Протозанщики 2. Марш оловянных

Болото вскипело зловонными пузырями! Стражи атаковали мгновенно. Весь арсенал щупалец стрелами устремился на несчастного. Блестящие чернотой канаты впивались в ноги, выдавливая громкий крик боли. Десантник с размаха лупил по ним потухшим факелом, но щупальца не отставали, перетягивая бедолагу в новых местах; вгрызались в плоть, вырывая мясо кусками. С треском лопались кости! Окровавленные ошметки плоти тонули в болотной жиже…

Лишенный одной ноги, десантник продолжал попытки выбраться. Страж сосредоточил силы на оставшейся конечности и, заливая болото кровью, в трясину ушла вторая нога… Щупальца поднялись для последнего удара, но накрывая топь стоном, солдат выбрался на берег, подтягиваясь на руках. Страж издал громкий визг, но прикоснуться к сверкающей защите испугался.

Изуродованный, почти труп, герой дополз до толстого остова расщепленной ели. Несколько оборотов и веревка надежно закреплена. Мост имеет вторую опору!

Резко вздрогнув, боец умер, обхватив руками желанное дерево…

– Молодец, братишка, молодец, – сквозь слезы произнес капитан, – Поджигай понтон и по одному, с интервалом в две секунды – вперед, марш! Носилки идут за мной!

С треском вспыхнул лапник, ярко осветив черноту болота. Пузыри испугано отступили.

– Первый, пошел! – громко крикнул капитан, – Второй, пошел!

Солдаты мелкими шагами преодолевали понтон. Выждав две секунды, на мост ступили десантники с носилками. Следом на бревна прыгнул капитан. Огонь жалил руки, но ноги быстро вынесли на берег, и старца опустили на землю, бросаясь назад, на помощь тем, кто еще на переправе.

Стражники крутились вокруг огня, но подплывать боялись. Зайдя снизу, одно чудовище попыталось атаковать мост, но крепко связанный понтон лишь слегка колыхнулся. Осталось переправиться пятерым. Сухие ветви догорали – скоро огонь совсем погаснет, если не перекинется на плоты. Но под весом людей вода намочила бревна – вряд ли пламя сможет причинить вред отсыревшему мосту.

– Быстро, ребята! Быстро! – истошно вопил капитан с противоположного берега.

Двое на середине моста, двое в самом начале. Двигались неуклюже, но быстро. Прошло еще две секунды – стартовал последний. Холодные, резкие порывы ветра, усиливающиеся с каждой минутой, задули подмоченные ветви. Почерневшие, обугленные палки еще дымились, но огня больше нет.

– Бегом, Коля, бегом! – закричал капитан.

Солдат ускорился. Не добежав два последний плота, десантник прыгнул в сторону берега. Стражники выпустили щупальца! Черные канаты бросились на военного, но дружеские руки успели втянуть парня на берег. Шипя бессильной злобой, чудовища бросились на мост. Щупальца обвивали, сдавливали плоты; понтон изогнулся, ремни не выдержали, и фонтан из бревен поднялся ввысь, осыпаясь в болото чудовищным дождем.

– Командир, – тихо спросил десантник, – А чем ребята новые плоты скрепят? Ремней больше нет.

– Разберутся! – отмахнулся капитан, – Вперед!

***

– Всем слушать! – громогласно объявил Руслан, и гул велийцев смолк, – Последний бросок и мы станем доступны пушкам. Не думаю, что есть смысл подойти, встать и ждать, когда нас поубивает. Поэтому, по команде, бежим в сторону врага! Ясно?

– Чего же тут не ясного, – со вздохом ответил Антип.

– Итак, бегоооом ма…

– Стой! – резко вскрикнул Антип, – Стоять! Всем стоять! Смотрите!

Пустое поле, расстелившееся впереди на многие метры, внезапно заполнилось силуэтами. Несколько тысяч воинов, словно проявившихся из воздуха, ровными рядами построились перед противником. «Готовьсь!» – раздалась команда, и призрачная армия разродилась многоголосым «Ура!». Сотни костров обильно дымили, отнимая у сикарийцев возможность понять происходящее, осознать, как противник оказался почти под самым носом. Гаждение, придавшее сил и смелости, лишило возможности здраво размышлять.

– Призраки! – радостно произнес Антип, – Успели десантники, успели!

– Назад, – скомандовал Руслан, – Без остановки отходим до леса! На границе поляны стоять! Есаул!

– Я!

– Срочно людей к кострам! Больше дыма!

– Есть!

Растерянность, на мгновение воцарившаяся в стане врага, сменилась быстрой командой: «Огонь!». По-русски, по-французски, по-немецки, по-английски и еще на десятке языков и наречий, выдался один по смыслу приказ – убивай! Первая пушка выплюнуло ядро! Следом раздался залп остальных орудий. Здоровенные, корявые шары издавая оглушительный вой, врезались в землю под ногами призраков. Почва разлетелась в разные стороны, скрывая и без того плохо различимых приведений.

За первым залпом, следующий. Еще один! Паузы ровно такие, чтобы успеть перезарядить. Ядра, попадая в скопище призраков, не должны причинить вреда, но при каждом ударе лес оглашался криками боли и страданий. В дыму сражения и костров не видно крови, но чудовищные вопли рисовали в воображении удручающие картины.

– Есаул! – выкрикнул Руслан.

– Да!

– Пошли разведчика к призракам. Надо узнать, что это за крики! Что не так?

– Все известно! Ребята от ближних костров доложили. Призраки специально воют. Типа, больно. Цирк! Падают, типа, умирают. Кричат. А на самом деле им… по барабану.

– Можешь идти, есаул!

– Слушай, – недовольно буркнул Антип, когда молодой вояка исчез в рядах бойцов, – Чего ты к парню пристал? Нашел себе мальчика на побегушках!

– Отстань! На войне, как на войне!

– Да?.. Ладно, послушаем цирковой хор приведений.

– Есаул! – снова громко крикнул Руслан, вызывая неодобрительный взгляд Антипа.

– Да! – выросла рядом высокая фигура.

– Скажи, я тебя напрягаю? – по-доброму поинтересовался Золотой Воин.

– Не понял?

– Ну… как вы говорите… в напряг, что дергаю по всяким вопросам?

– Нет. Почему же… Наоборот…

– А то тут некоторые переживают, что перетруждаю, – Руслан невольно пригнулся, когда очередной ядро грохнулось о землю, вызывая приступ притворного страдания.

– Никак нет!

– Забыл добавить – Ваше Благородие, – буркнул Антип, – Слушай, есаул, а что у тебя за пазухой?

– Ну… это… это Багдашка…

– Кто?

Есаул нехотя расстегнул ворот гимнастерки. Почуяв свежий воздух, из пазухи появилась хитрая мордочка лисенка. Зверек недовольно бормотал, досадуя на пробуждение. Маленький нос шмыгал, изучая окружающие запахи. Наконец, щенок, стрельнув черными глазками, решил, что за шиворотом безопаснее – рыжая мордашка снова нырнула вниз, устраиваясь в тепле своего «папаши».

– Ты где его взял? – не удержался от смеха Антип.

– Прибился, – застенчиво ответил казак, – Как есть садились, появлялся и выпрашивал солонину. Сначала боялся, теперь вот… и не уходит. Родители погибли, наверно. Или ушли подальше от шума.

– Хорошенький, – Антип протянул руку, но тут же отдернул, когда зверек недвусмысленно щелкнул зубами, – Ах, злюка!

– Последние выстрелы! – громко сообщил Руслан, – Заряды кончаются! Туши костры! Есаул, оставь в покое своего «сынка». Пушку зарядить тряпьем и ветками. Направить вверх и дать залп – десантники поймут, что пора возвращаться.

– Типа, салют? – хмыкнул Антип.

– Типа, сигнал. Строиться! Мушкетерам наизготовку!

– Мартын, – закатился бандит, – Слышал, ты мушкетер!

– Да, хоть гвардеец кардинала, – отмахнулся Мартын, – Идем?

– Вперед! Шагом, марш! – рявкнул Руслан.

Армия живых протозанщиков выступила в сторону врага. Сикарийцы выдвинулись навстречу. Уверенный, что нанес противнику внушительный урон, комендант бодро шагал вперед, ведя за собой полки юззи. Призраки плотно сжали ряды, готовые оказать последнюю, сбивающую с толка, помощь. Командиры Савриила на мгновение застыли, пораженные численностью протов, но громкий окрик «Вперед!» заставил броситься в атаку.

Мечи проткнули воздух! Привидения исчезали, но тут же появлялись в другом месте, снова таяли и снова являлись перед юззи. Издевательский смех злил сикарийцев, но оружие бесполезно – мертвые не умирают.

Первые ряды велийцев расступились, пропуская «мушкетеров». Ройцы и часть абхазов присели на колено. Остальные выстроились за спинами.

– Огонь! – скомандовал Руслан.

Более двух тысяч стволов одновременно выплюнули свинец. Метиться трудно – впереди мелькающие призраки. Часть пуль, пройдя сквозь привидений, нашли своих жертв, но остальные истрачены впустую. Лишь человек сто юззи упали замертво, да белоснежные знамена с кровавыми глазами прошило в нескольких местах.

– Есаул! – крикнул Руслан, – Сколько жертв?

– Не больше сотни, – с дерева ответил казак.

– Сто от двух тысяч выстрелов? Не пойдет. Призракам исчезнуть!

Поле боя вмиг очистилось. Юззи, застывшие в изумлении, наблюдали, как противник таял в воздухе. Вдали, на расстоянии выстрела, открылись полки велийцев. В центре люди с оружием. Приказ! Залп! Первые ряды сикарийцев опустились на землю, так и не поняв происходящего вокруг.

– Вот это дело! Вперед!

«Мушкетеры» отошли за ряды велийцев, чтобы перезарядить ружья. Полки уверенным шагом направились к врагу.

– Есаул! – весело закричал Антип, – Слазь, а то без тебя врагов перебьем!

– Есть! – из ветвей ответил кудрявый чуб.

Грохот пушечного выстрела заложил уши! Над полем боя вспыхнул огненный шар. Мгновение он повисел в воздухе, но вскорости начал распадаться, осыпаясь на землю горящими ошметками.

– Это что, ракета? Сигнал?

– Так точно! – отозвался есаул.

– Чем зарядили? – усмехнулся Антип.

– Что под руку подвернулось – тряпки, бумаги, мусор всякий! Да, пороха двойной заряд.

– Есаул, – раздался из толпы незнакомый голос, – Есаул!

– Что?

– Пушка… ее разнесло… вдребезги!

– К лешему пушку! – отозвался Руслан, – Вперед!

Вражеская артиллерия молчала, расстреляв вхолостую все ядра. Велийцы воодушевлены, видя, как противник рядами падал под залпами «мушкетов». Радостное «Ура!» не сходит с уст.

– Стой! – раздался голос Рустама, многократно повторенный командирами, – Мушкетеры, вперед!

Снова появились абхазы и ройцы. Снова выстроились в привычном порядке. Снова ружья и пистолеты готовы открыть стрельбу.

– Огонь!

Залп! Ближние ряды сикарийцев опустились на землю, рассыпая по полю стоны. Залп! Вставшие на их места, погибали, добавляя предсмертных воплей.

– Мушкетерам отойти!

Расстроенные, прореженные ряды сикарийцев резко разошлись по сторонам. Вперед выбежал отряд юззи, вооруженный самодельными ружьями. Установив тяжелые самострелы на подставки, сикарийцы зажгли фитили.

– У них тоже ружья! Ложись! На землю!

Исполнить приказ успели не все… Самопалы издали чудовищный грохот, и многочисленные куски корявой шрапнели на бешеной скорости вонзились в ряды велийцев. Металл рвал людей, разбрасывая кровавую кашу. Проникал в животы, перемешивая внутренности. Разносил черепа, моментально отнимая жизни. Сдавленные крики боли! Раненные градом осыпались на землю, придавливая тех, кто успел лечь.

– Есаул, ты чего дергаешься? – лежа на земле, спросил Антип. – Задели?

– Та ни! – отмахнулся казак, – Богдашка, сучонок, кусаеть!

– Отпусти зверюгу-то! Ему ж страшно, вот и «кусаеть».

– Затопчут! – недовольно буркнул есаул, глубже запихивая лисенка за пазуху.

– Пока перезаряжают – огонь! – громыхнул Руслан.

Ройцы вскочили на ноги, но абхазы остались на месте.

– Патронов больше нет, – громко доложил кавказский акцент.

– У нас пока есть! – отозвался Бритый, и ройцы произвели залп.

– Негусто, – расстроился Руслан, – Ждем их выстрела! Как отгремят «мушкеты» – врукопашную! Расстояние должно позволить – успеем. Ложись!

В этот раз тысячи воинов успели упасть на землю, но сикарийцы ударили ниже. Остроконечная шрапнель прошила ближние тела, пробила плохо защищенные головы, вонзилась в выступающие спины. Вздрагивая, часто не успев произнести ни звука, велийцы погибали… Несколько сотен протов, среди которых и оставшиеся в первых рядах абхазы с ройцами.

– Врукопашную! Вперед! – Руслан первым поднялся на ноги, извлекая огромный меч с золотой гардой.

Велийцы поднялись и бросились в сторону врага! Сикарийцы готовы устремиться на встречу, но приказ остановил на месте. Мечи появились из ножен, но юззи ждут, не двигаясь. Оставалось несколько метров, когда ряды сикарийцев разошлись, выпуская вперед самопалы. Успели перезарядить…

– Вот черт! – громко вскрикнул Антип.

– Огонь! – раздалась команда Мартына и выжившие ройцы безостановочно расстреляли оставшиеся патроны.

– У меня пусто! – убрал свой пистолет Антип.

– У всех пусто, – грустно подтвердил Бритый.

Часть сикарийцев упала, но залп не вывел из строя все самопалы. Оставшиеся «мушкеты» выстрелили. Чудовищная коса прошлась по рядам велийцев: трупы швырнуло на живых товарищей, раненных опрокинуло под ноги, брызги крови оросили землю.

– Вперед! – снова раздался голос Руслана.

Больше перезарядить сикарийцы не успели. Золотой воин Беспроторицы кинулся на ближнего мутанта-командира, пронзая его насквозь. Окровавленная армия Велия бросилась следом! Войска сшиблись в лобовую. Мечи включились в жестокую работу. Сабли со свистом резали воздух. Ножи, не глядя, протыкали плоть. Жертвы десятками уходили к Израдцу.

Молодой есаул, больше прикрывая «сынка», чем голову, получил сильный удар в лицо. Падая наземь, казак на мгновение потерял сознание. Лязг битвы ненадолго отступил, но боль вернулась, вызывая ярость и желание драться! Резко вскакивая на ноги, есаул разнес в клочья голову сикарийца, подвернувшегося под руку. Шашка снова взлетела вверх – еще один враг повержен.

Из разбитой брови струилась кровь. Размазывая ее по лицу, казак высоко поднял саблю – гимнастерка задралась, и лисенок, потеряв укрытие, прыгнул на землю. Шарахаясь от ног, зверек устремился в сторону сикарийцев.

– Богдашка, стой! – есаул бросился за лисенком.

– Есаул, отставить! – громко распорядился Руслан, но казак уже скрылся в дыму сражения. – Вот же дуралей!

Золотой меч не успокаивался ни на мгновение. Колол, рубил, бил плашмя. Вокруг гибли враги, падали наземь друзья, но Руслан не останавливался. Абхазы, оставив незаряженные ружья, орудовали прикладами. Главное свалить с ног, а там совместными усилиями, да в преисподнюю! В распоряжении ройцев кулаки и ножи. Не лучшее оружие против мечей, но огромный опыт позволял справляться.

Жертв много с обеих сторон. Армии редели, но превосходство сикарийцев начало сказываться. Центр и левое крыло, несмотря на присутствие Руслана, стали отходить. Казаки уверенно удерживали правое, но продвинуться вперед не могли.

Руслан нажал сильнее, но что может один против тысяч! Удалось пробиться немного вперед, но дальше двинуться нельзя – отрежут от своих, не вернешься. Пришлось отступать, прорезая рычащие толпы врага. Возвышаясь над многими, Руслан хорошо видел, что велийцы медленно, но отходят. Замечал, как ряды протов становились все малочисленнее, позволяя раненным и убитым исчезать под ногами.

Резерва нет. Помощи ждать не от кого. Резкая головная боль пронзила череп, сильно ударяя по глазам. Взор затуманился. Звук битвы отступил. Отбив очередной удар, Руслан, покачиваясь, отошел к лесу. У первого же дерева остановился, облокотившись на ствол. Боль лишила сил. Двинуться невозможно…

Велийцы продолжали отступать, оставляя Золотого Воина все глубже в тылу врага. Он пытался сфокусировать взгляд на потерявшей звук битве. Кругом трупы. Кровь. Кругом смерть!

Вот и правый фланг, опасаясь окружения, отошел. За спинами велийцев маячил лес. Еще несколько метров и прижмут к деревьям. Что тогда? Остается умереть – для этого и шли в бой. «Размазня!» – обругал себя Руслан, но боль не отпускала, мешает двигаться, – «Антип подумает, что я струсил!».

Но ведь глупо же, глупо умирать без пользы! Умирать напрасно. Да и что такое «умирать» в его случае? Тихо переместиться? А боль? Откуда взялась боль? Нет, так не должно быть. Неправильно. Во всем есть смысл, а какой тут?

Савриилу нужно победить – несомненно. Нужно изменить ход Бородинской битвы, но как? Странная, никому не понятная драка с нелепыми результатами. Кто и что выиграл от Бородино? Французы, почти дожав русских, проигрывают. Русские, объявив победу… отступают! Да еще и Москву сдают. Тактика, стратегия, аккумуляция сил – все это понятно, но как сочетать их с сегодняшним днем?

Еще более странно и нелепо заставлять людей умирать без цели. Савриил почти победил. Проигрыш неминуем. Зачем погибать оставшимся? Надо отвести людей! Надо спасти остатки Союза! Значит, прав был Антип, когда призывал остаться в Велие? Напрасные жертвы. Но что-то же заставило Золотистого вести людей в бой! Что? На что он рассчитывал? Неужели это болезненная самоуверенность и слепая вера?

Боль заставила склонить голову. Совсем рядом, буквально в паре метров, лежало распростертое тело есаула. Молодой, смелый, дерзкий и такой… мертвый! Лицо изранено множеством порезов. Рука сломана. На теле уйма ран. Вражеский меч, застряв внизу живота, торчал грязной рукояткой, не оставляя возможности жить. Изуродованное лицо, покрытое коржом спекшейся крови, застыло в ужасной гримасе. Смерть громко и отчетливо заявила: я была здесь!

И только маленький пушистый зверек, сверкая рыжей шкуркой, не готов смириться. Тоненько попискивая, он без устали лизал щеку погибшего «папки», пытаясь привести солдата в чувства. Язычок работал без остановки, пока зверек не осознал тщетность своих усилий. И тогда, издав душераздирающий писк, малыш забрался на грудь покойного. Пара медленных оборотов, и лисенок лег, прикрывая голову хвостом. Лег, чтобы навсегда остаться с «батей». Чтобы проявить до конца свою маленькую преданность, совершить свой маленький подвиг, пожертвовав своей маленькой жизнью. Погибнуть с голоду, но не дать разорвать, растащить тело погибшего друга. Сражаться за него, пока бьется крошечное, но такое храброе сердечко!

– Малыш, – сквозь слезы произнес Руслан, – Пойдем со мной.

Зверек вскочил на лапы, агрессивно тявкая на незнакомца. Какой-то такой же «дядька» с мечом отнял жизнь у его друга. Такой же лишил малыша могущественного покровителя. Такой же отправил в дурацкий бой, где тысячи людей зачем-то убивают друг друга. Писклявый голосок перешел в рычание, рыжая шерсть на спине вздыбилась угрожающей, густой щеткой, крохотная пасть оскалилась острыми зубками.

– Глупый, – отмахнулся Руслан, но отошел.

– Руслан. Ты? – раздался знакомый голос.

– Да, кто здесь?

Из-за деревьев вышел капитан десантников. С ним двадцать с небольшим бойцов и старец.

– Что тут?

– Плохо дело! Надо отходить, – Руслан потер виски – боль понемногу отступала.

Неожиданно Руслан перевел обнадеженный взгляд на старца. Руки указали на погибшего мальчишку. Глаза передали немую мольбу, но старец лишь покачал головой…

– Ладно, – резко заявил Руслан, – Здесь кругом сикарийцы. Наших отодвинули к лесу. Бой проигран. Нет смысла умирать. Надо отходить!

– Как пойдем? По окраине леса или через битву? Мы без мечей…

– Тогда через валежник. Пошли!

Не успели сделать и нескольких шагов, как снова пришлось остановиться. Картина резко изменилась. Сикарийцы, почти дожав протов, получили приказ отступить. Трубы громогласно пропели отход, и войска вернулись к начальным позициям, утаскивая за собой искромсанные флаги, оставляя растерянных, но недобитых велийцев. Потоки юззи протекли мимо Руслана и десантников, скрытых лесом.

– Что это значит? – тихо спросил капитан.

– Понятия не имею, – ответил Руслан, – Но нужно этим воспользоваться. Закроемся в Велие, подключим старцев…

«Почти проигран бой коварному злодею.

Мы обессилели – не можем вам помочь!

Лишь в ваших силах предпринять попытку,

хоть как-то облегчить судьбу друзей!» – раздался в головах певучий голос старца, —

«Не спрашивай нас «как?» – ответ не ясен!

Никто не знает, что ждет впереди.

При верной цели, выбрали мы средства,

с которыми лишь потеряли цель…».

– Что? Как? – но ответить некому – старец исчез.

– О! Сам ушел? И Израдец не понадобился?

– Все бегут от нас как от прокаженных, – произнес Руслан, – Уходим в город! Будем решать на месте.

– Где Руслан? Кто видел Руслана? – раздавались голоса велийцев.

– Надо искать среди раненных и… убитых! – произнес Антип, – Пока гады отошли, пойдем, посмотрим!

– Нет меня там. И не надейся! – Руслан выскочил из лесу, выводя на свет десантников.

– Ну, слава Богу, жив!

– Да, а вот есаулу повезло меньше…

– Жаль парня…

– Слушайте! Бой проигран. Сценарий изменен – чуда не случилось! Прав был Антип – умирать смысла нет. Я не знаю, почему сикарийцы отступили, но, если сейчас они перегруппируются и снова пойдут – нам не устоять. Поэтому, отходим в Велий!

– Вариант! Старцы защитят? Или сценарий…

– Нет. Их… забрали! Не знаю в чем дело. В любом случае, быстро в город – юззи начинают шевелиться.