Серенада солнечного лета. Роман-настроение в жанре импрессионизма

Глава 3. Соседи разные бывают, а тёти свои

Наталья вошла в подъезд своего дома, где их квартира находилась на третьем этаже и уже поднялась на второй, когда открылась входная дверь одной из квартир и на лестничной площадке появился молодой человек лет тридцати в очках с короткой стрижкой и в сером костюме. Увидев свою соседку, тут же поздоровался с ней:

– Рад вас видеть, Наташа! Вы как всегда неотразимы! Гуляли? – он остановился, преградив ей путь.

– Гуляю я по вечерам с подругами, Володя! А вы куда-то собрались в субботу? Или снова на работу? – она хотела его обойти, но он стоял, как памятник на постаменте, да ещё и с распростёртыми объятиями, словно хотел её обнять. Наталья это оценила, но промолчала, глядя на соседа и ожидая, что скажет он в ответ.

– Да вот, решил в кино сходить, а вечером на танцы и вас хотел бы пригласить…

Наталья не дала ему договорить: – Володя, вас, как Остапа, понесло, идите лучше в цех, которым вы руководите, а я уж как-нибудь сама решу, с кем мне в кино сходить!

– Наташ, ну чего ты выпендриваешься? Я к тебе со всей душой! – чуть не взвыл Володя.

– Володь, мы с тобой уже, кажется, говорили на эту тему – найди себе другую девушку, или у вас на заводе всех красавиц разобрали? – она отвела руку Владимира в сторону и спокойно обошла его и снова стала подниматься по лестнице в свою квартиру.

– Наташ, ты мне очень нравишься!

– Володя, ты же не хочешь, чтобы я тебя куда-то послала по известному адресу. Давай останемся нормальными людьми и будем общаться, как соседи. «Не обижайся, но ты не в моём вкусе», – сказала она просто, совсем без злобы и, отвернувшись от него, застучала каблучками по лестнице. Володя смотрел ей вслед и лишь пожал плечами, потом почесал голову и как-то нехотя для себя стал спускаться по лестнице вниз. Эта девушка оказалась ему не по зубам, и сколько он ни пытался в прошлом привлечь к себе её внимание, всё оказалось пустой затеей: он встречал её и с цветами, и с бутылкой шампанского, с шоколадными конфетами, но она оставалась неприступной крепостью. Даже мать его уже отчитала за то, что он не давал Наталье прохода: – Ну сколько ты будешь себя унижать? Ты же видишь, она на тебя даже не обращает внимания!

– Мама, ты ничего не понимаешь! Она мне нравится! – восклицал он в сердцах.

– Мало ли, кто кому нравится, – и она усмехнулась, глядя на своего сына, который безуспешно уже целый год пытался сойтись с Натальей, но эта соседка оказалась крепким орешком. «Девка молодая, но себе на уме!» – А ты что, начальник цеха, на заводе себе никого не можешь найти? Или у вас там все девки кончились, а? Чего ты за неё уцепился? – она сыпала вопросами, а он молчал, слушал, пока не взорвался от этого пулемётного треска своей матери: – Отстань! Я сам знаю, кто мне нужен!

– Если б ты был ей нужен, она бы сама к тебе прибежала! А раз она от тебя бегает, забудь! Найди себе другую девчонку. Сходи вон в парк на танцы, там девок молодых полным-полно. Сейчас вон все танцуют буги-вуги, и ты танцуй, наверняка из цеха есть подруги, не майся дурью, брось её, забудь! Она тебе не пара, вот в чём суть! – учила сына мать, но быть всегда послушным он не собирался, уж тридцать лет, как слушал он её. Вот и сейчас смотрел Наталье в след, спустившись по ступеням, и, может, в этот лишь момент он понял: она ушла, и, возможно, навсегда! А, может есть ещё попытка? Ответа, к сожаленью, не нашёл, он вышел из подъезда и в кино пошёл. Как хорошо, ДК им. Лепсе был рядом, он поискал афишу взглядом, увидел – новое кино, он не смотрел пока его, и вдруг его окликнул женский голос, он обернулся и застыл: бухгалтер из расчётного отдела пытливо на него глядела: – Володя, ты в кино собрался? Составь компанию, сегодня я одна. Одной в кино ходить я не привыкла, девчонок нет, не хочется скучать, а ты, смотрю – один!

Он молча осмотрел её и лишь сказал: – Привет! – губами тихо улыбнулся, почти сквозь зубы произнёс: – Возможно ты права! Сегодня я один! – и тут он подумал, смотря на девчонку из бухгалтерии, которую, конечно, видел на работе часто, но особого значения не придавал. А тут, бывает же, он посмотрел на неё повнимательней и решил вдруг для себя – «Почему бы и нет!». Валентина была стройной упитанной девчонкой лет двадцати шести, точно не помнил, с простым лицом и уже поднадоевшей причёской, в просторечии прозванной «венчик мира» за уложенную в кружок косу на голове.

– А ты смотрела это кино? – и он махнул головой на афишу.

– Неа, – совсем по-девчоночьи ответила она и подхватила Владимира под руку. – Мороженым угостишь?

– Пойдём билеты купим в кассе для начала, – предложил Володя, и они вдвоём пошли за угол, где находились билетные кассы. Пока он ещё для себя не решил, нравится ему эта Валя или нет, но в кино сходить стоит, мороженое не проблема, можно выпить и вина, а после и в парк на танцы пойти. Может быть, мама и права, подумал он, с Валентиной будет проще найти общие слова…

Наталья вошла в квартиру, сняла туфли и тут услышала знакомую мелодию. Она заглянула в комнату. Мама сидела на диване и смотрела по телевизору фильм «Весна» с Любовью Орловой и Николаем Черкасовым в главных ролях. Орлова как раз пела песенку про весёлые ручьи. Увидев это, Наташа только и смогла произнести: – У них ещё весна, а у нас уже жаркое лето! Привет, мам! Отдыхаешь. А я думала, ты на дачу уехала, а ты дома сидишь!

– Тебя ждала, чтобы вместе поехать!

– А я сегодня не смогу! Мне ещё платье надо дошить, да и вечер у меня сегодня будет занят.

Мама от такого ответа даже бросила смотреть телевизор и уставилась на дочь: – А ты мне ничего не говорила про вечер. Я тебя ждала. Бабушка вечером обещала блинов напечь. И мне что теперь, на ночь глядя на дачу ехать?

– Мам, ну, в конце концов, мне не пятнадцать лет, могут у меня быть и свои личные дела, тем более в субботу. Я и так весь день в Москве проторчала в библиотеке. Я не отдыхала, сама понимаешь. Это всё по работе мне необходимо, – и она уселась на диван рядом с мамой, обняла её и, положив голову на плечо, улыбнулась: – Ты стала забывать, что я уже не маленькая девочка, мне двадцать три года, и у меня вполне может быть своя, личная жизнь… – и, посмотрев маме в глаза, дополнила, – которую кстати, надо устраивать!

Мама чуть отстранилась и даже немного удивлённо посмотрела ей в глаза: – Ты что, замуж собралась? И кто твой избранник? Володя со второго этажа?

– Кто? – нахмурив брови, теперь уже удивилась Наталья.

– Как кто, наш сосед со второго этажа, Володя! Мне кажется, он в тебя давно влюблён! Разве не так?

– Нет, мам, не так! За Володю я никогда замуж не выйду. Не мой типаж! В журналах мод и то ребята интересней.

– А тебе что, красавчик из журнала нужен?

– По крайней мере, там красивые ребята!

– Так это только на картинках, сама знаешь! – мама была непреклонна в этом вопросе, видно, порой забывая, какой сама была в молодости, хотя для своих сорока пяти лет она выглядела даже очень молодо и всегда модно одевалась. Постоянно посещала салон красоты, которые в последнее время стали появляться в парикмахерских, а голову всегда украшала модная стрижка. Поэтому Наталья маму никогда в жизни не видела растрёпанной и в неглаженом домашнем халате. Во-первых, работа в отделе главного конструктора обязывала, а во-вторых, именно с неё Наташа брала пример, как надо одеваться. Именно мама приучила её шить на машинке, однажды в детстве показав, как это надо делать. И Наташе это понравилось, тем более она смогла со временем сама себе шить обновы, иногда даже перешивая старые бабушкины платья, которые та уже в силу своего возраста не носила. Собственно, это и привело её к тому шагу, что она закончила после школы Московский текстильный институт и вот уже как год работала в ателье на Февральской напротив пятой школы. Она теперь сама и закройщица, и платья шьёт, а совсем недавно, как девушку с высшим образованием, и как самого лучшего в городе художника-модельера назначили заместителем заведующей ателье. И это в 23 года. Не всем выпадает такая удача! Наталья Викторовна Чижова, так официально её называли на работе в ателье, это прекрасно понимала, что делается всё с дальним прицелом, чтобы через год, максимум два её назначить полноценной заведующей ателье. Оно и понятно, за это время опыт она наберёт, а вот такого образования у нынешней заведующей нет. Хотя у неё и прекрасные отношения с Тамарой Леонидовной, но та тоже прекрасно понимала, что век её в качестве заведующей не вечен и на пенсию всё равно придётся когда-то уйти, тем более, что ей уже шёл пятьдесят восьмой год. И поэтому она заранее готовила себе замену, благо видела, что Наташа даже не пытается её подсиживать, а спокойно работает, отлично шьёт и имеет кучу своих уже постоянных клиентов. Это и для ателье хорошо, тут тебе и план выполняется, и претензий ни у кого нет; за модой следит, что в последнее время даже стало как-то актуально, то ли действительно времена изменились, и женщины стали больше уделять внимания себе, то ли реально стали отвыкать от войны и думать о мирной жизни и как выглядеть красиво. Недаром к ней стали выстраиваться в очередь и девушки и женщины, чтобы пошить себе новое платье. Мало того, что она частенько ездила в библиотеку, чтобы там посмотреть новые журналы мод, так ещё и тётя у неё жила в Риге, и та присылала ей самые свежие журналы, тем более что в это время в конце пятидесятых годов в стране сразу стали выпускать свои журналы мод и в Москве, и в Ленинграде, а также в Риге, Таллине и Вильнюсе. Поэтому Наташа не ленилась, всё изучала, и в работе это всё было ей нужно, просто необходимо. Да и социалистическое соревнование пока никто не отменял, и переходное Красное Знамя победителя социалистической потребкооперации им постоянно вручали, и саму её периодически отмечали не только почётными грамотами, но и денежными премиями. Поэтому и дома у них был полный достаток – трёхкомнатная квартира, дача, мама хорошо зарабатывает, папа занимается наукой и весной на всё лето уезжает в командировку на Север. Присылает им деньги. В квартире есть всё: и новый телевизор «Рекорд-Б», и радиола с пластинками, на кухне стоит новенький холодильник «ЗиС-Москва». Проблем с питанием нет, покупается всё, что душе угодно, благо и в магазинах всё есть – от чёрной икры, которую при тебе наложат в банку до свежей осетрины, ну разве что бананы и мандарины бывают только к Новому году, и то в последнее время и бананы стали чаще появляться в магазинах. Хорошие вина и коньяки тоже свободно продавались. Был большой выбор папирос и сигарет, а многие парни даже повадились курить модные тогда сигары, которых выпускалось великое множество, и в городе часто можно было среди разных плакатов увидеть и рекламу каких-нибудь «Капитанских» сигар. Многие девушки любили курить дамские тонкие сигареты «Дюшес», но Наталья не любила запах табака и потому никогда даже не пробовала курить, хотя мальчишки и предлагали ей попробовать, когда они подростками бегали на Пахру купаться и прыгать с «тарзанки», но ей это было совсем не интересно.

И, конечно, она вспоминала, как в детстве её все мальчишки, да и девчонки в классе звали просто, сокращая её фамилию с Чижовой на «Чижик». Мальчишки во дворе часто кричали ей: – «Чижик, пошли купаться на „тарзанку“?» И весёлой ватагой убегали на Пахру, пропадали там до самого вечера. И никто ведь не искал! Вот жизнь раздольная была. Но юность пролетела очень быстро, и она сама не заметила, как стала взрослой девушкой, и мама стала частенько расспрашивать, как у неё дела на любовном фронте, на что Наталья лишь отнекивалась да смеялась, что, дескать, жених для неё пока не созрел. Как созреет, так обязательно покажет. «А сама она созрела?» – задавала она этот вопрос сама себе, и порой доходило до смешного… – задумывалась Наташа над таким непростым и своеобразным вопросом, который так часто стал возникать в её жизни. «Не помню, кто мне сказал, но сказал, кажется, верные слова: не стоит об этом думать специально! А я и не думаю. Время придёт, и само всё появится! Значит, ещё не пришло моё время!» – Наташа улыбнулась и сама себе подмигнула, глядя в зеркало: «А может, и пришло!» – и, осмотрев себя со всех сторон, добавила: – Я сегодня на свиданье пойду в новом платье!

Тётя Света накормила Сергея от души, и теперь они сидели за столом и продолжали длинный разговор, который у них случился в этот радостный день приезда её племянника.

– Вкусная наливочка! Крепкая! Я даже не ожидал. – Сергей продолжал закусывать, чтобы только быстро не хмелеть. Картошечка с укропчиком, грибочки, мочёные помидоры и, конечно, маленькие и такие хрустящие огурчики-корнишоны, от которых он просто сходил с ума. Всё так, домашний стол всегда отличался от любого ресторанного, каким бы прекрасным он ни был. Он с любовью смотрел на свою любимую тётушку, которую так давно не видел, отправляя в рот маринованные грибы.

– Кушай, кушай, не стесняйся! Здесь ты как дома. А если захочешь, я, конечно, могу поговорить с Ириной… – она не успела закончить фразу, как её остановил племянник.

– Не стоит, тёть Свет! Не стоит. Слишком разные мы стали за эти годы, это ещё с армейской службы началось, когда я там стал учиться на шофёра. Она так этого не хотела, словно я собирался всю свою жизнь работать на машине.

– Ну и что? Даже если бы это было и так, что здесь такого? Нормальная специальность для мужика, и заработок хороший.

– Ну да, если учитывать, что ещё больше её расстроил мой выбор специальности и учёба в текстильном. Был бы жив отец, он меня, конечно, поддержал бы. – Он хмыкнул и покачал головой: – Немужская профессия. И шофёром плохо, и это для неё ни то, ни сё. В общем, пусть живёт как хочет, а я буду строить свою судьбу самостоятельно.

Он немного помолчал и лишь потом добавил: – Ладно, не будем о грустном. Войну мы ещё долго все будем помнить.

– Это уж точно. Я особенно, – словно подвела итог тётя Света. – Сколько лет прошло после войны, жили не тужили, где только ни побывали с моим Петей на машине: и наше Подмосковье всё изъездили, и в Тулу, и в Коломну мотались, даже Золотые ворота Владимира посмотрели, а в Угличе он мне шикарный подарок сделал, золотые часики купил, – и она с любовью посмотрела на своё запястье. – Вот. А потом в Ростов Великий съездили, и в Ярославль, даже на Плещеево озеро заглянули, чтобы и посмотреть, и искупаться. Это было так здорово!

– На машине? И что, всего за один отпуск столько объехали? – удивился Сергей. – И кто вас возил? На такси столько не объедешь, да ещё и за один отпуск.

– Да не за один, конечно. Мы так несколько лет катались. Отдыхали и смотрели все красоты. Старина очень впечатляет. А Петя сам водил, на войне научился, а потом очень хотел купить машину. Вот и купил «Москвич». Всё хотел машину с открытым верхом, чтобы летом было нежарко ездить. Он в Москве у кого-то впервые такую увидел, так прямо загорелся себе купить. Грезил ей. Стал деньги собирать. Благо зарабатывали мы хорошо. А машина, сам понимаешь, как признак хорошего тона. В Москве даже очередь стала образовываться на покупку. Мы иногда туда на Бакунинскую улицу в автомагазин ездили смотрели, но там таких не было. Это сразу после войны, когда они только появились в продаже, почти никто не стремился покупать, потому что гаражей не было, и где её держать? На улице под окном? Сейчас по-другому на это стали смотреть. Всё-таки время лечит. Вот Петя и решил. Многие стали покупать после войны себе машины. Конечно «Победа» подороже стоила, но нам и этой за глаза хватало. И вот в пятьдесят третьем как-то поехал он по работе в командировку в Сухуми и увидел там в магазине такой «Москвич». Здесь они не продавались, в основном только в южных республиках и на Кавказе, ибо зимой в нём, конечно, было бы холодно кататься, а вот летом – самое оно. А там они свободно продавались. Когда деньги есть – почему бы и не купить? Раз с детьми не сложилось, надо же их куда-то тратить? Что их без толку хранить. Дом у нас и так уже был, сам знаешь. Родить я, конечно, очень хотела, и Петя очень этого ждал. Но не сложилось. До войны: то учёба, то дом строили, потом началась война, и нас всех, и замужних и не замужних девчонок, каждый день гоняли на лесозаготовки пешком за несколько километров от города, а там ещё надо было напилить несколько кубометров дров, да так каждый день и зимой, и летом. Пару раз даже в госпиталь попадала то с переохлаждением, то с недоеданием, а после войны как-то не получилось. Видно, это всё на мой организм подействовало, а потом и просто поздно уже стало, хотя вроде и нестарая ещё была… Да ладно, что об этом говорить, короче, ну вот он и попросил, чтобы я перевела ему деньги телеграфом, – она посмотрела Сергею в глаза, – ты представляешь, туда перевести восемь тысяч рублей, – она даже взмахнула руками, словно вспоминая всё это. – Ну что делать?! Он захотел, я и перевела. Так представляешь, он сам оттуда на ней и приехал домой! Оттуда! Нет, ты представляешь Серёж, из Сухуми домой на машине! Да тут все соседи с ума посходили! – Она улыбнулась, может быть, впервые за прошедшие годы вспоминая всё то время, что они прожили вместе со своим любимым Петей, и Сергею стало тепло на душе. Он всё понял.