Книга 1. Путь друзей

– Дело- есть дело, конечно, но редкое оно сейчас. Да и ежели что, у меня есть, кому ее покормить, – он провел рукой по моей мохнатой голове. – А что это ты так заинтересовался?

– Да вот смотрю я на нее, – потер подбородок седоволосый, посмотрев на меня, – странная какая-то. Спокойная слишком. Ни мяукнула за всю дорогу, в туалет в кусты бегала, да и хлеб с медом уплетала за обе щеки. Как дите…

Интересно, с чего он взял, что я бегала именно в туалет? Догадливый какой.

– Ну, Марк, что я могу тебе сказать, – развел Федор руками, – как приучила хозяйка, так и делает. Животные же, как люди- разные…

– Эх, что есть, то есть, – поморщился тот. – Ладно, Федя, спать ложиться надо, скоро в путь опять.

Мужчины разошлись, а я сей разговор намотала на ус и на следующий день поменяла манеру поведения: стала мяукать иногда, попыталась когти поточить об телегу, за что огребла щелбан от Федора, и в туалет, скрепя сердце, один раз сходила прилюдно. Но почему-то Марк стал еще больше на меня коситься. В остальном, и этот день прошел спокойно и закончился так же, как и предыдущий.

Ехать нам оставалось полдня до развилки, затем с тем самым Марком мы должны отделиться от прочих повозок и свернуть по направлению к Вешенке, огромному селу, в котором и обитает нужным мне маг.

Этим утром было холодно, я глубже зарылась в сумку. Ветер играл с листвой, а та приятно шелестела, убаюкивая. Да-да, мне опять захотелось спать, чем я активно и занялась, из-за чего не сразу заметила, что торговцы остановились. От резкого хлопка я чуть ли не подпрыгнула. Успокоившись, решила вылезти и осмотреться.

Картина, представшая перед моими глазами, ввергла в ужас: шесть наших повозок со всех сторон окружили вооруженные до зубов люди, вида разбойнического, человек, наверно, пять. Дядя Федор стоял у первой телеги и о чем-то беседовал с бандитом, и, судя по выражению лица последнего, речь дяди ничем не поможет. Через несколько минут главарь резко оттолкнул Федора и сказал громко:

– Повторяю еще раз. Лучше вам облегчить нам задачу и отдать все дорогие вещи, включая деньги, мирным путем! Иначе, пеняйте на себя!

– Да откуда у нас деньги, мы товар только везем на продажу! – загалдели торговцы, и я их молчаливо поддержала. Действительно, нашли когда и кого грабить!

– Так и товар мы тоже заберем, не беспокойтесь! – заржали разбойники.

Двое из них подошли к последней телеге и начали вытряхивать содержимое сумок. Какие-никакие деньги там были, я приготовилась к своей участи. Наша повозка была следующей.

– Эй, ребята смотрите какая кыса! – патлатый и вонючий достал меня своими грязными руками за шкирку из сумки и продемонстрировал окружающим. На дяде Федоре лица не было, зато теперь я разглядела, что напавших семь, а не пять. Хотя торговцы и сопровождающие их численно превосходят раза в полтора, но против направленного оружия не попрешь.

Мужик повертел меня, покрутил и швырнул своему товарищу. Фу, ну и вонь! Будто они неделю не мылись и рыбу тухлую поедали, а одеты-то… Оборванцы да поберушки лучше одеваются, а эти… позорище. Наверно, не доходное это дело- разбойничать.

– Киса не нужна?

– Мне нет, разве что в качестве мяча… – и с этими словами бородач запустил меня в следующие руки. Я летала, хватая лапами воздух и тихо подвывая, пока не попала к главарю.

– Сколько можно резвиться? – рыкнул тот, схватив меня за шею. Я уперлась задними ногами в его руку, пытаясь вырваться. В глазах начало темнеть. – Работайте давайте, время не ждет, не хватало встречных встретить! Кошку купите себе породистую, а эту пусть звери жрут! – и, раскрутив, он со всей силой запустил меня в сторону.

Раскинув лапы, я летела словно птица. Самое интересное, что пролетела немало и рухнула прямо перед лошадиной мордой. Та, недолго думая, то ли от неожиданности, то ли просто совпало, встала на дыбы, а я, вместо того чтобы отбежать, распласталась звездочкой на земле и застыла в ужасе, краем глаза наблюдая, как одно копыто опускается рядом с моим хвостом. Фу! Повезло, не задело.

Но тут же, эта озверевшая кляча понесла, и по моим передним лапам проехало огромное колесо груженой телеги. Боль была дикой, я никогда ничего не ломала и даже не догадывалась каково это. В глазах потемнело и, честно, я этому даже обрадовалась, потому что тьма принесла покой и облегчение.

Я медленно приходила в себя, в ушах звенело. Шел дождь, сильный и холодный. Людских голосов слышно не было, и, судя по всему, скоро стемнеет. Я попыталась встать на лапы, но передние пронзила резкая боль, они совершенно не слушались. Слезы хлынули в такт ливню. Лежала я в траве на обочине. Значит, меня еще и попинали напоследок.

Надеюсь, дядя Федор жив.

Я прижалась одним ухом к земле и слушала, как течет вода.

Время шло. Стемнело. Подо мной образовалась приличная лужа, шерсть совсем перестала греть. Боль в лапах не желала утихать. И впервые в жизни во мне проснулась жалость к себе. Противная, мерзкая и… весьма справедливая. Вот же влипла! Как же давно я не испытывала такой животный страх.

Я ревела, как пятилетняя девчонка пока не осип внутренний голос. От холода и боли стало тяжело дышать.

Зачем я вообще в это ввязалась? Сидела шесть лет и еще столько просидела бы! А что теперь? Да, эти шесть лет трудно назвать жизнью, скорее существованием, но оно было в кругу семьи. Я была счастлива только от того, что знала, что с ними все хорошо. А теперь…

Тягучее время, выматывающее. Шум дождя, холод. Холод и боль. Страх отступил, а чувство обреченности усилилось. Вот только все равно. Скорее бы пришел долгожданный покой.

Я не знаю, сколько времени лежала в состоянии полусна. И не сразу поняла, почему снова стала чувствовать холод. А когда поняла, встрепенулась. Подняв голову, стала вглядываться в кромешную тьму.

Земля вибрировала, легонько, но опьяняюще приятно. Ведь раз она дрожит, значит, конь бежит. А это говорит о том, что есть маленький, ничтожный шанс спастись.

Я кое-как попыталась оттолкнуться задними лапами, но они сначала бессмысленно скользили по мокрой траве, а потом все же зацепились когтями. Попытка продвинуть тело вперед не принесла видимых результатов, буквально пару сантиметров, а передние лапы умудрились немного подогнуться, от чего я опять начала терять сознание. Всадник быстро приближался, уже был виден темный силуэт. Я молила его о помощи, кричала ему, умоляла, а потом в глаза опять пришла темнота, сдобренная отвратительным звоном в ушах.

Мне снился прекрасный сон. Будто я сидела у огромного зеркала, наблюдая за собой, лежащей у леса, со стороны. Видела, как человек на черном коне, проехав мимо, все же вернулся и, отыскав мое тельце, бережно поднял с земли. Казалось, что я даже чувствую тепло его сильных рук. Он аккуратно положил меня на сделанную из веток подложку и опустил в теплую большую сумку. Полы его тяжелого плаща неохотно раздувались на ветру, а глубокий капюшон скрывал лицо. Я была благодарна этому человеку, и не важно, выживу или нет. Его неравнодушие подарило мне маленькую надежду.

Как сладок был сон…

Солнце ярко светило, просачиваясь сквозь веки. Даже жарко стало.

Ох, как надоела эта шерсть. Фу!

Что же, дождь закончился и то хорошо.

Я приоткрыла один глаз и озадачилась. Это далеко не лес, а просторная светлая комната, деревянные стены которой выкрашены в нежный бежевый цвет.

Хм, а краска-то эльфийская. Не бедный хозяин этого дома…

У большого окна расположился овальный деревянный стол с резными ножками, вокруг которого расставлены удобные на вид стулья, с мягкой подложкой. С противоположной стороны нашла себе место печь, разделяющая эту часть комнаты на две половинки- кухню и что-то вроде хранилища всяких баночек-скляночек и сухих травок. В помещении две двери, куда они ведут можно только гадать.

Я лежала на мягкой подушке посередине комнаты, почти у подножия печи. Передние лапы перебинтованы, самое интересное, что хвост тоже.

Вот уроды, даже хвост сломали!

Мой взгляд зацепился за черный добротный кожаный плащ, висящий на вешалке у двери.

Неужели не сон!?

Будто услышав мои восторженные возгласы, дверь открылась, и вошел мой спаситель. А если без пафосных речей, то высокий молодой мужчина лет двадцати семи или тридцати, точно не скажешь. Короткие русые волосы в беспорядке обрамляют его красивое благородное лицо, разве что слегка бледноватое. Глаза насыщенного серого цвета серьезны, или я бы даже сказала- внимательны. В общем, явно не прост человек. Зато одет довольно просто: льняная рубаха, хлопковые шорты чуть ниже колена и серебряный неширокий браслет на левой руке. Все это на нем смотрится очень гармонично. Фигура хороша, была бы мужиком, обзавидовалась…

– Проснулась?! – спросил он приятным баритоном, мягко улыбнувшись, потом медленно приблизился и присел рядом на корточки, а я просто не могла оторвать глаз от его лица.

Ох! Нет, он явно не из местных. Что-то тут не так.

– Не бойся, не обижу, – мужчина ласково погладил меня по голове между ушей, а я даже не шелохнулась в ответ. От его рук сильно веяло магией, как будто он весь ею пронизан. Что-что, а мага я всегда чувствую, несмотря на свой кошачий вид.

Вот, снова влипла! Хуже всего попасть в руки неизвестному магу. Хотя… остаться там, в лесу, еще хуже.

– Давай я тебя покормлю, – он встал и пошел к кухоньке, через несколько минут передо мной стояла миска свежего молока. Я так хотела есть, что даже не стала стесняться для приличия.

– Вот и хорошо. Пока ты ешь, пойду дело свое доделаю, – поморщился он и вышел за дверь, оставив меня наедине с вкусным молоком. И я была благодарна за это. Стало гораздо спокойнее. Да и негоже парню молодому смотреть, как девка молоко лакает. И не важно, как я выгляжу!

Через полчаса маг вернулся. Он помыл мою миску и стал копаться в шкафчиках с пузырьками, затем что-то долго настаивал, сцеживал, а после поставил перед моим носом тарелочку с коричневой жидкостью.

– Пей.

Вот еще, не буду я это пить!

Я фыркнула и аккуратно отвернула мордочку, прикрыв глаза.

– Ну давай же, не заставляй силой… Это нужно тебе, чтобы быстрее поправиться, поверь. Интересно, что же с тобой случилось, – он задумчиво провел рукой по моей голове, – жаль, кошки не умеют говорить.

«Ошибаешься, просто никто не умеет их слушать!»

Приоткрыла один глаз. Нет, ну надо же так тоскливо смотреть на меня! Ладно, леший с тобой.

Я нехотя вдохнула аромат снадобья, но ничего подозрительного не ощутила, по большей части знакомые травы.

Была не была!

Я начала лакать эту гадость и пообещала себе, что если когда-нибудь стану человеком, то обязательно найду этого мага сероглазого и заставлю выпить это же зелье, чтобы в следующий раз сахар не забывал класть.

Весь оставшийся день и половину следующего я проспала. Несколько раз меня кормили молоком и поили зельем. Я не сопротивлялась. Не хотелось.

Прошла неделя моего беззаботного кошачьего существования. На улицу меня ни разу не вывели, туалет обустроили в каком-то тазу, причем маг был приятно удивлен, что я им пользуюсь только тогда, когда он меня туда сажает. Наверно, думал, что я, как все кошки, не имеющие возможность передвигаться, буду ходить под себя. Не дождетесь!

Большую часть времени он где-то пропадал, домой забегал только за мною поухаживать и перекусить, а под вечер, кушал и ложился спать в соседней комнате. Вот же жизнь у него…

Сегодняшний вечер не был исключением, маг пришел как всегда уставший. Он, что-то напевая себе под нос, начал готовить ужин. Затопил печь и стал чистить картошку. В дверь постучали, чему мы оба удивились. Я застригла ушами, но делала вид, что тихо посапываю.

Но каково было мое удивление, когда на пороге, краем глаза, я увидела здорового и невредимого Федора Степановича. Когда он вошел я от радости даже выдавила:

– Мяу!

– Машка?! – дядя Федор застыл на пороге, сузив глаза.

– Это ваша кошка? – заинтересованно спросил маг.

– Думаю, да… – растерялся дядя. – Можно пройти посмотреть поближе?

– Да, пожалуйста, – пропустил он гостя, а сам пошел возиться с чаем.

Федор подошел поближе и стал легонько гладить меня по макушке. И когда я привычно ответила на его ласку, уткнувшись носом в теплую ладонь, конечно, понял, что я та самая.

– Машенька, прости я так и не смог тебя отыскать, слишком напряженная была обстановка…

«Да ничего, я понимаю. Хорошо, что ты жив и здоров!»

– Как так вышло, что она вся переломана и побита? – Мы и не заметили, как маг, поставив чашки на стол, начал за нами наблюдать, прислонившись спиной к входной двери.

– Разбойники напали, а она под горячую руку попала, когда они сумки обыскивали, – развел Федор руками.

– Ясно. Ну что же, ей придется пока побыть у меня. Кости еще не полностью срослись. Думаю недельки полторы-две, – казалось, маг немного погрустнел.

– Ну да ничего. Спасибо, Семен, за помощь. Но как она оказалась у тебя?

Семен? Семен! Вот же повезло!

Теперь к магу я присматривалась с большим интересом.

– Я возвращался из Мысок, увидел и подобрал, – лаконично ответил сероглазый, будто ничего особенного не сделал, а подбирать кошек- обычное дело.

– Добрая душа, даже не знаю, как отблагодарить тебя, – растерялся дядя и, встав, тепло ему улыбнулся.

– Да не стоит, – отмахнулся маг, – присаживайтесь за стол. Вы ведь ко мне по делу?

Только теперь я заметила в руках у Федора Степановича сверток и магическое письмо. Мужчины сели пить чай, а дядя сначала вручил письмо, а потом начал рассказывать краткую историю моего исчезновения, после чего протянул Семену сверток, который оказался моим праздничным шелковым сарафаном лилового цвета и маленькой завернутой в него шкатулкой.

– Это все, что смогли найти в ту ночь в вишневом саду, – устало сказал дядя Федор, с грустью рассматривая мои вещи. – Я хотел попросить твоей помощи. Знаю, прошло уже много лет, но, может быть, ты сможешь хоть что-нибудь выяснить.

– Время- не главное. Я ничего не обещаю, но помочь постараюсь, – вежливо ответил Семен, бросив быстрый взгляд колдовских глаз на сарафан.

– Спасибо, Сёмушка, – добродушно ответил Федор.

Я не могла поверить своему счастью, но вот как действовать дальше? Выходит, что у меня есть только полторы-две недели на то, чтобы помочь магу себя найти, не навлекая беду на мохнатую голову.

– Ну что вы, Федор Степанович, благодарить еще рано, – тепло улыбнулся маг, а дядя начал вставать из-за стола. Он повернулся ко мне и подмигнул.

– Выздоравливай, Машенька, врач тебе хороший достался.

«Постараюсь».

– Я зайду за ней тогда недельки через две, если ты не против.

– Ага, будем ждать, – кивнул парень светловолосой головушкой.

Федор ушел, Семен убрал чашки, доготовил ужин, покушал, прибрался и, взяв маг-письмо, направился было в свою комнату, но вдруг остановился и повернулся ко мне. Мы смотрели друг другу в глаза с минуту, затем он щелчком пальцев погасил магические светлячки.

– Спокойной ночи тебе, Машка, – прошептал он и вышел из моей опочивальни, закрыв за собой дверь.

«И тебе».