Серая кошка по имени Марта

Глава вторая

Когда Андрей утром проснулся, в квартире кроме него никого не было. Ха! Он был один! Вот тебе раз! А где же Марта? На кухне, а может в ванной комнате. Однако там тоже никого не было. Он попытался представить, а точнее восстановить в памяти весь вчерашний вечер, с того самого момента, как пришёл домой и увидел сидящую на диване Марту. Каким-то интуитивным чувством он понял, что это была она. Как он об этом догадался, – наверное, по глазам – по кошачьим зрачкам. Но ведь перед ним сидела не кошка, а очень симпатичная девушка с голубыми волосами и карими глазами, в серебристом, с отливом, под самое горло комбинезоне, и в таких же, серебристых туфельках. Он с ней поздоровался, на что она мягко повела головой, и лёгкая улыбка пробежала по лицу.

– А ты не сильно удивлён моим появлением у тебя дома – она даже не спрашивала, а как бы подтверждала его состояние.

«Странно, она не произносит слова вслух, а я их понимаю. Неужели снова наваждение. Тогда она была кошкой, а сейчас – девушкой. Чертовщина или фантастика?» – задал он сам себе этот вопрос, и не прошло секунды, как услышал ответ:

– И ни то, и не другое! Фантастика осталась в вашей литературе, а с чертовщиной мы не связаны, так как это всё бредни вашего ущемлённого воображения и невозможность объяснить паранормальные явления. Но мы ими тоже не занимаемся.

Андрей хотел задать вопрос, но не успел, Марта его опередила:

– Можешь не торопиться, я и так знаю, о чём ты хочешь меня спросить. Лучше сядь на диван, и внимательно меня выслушай. Ведь ты уже успел понять, что все твои вопросы я опережаю и даю возможность их узнать, не произнося в слух. К сожалению Ваша генетика не настолько сильно развита, чтобы читать мысли на расстоянии, не тратя на эту необходимость драгоценное время. Ты думаешь, что я инопланетянка, и прилетела к Вам на звездолёте с какой-нибудь Альфа-Центавры: – она снова молча улыбнулась – нет, и ещё раз нет. Я отсюда! Просто МЫ для себя эту планету называем – МЕГА-ЗЕМЛЯ! Ты прав, это очень большая земля. Намного больше той, которую ты знаешь.

Просто мы существуем параллельно с Вами, но к своему сожалению, Вы об этом даже не догадываетесь. Как ни странно, но, почему-то для Вас это пока остаётся всего лишь фантастической выдумкой. Вы не можете поверить в то, что существует на самом деле, и только, потому, что, это не осязаемо. Это нельзя потрогать. Это как космос: ОН есть, Вы даже там летаете, правда, очень близко от Земли, и называете это: околоземной орбитой. К нашему сожалению, за эти сорок лет земных, вы очень мало узнали о космосе, а слетать куда-либо так и не смогли. Даже до Марса не добрались, хотя надеялись найти там цивилизацию. Однако Ваши спутники так ничего и не нашли. Всё, что существует параллельно – простому человеку не дано понять!

– Но почему? – Андрей вдруг взорвался, и выкрикнул это вслух. Он даже не обратил на это никакого внимания. – Почему простому человеку это не понять? Если этот мир существует, как Вы утверждаете, почему Мы его не ощущаем и не осязаем? Почему просто МЫ его не видим? С чем это связано, и для чего тогда Вы такие умные пытаетесь проникнуть в моё сознание, и что-то мне доказать?

Марта спокойно восприняла его эпатаж, как форму без содержания, и, встав с дивана, подошла к окну, отодвинула рукой занавеску. Посмотрела на улицу: было солнечно, и, развернувшись, встала напротив Андрея. Она молчала, и это начинало его бесить.

Что за ерунда с ним происходит, и почему именно с ним? Он что, чем-то отличается от других, таких же, как он людей? – Андрей нарочно демонстративно осмотрел себя, потом также демонстративно ущипнул себя за правое ухо. Больно! Значит это не во сне, это всё наяву, и эта девушка, что стоит сейчас перед ним, сегодня уже была серой кошкой, и так же молча разговаривала с ним. Ха!

– Я могу быть кем угодно!

– Но почему именно кошкой?

– Так было легче увлечь тебя за собой, посылая импульсы.

– Насколько я понимаю, я был на стадионе – Андрей встал с дивана и оказался напротив Марты. Она была с ним одного роста.

– Ты туда собирался.

– Но я ведь там был!

– Это уже после нашей встречи. Просто я перенесла тебя на этот стадион. Поверь, для меня это не составляет большого напряжения ума. Я только подумала, и ты уже оказался там.

– Занятно! Всё это очень занятно – сказал он сам себе.

Они снова общались на подсознательном уровне.

– Для нас это также естественно, как для Вас поездка в такси. Только Вы тратите на это не пропорционально много времени, когда мы всего какие-то доли секунды.

– А как же тогда перевоплощение из кошки в девушку

Это ещё проще. Достаточно одного мышления. Я только подумала, кем мне лучше быть в данном пространстве, и тут же моя субстанция поменяла оболочку. Проще простого!

– И всё-таки я жду ответа на свой поставленный вопрос: – Зачем и почему?

– Считай, что тебе повезло! Мы давно искали такую интеллектуальную личность, как ты, чтобы иметь возможность не только рассказать, но и доказать то, что для Вас пока является недоказуемым. Вот почему я тебя в первую встречу и предостерегала о невозможности вмешательства в предначертанность происходящих событий.

– Не понимаю. Если я не обладаю такими необычными способностями, как Вы, зачем тогда вся эта непонятная для меня, игра в подсознание. Ведь я всё равно, не смогу ничего изменить, даже если очень захочу!

– В том-то и дело, что ты это можешь!

– Я! – в глазах Андрея было явное удивление: – Но каким образом?

– Ты уже можешь общаться со мной на подсознательном уровне. А ведь это не просто, и не каждому дано. Пропорция настолько ничтожная, что нам пришлось исколесить по вашему выражению, всю страну прежде, чем мы нашли тебя. Да это было очень сложно, но игра стоила свеч: как Вы любите говорить об удачном деле.

– Но для чего всё это? Какая в этом есть необходимость? Вот на этот простой вопрос до сих пор никак не могу получить разумного ответа.

– Ответить сразу проще простого. Сейчас ты просто не до конца осознаёшь, что тебе представилась уникальная возможность понаблюдать за миром, в котором ты живёшь как-бы со стороны. Ты даже представить пока не можешь, какие возможности предстанут перед тобой. И самое главное, что для их воплощения не придётся прикладывать огромного физического труда. Только твой интеллект: вот всё, что тебе понадобиться. Ты понимаешь меня?

– Понимаю!

– Я это чувствую. Это уже говорит о том, что мы не ошиблись в своём выборе. Твои интеллектуальные возможности позволяют нам входить с тобой в контакт.

– Получается, что Вы имеете возможность заглянуть в мой мозг и читать мои мысли на расстоянии. Я правильно Вас понял?

– Да ты абсолютно прав. Мы имеем такую возможность, и в этом нет ничего необычного. Марта слегка усмехнулась, глаза были озорные, она явно наслаждалась своей силой и безмерной властью над этим смешным парнем. Спор с ним, её только раззадоривал, и она уже предчувствовала, как он взорвётся, и начнет доказывать ей прописные истины.

– Как это ничего необычного? – и он действительно взорвался, и стал размахивать руками. —Это – же форменное нарушение прав человека – думать и не разглашать свои мысли. А Вы, без моего на то согласия, вторглись в моё сознание, делаете с ним, что хотите, а я даже не смогу Вам оказать сопротивления. Нет, что придумали: Вы попросту все мои мысли будете читать! Это же бесчеловечно!

Куда только делась его уравновешенность? Он бегал по комнате, махал руками – как,

стрекоза крыльями, кружась вокруг Марты, и готовый вцепиться в неё, как коршун в свою добычу. Она же была спокойна – как танк на поле битвы, и, не обращая внимания на его смешные наскоки, спокойно и не торопясь сказала:

– Не более, чем выпить стакан воды.

– Но почему?

Она протянула вперёд руку, и Андрей вдруг резко остановился, да так, что руки его повисли в воздухе…

– Потому что, специально мы не проникаем в сознание! Нам это просто не нужно!

Она опустила руку. Андрей, словно повинуясь какой-то неведомой силе, тоже опустил свои руки, и уставился на Марту. До него опять дошло, что он снова стал говорить, а она всё также продолжала молчать: вернее, она то, как раз говорила, вот только рта не раскрывала. И он её слушал, и всё понимал.

… -Совершенно нет в этом никакой необходимости. – Её взгляд был мягким и добрым – она явно излучала пока непознанную энергию. – Лично для нас Вы не представляете никакой угрозы. Не забывай, что мы существуем параллельно. Вы нас просто не

замечаете, а мы Вас видим и чувствуем. Наоборот, Мы хотим, чтобы Вы поняли возможность нашего существования, что Мы рядом с Вами, и имеем, все необходимые данные показать и предупредить разрушающую силу Вашего, и так не очень сильно развитого и во многом не использованного мозга…

– Ну вот, ещё одни благодетели нашлись на нашу бедную голову. Господи, и что Вам так всем надо? Ну что, Вам не сидится в своём параллельном мире? Сами же себе начинаете противоречить: Мы вам не опасны, никакой угрозы для Вас не представляем…

– Что ещё?

Марта молча удалилась на диван, и расположилась там, удачно устроившись, и спокойно продолжала свои измышления, глядя на бушующего Андрея…

– Эта субстанция, которая будоражит умы Ваших академиков, но пока, не поддаётся, сколько-нибудь ясному изучению. Это пока всё, во многом для Вас непонятно и субъективно. Но мы постараемся это исправить.

– Один уже исправил, почти две тысячи лет тому назад. А в результате? Самого отправили на голгофу. И каким провидцем он не был, ничего путного из этого не получилось. Харизматические догмы – не более того! Хотя, многие религию, воспринимают как какой-нибудь постулат, годный на все случаи жизни. Но ведь это бред! Что толку от таких способностей, если их всё равно нет возможности, применить на деле. И каким бы ты праведным не был, ты всё равно не застрахован от произвола, ближних своих собратьев, а тем более соратников, и только потому, что Ты сам мыслишь совершенно иначе, ты выше их по разуму, и хочешь, чтобы они понимали всё, также, как и Ты.

– Но, ведь это в принципе НЕВОЗМОЖНО! Нельзя заставить всех людей, мыслить одинаково. Мы просто получим стадо баранов, которых гонит на пастбище пастух. Но лиши стадо пастуха: оно разбредется, перестанет существовать – так и человек устроен.

Ему всегда нужен пастырь, поводырь – который поведёт его в другие края. За справедливостью! А разве она существует в своей природе. Или это только обман, наваждение! Никто толком не знает, и знать в сущности своей не может, ибо это только предположения…

Спор о религии вызвал неадекватную реакцию у Марты. В её глазах загорелось пламя, которое тут же превратилось в тонкий луч ослепительного света. Произошла моментальная вспышка, словно в комнате взорвалась шаровая молния: и белый свет потух в сознании Андрея…

…Умывшись под краном холодной водой, Андрей растёрся полотенцем, и почувствовал, как сон покидает его. Он проснулся. Зайдя на кухню, наполнил чайник под краном холодной водой, поставил его на плиту и зажег горелку электрозажигалкой.

Именно сейчас, он как-то особенно посмотрел на то, как вспыхнул газ…

Опять какое-то наваждение. Женщина – кошка из параллельного мира, спор о Христе, и ещё бог знает о чём. Почему всё это происходит с ним, а не с кем- нибудь другим.

Или не происходит? Он долго спал? Сколько? Восемь часов! Вполне достаточно, чтобы организм отдохнул, и был готов к новым свершениям!

Стоп! Что за патетика? С чего бы это вдруг? Может действительно, это всего лишь сон, и больше ничего.

Он выпил чашку крепкого кофе и вернулся в комнату. Никого. Пора начинать работать. Он подошёл к столу, на котором стоял компьютер и включил его. Надо заставить, себя сесть за стол, и начать работать. Заскрипел диск, нагрелся монитор, можно снова печатать свою кандидатскую диссертацию по проблемам драматургии массовых театрализованных представлений. Что поделаешь, сроки уже поджимали, до защиты оставалось всего два месяца. Надо поднажать. А так неохота летом этим заниматься: хочется позагорать на пляже, просто отдохнуть, попить пивка. Правда, никто не неволил, сам задумал грандиозную постановку, сам придумал тему диссертации. Конечно, это будет что-то новенькое…, но тут, вместо незаконченного текста, на экране, Андрей увидел надпись, прочитав которую, он медленно сел на стул, и не смог оторвать взгляд от экрана. Витиеватым шрифтом там было написано всего несколько слов:

«Напоминаю тебе, что это был не сон!

Прощаю тебе твою несдержанность в споре,

и будь аккуратен со своими возможностями.

ОНИ у ТЕБЯ безграничны.

Мы с тобой ещё увидимся!

твоя Марта!»

В глазах потускнело, и всё, куда-то поплыло. Поработал – только и успел подумать он, как потерял сознание…

Глава третья

Сегодня можно было не ходить на кафедру, и Наталья с превеликим удовольствием с утра валялась на диване, с томиком стихов Игоря Северянина. Ей очень нравились его стихи. В редкие, свободные минуты, она с особым удовольствием доставала с книжной полки эту небольшую книжицу, и начинала медленно вчитываться в эти чарующие строки, такой казалось-бы странной поэзии дачника Эстляндской губернии…

Мне удивительный вчера приснился сон

Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока.

Лошадка тиха шла. Шуршало колесо.

И слёзы капали. И вился русый локон…

И больше ничего мой сон не содержал…

…строчки медленно перетекали в плавные рифмы, и звуки, произносимые иногда в слух, рождали неповторимые ритмы.

Наташа, вообще была натура впечатлительная, и мечтательная. Институт был позади, впереди маячила кандидатская, и как не странно, именно это, почему-то иногда, беспокоило её каким-то непонятным чувством. Странные мысли иногда посещали её:

«И зачем я ввязалась в это дело. Ну, какой из меня научный сотрудник. Ну, что ещё нового можно сказать в драматургии – либо ты пишешь, и тебя ставят, либо ты пишешь, и тебя не то чтобы не ставят, а даже на пушечный выстрел не подпустят к театру. Ну, были, были удачные студенческие работы, а у кого их не бывает – хотя бы раз в жизни, тем более в институте. Ну и что? Что из того, что хвалили педагоги и тем самым, сами же и подтолкнули сдать кандидатский минимум. И ведь сдала же, да ещё как, ни одной претензии у педагогов. Слава богу, училась-то отлично, да и тему взяла по совету своего педагога, которому сдавала курсовой зачёт. Вот эта курсовая, и легла год назад в основу кандидатской… Нет, великим драматургом я не стану, я это точно чувствую. Тогда зачем себя мучить. Вот Андрей, точно станет большим режиссёром, у него для этого все задатки есть, а Я? Одна одноактная пьеска, которую написала, сама не знаю, как, и с какого бодуна, а молодёжная студия в Замоскворечье поставила её, у себя на сцене.

Андрей тогда подошёл после премьеры, и поздравил меня с дебютом. Представился. Так мы и познакомились. Он пригласил меня в «Шоколадницу», где угощал горячим шоколадом. Смешно всё это вспоминать. Оба чего-то стеснялись, и поэтому Андрей весь вечер читал мне Бальмонта, а я в ответ ему читала Северянина, кажется… «Ананасы в шампанском». Потом долго гуляли по набережным Москвы-реки, было весело, Андрей был в ударе и много шутил, а я от души смеялась, и так мы не заметили, как над Москвой настало утро, и над самой рекой, медленно поднималось в утренней дымке совсем не жаркое солнце»…

Наташа резко захлопнула томик стихов и вскочила с дивана. «Надо позвонить Андрею и посоветоваться с ним: что мне делать? Я так больше не могу. Не хочу насиловать сама себя, ведь за прошедшие полгода я не смогла написать и строчки. А эта кандидатская – если бы не Андрей – я бы точно не написала и половины того материала, что имею. Ну и зачем это? Кому это надо? Мне? Учёная баба, кандидат наук – умереть от смеха можно. Ведь ни одной умной мысли не придумала. Всё уже давно придумали за меня! За меня!

А я, что я дам драматургии нового? Да, ничего! Перелопачивать старые истины на новый лад. Хватит! Всё, звоню Андрею, и говорю ему, что прекращаю работать над кандидатской. Когда-нибудь надо решаться, хотя бы раз в жизни сделать поступок, за который не будет обильно и больно. Надо! Надо, Наташа, ну смелей, бери телефон и звони!» – она взяла с журнального столика, на котором лежали газеты, трубку радиотелефона и стала набирать номер Андрея.

– Наташа, ты кушать будешь? – раздался голос мамы из кухни, и через секунду Клавдия Львовна, дородная и в меру симпатичная женщина, в чёрном китайском халате с павлинами, появилась в комнате. От неожиданности, что её мысли перебили, Наташа даже вздрогнула и чуть не уронила на пол телефонную трубку.

– Мама, ты меня чуть не испугала.

– А что случилось, дочка?

– Я задумалась, а ты так резко спросила, что сразу оборвала все мои мысли.

– И они рассыпались по полу, – мама слегка улыбнулась. – Тогда пора их собирать и не разбрасывать где попало.

– Тебе бы всё шутить, а тут голова кругом.

– А ты что, колобком заделалась работать? У него точно, голова была круглая, вот он и докатался.

– Мама, что у тебя за намёки?

– Да это разве намеки, это я так, пошутила. Есть пора.

– И с чего бы это такие шутки? – Наташа подозрительно посмотрела на мать и, отложив телефонную трубку в сторону, вошла в кухню.

– Чем ты меня сегодня порадуешь? Чем-нибудь вкусненьким? – и оглядела накрытый на двоих небольшой столик на кухне. Все было действительно очень красиво и вкусно, это она поняла по тому аромату, который втягивал ее маленький носик.

– Класс! – только и сказала она, выпалив это любимое выражение. – Всё, я готова заглотить это всё в свой желудок.

– Что-то давно Андрей в гости не заходил, вы случайно не поссорились, а, Наташ? Мама села напротив Наташи и стала накладывать крабовый салат в тарелки.

– Нет, конечно, я как раз собралась ему сейчас позвонить, а ты меня остановила и еще шутишь…

– Ну, извини, я не хотела тебя обидеть.

– Да ладно, мам, не переживай, сейчас поем и позвоню.

Завтрак был вкусный, а кофе крепкий, и Наташа снова взяла телефон и стала набирать номер Андрея. Но к телефону почему-то никто не подходил. «Странно, он что, всё ещё спит, или его нет дома?» Так она набирала несколько раз, но на том конце провода никто не отвечал. «Но почему он не берёт трубку? Андрюшенька, милый, ну подойди, пожалуйста, к телефону, мне так надо с тобой поговорить. Просто очень надо, ты этого даже не представляешь, как мне это сейчас необходимо! Я прошу тебя, ну подними трубку, ну что тебе стоит…»

Сквозь дрёму сознания до него доносились монотонные, странные звуки, очень похожие на какую-то противную трель, будто пьяного соловья. «Что ещё за чертовщина в голове?» – Андрей тяжело и очень медленно открыл глаза, и перед ним предстала такая картина: рядом с компьютером надрывался телефон, а на мониторе, на чёрном фоне летали какие-то метеориты. «Понятно, мозги отключились, а где же та надпись, почему она исчезла?» Он не сразу для себя решил, с чего начать – то ли взять телефонную трубку, то ли выяснить, была ли та надпись, или ему это всё приснилось? Андрей всё же протянул руку и поднёс трубку к уху. Наташин голос он узнал сразу, а кто бы ещё это мог быть? Конечно, только она. Вот уже год, как они встречаются, и Андрей помогает Наташе в подборе материалов к её кандидатской диссертации. Кстати, мы ведь с ней не виделись уже три дня, может что-нибудь случилось?

– Здравствуй, Андрей!

– Привет, как ты поживаешь?

– Это я хотела спросить, куда ты пропал? Вчера я до тебя так и не дозвонилась. Я очень хочу с тобой встретиться, и мне просто необходимо с тобой поговорить, ты меня слышишь, Андрей?

– Да, Наташ, я тебя очень хорошо слышу, и тоже хочу с тобой увидеться.

– Вот и прекрасно, давай встретимся в сквере, у фонтана, как всегда. Хорошо?

– Да, я согласен. Через полчаса, или минут сорок, лады?

– Лады, Андрей, я уже бегу, – и Наташа положила трубку.

Андрей уставился в монитор, попытался найти тот злополучный текст: но его нигде не было. «Ничего не понимаю. Наверное, он не был занесён в память, и, пока я спал, он напрочь исчез из мозгов компьютера. Вот тебе и мозги, не занесли в память, и бай-бай! Чао, бамбина! – называется, пиши, пропало. Да, оригинально. Мистика какая-то. Всё, крыша едет! Пора на воздух».

Он отодвинул стул и встал из-за компьютера. Потянулся, сделал несколько гимнастических упражнений, и через пару минут уже резво шагал по тротуару в сторону сквера с фонтаном. Осталось вон там перейти перекресток, и он наконец-то увидит Наташу. Кажется, она его действительно любит, и ему уже это не кажется. Всё-таки целый год встречаются и довольно неплохо знают друг друга, к тому же Наташа тоже пишет кандидатскую, и Андрей как близкий человек искренне ей помогает. На следующий год будет защита, и перед ней открыта дорога на родную кафедру. Нет, она действительно молодец! – мысли были хорошие, они ему нравились, и он уже упивался предстоящей встречей. Но загорелся желтый свет светофора, и Андрей остановился на самой кромке тротуара. И тут его кто-то резко толкнул в плечо. Он чуть не упал, еле удержавшись на одной левой ноге, и увидел бегущую женщину с маленькой коричневой сумочкой в руке. Она бежала через дорогу. И то, что Андрей увидел, было страшно и молниеносно: летевшая навстречу иномарка подбросила женщину вверх, где она зависла на какую-то долю секунды. Тут до него стало доходить, что он видит не просто сбитую женщину, которая плавно, словно в замедленной киносъёмке, падает на разогретый асфальт, а еще какое-то почти прозрачное, словно студенистое и белого цвета существо, чем-то отдалённо напоминающее эту женщину, которая уже упала на асфальт, и туфли с её стройных ног разлетелись в разные стороны. Послышался резкий скрип тормозов, на перекрестке сразу образовалась огромная толпа любопытных зевак, желающих посмотреть на уже мёртвое тело, которое минуту назад ещё дышало и куда-то спешило. Вот только зачем? Но этого уже никто и никогда не узнает. Андрей стоял и заворожено смотрел на эту прозрачную, словно жидкое обезжиренное молоко субстанцию и начинал ощущать в своём мозгу сначала какие-то непонятные звуки, то потом они образовались во вполне ясные и конкретные слова: – И зачем ты так спешила? Вот на кого ты меня теперь оставила? Где моя оболочка, которую я так любила? Мы ведь были с тобой такие неразлучные: душа и тело. А сейчас? Я покинула тебя не по своей воле. Зачем ты нарушила запрет созидания?