет! Просто, что-то не так в мозгах. Глупости, всё это глупости. Она не может оказаться в том городе, где будет проходить семинар. Такого не бывает. Это только в сказках. А в жизни? В жизни неожиданности бывают ещё хлеще, чем в сказках. Не…, нет, ничего страшного не произойдёт, потому что этого просто не может быть.
Я закрыл глаза буквально на минутку.
Анжела это увидела, и села мне на колени.
– Ну, что, Кирилл, ты рад? – она обняла меня за шею и поцеловала.
– Вот немного и передохнем, а то действительно устали. Правда, милый?
– Правда. Пора отдохнуть. От всего. И от работы тоже!
4.
Италия нас встретила ярким солнцем, теплой погодой. И было как-то необычно чувствовать, что в феврале могут быть яркие солнечные и теплые по -летнему дни, и совсем не быть мороза. За окном отеля плескалось море. Загорали девушки. Анжела была на семинаре, а у меня было свободное время и я выбрался на улицу, побродить по городу, посмотреть, как люди живут.
Если бы я попал в Италию лет пятнадцать назад, то тогда бы точно сошел с ума от этого разнообразия товаров и услуг.
А сейчас – нет!
Всё, или почти всё, есть и у нас. Поэтому мне интересно было бродить по улицам и изучать людей. Особенно итальянцев. Почему-то мне казалось, что в каждом мужике я видел потенциального соперника и любовника Алины. Чушь конечно, но мне так казалось. Скорее всего, мне просто, наверное, так хотелось это чувствовать.
Так я набрел на одно питейное заведение ночного типа, под названием «ПЛЕЙБОЙ». Ночной клуб. Знаменитые заячьи ушки нельзя было спутать ни с чем. Но был день, и никакого концерта. Артисты отдыхали. Я посидел у стойки бара, выпил рюмочку «Мартини» и уже двинулся обратно к выходу, когда увидел издали пару: красивого итальянца, и с ним молодую и красивую женщину среднего роста. Лица я не успел разглядеть, она повернулась спиной, что-то сказала своему спутнику и исчезла за дверью туалетной комнаты.
Но голос! Он был так похож на голос Алины. Не может быть? Я вышел из заведения и спрятался за деревом, недалеко у входа. Сделал вид, что просто отдыхаю, облокотившись о дерево.
И стал ждать.
Но видно, напрасно. Женщина не появилась. Видно они остались в ночном клубе. Может быть она здесь работает. Очень похожий голос. Я не мог ошибиться. По крайней мере не хотел. Чуть не испортилось всё настроение. Нет, это какое-то наваждение. С этим надо что-то делать.
Вечером, после семинара, я повел Анжелу в ночной клуб. Она охотно согласилась, естественно ничего не подозревая. Я постарался занять места так, чтобы хорошо была видна сцена, но самому оставаться незамеченным. Наш столик стоял у колонны, немного сбоку и мне, и Анжеле было всё очень хорошо видно. Мы заказали ужин. Анжела была довольна. Её лицо светилось от счастья, чего нельзя было сказать о моём. Нет, оно не было грустным, но и радости в нем не чувствовалось. Я это понял сам, и попробовал улыбнуться. Получилось какое-то жалкое подобие улыбки. И мне самому стало смешно от своих гримас.
Мы весело о чём-то болтали, пили «Мартини», и я судорожно посматривал на сцену. Каждый выход артистов почему-то вызывал у меня приступ страха, словно я совершаю какое-то преступление, и никакое раскаяние не поможет мне.
Программа шла своим чередом, объявили следующий номер, и вот тут появилась она. Её было не узнать. Стройная фигура, какое-то непонятное одеяние из перьев боа и что-то такое на голове.
– Нет, ты только посмотри, Кирилл, бог мой, какой костюм. Анжела восхищенно смотрела на сцену, и, по-моему, кроме костюма никого не видела. Алину она просто не узнала. Одно дело фотография, и совсем другое дело – живой человек, тем более в таком экстравагантном костюме.
Мне стало немного легче, и в тоже время тяжело. Я не ошибся. Интуиция и голос меня не подвели. Она здесь, она танцует. Я её вижу. Она меня кажется, нет. Это немудрено, ей и в голову не придёт, меня здесь искать. С какой стати? Вот именно. Танцует себе и танцует. А я, вот тут, рядом сижу, и смотрю на неё. Надо подойти, поговорить. Но как? Нет, только не в зале. Здесь Анжела. Зачем ей знать об этом. Успокойся, Кирилл! Всё будет хорошо. Только успокойся.
И я успокоился.
Номер кончился, и Алина ушла со сцены. Через минуту я наклонился к Анжеле и произнес:
– Мне надо выйти, дорогая.
– Да, да, конечно. Я подожду. Иди.
И я пошел. Выйдя в коридор, я бросился за кулисы, но тут меня тормознула служба безопасности, и я как мог, путая английские и итальянские слова, объяснил им, кого я хочу увидеть. Наконец, они прониклись, и в сопровождении двух молодцев, меня подвели к двери артистической комнаты. Один из них постучал. Через несколько секунд щелкнул замок, и я увидел её. Она от неожиданности захлопала глазами, и с криком:
– Кирилл!!! – бросилась мне на шею. Она меня чуть не задушила от радости в своих объятиях. Секьюрити поняли, что они больше не нужны, и тихо удалились.
– Как ты здесь оказался? Откуда? – первое, что спросила она.
– Я здесь на работе, так же, как и ты. У нас международный семинар по фоторекламе.
– Я так по тебе соскучилась! Я промолчал, и о утренней встрече не стал ничего говорить. Захочет, сама расскажет.
– Я тоже, только сейчас я должен уйти, и лучше, если мы встретимся где-нибудь в городе часа через два – три. Хорошо?
– Хорошо! Хотя я ничего не понимаю. Как скажешь.
– Давай на набережной, у центрального фонтана.
– Хорошо, я буду!
Я поцеловал её в щеку и быстро вышел в коридор. Анжела сидела всё так же за столом и ничего не подозревала. Мне сразу стало как-то неуютно в этом заведении, словно я что-то украл у всех на виду, и все видят, и молчат.
Господи! Что со мной! Надо уходить. Я так не смогу больше сидеть. Надо увести Анжелу. Надо! Кому? Мне?
Нам просто повезло. Первое отделение закончилось. Начался антракт. Люди стали танцевать. Я предложил уйти. Анжела согласилась.
– Честно говоря, я ожидала большего. Такие программы сейчас и у нас есть. Даже ещё и получше. Правда?
– Да, конечно, – я безбожно со всем соглашался, чтобы побыстрее уйти и увести Анжелу.
Придя в отель, Анжела стала готовиться ко сну. Я маялся, не зная, чем занять себя в этот промежуток времени. А время тянулось до противного, очень медленно. Я не выдержал.
– Мне что-то душно. Ты не против, если я пойду перед сном еще немного погуляю, а ты пока ложись, отдыхай, а, дорогая?
Я врал, меня тошнило от этого вранья, но я ничего не мог с собой поделать.
– Хорошо. Я лягу отдыхать. Может быть тебе сделать кофе, дорогой?
– Нет, спасибо. Я пойду, прогуляюсь. И я выскочил из номера в коридор.
Набережная не была пустынной в этот знойный вечер, хотя время было позднее. Но везде играла музыка. Люди веселились и отдыхали. Работали маленькие питейные заведения и местное казино. Оно было одно. На весь город. Не то, что у нас в Москве, на каждом шагу. Вот тебе и заграница.
Её я увидел сразу. Она стояла одна у фонтана и смотрела в другую сторону от меня. Я тихо подошел сзади и закрыл глаза ладонями.
– Кирилл, это ты?
– Это я! – сердце ёкнуло в груди, и заскакало как мячик от пинг-понга.
– Как я соскучилась.
Она повторялась.
– Я тоже, но это я уже где-то слышал.
– Не придирайся к словам, Кирилл. – Нет, что ты. Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе – и я засмеялся.
Она тоже улыбнулась и поцеловала меня. И я про всё забыл.
Я пел. Я летел. Я танцевал в душе. Это было что-то необыкновенное. В меня вернулось что-то прежнее, легкое, воздушное ощущение жизни.
И мы побежали к морю.
Я ни о чём её не спрашивал. Мы просто целовались. Как тогда, в нашу первую ночь. Я чувствовал её упругое тело. Её напрягшиеся груди. Как два самых вкусных и спелых яблока. Я целовал эти соски. Она тормошила мои волосы. Мы любили друг друга на берегу моря. Волны шуршали мелким рокотом о гладкую, вылизанную гальку, перекатывая её с места на место. И только луна, отражаясь, перекатывалась в волнах. Было легко и хорошо.
Мы лежали обнявшись. Усталые и довольные…
– Мне пора домой, Кирилл. Проводи меня.
– У нас больше нет времени? Я удивился этой перемене в настроении, но не придал значения.
– Нет, просто мне необходимо быть дома. Так надо, Кирилл.
– Почему ты ничего не говоришь, Алина? Опять какие-то загадки. Или что-нибудь не так?
– Нет, никаких загадок нет! Ты, зря волнуешься, всё было просто замечательно! Всё было очень хорошо, Кирилл! Просто мне надо уйти.
Я ничего опять не понимал. Что всё это значило? Господи, когда всё это закончится? Я так больше не могу. Миражи кругом. Настала проза жизни. Она встала и ушла. Всё так просто. И всё так сложно.
– Не обижайся. Так надо.
– Кому надо? – только и спросил я, так и не получив ответа на свой вопрос.
5.
Москва ждала нас февральскими морозами. Постепенно всё вошло в свою колею. Анжела была рядом, и она меня любила. Она была вся в бизнесе, а я в своих фотографиях. Италия из сознания куда-то постепенно улетучивалась. Море где-то оставалось позади, где-то там, в далекой памяти, когда видишь только ощущения, да и то, словно во сне, а откроешь глаза, и ничего нет. Постепенно вернулось прежнее настроение и охота к работе. Я попытался забыться и уже не вспоминать о том, что было в Италии.
Я понимал, что Анжела ничего не знает, но самому мне было ужасно неприятно. Я чувствовал себя предателем по отношению к ней. Бедная девочка, какие страсти бушуют вокруг неё. А она даже ничего не подозревает. Её неуёмная фантазия и работоспособность поражают всех, и не только меня. И при всём при том, у неё не отнять нежности и любви.
А что делать мне? Я мечусь, как обезьяна по деревьям, не зная, где остановиться?
Казалось бы, хватит. Сколько можно? Алина там, я здесь. Она в Италии, я в Москве. Она танцует, ну и пусть себе танцует. Но что, что она скрывает? Ведь она что-то скрывает? Я это понимал, вот только не узнал, что именно? А может действительно, хватит?
Раз не хочет говорить, скрывает, значит, есть на то причина. И причина очень уважительная. Но ведь она не перестала меня любить. Не могу сказать того, что она была не искренна в тот вечер. Любила, а потом резко взяла и ушла? И вся любовь!
Так не бывает? А проверить я никак не мог. Что мне делать?
Я любил сразу двух женщин,
По крайней мере, мне так казалось. Мне так хотелось. Это просто безумство. Ещё немного и я сойду с ума.
И я принял решение: Алину надо забыть. Легко сказать, да трудно выполнить. Я не думал, что это так невозможно.
«Прошла зима, настало лето – спасибо партии за это!» Я вспомнил эти детские стишки накануне выборов. Лето стояло жаркое, сухое, и дождей совсем не было. Целых две недели. Мы с Анжелой собирались поехать в Подмосковье на выходные, отдохнуть на реке, покупаться и позагорать. Она крутилась на кухне, когда зазвонил телефон. Я поднял трубку и услышал радостный голос Алины.
– Здравствуй, Кирилл! Я приехала в Москву, и очень хочу тебя увидеть. Я безумно соскучилась по тебе. И хочу тебе что-то показать.
Это был удар ниже пояса. Я задохнулся и закашлялся.
— Привет, – только и произнес я.
– Когда мы увидимся, Кирилл?
– Завтра вечером, я сейчас уезжаю, и меня не будет в Москве.
– Хорошо, я согласна. Когда мне позвонить?
– Оставь свой телефон, я перезвоню, когда приеду.
– Записывай, – и она назвала номер телефона, а я сразу прикинул, где она сейчас живет. Выходило, что где-то недалеко от центра, в районе Зубовской площади.
– Ты рад, что я приехала? – ворковала она.
– Да, я очень рад, – стараясь, как можно мягче ответил я, и положил трубку. Говорить мне было тяжело, да и Анжела могла услышать этот разговор, а мне этого не хотелось.
– Кирилл, ты готов? – послышался из кухни голос Анжелы.
– Да, я уже давно готов, – и это было чистейшей правдой.
Мы спустились к машине, я с удовольствием завел мотор, чтобы побыстрее уехать за пределы Москвы и ни о чем сейчас не думать. Меньше всего мне хотелось думать о том, как выбраться из этой ситуации. И, слава богу, что мы ехали отдыхать и загорать. Погода была кстати. И я забыл на время о том, что Алина приехала, и встреча с ней просто неизбежна. Но это будет потом. А сейчас отдыхать. Отдыхать.
Меня колотила нервная дрожь. Ещё немного и я точно сойду с ума. Я начинал понимать, что сам себя загоняю в ловушку. Так нельзя! Но что, что делать? Или Анжела, или Алина? В голове всплыли ассоциации со старой комедией «За двумя зайцами» с участием Олега Борисова. Да, но там-то была корысть. Выгодная женитьба из-за денег. А здесь? Здесь деньги не причем. Только любовь! Вот только любить двоих тяжело, и тяжело обманывать. Не только их, но и себя. Да, я люблю, но мне от этого нисколько не легче…
Машина мчалась по загородному шоссе, только деревья мелькали за окнами, да солнце нещадно светило. Было душно и жарко. На улице. В машине работал кондиционер, и было свежо. Но меня трясло.
Мне было холодно. Я просто мерз. У меня уже начинали стучать зубы. То ли от этого, то ли нет, но я ещё сильнее вдавил педаль газа. Стрелка спидометра резко поползла вправо и уже давно пересекла цифру в сто сорок километров в час. И тут я почувствовал, что Анжела смотрит на меня, затаив свой взгляд.
Я повернул на секунду голову, и тихо спросил:
– Что-нибудь случилось, Анжела?
– Я, наоборот, тебя хотела спросить, что случилось? Тебе плохо? Ты весь белый, Кирилл!
Её глаза стали большими от ужаса, словно она увидела перед собой странное приведение.
Дорога мчалась мне под колеса, оставляя позади автомобиля серую: ленту нагретого асфальта.
– Со мной всё в порядке, дорогая: Я себя прекрасно чувствую, – я безбожно врал, и сам не знал, зачем это делал. Ведь рядом сидела моя любима Анжела. Я знал, что люблю её, и врал сейчас, наверное, во имя этой любви. Да, со мной не в порядке, совсем не в порядке. У меня просто чудовищное состояние души. Меня всего переворачивает. Какое-то ощущение эксгибиционизма. Я весь белый! Я раздетый! Я голый, как на ладони. Доигрался!
Вот уже и Анжела заметила, что ее мной что-то не то, что-то происходит.
– Кирилл, останови машину.
– Зачем, Анжела. Я же говорю, все в порядке, и уже скоро мы приедем на место. Осталось чуть-чуть.
– Я прошу, Кирилл, останови машину, – она взмолилась. Не делай мне больно. Ведь с тобой что-то происходит, ну, Кирилл, ну, пожалуйста, я тебя прошу, остановись, я боюсь, Кирилл!
Она закричала резко, громко. Пронзительно. От неожиданности я сам резко дернулся, нога автоматически нажала на тормоз. Раздался свист тормозов. Хорошо, что дорога в этом месте была пустынна, и нам на встречу никто не ехал.
Я очнулся тогда, когда машина тихо и мирно стояла посреди шоссе. Двери были открыты, и Анжела, выскочив из салона, уже сняла с меня ремень безопасности и пыталась вытащить за плечи из машины. Кисти рук всё ещё сжимали баранку руля.
– Что с тобой, Кирилл? Очнись, приди в себя. Я ничего не понимаю – слёзы текли по её щекам.
Создание медленно входило в меня. В голове явно был какой-то туман. Где-то там светило солнце. Где-то люди купались в реке. Кто-то кому-то что-то кричал. Я это чувствовал, я ощущал всей подкоркой головного мозга. Странные звуки, как звуки воды. Что это было? Я или ты? Ты где-то рядом и не одна? С кем? Впрочем, о чём это я? Словно виденье в моей голове. Кто и зачем так трясёт меня здесь? И где я сейчас? Лес и дорога. Горячий асфальт. Хочется пить! Радуга вьется в глазах как во сне! Алина, мне надо вернуться к тебе! Кто-то ударил меня по щеке…
– Что с тобой милый, ты бредишь во сне.
– А, – я очнулся. Открыл глаза, растирая их пальцами. Голова кружилась. Я оглянулся.
Мы с Анжелой были на берегу реки, рядом стояла наша машина. Палило солнце.
– Ты, кажется, перегрелся. Пойдем искупаемся? – Я что, уснул?
– Да, и кажется крепко. Я ни разу ещё не слышала, чтобы ты во сне разговаривал.
– Странно. И о чем же я говорил? – я посмотрел Анжеле в глаза, но они были совершенно спокойными, и никакого признака страха я в них не обнаружил.
Неужели, мне всё это приснилось?
– Ты бормотал, что-то нечленораздельное, по-моему, ты куда-то рвался, с кем-то ты хотел увидеться. Кто это был, Кирилл?
– Так, приснилось, что-то ужасное. Я вскочил и бросился к реке. Свежесть воды меня явно остудила, я стал загребать на середину реки. Мне хотелось плыть и плыть, плыть и плыть, и видеть только воду…
– Кирилл! Ты куда… – услышал сзади себя громкий крик Анжелы. Мне что-то показалось? Не знаю. Я повернулся. Анжела стояла на берегу, махала мне руками и что-то кричала. Я понял, что мне надо вернуться. Я развернулся и быстро поплыл туда, где она стояла.
Я выскочил на берег, быстро выжал плавки, снова натянул их на себя, так же быстро оделся и побежал к машине.
– Кирилл, ты куда? – только и закричала Анжела. Я уже завел двигатель, когда подбежала она и уцепилась за рукоятку двери.
– Что случилось? Ты куда?
– Так надо.
– Кому надо? А я, Кирилл?
– — Мне срочно надо, Анжела. Срочно! Понимаешь?
– Нет, я ничего не понимаю. Машина уже тронулась. Я стал разворачивать её к выезду на просёлочную дорогу. Река оставалась внизу. Держась за ручку двери автомашины, бежала Анжела, и слезы начинали капать из её чудных глаз.
– Прости, мне надо срочно увидеть одного человека. Ты всё равно сейчас ничего не поймёшь, я должен сам во всём разобраться. Понимаешь, сам! И никто мне не сможет помочь. Никто! Прости, так надо.
Машина рванулась вперед, Анжела отскочила в сторону, я прибавил газу, и выскочил на просёлочную дорогу, которая вела к скоростному шоссе. В зеркале заднего вида, я видел, как Анжела осталась стоять в стороне, одна, на берегу реки.
И, кажется, она плакала. Мне было горько, больно и обидно, но машина уже мчалась по направлению к городу. Я что есть силы жал на газ.
6.
Я сидел в кафе и пил кофе, хотя на улице было жарко. Когда я позвонил Алине, она очень обрадовалась моему звонку, и мы быстро договорились о встрече. Я заказал для неё сок, а сам пил кофе. Через несколько минут она должна была появиться.
Какой-то странный был сегодня день. То я не хотел её видеть, то вдруг какие-то видения, и вот я здесь, и сейчас, скоро, через несколько минут, она войдет в это кафе, и я её увижу. Увижу Алину! Бог ты мой, сколько всего произошло за эти годы. Это просто невероятно.
Мне кажется, я был спокоен. Когда я пью кофе, я всегда спокоен. Мне хотелось быть таким. Утонченным и спокойным…
Двери кафе открылись, и в помещении оказался веселый и милый мальчуган. Он неуклюже размахивал своими пухлыми ручонками, и что-то лепетал. О чем, я не понимал, я просто неожиданно поднял глаза от ребенка, и увидел её.
Алина!
Это была она!
Красивая, стройная, просто грациозная в своём бесподобном летнем наряде на высоких каблучках. Цок, цок, цок – простукали они по полу, направляясь прямо ко мне. Я просто потерял дар речи и сидел, молча, уставившись на неё, всё ещё держа в руках чашку с кофе. Она приблизилась, обдала меня ароматом каких-то французских духов, поцеловала в щеку и прощебетала:
– Кирильчик, дорогой мой, привет!
– Здравствуй, Алина – тихо, тихо сказал я и поставил на стол чашку с кофе.
Она засмеялась:
– Что с тобой, Кирилл?
Наверное, я выглядел полным идиотом, и чувствовал, что у меня было глупое выражение лица.
– Я просто ждал тебя!
– И вот я появилась, – она смеялась.
– А ты мне не приснилась?
– Мне кажется, что нет. Не веришь?
– Нет!
– Ну, ущипни, не бойся. Смотри, ведь это я!
– А это? – я посмотрел на мальчугана.
– Это, сын, кровиночка моя. Зовут Кирилл!
Я чуть не поперхнулся. О боже, что со мной?
– Твой сын?
Она кивнула головой. Его к себе прижала. А я смотрел, не мог понять, что делать мне?
– Твой сын? – я вновь переспросил.
– Мой сын, Кирилл.
– И отчество моё?
– Вот с отчеством ему не повезло.
– А жаль, – я саркастически вдруг улыбнулся.
Теперь мне всё понятно стало. И мне не надо было слушать объяснений. Эх, Алина!
Молчание затянулось.
– Он в меня влюбился. Он любил меня. Он купил мне квартиру, машину. Он так хотел сына. Я родила ему сына. Он имеет итальянское подданство, и на его имя открыт счёт в банке.
– А почему он тебя тогда бросил?
Она стерпела, промолчала, а потом уже хотела сказать, но я опередил её.
– Я прав, у него была жена? Так?
– Да, ты прав, и я об этом узнала, когда уже была беременна. Правда, он всё-таки оказался джентльменом и не бросил меня одну.
– Значит, ты с пляжа убежала…
– …Кормить ребенка – подхватила она мою фразу.
– Что ж, всё правильно, всё стало на свои места. Я был прав, наверное, только та единственная первая ночь была действительно ночью любви, когда мы любили друг друга, а всё потом… – я не закончил.
– Ты не прав, Кирилл. Зачем ты так. Я тебя всё время любила. Просто так получилось.
– Вот именно, что просто. Всё в этой жизни просто. Читать книжки просто, потому как уже все написано, и самому ничего придумывать не надо.
«Всё очень просто,
В сказке обман.
Солнечный остров,
Скрылся в туман…»
Я вдруг вспомнил очень известную песню Андрея Макаревича, и она мне почему-то показалась очень точной в данной ситуации. Словно это был мираж. Как -будто всё это происходило на каком-то солнечном острове, где только я и она. И больше никого. Никого.
Нет и всё!
Разве так бывает? А почему бы и нет? Разве только в песнях происходят забавные истории. В жизни всё гораздо сложней, и разобраться в этих хитро сплетениях судьбы не каждому под силу.
Она ждала от меня ответа. Только какого? Мне лично и так всё было понятно. Я не мог простить предательства, и поэтому сейчас я молчал. Смотрел в её бесшабашные глаза и молчал.
Вот сын её рядом. Молчит и смотрит на меня. Он тоже ждет, что я скажу. И я молчу.
– Мы завтра улетаем обратно, – она сказала это как-то легко, по-доброму.
Боль щипнула сердце. Мальчонка вырвался и побежал к большому аквариуму с рыбками.
Алина хотела его остановить, но передумала и снова посмотрела на меня.
– Ты проводишь нас на самолёт?
– Да, я обязательно приду. Провожать.
– Спасибо, Кирилл!
Мне было больно и противно оттого, что всё так получилось…
…Я стоял на балконе аэровокзала и смотрел, как по трапу, с огромным букетом любимых алых роз, поднималась Алина, держа за руку маленького Кирилла.
Ветер тихо трепал мои волосы, а я всё смотрел вслед улетающему самолету…
Через полгода Анжела родила мне дочку. Я люблю, я просто обожаю, это крохотное создание нашей любви, потому что в её венах течёт моя кровь. Наша кровь. Она моя дочь, а Анжела – Моя жена, которую, я очень люблю.
Все, что произошло летом, она уже забыла. И, слава богу! Это было просто какое-то наваждение. Не надо бередить старые раны любви…
А портрет Алины так и висят у меня в комнате, на стене. Я каждый день смотрю на нее, как на хорошую фотографию. Фотографию на стене…