- -
- 100%
- +
Сэр Джордж. Странный народец, а?
Кадуорт. «Странный»? Скажите лучше – тронутый. Утром говорю одному рыжебородому, тому, который гоготал: я здесь не мог бы жить, потому что здесь нет для менянастоящего дела. «А чем вы занимаетесь?» – спрашивает он. Я ему объяснил. И как вы думаете, что он сказал?
Сэр Джордж. Понятия не имею. Но клянусь, что-нибудь очень дерзкое.
Кадуорт. Он сказал: «Это у нас тут не называется работой». – «А как это у вас называется?» «Преступлением», – отвечает он.
Миссис Стриттон. Не может быть!
Кадуорт. Так и сказал. И прибавил еще, что если меня застанут за этим, то приговорят к году принудительных работ. Дороги заставят мостить.
Сэр Джордж. Это просто дикари!
Кадуорт. Погодите, еще не все. Главное – впереди. Я решил, что у этого рыжего не все дома… у него и вид был как у ненормального… И остановил другого, серьезного с виду старика. Он спросил, чем может быть мне полезен. Я сказал, что хотел бы познакомиться с видными дельцами, которые работают в той же отрасли, что и я. Он не понял. Я объяснил ему в нескольких словах, чем я занимаюсь. И знаете, что он сделал?
Сэр Джордж. Догадываюсь. Рассмеялся!
Кадуорт. Как бы не так! Он позвал полисмена.
Миссис Стриттон. Полисмена? Я не видела нигде ни одного полисмена.
Кадуорт. Ну, что-то вроде полисмена. Старик повторил ему все, что я говорил, и полисмен заявил: «Я пошлю его на освидетельствование, уж не закоренелый ли он преступник…» «Послушайте, – говорю, – никакой я не преступник, я здесь чужой и не хотел даже сюда идти. Отпустите меня, и я уйду из города». И меня отпустили.
Сэр Джордж. Ну, я вам доложу!…
Кадуорт. Постойте, я еще не кончил. Чего только не насмотрелся! Иду я и вдруг вижу – целый ряд только что отстроенных красивых магазинов, а на тротуаре стоит какой-то субъект и что-то отмечает в записной книжке. Ну, я стал его расспрашивать и говорю, что такое строительство, наверно, самое выгодное дело. Он сказал, что они хотят выстроить такой же ряд магазинов по другую сторону площади. «А об этом уже всем известно?» – спрашиваю. «Нет, – отвечает он. – Это пока секрет». Ну, я и сделал ему предложение. «Что, – говорю, – если мы с вами учредим маленькую компанию и поскорее сделаем заявку на этот участок? Цены на него будут расти и расти, и мы сделаем отличное дельце». Он не сразу понял, пришлось объяснить.
Сэр Джордж. Ну и что? Опять полисмен?
Кадуорт. Нет. Хуже. Мимо как раз проходил какой-то его знакомый с целой толпой школьников. Что ж вы думаете – он подозвал его, и дети окружили нас, так что я не мог двинуться с места. Этот парень пересказал все своему знакомому. Тот – видно, школьный учитель, их там не отличишь друг от друга – задал мне несколько вопросов. Я, конечно, разъяснил все как мог, потому что они там какие-то бестолковые, как дети, не понимают самых простых вещей. И – угадайте, что было дальше.
Сэр Джордж. Нет, не берусь.
Кадуорт (с возмущением). Этот учителишка прочел обо мне детям целую лекцию, да! А я не мог выбраться из толпы учеников.
Сэр Джордж. Лекцию – о вас! Это что же – вроде как если бы вы были какой-нибудь экспонат?…
Кадуорт (злобно). Вот именно. Он так меня и называл. «Типичный образец приобретательской психологии» – или что-то в этом роде. Сказал, что я все свои интуитивные способности – кажется, так – использовал во вред обществу, стремясь компенсировать чувство неполноценности!
Миссис Стриттон. Какое нахальство! Что он хотел сказать?
Кадуорт. Будьте уверены, что я сразу же задал ему этот вопрос. «Послушайте, вы! – сказал я ему. – Я начал с пустым карманом, я был ничтожным конторщиком, без всякой поддержки. Я работал как вол, ворочал мозгами, чтобы чего-то добиться, стать человеком… чтобы доказать всем, что на Фреда Кадуорта мухи не сядут».
Сэр Джордж. Превосходно сказано! А он что?
Кадуорт. Попросил меня повторить и записал все, слово в слово, в свою тетрадку. Затем пожал мне руку и поблагодарил. Честное слово, в этом городе все свихнулись! Сущие дети какие-то! Подумайте…
Его прерывает Элис, вбегающая из ворот.
Элис (переводя дух). Вы не видели Джо? Он не приходил сюда?
Миссис Стриттон. Нет. Я не видела его с тех пор, как он танцевал с вами в парке.
Элис. Ну, значит, все в порядке, он там. (Садится, все еще тяжело дышит.) Передохну немного и пойду разыщу его. Ох и денек!
Кадуорт (кисло). Да, денек, что и говорить, замечательный…
Миссис Стриттон. Вы мужа моего не встретили?
Элис. Да, я видела его на дороге. Он разговаривал с какими-то людьми. И сказал мне, что ищет вас.
Миссис Стриттон. Значит, скоро придет.
Элис. Видела я и леди… как ее… Она карабкается вверх. Я спросила, как она провела время, и она сказала, что отвратительно.
Кадуорт. И я тоже.
Элис. Ну, вы – это понятно. Но она, женщина…
Миссис Стриттон (с неожиданной страстностью). Ну и что же? Вот и мне здесь все противно!
Элис (с удивлением). Не может быть!
Миссис Стриттон (все больше раздражаясь). Да, ненавижу тут все, ненавижу, ненавижу! Лучше бы я никогда не видела этого проклятого города! Мне противен здесь каждый уголок Я готова была бы… поджечь его!
Элис (встав, подходит к ней; тихо, но яростно). А я готова убить вас за эти слова.
Миссис Стриттон. И вы тоже мне противны. Посмотрели бы вы на себя со стороны, когда вы хохотали, и визжали, и дурачились там, внизу!
Элис (медленно). Это был лучший день в моей жизни. Я была среди счастливых людей и сама была счастлива. Я наконец попала в волшебное царство! А вы способны только оплевать все это.
Сэр Джордж (протестующе). Послушайте, девушка…
Элис. Я не с вами говорю. С вами мне говорить не о чем. Не понимаю я вас.
Сэр Джордж. Не понимаете? Но я, кажется, говорю на чистом английском языке.
Элис. Я хочу сказать, что вы человек другого мира – и оттого мне трудно с вами разговаривать. Для меня вы – все равно что чучело в стеклянном шкафу. И вы, и та старая леди. А теперь не мешайте – я не с вами, я с ней хочу говорить! (Указывает на миссис Стриттон.) А вы, миссис Стриттон, вы ревнивая и завистливая женщина, поэтому вам жизнь не в жизнь. Вы ревнуете не только мужа, а всех и все. Вас ничто не радует, если вы не можете заграбастать это для себя одной. И вы завидуете всем, кто счастлив. Я видела вас там, в городе: вы шипели на все, старались отравить удовольствие мужу, ревновали его ко всему…
Миссис Стриттон (яростно). Замолчите, вы!… Как вы смеете!… (Разражается слезами, отворачивается и садится)
Кадуорт (сердито, Элис). Я бы охотно надавал вам оплеух!
Элис. Попробуйте! (Дразнит его тоном уличного мальчишки.) Как насчет почты? Много ли денег вы сегодня заработали? Я видела рыжебородого, который беседовал с вами. (Смеется ему в лицо, отходит к воротам и оттуда, полуобернувшись, уже тихо.) Я всегда ждала чуда, но не думала, что на свете есть такое чудо. Не думала, что люди способны устроить такую жизнь… работать и отдыхать так дружно, вместе. Я на все готова для этих людей… Я умереть готова за этот город… (Уходит.)
Миссис Стриттон тихо плачет в стороне. Мужчины издали смотрят на нее и переглядываются. Пауза.
Сэр Джордж. Какая грубиянка!
Кадуорт. Хотел бы я, чтобы она была у меня под началом две-три недели. Я бы ей показал!
Сэр Джордж. Не сомневаюсь. Но почему вы принимаете это так близко к сердцу? Ведь вам она не сказала, как мне, что вы – чучело в стеклянном футляре… А мне, признаюсь, нравятся женщины с перцем… Вы не знавали Бастера Клейхорна? Он командовал королевским конногвардейским полком.
Кадуорт. У меня никогда не было знакомых среди военных. Моя жизнь проходит в делах, в Сити.
Сэр Джордж. Я знаю, но подумал, может быть, встречались с ним, может быть, ссужали деньгами…
Кадуорт. Я не даю взаймы.
Сэр Джордж. Знаю, знаю! Но, видите ли… (Умолкает и встает, увидев леди Локсфилд)
Входит леди Локсфилд, видимо очень утомленная. Миссис Стриттон поднимает голову, чтобы посмотреть, кто это, и снова отворачивается, продолжая сидеть. А, леди Локсфилд! Устали? Присядьте здесь и отдохните.
Леди Локсфилд. Благодарю вас. Мне давно бы следовало уйти, но я никак не могла увести оттуда Филиппу. И в конце концов пришлось уйти без нее. Но она скоро придет.
Сэр Джордж. Ну, как вы себя чувствовали там?
Леди Локсфилд (холодно). Разумеется, скверно. Быть может, я слишком дорожу некоторыми традициями. Я привыкла, чтобы ко мне относились… определенным образом, вы понимаете…
Сэр Джордж. Прекрасно понимаю.
Леди Локсфилд. Какие там все дерзкие! Я спросила, где у них благотворительные учреждения, потому что я много работала добровольно в разных благотворительных обществах. А девчонка засмеялась и сделала несколько крайне дерзких замечаний…
Кадуорт (угрюмо). А лекцию о вас она не читала?
Леди Локсфилд. Какую еще лекцию? Конечно нет.
Кадуорт. Значит, вы их еще не знаете…
Сэр Джордж (вмешивается, боясь, что Кадуорт начнет снова рассказывать ту же историю). Я говорил только что о Бастере Клейхорне, который командовал полком «синих». Вы знаете его?
Леди Локсфилд. Я знавала кое-кого из дорсетских Клейхорнов. Марджори Клейхорн вышла за австралийца, и они с мужем гостили у нас в Таго-Таго несколько дней…
Сэр Джордж. Нет, Бастер – из лейстерских Клейхорнов.
Кадуорт (мрачно). Можно подумать, что вы толкуете о лошадях или коровах…
Сэр Джордж. Какие глупости! Я говорю о своем старом приятеле.
Кадуорт. Что ж, продолжайте. Но не все ли равно, из дорсетских он Клейхорнов или лейстерских? По мне, это дурацкая манера – так говорить о людях.
Леди Локсфилд. Право, мистер Кадуорт, вы сегодня сильно не в духе.
Сэр Джордж. У него сегодня был неудачный день.
Леди Локсфилд. О! (С оттенком злорадства.) Бедный мистер Кадуорт!
Кадуорт. Не жалейте меня. Я не люблю этого! Приберегите вашу жалость для самой себя, она вам может скоро пригодиться.
Леди Локсфилд. В самом деле? Почему же?
Кадуорт. Во-первых, дочь ваша еще не вернулась, не так ли?
Леди Локсфилд. Я ее жду с минуты на минуту.
Кадуорт. Я видел ее в городе – она чувствовала себя как рыба в воде…
Леди Локсфилд (недовольно). Филиппа молода, и, естественно, ее радует все новое. Не вижу в этом…
Кадуорт (резко, перебивая ее). Вы не дослушали. Видите, солнце садится? Ну, так вот, когда оно сядет, эти ворота захлопнутся, и никто не сможет ни войти, ни выйти.
Леди Локсфилд. То есть Филиппа окажется запертой там… Благодарю вас, мистер Кадуорт.
Кадуорт. Не за что.
Леди Локсфилд. Должна вам заметить, что вы ведете себя не по-джентльменски.
Кадуорт. А я не джентльмен. Я никогда не выдавал себя за джентльмена.
Леди Локсфилд (обращаясь к сэру Джорджу). Надеюсь, вам объяснили, как вернуться домой?
Сэр Джордж. Да. А вам?
Леди Локсфилд. Да. Я заявила, что это единственное, что я хотела бы знать. Это им, естественно, не понравилось.
Миссис Стриттон (встав и подойдя к ним). А мне не захотели объяснить.
Леди Локсфилд. Неужели, миссис Стриттон? Но, может быть, они сказали это вашему мужу?
Миссис Стриттон. Убеждена, что нет. Да он, верно, и не спросил. Он… он не хочет возвращаться домой.
Сэр Джордж Вы разочаровались в нем? А он танцует в парках.
Леди Локсфилд. А вы ведь не останетесь в этом невозможном городе?
Миссис Стриттон. Ни за что!
Сэр Джордж. Так присоединяйтесь к нам. Мы знаем дорогу назад.
Из ворот появляется Джо. Все смотрят на него, а он, прислонясь к стене, поглядывает на них.
Кадуорт. Вот не ожидал, что вы уйдете оттуда.
Сэр Джордж. Ия тоже. (Подтрунивая.)Я полагал, что этот город вполне в вашем вкусе.
Джо (невозмутимо). И вы не ошиблись. Он лучше, чем я мог вообразить.
Миссис Стриттон. Надеюсь, вы не начнете опять спорить. Эти препирательства изрядно надоели.
Джо. Не собираюсь.
Кадуорт. А мне казалось, вы в любой момент – не прочь.
Джо. Как правило – да. Но сегодня – исключительный день. Сегодня я увидел то, что уже не надеялся увидеть.
Сэр Джордж. В самом деле? Что же именно, если это не секрет?
Джо. Город, населенный здоровыми, счастливыми, трудолюбивыми людьми. Настоящий культурный город.
Сэр Джордж. Вы говорите так, потому что он понравился вам. Я сам видел вас там.
Джо. Да, понравился. Я хорошо провел время. Но главное – я наконец увидел настоящий город.
Леди Локсфилд. Если вы не хотите сегодня споров, лучше не говорите больше ничего. Потому что никто из нас с вами не согласен.
Джо (обводя их взглядом, спокойно). Этому легко поверить.
Кадуорт. Что ж, все зависит, конечно, от того, откуда человек пришел и что его ждет по возвращении.
Джо. Совершенно верно. А вы легко можете себе представить, откуда я пришел и что меня ждет по возвращении. Мало хорошего.
Кадуорт. Вы сами это признаете. Не я.
Джо. Но между вами и мною не только эта разница. Дело в том, что вы все четверо… старомодны…
Миссис Стриттон (гневно). Как так – старомодны? Я не старомодна.
Кадуорт. Ия тоже – нет. Я горжусь тем, что я вполне передовой, современный человек. И мне нельзя быть иным – при моих делах.
Джо. Нет, у вас мысль работает по-старому. Вы постоянно твердите себе: «У меня все благе получно – и к черту Джека».
Леди Локсфилд (раздраженно).Неправда!
Сэр Джордж (поспешно). Только без споров!
Джо (усмехаясь). Нет. Споров не будет. Говорите, леди.
Леди Локсфилд (с достоинством). Если вы хотите сказать, что мы, а в частности я, равнодушны к страданиям и нуждам других, вы глубоко ошибаетесь. И такое обвинение возмутительно. Я только что рассказывала, что, когда я справилась, есть ли в городе благотворительные общества, меня высмеяли – не понимаю почему. А между тем я очень много времени уделяла благотворительности. Я всегда считала это своим долгом.
Джо. Ладно, я ведь не говорю, что у вас черствое сердце. Но здесь не признают благотворительности. Здесь веруют в социальную справедливость – и добились ее. Это как раз то, чего вы все не понимаете и что вам не по нутру. Вы живете хорошо – и вам все равно, что окружающие вас люди не знают, откуда завтра возьмут деньги на обед, когда удастся найти работу, как прокормить детей и самим дотянуть до того времени, когда они вырастут. Вот это я и называю быть старомодным!
Кадуорт (резко). Постойте. Я – индивидуалист… Джо (так же). Вы – мелкий пират и отлично это знаете.
Сэр Джордж (развеселившись). Нет, его там, в городе, назвали иначе. Как это, Кадуорт? Типичный образец…
Кадуорт (сердито). Ладно, незачем опять все это мусолить. Хотя я согласен с ним, когда это касается вас. Вы действительно старомодны.
Сэр Джордж. А я никогда и не отрицал, даже почитаю это за комплимент.
Кадуорт. Так же как и «чучело»?
Леди Локсфилд. А кого же так назвали?
Кадуорт. Это относилось и к вам тоже. Она упомянула и о вас.
Джо. Кто?
Миссис Стриттон. Ваша приятельница, девушка из бара.
Джо. Разве Элис приходила сюда? Сэр Джордж. Была и ушла, после того как всех отбрила своим острым язычком. Будьте осторожны, молодой человек!
Джо (с волнением). Она не спрашивала обо мне? Миссис Стриттон. Спрашивала. Сегодня все ищут друг друга…
Кадуорт. Я никого не ищу. И с меня довольно. Не к чему торчать здесь. Пустая трата времени… Ну как, сэр Джордж? Отправимся?
Миссис Стриттон (умоляюще). Нет, пожалуйста, подождите, пока соберутся остальные. Гораздо безопаснее идти всем вместе.
Кадуорт. «Безопаснее»? Нам ничто не угрожает. Вернуться столь же легко, как и попасть сюда.
Сэр Джордж. Мы можем подождать еще четверть часа, не больше. (Леди Локсфилд и Кадуорту) Не хотите ли пройтись до следующей башни?
Леди Локсфилд (в нерешительности). Я бы пошла с удовольствием, но беспокоюсь за Филиппу.
Сэр Джордж. Она вас подождет. Это ей будет уроком. Пошли, Кадуорт? Надо размять ноги, а то совсем затекут.
Кадуорт. Да я уже набродился вокруг этих проклятых стен.
Все трое выходят направо.
Джо (миссис Стриттон). А вернуться будет не так легко, как попасть сюда.
Миссис Стриттон. Отчего же?
Джо. Вы этого не поймете, даже если я и скажу вам.
Миссис Стриттон. Вы пытаетесь запугать меня.
Джо. Нет. Вам-то будет достаточно легко. Но было бы куда спокойнее, если бы вы просто умерли.
Миссис Стриттон (оскорбленно). Приятные же вещи вы говорите!
Джо. Не знаю уж! А вам никогда не хотелось, миссис Стриттон, легко и спокойно умереть?
Миссис Стриттон (тихо). Да. Иногда хотелось.
Джо. Я так и знал.
Миссис Стриттон (поворачиваясь к нему). А вам?
Джо. По крайней мере, не так – не легко и не спокойно, а просто умереть. Такое было раз или два. Когда я чувствовал…
Из ворот медленно выходит миссис Бэтли. Останавливается и смотрит на них.
(Подходит к ней.) Не думал я, мамаша, что и вы захотите вернуться. Другие – это понятно. Но вы… Огорчили вы меня, мамаша… Я был о вас лучшего мнения…
Миссис Бэтли. О чем вы толкуете, а?
Джо. О вас, мамаша. Я надеялся, что уж вы-то, во всяком случае, захотите остаться там.
Миссис Бэтли (спокойно). Вы, видно, любите слушать себя самого?
Миссис Стриттон. Не обращайте на него внимания, миссис Бэтли.
Миссис Бэтли. Я и не обращаю.
Миссис Стриттон. Вам сказали, как идти обратно?
Миссис Бэтли. Нет. Я и не спрашивала.
Миссис Стриттон. Тогда вам придется идти вместе с нами.
Миссис Бэтли. Спасибо за приглашение, миссис Стриттон. Но я не думаю возвращаться. Я остаюсь здесь. Я пришла только за своей корзинкой, она мне понадобится.
Джо (cвосторгом).Молодец, мамаша!
Миссис Стриттон. Миссис Бэтли, вы меня удивляете.
Миссис Бэтли. Чем же?
Миссис Стриттон. Вы говорили, помнится, что у вас множество обязанностей – смотрите за домом, убираетесь…
Миссис Бэтли (направляясь за корзинкой). Да. Немало лет я все это делала. Иной раз думаешь, бывало: да тут и трех пар рук не хватит.
Миссис Стриттон. Не можете же вы все и всех бросить?
Миссис Бэтли. Не могу? А кто это говорит, что не могу? (Взяв корзинку, идет к воротам, но, дойдя до них, останавливается.) Всю жизнь, сколько я себя помню, мне говорили, что мне можно и чего нельзя. А за то, что я делала, я спасибо от людей не слыхала. Ну а теперь пускай они сами себя обслуживают. Им это будет полезно.
Миссис Стриттон. Не нравятся мне такие речи, миссис Бэтли.
Миссис Бэтли. Это понятно. Но человеку хочется все-таки раз в жизни высказать то, что у него на уме.
Джо. Правильно. Говори, мамаша.
Миссис Бэтли. Никто никогда в жизни не говорил со мною так, как сегодня говорили там, внизу. Они спросили, нравится ли мне жизнь в их городе. А я отвечаю: «Здесь у вас очень хорошо. Все так, как должно быть». А когда увидела ребятишек, выбежавших на улицу, и их матерей, таких веселых и привлекательных, и все такое чистое и красивое, то чуть не разрыдалась. И тут я говорю им: «У вас здесь для таких, как я, видно, мало работы, ну а если есть, то давайте сделаю». А они говорят: «Спасибо, миссис Бэтли, большое вам спасибо». Вы подумайте! Меня еще вздумали благодарить! «Не торопитесь, – говорят, – миссис Бэтли, осмотритесь, отдохните». И дали мне комнату – да посмотрели бы вы какую! И совсем отдельную! Никогда в жизни у меня не было отдельной комнаты. Когда-то, еще девочкой, я в мечтах представляла что-то похожее… А какие тут чудесные улицы… парки… Чудесные дети. Временами казалось, что я с ума сошла… и все это только сон… Но это был не сон… это была явь. (Пауза.) Ну, прощайте, миссис Стриттон. Будь здоров, сынок! (Кивает, улыбается и уходит.)
Миссис Стриттон (Джо). Вы, конечно, в восторге?
Джо. Да, я в восторге.
Миссис Стриттон (с горечью). Тогда что же вы здесь делаете? Почему не веселитесь там?
Джо. У меня на то есть причина.
Миссис Стриттон. Какая же это причина?
Джо (качает головой, с улыбкой). Вам я этого не могу сказать.
Миссис Стриттон. А есть кто-нибудь, кому вы могли бы сказать?
Джо. Есть. Если повезет. Правда, до сих пор мне не везло…
Миссис Стриттон. Не вам одному. Большинству из нас.
Джо. Но сегодня я чувствую, что мне повезет. (Пауза.) Миссис Стриттон, давайте поговорим серьезно, начистоту. Скажите мне – вы намерены и в дальнейшем дрессировать этого парня, вашего мужа?
Миссис Стриттон (холодно). Не понимаю, что вы хотите сказать.
Джо (пожимая плечами). Ладно. Вы не хотите понять меня. Не хотите понять мужа. Твердокаменный почти всегда побеждает. Но, победив, проиграет. И остается только одна твердокаменность.
Миссис Стриттон (упрямо). Ничего не понимаю. Какой-то бред.
Джо. Такие, как вы, хватают свое маленькое счастье и сворачивают ему голову, как цыпленку.
Миссис Стриттон (вскипев). Долго еще вы будете оскорблять меня?
Джо (гневно). Я пытаюсь спасти вам жизнь.
Миссис Стриттон. Ей ничто не угрожает.
Джо. Вы сами воткнули ей нож в горло.
Миссис Стриттон. Если бы и так – вам-то что за дело? Ведь вы меня не любите.
Джо. Я люблю жизнь и не могу видеть, как ее уродуют! (Глядя в проем ворот.) Вот идет ваш муж. (Уходя направо.) Надеюсь, что к тому времени, как я вернусь, вы успеете избавиться от трупа. Говорят, это самое трудное. (Уходит.)
Входит Малькольм.
Малькольм (торопливо). Дороти, где ты была?
Миссис Стриттон (сухо). Ожидала тебя здесь.
Малькольм. Как жаль, что ты не осталась там со мной. Честное слово, Дороти, у меня были такие интересные…
Миссис Стриттон (прерывая). Я хочу уйти отсюда. Я хочу домой.
Малькольм. Но я и дороги не знаю.
Миссис Стриттон. Другие знают. Мы пойдем с ними. Они скоро двинутся в путь.
Малькольм. Но зачем нам уходить? Право, если бы ты побыла там подольше и осмотрелась…
Миссис Стриттон (сердито). Я видела достаточно. И уже высказала тебе свое мнение.
Малькольм. Да, но…
Миссис Стриттон (горячо). Говорю тебе, я ненавижу здесь все, все здесь отвратительно!…
Малькольм (с огорчением). Но почему, Дороти? Почему?
Миссис Стриттон (запальчиво). Ты, наверное, оттого в таком восторге, что встретил эту девицу из бара, которая скакала там и веселилась?
Малькольм. Полно тебе, Дороти! Я на нее и внимания не обратил. Какое мне дело до нее? Неужели же тебе этот город не нравится просто потому, что кому-то другому хорошо в нем?
Миссис Стриттон. Нет, не потому. Хотя одного вида этой особы достаточно, чтобы этот город мне опротивел.
Малькольм (с робкой настойчивостью). Так что же тебе, собственно, не понравилось?
Миссис Стриттон. Ах, не будем больше спорить об этом!
Малькольм. Я не собираюсь спорить. Я только спрашиваю: что тебе не нравится?
Миссис Стриттон. А я тебе уже говорила – все. Все вульгарно и нелепо. И все ходят такие довольные собой!
Малькольм. А почему же им и не быть довольными? У них есть чему радоваться и чем гордиться. Я спросил одного…
Миссис Стриттон (перебивая). А какие манеры! Они не умеют себя вести. И каждый считает, что он – не хуже остальных.
Малькольм. Вот уж неправда, Дороти. Среди них есть великие мыслители, ученые, художники, которых они уважают, которыми восхищаются. Их окружают такой заботой, какой у нас никогда не видели великие люди. Они…
Миссис Стриттон. Ах, опять ты начинаешь меня учить… У меня глаза и уши не хуже твоих.
Малькольм. Когда ты не хочешь видеть и слышать, ты слепа и глуха.
Миссис Стриттон. Что такое?
Малькольм. Ты решила заранее – не знаю почему, – что этот город и его жители тебе не понравятся. Мне он был незнаком, так же как тебе, но я хотел увидеть то, что есть на самом деле. А ты – нет. Ты настроила себя.
Миссис Стриттон. Ну, что же ты замолчал? Говори.
Малькольм. А сейчас ты хочешь решать за меня. Хочешь внушить мне, что город мне не нравится. (Вдруг гневно.) Но тебе это не удастся, Дороти, понимаешь? Я этого не допущу. Я знаю – ты просто замкнулась в себе. Не хочешь ничего видеть, твердишь всякие глупости, которые приходят тебе на ум, вместо того чтобы сознаться, что ты не права, и открыть глаза и душу и… и быть честной.